handprints & good grips

      Всё началось довольно банально: Лэнс возник на пороге его квартиры вместе с Ханком, потребовав, чтобы Широ присоединился к ним на их постэкзаменационной-пятничной-ночной-квир-вечеринке, — и после двух бутылок пива он согласился.       Оглядываясь назад, он ожидал многого — что было вполне в духе Лэнса, — но не такого. Ханк переговорил с вышибалой, и они получили неплохую скидку, поскольку Лэнс кое-кого знал, — и кто бы это ни был, Широ полагал, что определённо люди при деньгах.       Звучала громкая музыка, Лэнс, казалось, был ещё громче, Ханк между делом сунул ему в руку шот, — всё это казалось вполне обычным делом. В остальном, несомненно, это место являло собой лучший гей-клуб, который он когда-либо посещал. Здесь не было изобилия радужных флагов и полураздетых мужчин, танцующих вокруг шестов. Разумеется, не обошлось без мерцающих ламп, однако помещение казалось вполне симпатичным — даже дорогим. Потолок и вовсе представлял собой архитектурный шедевр с резкими волнообразными узорами — как будто туда однажды приземлился инопланетный космический корабль.       — Не то, что ты ожидал? — прокричал Лэнс. Широ, запрокинув голову, осушил рюмку. Её содержимое оказалось довольно крепким. В груди вибрировало от грохочущей музыки.       — Вовсе нет, — заверил Широ. Лэнс, похлопав его по плечу, исчез. Ханк тоже испарился. Широ ощутил себя немного не в своей тарелке и потому попросил сделать ещё один шот. Проглотив обжигающую жидкость, он огляделся. Его глаза нервно бегали из стороны в сторону до тех пор, пока...       Что-то привлекло его внимание. Посреди безымянной толпы он заметил молодого человека — по виду ненамного старше самого Широ, неудачника двадцати с небольшим лет, — выгибающего спину и запрокидывающего голову так, словно он был рождён для этого. Широ почувствовал, как у него медленно отвисает челюсть. Горячая жидкость вспышкой прошла по телу и запульсировала в жилах, когда он смог разглядеть тёмные волосы — достаточно длинные для того, чтобы их можно было сжать в кулаке, — узкие джинсы, обтягивающие длинные ноги, способные с лёгкостью обвить его бёдра, и улыбку, обещающую целый мир наслаждений.       Ноги Широ сами понесли его по направлению к юноше — прежде чем он успел сообразить, что сделает или скажет. Незнакомец был прекрасен, прекрасен настолько, что у него закружилась голова и начало покалывать в пальцах. Когда играющая песня плавно сменилась следующей, Широ обнаружил, что стоит прямо перед объектом своего интереса. Юноша обернулся, и... боже, ничто не могло подготовить Широ к подобному. Он вспыхнул — вблизи незнакомец оказался ещё более очаровательным. Слегка влажные от пота волосы обрамляли идеальные бледные скулы. Его кожа была безупречна. Взгляд Широ скользнул по его щекам к шее, к выступающим ключицам, затем — к подолу футболки...       Молодой человек шагнул вперёд и, чуть склонив голову, взглянул на Широ из-под густых ресниц, трепещущих каждый раз, когда он смаргивал. От его близости у Широ закружилась голова, — он чувствовал, как его шею обдаёт горячим дыханием.       — Господи Иисусе, — вырвалось у Широ.       Юноша улыбнулся — резко, кривовато, точно опасное животное.       — Вообще-то я Кит, — сообщил он, приобнимая Широ за плечи. Тот, судорожно сглотнув, положил руки на талию Кита, будучи неуверенным, что с ними делать. Бедренные косточки Кита — выпирающие, острые, — казалось, обжигали его пальцы.       — Однако... Ты можешь называть меня как хочешь, — протянул Кит, прижимаясь своими бёдрами к его и легонько царапая ногтями его затылок. — На будущее — больше всего мне нравится «детка», — прошептал он на ухо Широ. Его дыхание было горячим и влажным.       Широ почувствовал, что сейчас вполне мог бы выяснить на собственном примере, способны ли люди самопроизвольно воспламеняться.       — Как тебя зовут? — промурлыкал Кит.       — Широ.       Кит усмехнулся.       — Приятно познакомиться, — произнёс он и вжался в Широ всем телом. В этот момент заиграла более быстрая песня, и, поскольку она словно бы командовала «Прыгай!», масса извивающихся тел притиснула их ещё ближе друг к другу. Кит коротко облизнул нижнюю губу и провёл ногтями вверх-вниз по рукам Широ. Он вращал бёдрами, а Широ всё сильнее впивался пальцами в их мякоть. Широ резко втянул воздух — их лица теперь разделяло не более пары дюймов. В резком свете стробоскопов Широ мог разглядеть каждую царапину и веснушку на до боли красивом лице Кита.       Тот продолжал крутить бёдрами. Широ застонал, пряча лицо в изгибе его плеча. Больше не в силах сдерживаться, он начал влажно целовать его в шею. Кит запустил пальцы в волосы Широ, притягивая его ближе. Широ коснулся губами пульсирующей жилки — и был уверен, что у Кита вырвался гортанный стон. Он почувствовал это. После этого ладони Широ опустились с бёдер Кита на его ягодицы — небольшие, но более мягкие, чем ожидал Широ, и именно такие, какие ему нравились.       Кит выгнул спину.       — О, чёрт, — прошипел он, — я... Давай-ка уйдём отсюда.       Широ в последний раз поцеловал Кита в подбородок.       — Хорошо, — сказал он, зарывшись пальцами в его волосы, — хорошо.       После этого всё завертелось как бы само собой: его затащили в такси, он назвал водителю свой адрес, пока горячие губы настойчиво целовали его в шею, какая-то тяжесть опустилась ему на колени, чужие руки скользнули по груди, а умелый тёплый рот прижался к его губам.       Как только он открыл дверь, Кит буквально повис на нём — чуть подскочив, обвил ногами его бёдра, проталкивая язык ему в рот и вылизывая нёбо. Широ обхватил ладонями его зад и вслепую побрёл в спальню. Все угрызения совести и мысли наподобие «о боже, неужели я действительно это делаю?» разрешились простым «трахнуть сейчас, подумать об этом позже», — Кит, похоже, был не против.       Он сбросил Кита на матрас и сорвал с него рубашку — тот сделал то же самое, — прежде чем Кит обхватил его лицо и, слегка прикусив за нижнюю губу, вновь скользнул языком в рот. Широ ощутил на зубах Кита привкус алкоголя и сигаретного дыма — горький, однако при этом бывший самой чудесной вещью, какую ему посчастливилось испытать за долгое время.       Широ вжался в него всем телом, стиснул бёдра Кита до синяков, потёрся о него. Тот вздрогнул, и Широ ощутил почти что восторг: ему это понравилось, и Киту тоже. Он стиснул зубы, вновь вжался в Кита и с силой притянул его к себе.       — Чёрт, — прошипел Широ, когда Кит откинул голову назад и застонал, — ты великолепен.       Кит издал пьяный смешок — низкий и хрипловатый. Он провёл пальцами по обнажённой груди Широ — избегая старых шрамов, спасибо, боже, — прежде чем зацепить ими пояс джинсов. Широ, поняв намёк, на миг отстранился, чтобы стащить их, а затем устроился между бёдер Кита и стянул его джинсы. Он прижимался ладонями и губами к каждому дюйму обнажившейся кожи — белой и мягкой. Она была словно создана для того, чтобы оставлять отметины, и потому Широ прихватывал зубами и вылизывал внутреннюю сторону его бёдер. Кит продолжал издавать чудесные звуки — задыхающиеся, низкие, хриплые, — которыми Широ буквально упивался; упивался тем, каким податливым и красивым был распластанный под ним юноша, — так что даже если это была всего лишь случайная связь, он смог бы вспомнить, что однажды трахался с кем-то по-настоящему привлекательным.       — Чёрт, — полузадушенно выдохнул Кит, когда Широ прошёлся губами по его бёдрам к животу и груди, по пути оставляя поцелуи и укусы. — Я... Ну же, раскрой меня пальцами; пожалуйста, — заскулил он.       Широ почувствовал, как воздух, о котором он до этого и не подозревал, покинул его лёгкие.       — Блядь, — выдохнул он. — Да... ладно, да, как пожелаешь.       — Пожалуйста, — снова невнятно пробормотал Кит.       Широ порылся в ящике прикроватной тумбочки, извлекая оттуда флакончик со смазкой — уже наполовину пустой — и презервативы. Пару мгновений он сидел на корточках и просто любовался открывшимся зрелищем: Кит стянул с себя нижнее бельё и теперь был полностью голым и предельно возбуждённым — прямо перед ним. Его кожа, слегка раскрасневшаяся, была влажной и красной в тех местах, которые Широ кусал и целовал. Это было великолепно.       Широ не смог удержаться, чтобы ещё раз не поцеловать Кита. Тот издал тихий удивлённый вздох, но быстро запустил свои длинные, белые, красивые пальцы в волосы Широ — и с нажимом провёл ногтями по его плечам, когда тот снял колпачок с флакона и вылил немного смазки себе на пальцы. После надавил указательным пальцем на дырочку Кита — сначала медленно — и начал проталкивать внутрь, сгибая его, пока Кит не начал извиваться под ним. Широ добавил второй палец, затем третий. Кит с лёгкостью принял их.       — Чёрт, — простонал он, — о боже...       Широ склонился к нему, уткнулся лицом в шею. Он оставлял на ней метки — кусая, вылизывая, целуя — и продолжал двигать пальцами. Кит рывком запрокинул голову, шумно всхлипывая — его рот приоткрылся, скулы залило краской. Его кожа была солоноватой на вкус, но Широ смог различить и нечто более сладкое — ваниль, понял он. Он протолкнул пальцы ещё глубже, вновь сгибая их, — Кит дёрнул его за волосы, отстраняя от себя, а затем прижался лбом к его лбу. Хлюпающие звуки — мягкие, ритмичные, влажные — заполнили комнату, смешиваясь с их рваным дыханием и стонами.       — Трахни меня, — сипло выдохнул Кит, — трахни меня, папочка.       Широ резко застонал Киту в рот, когда тот просунул руку между их телами. Кит высвободил его член из нижнего белья, и Широ на миг выпутался из чужих цепких рук, чтобы стянуть его полностью. Затем вскрыл упаковку презервативов, раскатал один по члену и распределил по нему любрикант, а Кит, облизывая губы, смотрел на него так, словно Широ был восхитительным блюдом, которое он намеревался съесть.       — Как ты хочешь меня? — спросил Широ.       Кит откинул голову назад и взглянул на него из-под полуопущенных век.       — Жёстко и со спины. Пожалуйста, — произнёс он, перекатываясь на живот и вставая на четвереньки.       — Какой вежливый... — пробормотал Широ. Его ладони скользнули вверх-вниз по выгнутой спине Кита, затем — к его ягодицам. Он осторожно помассировал плоть, прежде чем крепче сжать её. — Такой хороший мальчик, — прошептал он на ухо Киту.       Кит застонал от похвалы, точно порнозвезда. Широ прикусил мочку его уха и выпрямился, медленно проталкиваясь в Кита. Тот подался ему навстречу, давясь стонами, и Широ ещё глубже погрузился в охватывающий его тугой жар. Кит ахнул, когда Широ крутанул бёдрами, прежде чем выйти и рывком толкнуться обратно. Широ выпрямил спину, запрокинул голову и застонал. Кожа на заднице Кита на ощупь казалась почти прохладной по сравнению с его собственными горячими бёдрами, когда он задавал устойчивый ритм.       Бёдра Кита задрожали, а стоны стали громче, когда Широ начал двигаться медленнее, глубже, увереннее.       — Чёрт, — простонал Широ, — ты... само совершенство, детка... чё-ё-ёрт...       Кит подавился стоном. Широ вдавил одну ладонь в его поясницу, а другую запустил ему в волосы, оттягивая, дёргая и комкая их в кулаке, входя особенно глубоко и с силой двигая бёдрами. Кит всхлипнул. Широ провёл ладонью ниже, позволяя себе коснуться вновь мягкой кожи его зада. Бёдра Кита вновь задрожали от нахлынувших ощущений.       — Блядь, — простонал он, — блядь, да... да-а-а...       Широ облизнул губы и резко усмехнулся: было нечто невероятное в том, что Кит оказался таким страстно желающим, уступчивым и плавящимся, точно воск, от его прикосновений. Широ ещё раз шлёпнул его по заднице, затем обхватил нежную покрасневшую плоть. Помассировав её, раздвинул ягодицы Кита ещё немного, прежде чем почти полностью вытянуть член — только для того, чтобы толкнуться обратно одним плавным, но сильным движением. Кит обмяк под ним. Должно быть, нашёл идеальный угол, подумал Широ.       — Чёрт, детка, — простонал Широ. Он крепче сжал волосы Кита, и его толчки стали более беспорядочными — долго не продержаться. Это было уже слишком, потому что... потому что это был Кит — Кит, соблазнительный, загадочный, прекрасный юноша, который танцевал так, словно был рождён для этого — вихрь страсти и обольщения, — и целовался, как божество.       — Давай, — выдохнул Кит. — Оттрахай меня сильнее, папочка.       Кровать затрещала, когда Широ начал двигаться быстрее. Он ещё раз шлёпнул Кита по заду — быстро, с силой, — и тот окончательно потерял контроль над собой. Стоны, аханья и судорожные вздохи заполнили комнату. Глаза Кита крепко зажмурились, рот приоткрылся, и на одно нелепое мгновение Широ ощутил, что словно разбивается вдребезги, когда Кит просто выдохнул: «Да, да... Широ...» и содрогнулся с головы до ног. Он кончил, не касаясь себя, — и всё из-за Широ. Одной этой мысли было достаточно, чтобы Широ до синяков стиснул бёдра Кита и вошёл в него как можно глубже, прежде чем тоже кончить.       Он рухнул на Кита, пытаясь прийти в себя и обжигая горячим дыханием кожу между его лопатками.       — О боже, — ошеломлённо выдохнул тот. — Где... как... я... ты должен дать мне свой номер.       Смех Широ раздался глубоко в ночи, отчасти заглушив его слова.