Победители и побеждённые

      – Артиллерия! – заорал Агнец. – Ложись!       Сержант дисциплинированно выполнил собственную команду: шлёпнулся ничком в траншейную грязь, придерживая каску пятернёй.       Земля задрожала. Рёв рвущихся снарядов немилосердно терзал барабанные перепонки, гарь не позволяла нормально дышать, и жалкая тряпичная повязка на лице никак не спасала. Артиллерия Унии лупила вслепую, как Бог-Император на душу положит, и Агнец возносил Ему молитву за молитвой, чтоб в их траншею не залетело ничего лишнего.       В одно мгновение обстрел утих, оставив после себя лишь дрожь в коленках и протяжный звон в ушах. Агнец поднялся – сперва на четвереньки, потом встал на одно колено. Клубы белого дыма от разорвавшихся снарядов смешались с туманом и гарью Люцена так, что не удавалось ничего рассмотреть и в десятке метров. На секунду Агнцу показалось, что он остался один в целой Вселенной. Впрочем, наваждение быстро прошло – сквозь звон в ушах, на пределе слышимости, сержант уловил боевой клич, который не спутать ни с чем:       – За Императора!       Сложно сказать, кто кричал, но Агнец рассудил, что Императора просто так поминать не будут – а, значит, Уния идёт в атаку. Сержант пристроил винтовку на земляную насыпь и зажал спусковой крючок. Пули полетели куда-то вперед, в неизвестность, а стирийский дымный порох внёс свой вклад в непроглядную завесу. В землю рядом с лицом Агнца ударила пара ответных пуль, взметнув фонтанчики жирной грязи, ещё несколько с визгом пронеслись над головой. Уния и правда шла в атаку.       – Non terrae plus ultra! – старый боевой клич рода Хокбергов сейчас оказался как нельзя к месту.       Наёмники палили вслепую, ориентируясь лишь на грохот ответного огня и металлический скрежет наступающей техники. Хлопки выстрелов слились в один непрекращающийся рокот, и позиции Свободного Отряда погрузились в ещё более непроглядное грязно-белое марево. Агнец вытянул руку и едва смог разглядеть кисть. Глаза слезились, легкие горели огнём.       Неожиданно к вытянутой руке прикоснулось что-то твердое, и Агнец машинально отпрянул, вскинул винтовку и выстрелил. Из тумана прямо на сержанта с жалким всхлипом упал солдат в цветах генерала Вьюги, зажимая рану в животе.       – Ох, бля! – Агнец отпрянул еще дальше, задницей уперся в скользкий край траншеи. – Примкнуть штыки!       Солдаты генерала Вьюги с боевыми кличами на устах посыпались в траншею. Над головами наконец-то начали бить мультилазеры "Химер", – экипажи только теперь смогли рассмотреть паровые тачанки Унии. Завязалась кровавая рукопашная, и для Агнца схватка слилась в одну сплошную багровую полосу перед глазами.       Он выхватил лазпистолет и добил хнычущего раненого на дне траншеи. Лазерное оружие удручающе плохо работает в дыму и тумане, но Агнца от цели отделяло меньше метра. Луч на средней мощности прожег аккуратное отверстие в фуражке и в голове противника. Сержант успел заметить тёмную фигуру, вывалившуюся из тумана, и встретил следующего врага точным выстрелом в лицо. Луч подпалил козлиную бородку, пробил шею насквозь, и солдат захлебнулся боевым кличем. Следующий боец Унии обрушился на Агнца всем весом, сбил с ног, замахнулся ножом, зажатым в грязном кулаке, но обмяк и свалился в сторону. Ренетти с окровавленным штык-ножом протянул Агнцу руку, но упал в брызгах крови, – крупнокалиберная пуля снесла наёмнику половину черепа. Шляпа с мягкими краями и пышным пером закружилась в воздухе. Не вставая, Агнец дважды выстрелил в убийцу. Первый раз в сердце, но кираса поглотила лазерный заряд и в одну секунду раскалилась докрасна. Второй – в лицо, и солдат опрокинулся навзничь, широко раскинув руки. Агнец покрутил головой, держа пистолет наготове, но новые враги так и не появились.       Кряхтя, сержант поднялся на ноги, убрал оружие в кобуру, вытащил брошенную винтовку из-под тела Ренетти. Покрутил головой. Насколько он мог судить – отбились.       – Сержант Агнец! У меня чисто! – рявкнул он в белесую хмарь.       Голоса других офицеров и сержантов подтвердили его предположение. Уния отступила, но следовало ждать следующей волны.