Начало конца нашей любви.

      Переместившись на арену, они направились по своим местам, правда блондинка решила от начала наведаться к друзьям, чтобы спросить, что они думают об этом и кого какие догадки насчёт победителя. Нет, на самом деле ей это было вовсе не интересно, девушка хотела отвлечься от плохих мыслей о демоне. Оверлорда же направился на своё место, где присел, стал наблюдать за дуэлями, которые может для других и быстрые, но не для него.       Было ещё много захватывающих дуэлей, где болельщики делали свои ставки, надеясь на победу и Ал не был исключением. Он тоже делал ставку, очень большую по сравнению с остальной массой и всегда забирал в несколько раз больше, чему принцесса удивлялась, думая, будто её любимый сам решает кто победит и кто проиграет. Впрочем, так было и в первом круге, где он с первого боя поставил на победителей, хоть и были маленькие убытки, когда удача подводила. Второй круг не был исключение и вот уже по счёту был третий поединок, где у радиоведущего очередной куш, чему тот даже не удивляется, несмотря на завистливые и злые взгляды богатых семей, которые очень часто проигрывали.       Смотря на все эти поединки, которые успели порядком наскучить, тиран тяжко вздохнул, посмотрев на белую маленькую планету, где находиться Рай. До чего красиво и очаровательное место, где каждый мог бы найти свой покой. Как же обидно, что из-за пару незначительных грехов люди попадают в Ад, а после теряют свою человечность в дыме сигарет. Кажется он стал понимать свою любимую, которая хочет помочь всем искупить свои грехи. Однако он разрушит её планы, ведь прекрасно знает, что принцесса никогда не сможет оказаться на небесах.       От этих мыслей его отвлекла способность бывшего серафима, который остановил всё время, включая своего старшего брата. Он не быстрыми шагами подошел к Аластору, встав с левого плеча, и прикрыл глаза. — Аластор, мой старый друг, ответь ты серьёзно сейчас находишься в столь критическом состоянии? — его томный голос ласкал уши, но нотка серьёзности всё портила. — Да, я скоро усну и возможно не проснусь. — дал ответ грешник, перестав улыбаться, ведь это больно осознавать, что ты ничего сейчас не можешь сделать, чтобы предотвратить это. — Я предлагаю тебе, глупый олень, сделку. — сказал Люцифер, встав напротив тирана, и сел тому на колени. — Сделку? Вы серьёзно? — спросил Аластор, печально улыбаясь, ведь понимал, что это определённо конец, а фальшивую надежду навязывать себе и своей девушке не хотелось. — Да, я определённо сейчас серьёзен. Я со своей стороны сделаю всё возможное, чтобы ты проснулся. Понимаю, что ты сейчас мне не поверишь и это полное твоё право. Однако дай мне помочь тебе, хоть раз! — говорил тот, смотря прямо в алые очи, которые замерли в удивление. — Хорошо, но если это будет провалом спустя год, то сотри обо мне память всем жителям Ада и сделай Чарли оверлордом. Уверен, что она справиться, к тому же она намного сильнее, чем предполагал я… Тем не менее я буду спокоен, что она не умрёт во время чистки, если конечно будет на моей территории. — Ты сейчас серьёзно? Она ведь не сможет забыть тебя навечно! Она так сильно любит тебя! — перестав разыгрывать тот цирк, слезая с колен высказался падший, который от части понимал его. — Люцифер, ты и сам должен понимать, что если я не проснусь, то она будет очень сильно страдать из-за любви ко мне! — сказал Ал, повысив голос на собеседника, чем удивил того. — Я не могу ей позволить ещё больше страдать из-за меня… Только не снова… — сказав это, он встал с кресла. Демон больше не мог здесь находиться, поэтому взмахнув своими крыльями отправился на крышу, где приземлившись сидел, спрятав лицо, облокачиваясь на колени.       Время вернулось в норму, однако нигде не было красноволосого и блондина, последний полетел вслед за тем, и приземлившись отменил свою магию, которая требует куда больше потребления, чем он рассчитывал. Падший понимал насколько тому было больно говорить те слова, однако не собирался уходить от этой беседы, не желая забить на него. Крылья радиоведущего полностью скрыли его от чужих глаз, а по дрожи можно было понять, что он плачет. Король не знал какие слова можно подобрать в этой ситуации, ведь она почти безвыходная.       Владыка присел рядом с ним, став поглаживать по спине. Сейчас слова были излишне, поэтому он решился немного того успокоить, материализовав воду с успокоительным. — Ал, может выпьешь воды и успокоишься хоть немного? — спросил Самаэль, который увидел как крылья стали складываться, но лицо тирана было немного опухшим из-за слёз. Он послушно взял стакан и выпил залпом всё, потом отдав обратно. Метка вновь засветилась алым, заставив блондина замереть в удивление, как тот встал и взмахнув крыльями, приземлился на рене, где уже ждал его будущий враг. «Мда, у судьбы совсем дурные вкусы.» — подумал демон, придя на поле битвы, где напротив него стояла его родная бабушка, которая сильно презирает само существование такого внука, как он. — Вот же, не ожидала, что передо мной ты покажешься, ничтожество! — сказала она, гордо вскинув голову вверх, смотря на того как на жалкого плебея, что ни капли не удивило оверлорда, который прекрасно знал её гнусный характер. — Для меня это тоже крайне неприятная ситуация, дорогуша! — сказал красноволосый довольно грубо, чем при их первой встречи. Он сейчас старался скрыть тот факт, что плакал, однако потухшие глаза и плохое настроение сделали всё за него, вызвав удивительные взгляды не только с родственницы, но и архангела.       Высокомерная улыбка засветилась на белоснежном лице, а полу открытые очи несколько завораживали, сколько пугали его соперника. Нет, перед этой особой Аластор никак не может опуститься вниз, раз сыграл с Люцифером в рулетку выйдя почти сухим из воды. Да, у него в жизни пиздец какая проблема, но разве он должен показывать это всё на публике, чтобы те засмеяли? Конечно нет! Особенно перед Инессой. Радио-Демон заставит её пожалеть о том, как та посмела с ним обращаться в детстве, как и с его сестрой. — Кхм! Что ж, полагаю, что пора начинать. — сказал архангел, который объявил о начале боя, где демоны мгновенно исчезли, столкнувшись друг с другом уже в небе, что потрясло всех присутствующих, включая падших, кроме одного.

***

      Звуки от столкновения их орудий было слышно далеко за пределами арены, что казалось насколько же они сильны и быстры. Воздух постоянно менялся в разные направления, особенно когда они блокировали удар оппонента каждый чертов раз. Самих демонов не было видно, словно их сейчас нет на арене, даже те экраны смоги уловить лишь разводы, что заставило задуматься Михаилу насколько же те могут быть быстрыми, ведь это выходить, что они очень близки были к скорости света. Неразличимые голоса можно было отличить помехами, однако вся речь была какой-то скомканной и ломаной, что давало с ровным счётом ничего.       Пока спустя несколько минут они не оказались друг напротив друга по разным частям арены, не сводя друг с друга глаз, ведь тот или та может мгновенно напасть, поймав эффект неожиданности, а у другого победу. — А ты не только на словах горазд выёбываться, мальчонка! — отозвалась она, немного запыхавшись, всё-таки не стоит забывать, что она умерла в престарелом возрасте, несмотря на всю красоту её тела. — Заткнись, старуха! — отозвался он, блаженно улыбаясь, ведь даже сейчас ещё не использовал никаких дополнительных сил, да и на ней можно выместить свой гнев. Вот только та это просекла, ведь сама была такой же.       Вновь они ушли в сражение, полностью отдаваясь своему эгу, которое настойчиво твердило одному о мести, а другой о подчинение врага, отняв не только волю сражаться, но и сломить личность.       Инесса всегда любила издеваться над Аластором в раннем детстве, прежде чем та отказалась, бросив в детдом, где для юноши настал настоящий ад на земле. Он рос, становясь выше и сильней, но в его безгрешной душе затаилась неистовая обида, зависть и сильный гнев, который с каждым годом становится лишь больше и более красочной. Наверное частые побои от сверстников и давление на столь слабую детскую психику сыграла свою роль, превратив ангела в сущего демона с перерождением.       Сейчас этот молодой демон, достигнувших многих высот, о которых другие могут лишь мечтать в царстве Морфея, жаждет лишь одно от этой особы, что никогда не воспринимала за родственника, считая его божьим отродьем. Эта двухсторонняя ненависть пожирая обеих сторон, как и гордость, не давая и малейшего намёка пощадить родную кровь. Безумие охватило их обоих до истерического смеха, который вырвался лишь у Аластора.  Но за это выплеск эмоций его ранили ладонь, перегородив в область во важнее. — Что был слабаком, что им и остался! Признайся, ты даже не способен защитить свою девушку, червь! — сказала она, материализовав копьё, которое метнуло одной рукой в сторону Чарли, переломив барьер…