Начало конца нашей любви.

      Копьё прошло сквозь барьер, что шокировало всех, а Люцифер хотел уже было прикрыть дочь, как заметил черную мелькающую тень. Блондинка испугалась, прикрыв глаза и ожидая своей участи, но вот прошло несколько секунд, а за ними ещё десяток, но она была цела. Прибывая в шоке, девушка почувствовала как кто-то поглаживал её светлые локоны на макушке. Неуверенно отрыв глаза, она увидела Аластора, который слегка улыбался, продолжая гладить по голове дочери искусителя. Они пахли спелыми яблоками, которые стали ему столь привычны и родными, что уже давно успел позабыть их аромат, если бы не девица, покорившая его черное сердце, словно заново завела  как часы.       Она неуверенно смотрела ему в алые глаза, где нету больше тени бесчувствия или холодности, сейчас в них виднелась облегчение и сильная любовь. В черных очах виднелся страх за него, несмотря на отчаянную попытку это скрыть, но оверлорд её в этом не винит. Демон прекрасно понимает, что сейчас находиться пусть и далеко не в лучшем состоянии, но её лик невозможно забыть, почувствовав, как сердце стало громче обычного стучать. Ах, этот звук напоминает о славном прошлом, где они только начинали свои отношения, сильно защищая свою суженную. Аластор, прикрыв глаза, взял её тонкую ладонь в вою, прикладывая к своей щеке, и сказал нежным и столь привычным для принцессы и его друзей голосом, которого очень давно не слышали. — Ты цела. — сказал он, светло улыбнувшись,  в то время девушка начала плакать, ведь знала, что копьё попало в него. Аластор снова её защитил, что её раздражало и расстраивало, но не решалась этого сказать. Она понимала, что неважно насколько жестокой или всесильной станет Радио-Демон всегда, будет считать её доброй и наивной принцессой, которая не сможет защитить себя в этом багряном мире. — … Ал… — дрожащим голосом звала она, прекрасно зная, что эмоции свои всё ещё трудно держать за маской. Демон второй рукой стал вытирать ей слёзы, продолжая держать улыбку, которая сейчас напоминала больше печальную. Им обоим показалось, что время полностью остановилось и это было правдой. Радиоведущий решил использовать эту силу, отнимающую зрение, чтобы защитить ту, что дорога его прогнившему сердцу. — Не плачь, моя принцесса. Со мной всё хорошо, не переживай. — сказав это, демон почувствовал жгучую боль в спине, которая распространилась и на крылья. В нём всё же был яд и причём сильно действующий, что не могло обрадовать оверлорда, которому только сейчас подавай их большими пачками. — Но… — она хотела сказать, как переживает за него, как боится потерять, словно того слова она перед ним никогда не давала. Однако Ал прислонил к пухлым губам свой палец, мешая говорить. — Не надо сейчас твоих слов, моя дорогая принцесса. Они излишне в этой ситуации. И не забывай, я свои обещания всегда сдерживаю. — демон поцеловал её, немного прикусывая губу, а после повернулся к ней спиной, спустившись на арену, в конец упав. Он не смог удержать равновесие. Время пошло вновь и все немного растерялись, погладывая на тирана, который медленно вставал на ноги сквозь боль от раны и сонливости.       Начался второй раунд, где Ал, вытащив орудие из-за спины, сдавал понемногу позиции, уйдя полностью в оборону. Никто не знал столь странной тактики радиоведущего, что придавало уверенности в том, что сил у него осталось лишь на это. Но вот только последняя атака задела черноволосого сильнее, ведь он влетел прямо в стену арены, тем самым задев рану. — Ха! Ты смотри насколько ты стал жалок, мистер оверлорд. Из-за любви к своей даме, ты обрёл большую слабость! И она тебя погубит. — говорила демонесса, смеявшись над положением тирана, который присев на окровавленную землю смотрел в пол, опустив крылья. — Ты понял, что любовь лишь губит! — говорила женщина, ударив того по лицу своей ногой.        Люцифер ожидающе и холодно смотрел на грешника, не понимая почему тот поддаётся, ведь сил у него ещё навалом… или он их сейчас копит? Непонятно. Однако владыка не мог смотреть, как того сильно избивают, поэтому уже думал вытащить белый платок, благодаря которому можно спаси жизнь оверлорду, но холодный взгляд дал понять, что тот так просто не сдаться. — Аластор, может прекратить сдерживаться в этот раз? — спросил голос пустоты, который слышал лишь каннибал. Этот голос с ним был всегда и лишь принцессой того не было, что очень сильно радовало Ала. — Нет, если Чарли это увидит… — твердо запротестовал демон, как его нагло перебил тот. — Ты можешь остановить время вновь и никто не увидит, но можешь и не использовать, двигаясь как сумасшедший! Тем более у тебя с этой силой сейчас явно не всё гладко, ведь она требует очень большую подпитку и как только появилась крупица ты сразу же её истратил, молодец! — говорил тот заносчивым голосом, заставляя последнего холодно посмотреть на него, чем вызвал смех и аплодисменты. — Браво! Это лицо, оно так и приманивает меня к себе, хотя мы ведь и есть одно целое. И мне до боли неприятно когда тебя избивают, ведь я всё чувствую. — говорил он, взяв лицо радиоведущего за подбородок, чтобы были уровень глаз был напротив него, но смотрел сверху вниз. — Мой совет тебе на нашей последней встречи. Истрать все свои силы и я имею в виду магию, ведь тогда точно сможешь уснуть и проснуться через несколько сотен лет. Но благодаря Люциферу дело может пойти быстрее. Перестань себя сдерживать ведь чем быстрее потратишь силу, тем легче твоему телу будет избавляясь от нагрузки, тем самым сокращая срок. Да и вероятность пробуждения возрастёт во много раз, Аластор — Говоришь так, словно сейчас исчезнешь. — Это так и есть. Ты нашёл ту и тех, кому нужен, а это значит, что второе «я»  пока не нужно. Однако если все отвернуться, то можешь позвать меня вновь, хотя ты знаешь, что советчик из меня хуёвый. — Знаю, удачного сна, Альтер. — сказав это, радиоведущий немного склонил голову вперёд прикрывая своими волосами лицо. Могло показаться, что таким жестом он выражал благодарность, на что тот сильно рассмеялся, ведь понимал, что это и в самом деле так. — Спасибо. — сказав это он исчез, а оверлорд, задержав очередной удар ноги своей сопернице, холодно посмотрел в её очи холодным взором, от чего та вздрогнула, почувствовав опасность. Поэтому Инесса переместилась на несколько метров от демона, наблюдая за ним, ведь чутьё никогда её не подводило.       Радио-Демон встал на ноги, немного пошатываясь, но после встал в боевую стойку. Алый зрачок сменился бирюзовым, напоминая цвет океана в ясный день. Кровавое корьё куда-то исчезло, как и его оружие, что дало старшей Вонт шанс на победу и она пошла в нападение, проигнорировав свой инстинкт самосохранения, который кричал бежать. Появились порталы, но из них показались вовсе не щупальца, а провода, которые мгновенно схватили женщину, из-за чего та хотела уже накричать на внука, как увидела кровавый туман. Он окутал всё её окружение, но взгляды всех были направлены на радиоведущего, который был окружён тенями, кланявшись ему. — Ты что-то говорила о слабости? — спросил, слабо улыбаясь, синяков под глазами стало больше, однако оверлорда это не волновало, ведь понял, что ему хотело сказать второе эго, которое было с ним на протяжение всего периода одиночества.       В руке появилась сигара, из которой и выходил алый туман, что Энджел в этот момент испугался, вспоминая эту способность своего бывшего босса. В это же время две серьги пропали с его ушей. Поверх одежды тень Аластора накинула алое пальто с черным мехом, где наблюдались узоры разбитых сердец. Инесса сейчас с нескрываемой ненавистью смотрела на него. Она не могла понять, как он за столь короткий срок стал не просто сильнее, но ещё и смелым, ведь в глубине души боится её из-за детской травмы. — Фух, а дует этих двух по истине назывался непобеждённым, как жаль, что я не могу сразиться сразу с двумя придурками, ведь они умерли от моих рук. — говорил радиоведущий, подходя к своей бабушки, которая пыталась вырваться из пут проводов, но её тут же ударил ток большой мощности. Она почти потеряла бы сознание, если бы не Аластор, который начал тушить сигару об её лоб, принося невыносимую боль, от чего она взвыла. Улыбка садиста стала немного шире и очень блаженной, слышав её болезненные стоны. Как же жаль, что это лишь начало его сладкой мести, пока его таким никто не видит, особенно принцесса.