Что ты думаешь теперь?

Она сидела в кафе недалеко от дома и ждала пока нерасторопный официант принесет ей ее заказ. Меньше чем через два дня нужно возвращаться в Хогвартс. Всю неделю она провела дома, не ходя ни к какому доктору Брайту, сказав тому, что она заболела и нет, у нее есть все нужное, так что навещать ее незачем. Не оповещала Симон, что будет всю неделю в Лондоне, а когда Гарри и Джинни вчера изъявили желание с ней встретиться, она сказала, что ей нужно закончить некоторые дела, поэтому у нее нет возможности с ними увидеться. -Маленькая лгунья – нараспев, прозвучало у нее в голове. -Заткнись. Видимо она сказала это слишком громко, потому что официант, который принес ее заказ, слегка опешил. Пока она ковыряла вилкой в своем омлете с грибами и сыром, попивая горячий кофе, пришло осознание, что скоро это все закончится. Она вернется в Хогвартс, отпразднует Новый год, после каникул она экстерном сдаст экзамены и будет чуточку свободнее. А сейчас ее недоеденный омлет уже остыл, в чашке из-под кофе остался один осадок, а официанту, который теперь на нее косо посматривал, она не оставила чаевых. Надев свое пальто, она вышла на улицу и прошла за угол здания, где, облокотившись на обшарпанную стену, она закурила. Снега не было, новогоднего настроения не было. Было только отвратительное чувство утраты и ветер, из-за которого неприятно мерзли руки. Выкинув окурок в урну, она направилась домой, краем глаза наблюдая за только пробуждающейся улицей, кидая кроткие взгляды на совсем не новые фасады домов, не совсем чистый тротуар и на еле заметный рассвет. *** -Да что с тобой блять не так, Грейнджер – она кинула только допитую бутылку шампанского в стену, которая разбилась недалеко от окна. -Почему, почему ты постоянно это делаешь… – она старалась унять трясущиеся ладони – почему ты так поступаешь… - она прошла к дивану и сев рядом с ним положила на него голову. -Хочешь построить из себя жертву, да? – она рассмеялась – жертва здесь кто угодно, но не ты – она надавила ладонями на виски – также проще, да? Намного проще. Почему ты просто не знаешь, что тебе нужно – она уткнулась лицом в ковер – а разве кто-то знает… что за херня с тобой происходит… -Херня? Так теперь называется твое собственное «я»? – он насмехался над ней – Миа, Миа, Миа, разве ты не всегда была такой? Разве сейчас просто не то самое время, когда ты наконец можешь себя избавить от оков прошлого и делать так как хочешь ты, а не кто-то? – спрыгнув с подоконника, он прошел к ней и лег напротив – разве ты сама не понимаешь, что все, что тебя окружает это просто не твое…здесь нет жертв, здесь нет обиженных, просто ты наконец поняла это, но боишься признаться… - он заправил ее прядь волос за ухо – ты боишься перемен, согласись, тебе нравится сидеть в этих четырех стенах и не о чем не заботиться, ни о ком… -Я не знаю – на ковер падали частые капли слез – не знаю… -Нет знаешь, ты все это знаешь, иначе я бы этого не говорил – он улыбнулся той самой улыбкой – тебе больно, определенно, тебе грустно, совершенно верно, ты потеряна, обижена, не знаешь, что делать дальше – он кивнул – я знаю это, и ты это знаешь. Отпусти меня, отпусти родителей, отпусти всех, кем перестала дорожить. -Легко тебе это говорить – слезы полились с удвоенной силой. -Я бы этого не говорил, если бы ты сама так не думала. Не глупи, Грейнджер – он перевернулся на спину и уткнулся в потолок – смирись с тем, что произошло, смирись, что все далеко не так, как прежде, смирись с тем, что люди меняются, что ты меняешься. Ты никому ничего не должна, как и тебе, впрочем – на его губах все еще видна тень улыбки. -Всю жизнь ничего не воспринимала всерьез, никого – она смотрела, как его грудь вздымается – сначала все это дерьмо, потом смерть родителей, потом твоя смерть – слезы никак не могли остановить свой поток – потом нежелание видеть Симон, потом неоднозначный Малфой, потом старые друзья становятся никем, и я просто не знаю, что с этим делать – она положила руку на его грудь – и ты прав, я боюсь, чертовски боюсь сделать неправильный выбор, снова…я боюсь, что всегда буду чувствовать эту неопределенность, буду чувствовать потерю, хотя изначально ничего не чувствовала – она выводила непонятные иероглифы пальцем на его груди – я боюсь никогда больше не почувствовать того, что чувствовала от нахождения с людьми, которыми когда-то дорожила. Ты прав, возможно, мне просто нужно остановиться, возможно, сейчас просто не то время и место, не те люди, но я очень боюсь никогда не встретить, тех людей в которых я, где-то на глубине своего подсознания, нуждаюсь – она повела своей ладонью по его щеке и повернула его лица к себе – я больше не чувствую эмоциональной честности с кем-либо, наши взаимоотношения не были идеальные, Вивьен, определенно – он ей улыбнулся – но ты был единственный с кем мне было спокойно, весело, интересно, непонятно, однозначно и все остальные парадоксальные и противоречивые наречия которые только возможны, и мне очень больно тебя отпускать, я все время думаю о тебе – она уткнулась в ковер – я чувствую себя такой пустой, после твоего ухода – она почувствовала ладонь на своей спине – мне так невыносимо…и даже, если я ничего уже не чувствую к когда то мне дорогим людям, я все равно ощущаю такую непереносимую утрату чего то важного, ведь раньше это было важно…и я просто не знаю…не знаю, как правильнее поступить – она усмехнулась – ведь есть только два варианта… поступить эгоистично или пожертвовать собой и ты, конечно же, знаешь, как я поступлю, и я это знаю, знала с самого начала, но почему так больно – она произнесла это уже севшим голосом и перевернула на спину, растирая мокрые дорожки слез трясущимися ладонями. -Ты же понимаешь, что имеешь право быть честной с собой и поступать так, как считаешь нужным, как считаешь, что будет правильнее для тебя, по крайней мере в данный момент… -Да – она перевела взгляд на их переплетенные пальцы - что-нибудь еще скажешь? – она посмотрела на еле видимый силуэт, что в свою очередь вызывало новую волну паники. -Если я скажу, что ты поступаешь правильно… – будто прочитав ее мысли, изрек он – что ты думаешь теперь?