Начало конца нашей любви.

       В дальнейших соревнованиях Люцифер не видел смысла, ведь теперь понимал, что каждую секунда на счету с их сделки, где он дал обещание найти, то что поможет вызволить тирана из непробудного сна, где с каждой минутой исчезают все воспоминания. Чарли держалась перед всеми демонами, которые решили воспользоваться отсутствием её кавалера с целью задурманить, заняв престол, достойно. Она холодно всех провожала своим взглядом и также почти не выходила из своей неполной демонической формы, понимая, что сейчас не время показывать перед всеми свою доброту и хорошую сторону. Разговаривала она также, не выражая низких эмоций, что всех очень шокировало, но руки не собирались опускать. Как же девушку достало их напористость, но почти все поединки она побеждала с одного удара, полностью обретая свою форму, где мельком появлялись крылья, которые когда-то отдал любимой, чтобы та жила.       Ах, как же она скучает по тем старым денькам, где только начинала открывать свой отель и с Аластором почти не была знакома, даже немного опасаясь. Тогда она впервые услышала его настоящий смех, пусть и напился в хлам из-за спора с паучком, который буквально того развёл. Однако пьяного радиоведущего видеть было непривычно и даже странно, словно это совсем другой человек. Много смеялся, особенно видя угрюмое лицо одноглазой, постоянно пытался разнять ссоры мирной беседой, даже когда получил от Хаска по морде, полетев на пол. Он присел, посматривая немного пьяным взглядом на них, а после говорил, что сражаться это плохо и нужно жить в мире. Со стороны это смотрелось очень смешно, даже сейчас эти воспоминания очень сильно греют её душу, веря, что вскоре тот вырвется и цепких объятий Морфея.       Однако понимала, что демон будет ничего помнить, став полностью «пустым». Без улыбки, шуток, нотаций, злорадства, убийств, прошлого и любви — это уже будет не тот Радио-Демон, свергнувший когда-то пять оверлордов, которых число лишь увеличилось на три единицы. Но Шарлотта не сбиралась просто так опускать руки. Однажды она это пережила с ним и то вскоре всё вспомнил, значит и в этот раз всё будет также. Верно ведь?       Вечно мучающий вопрос не давал нормально думать во время поединков, получая раны, но крылья любимого загородили те зоны, тем самым истерзав только себя. Принцесса старалась не заплакать или рассмеяться во всю глотку, ведь он продолжает защищать её даже когда сам находиться уже на грани жизни и смерти.        Аластор сразу выбыл из тех поединков, что не понравилось большинству, особенно тем, которые хотели поравнять с ним силы, узнав насколько тот силен. Конечно Михаил хотел отменить эти глупые поединки, ведь силы того так и не были раскрыты, но воздержался, понимая, что после этого может начать чистейший хаус, который возляжет на владыку, что не очень то и радовало.       После окончания этих боёв он направился к радиоведущему, который сейчас лежал на постели, не подавая никаких признаков жизни, лишь дыхание и сердцебиение говорили, что жизнь его всё-таки не покинула. Михаил неуверенно взял руку демона в свои две и прислони ко лбу раскаивался, что не заметил этого раньше, тем самым ничем не помогая своему другу. Серафима переполнял гнев на самого себя, а точнее за невнимательность, не замечая как тот еле держался на ногах, а на трибунах спал. Чёрт. Он не мог простить себе такой ошибки, но время не железное и ему пришлось возвратиться в мир небожителей, кинув прощальный взгляд на тирана.       Люцифер после этого заперся в своей комнате, разбирая разные книги, ища любую информацию. Когда был его поединок он просто уничтожал одним ударом, оставляя вместо тела лишь черный пепел. Но теперь, когда они закончились, как и этот день, падший занялся полностью своими исследованиям пытаясь найти любое средство, которое поможет Алу.       Неожиданно сегодня, ближе к ночи, пришла большая посылка. Она очень удивила падшего, ведь в ней оказались все записи наблюдения и несколько способов побороть эту напасть. Там указывались и старые листовки газет про эти события, которые не очень то и просто было бы достать, разве что обрыть всю библиотеку Ада. Однако когда взглянул на имя отправителя его лицо заметно помрачнело. Она была от его друга, который возможно потеряет всё общее связывающие его ранние черты характера, несмотря на внешность.       — Вот же дурак. — сказал Самаэль, находясь во дворце один. Лилит ушла, как обычно, на свои гастроли, а дочь решила вновь открыть отель, ожидая своего возлюбленного.       Вот прошло уже несколько дней с окончаний дуэлей. Самаэль полностью погружен в свих исследований, что были и взрыве в комнате от смешиваний каких-то препаратов. Его сейчас не волновала политика или экономика, которая сейчас уже сдаёт назад из-за неисполнения своих обязанностей оверлордов и падших, одурманивающих ароматом гордыни. Падший беспокоился сейчас за единственного демона, который понимал его полностью, не высмеивая и давая различные советы, как можно поступить в различных ситуациях. Да, эти деньки наверное были самые лучшие в его жизни, ведь со своей семьёй падший виделся не часто и не хотел, чтобы те за него хоть как-то волновались или беспокоились.       Само тело радиоведущего сейчас находилось в его собственном дворце, на большой двухспальной постели, усыпанной разных размеров подушками. Постельное бельё преобладало в черных оттенках, с алыми розами, понаставленные на нём, словно печати. Он лежал на больших подушках, которые поддерживали тело в полусидящем положение. Каждый день демона посещали все, с кем он когда-то поссорился. Они винили себя, что не успели попросить прощения, когда была такая возможность, а сейчас она исчезла, как и сам каннибал.       Хоть они и понимали, что тот их давно простил, но не могли простить самих себя. Особенно как за пару слов ополчились на него, полностью унизив как личность и сказав, что им было жаль, что некогда являлись лучшими друзьями. Пусть и прошло время, никто не может забыть или просить себе этого, даже те, перед кем Аластор говорил, что всё хорошо и извиняться стоит лишь ему одному.       И вот вновь накрыло небо темной мглой, говоря о начале вечера, которое позже перерастёт в ночь. Свет разный вывесок проникал в его окна, как и свет машин, который застревал лишь на несколько секунд. Тишина. Не слышно столь привычных черканий об бумагу, как и смеха вперемешку со всхлипами, которые не покидали спальню, где-то месяц до встречи с принцессой после той разлуки. Элизабет, как всегда, стояла у дверей в его покои, ожидая услышать как тот придёт в себя, но даже спустя несколько бессмысленных дней, где тишина в этом поместье была слишком непривычной и даже какой-то неправильной, зная насколько тот постоянно любил с кем-нибудь болтать.       Со стороны лестницы послышались тихие шаги, заставив демонессу невольно посмотреть в ту сторону, в которой через несколько минут показалась блондинка.  Она не была похожа на себя прошлую ничем, за исключением внешности.        Черное платье идеально обхватывало туловище и грудь, выставляя все её женские достоинства в полной мере, но не слишком развратно. Низ шел пышным, доходя до колен, также на конце виднелись алые искусственные розы, как такого же оттенка узоры сверху. Колготки в сетку смотрелись довольно необычно, но по своему маняще особенно черные туфли на высоком каблуке, где в районе пальцев были маленькие железные золотые с алыми розами.       Волосы девушки были собраны в шишку, но две пряди всё же оставались у её лица, делая её более очаровательной и невероятно привлекательной. Макияж был из тёмных оттенков, но на устах не наблюдалась привычная улыбка. Также на голове показывались демонические рога.       — Привет, Элиз. — поздоровалась она, слабо улыбнувшись, что в ответ сделала и та, поклонившись, открывая дверь в комнату своего господина. Девушка не спеша туда зашла и, услышав, как дверь захлопнулась, заплакала, опустив голову.       Она сняла эти каблуки и робко подошла к спящему Аластору, оттенок лица которого заметно побледнел. Присев на край кровати, принцесса стала гладить алые пряди, не говоря и слова о своём плохом дне или как ей сейчас плохо без него. Она прекрасно понимала, что они излишни, ведь тот переживал это чувство весь год.       — Аластор… — позвала его наконец блондинка, взглянув ему в закрытые веки, а после нагнулась, чтобы быть напротив чужого лица. Она одной рукой гладила его лицо, немного улыбаясь, а после поцеловала в губы, решая его особо не углублять, ведь тот вряд ли её сейчас ответит. От этих мыслей на душе становилось паршиво и невыносимо.       Жить в ожидании, что может быть ещё хуже? Каждый раз надеясь, что тот проснется и вновь будет гладить её блондинистые волосы, делая свои искрении комплименты ласкающим чужие уши голосом. Принцесса искренне не понимала как он смог так прожить год с надеждой, что та придёт и они померятся, несмотря на свою попытку полгода назад. Думая об этом, она прервала этот поцелуй, смотря на его лицо, особенно на густые ресницы, которые ранее не казались таковыми или она этого просто не замечала? Не замечала, как он постоянно её оберегал и спасал от невзгод, особенно после их расставания.       Она удивилась, когда узнала, что в её адрес не было насмешек или упрёков об этом, как было обычно. Возникало ощущение словно все успели про это забыть, но нет. В этот день всех, кто решил распустить об этом слух радиоведущий жестоко убивал, а некоторым затыкал рот, заключая для себя выгодные сделки. Конечно эта весть разлетелась во всем кругам, поэтому никто не посмел больше насмехаться над блондинкой, её идеей или компанией. Вот только принцесса этого всего не знала, как и королевская семья, которой Аластор до сих пор помогал в плане бумажной работы и прочих бытовых проблем, но только в тени.       — Аластор… У нас всё хорошо… Я снова занялась отелем… На удивление отец не был против, хотя это возможно из-за того, что я как и все изменилась и больше не так сильно верю в чудеса, но… Надеюсь, что мы сможем исправить одну душу, но знаешь… без тебя это кажется невозможным… — сказав это, она легла на чужую грудь, улавливая слабое сердцебиение, которое казалось вот-вот прекратиться. Девушка, обняв демона, пустила слёзы, намокая его пижаму. Всё-таки ей было очень плохо без него. Это казалось невыносимой пыткой.       Под такое вот нерадостный вечер блондинка уснула с любимым, полностью отрезавшись от мира сего, как и он, вот только к утру она ещё вернется, а тот нет.