Печать

      — Я ненавижу тебя, Уокер! Ненавижу саму мысль, что ты — моя сестра!       Ангел стоит в паре метров от меня, плюется своей злость. Его скулы напряжены, по шее расползаются вены, накопленные гневом. Голубой взгляд полностью сменился на серый. Глубокий тёмно-серый, что переливается на солнце всеми оттенками святой ярости. Руки его сжимаются до побелевших костяшек, а грудь вздымается так высоко от глубокого дыхания, натягивая рубашку, что пуговицы готовы отлететь в стороны при каждом вдохе. Белые перья встали дыбом, содрогаются мелкой дрожью.       — Ну нет,— разливаюсь хохотом, спугивая пернатых, мирно спящих на дереве за моей спиной, — это вообще не работает, Дино, — продолжаю смеяться, а скулы сводит от растянутой до ушей улыбки.       Вид разъярённого ангела никак не вяжется в моей голове, тем более, когда его ненависть обращена ко мне.       — Чёрт бы тебя, Вики, — ангел устало вздыхает, подносит руку к голове, стягивает резинку, и его пшеничные волосы ниспадают на плечи.       — Дино, ты же понимаешь, что я прекрасно знаю, что ты меня не ненавидишь, — продолжаю смеяться, вытирая слезинки с уголков глаз. — Не думала, что скажу такое ангелу, но ты сексуально смотришься, когда злишься.       — Думаю, брату ты тоже не собиралась такое говорить, — губы его растягиваются в улыбке, а взгляд исподлобья пристально изучает меня.       — Да, это тоже.       Дино уже больше недели тренирует мои скрытые силы. Ну как тренирует, мы все свободное время пытаемся их хотя бы нащупать во мне, но какие бы попытки не принимал ангел, всё бестолку.       Мы медитировали, сидя на зелёной траве, уже на нашем острове. Дино погружал меня в воспоминания, словно в гипноз, его скрытая сила на мне тоже, кстати, не работала. Поэтому гипноза так и не было. Выбешивал меня, вызывал во мне гнев и ярость — всё тщетно. Пару дней назад ангел пришел к наитупейшему, на мой взгляд, умозаключению — Это потому что нет Люцифера и раздражающих тебя частиц в воздухе.       Вообще не понимаю, как он связал мою бездарность с Люцифером, но отсутствие демона и правда сказывалось на мне не лучшим образом. Я начала ловить себя на мысли, что скучаю по нему. И всё было бы нормально, если бы не моя гордыня, вопиющая, что это омерзительное чувство, каждый раз, когда я порывалась найти демона в школе.       Дино все чаще называл меня сестрёнкой, наедине, конечно. Оберегал меня, заботился и вместе со мной разбирал ночные кошмары.       Они не изменились: всё те же чёрные змеи и непроглядная тьма. Пузырек с фиолетовой жидкостью, что дал мне Геральд — работал, я чувствовала себя куда лучше. Мешки под глазами ушли в небытие, лицо моё приобрело нормальный живой оттенок. Правда губы всё также обкусаны, и синяки под глазами никуда не делись, только цвет сменили на болотный зеленый, но с этой проблемой справлялись помада и тональный крем. Спасибо Мими, что так заботливо таскала их для меня с земли.       — Так, давай попробуем ещё. На этот раз по-другому, — Дино подходит ко мне, кладёт руки на мою талию и бесцеремонно проникает в мою энергию.       Заглядывает в каждый уголок, ищет мяту и молнии. Смотрит в глаза, ковыряется в моём подсознании, доставая наружу самые сложные воспоминания моей жизни. То, что смогло зацепить мою больную душу сильнее всего.       И находит.       Я вижу в его глазах Люцифера, слышу его жалкие слова в своём подсознании. Окунаюсь в самый болезненный для меня момент:       «Всё, на что я способен — это причинять боль»       Вот оно — то, к чему мы стремились на протяжении долго времени. Маленькая чёрная сфера искрит мятными молниями, пробивая меня током.       «Это я убил твоего дружка»       Сфера растёт, сверкает. Молнии во всю пляшут внутри меня, словно я чёрная грозовая туча.       «Расчётливо подбираю каждую фразу»       Глаза заполняет чёрным туманом. И такие родные молоточки стучат по вискам.       «Я всё думал, когда ты отвяжешься. Я наигрался»       — Вики, Вики! — слышу голос брата.— Сконцентрируйся, слышишь меня?       Ничего не вижу, цепляюсь за сладкий голос, чувствую, как Дино сплетает наши ладони.       — Направь её, Вики. Направь свою силу.       «Куда направить, я не понимаю, Дино?»       Голова кружится, ноги наполняются свинцом, тянут вниз пробиться сквозь землю и спуститься в самый ад. Я стараюсь бороться, держать этот чёрный искромётный сгусток в себе. Он сильный, очень сильный, и я не справляюсь. Хочется кричать и поскорее выпустить его на волю, избавиться от него.       Знаю, что Дино стоит передо мной, держит мои руки, я слышу его голос. Сильнее вжимаю пальцы в тёплую кожу брата и выпускаю, взрывной волной выпускаю свою силу на волю.       Открываю глаза.       Дино стоит в шаге от меня, смотрит удивлёнными глазами. Я оборачиваюсь. Вокруг нас ограда непроглядного чёрного дыма скрывает в своём мраке всю красоту острова.       Молнии мечут в разные стороны, выжигая траву. И мне так легко, естественно и свободно. Я чувствую эту силу, она не сносит меня волной, не топит в своей тьме, больше не бьёт меня током. Я приняла её, я больше её не боюсь.       Мы стоим в столбе чёрной силы, словно в центре урагана. Она кружится, поднимает листву, клонит ветви деревьев, смерчем поднимая и закручивая всё в спираль.       Я мысленно расширяю идеальный круг и сужаю его снова так, что мятные искры приятно щекочут наши крылья. Смотрю на Дино, он довольно улыбается, гордится мой, я чувствую.       — Попробуй её отпустить и призвать снова.       Я подчиняюсь его словам, убираю тёмную завесу, являя взору зеленый луг и могущественные скалы. Дино отходит от меня на несколько шагов.       — Твоя сила — боль. Попробуй направить её на меня.       — С ума сошёл? Я не могу причинить тебе боль! — понимаю, что ангел в разы сильнее меня, понимаю, но как как я могу сделать ему больно?       — Что, клубничка, испугалась? — провоцирует, нагло меня провоцирует, прекрасно зная, что его слова ранят меня в самое сердце; знает же, что его слова вывернут всю душу, но продолжает. — Люцифера тут нет, он тебя кинул, — стоит весь такой уверенный в себе, плечи расправлены, смотрит на меня и ехидно улыбается.       А во мне зарождается новая волна. Жгучая, обидная, и колит изнутри ребра.       Собираю внутри себя новый шар. Собираю всю горечь и боль, обиду и злость, не на ангела, нет. На Люцифера. Дино прав — его здесь нет. Его вообще нет, потому что я его больше не чувствую, не видела после столкновения в коридоре, и от этого как-то тревожно на душе.       Представляю, как маленький шарик, словно снежок, формируется на моей ладони. Копит в себе всю мою слабость, разочарование к самой себе, копит все негативные эмоции.       Направляю ладонь в сторону брата не потому, что хочу причинить ему боль. Нет. Просто он прав — другого соперника сейчас у меня нет, а научиться использовать силы, просто пуская молнии в воздух, ни к чему не приведут.       — Стой на земле и попробуй догнать меня своей силой, — Дино уклоняется от первого шара, раскрывает белые крылья и исчезает из вида, оставляя после себя мятую траву и рыхлую землю.       Пытаюсь найти его взглядом среди облаков, щурюсь, прикрываясь от солнца рукой, но ничего не вижу. Концентрируюсь на сладком жасмине, одновременно собирая в руке новый шар. Этот даётся легче, мне не надо вспоминать и собирать свою боль. Она во мне. Чёрт бы его, вся боль, причиненная демоном, разливается во мне словно яд.       Ветер подул в мою спину, принося с собой тонкие нотки жасмина. Оборачиваюсь и выпускаю шар в воздух.       Темная сфера разрезает облако, и из-за него вылетает Дино, приближается ко мне и тепло улыбается.       — Этот прошёл близко, — приземляется и подходит ко мне, — завтра потренируемся ещё, ты устала, — касается большим пальцем моей щеки, и я согласно киваю.

***

      Фенцио почему-то ведёт себя более снисходительно по отношению ко мне. После своего откровения он меня больше не задевает, не оскорбляет и вообще как-то смотрит даже по-доброму.       Сегодня задание на земле. Ангел устало зачитывает списки. Мими на ухо мне шепчет о своей новой влюбленности, на этот раз демон, и это радует.       — Дино и Кира, — смотрю на брата. Он сама серьёзность, а вот девчушка рядом с ним прям засияла, чем вызвала мою улыбку.       — Вики и... — Фенцио проходит серьёзным взглядом по ученикам. — Так, Люцифера всё ещё нет. Ости. Да Вики и Ости.       «Кто говорил про снисходительного Фенцио? Забираю свои слова обратно»       — Повеселимся, Непризнанная? — Ости шипит мне в самое ухо, потому что сидит за моей спиной.       Всеми фибрами души понимаю, что с этим заданием я не справлюсь, и меня ждёт очередное наказание. Инстинкт самосохранения подкидывает в мою голову идиотский идею, которая, скорее всего, приведёт к серьёзным последствиям, прознай об этом учителя, но я уже не могу остановить вихрь своих мыслей. Оборачиваюсь на демоницу, сверкая в неё хитрым взглядом.       — О да. Жду с нетерпением, — протягиваю каждое слово, а в моей светлой головушке зарождается план.

***

      Водоворот нас выплёвывает на перекрестке оживленных улиц. Высотки закрывают вид на шикарный закат, который я могу наблюдать через зеркальную поверхность стёкол.       — Чего ждёшь, убогая? — Ости скучающе рассматривает свои ногти, и я окончательно убеждаюсь в своём плане.       Пробегаю взглядом по улицам, цепляюсь за неоновую вывеску. Не церемонясь, хватаю Ости за запястье и тяну за собой, пересекая проезжую часть.       — Какого хрена ты делаешь? — шипит, вырывается, а я упрямо шагаю, держа демоницу за руку.       Подхожу к выбранному мной объекту, толкаю дверь с тонированным стеклом и уверенно вхожу внутрь.       — Когда-нибудь пила человеческий алкоголь? — смотрю на Ости, пока та оценивает помещение.       Приглушённый свет софитов, висящих по периметру. Чёрные кожаные диваны, стеклянные столы и панорамные тонированные пленкой окна. И спокойная музыка льётся с колонок.       — Ещё чего. Даже не представляю, зачем мне пить людское пойло?! — презренно фыркает демоница, пока я подвожу её к чёрной глянцевой барной стойке.       — Отлично. Предлагаю игру, — отпускаю её, усаживаясь на барный стул, и жестом руки призываю бармена, — я угощаю. Если тебе нравится — вопрос задаю я, если не нравится напиток — вопрос с тебя. Все честно, — пожимаю плечами и жду ответа.       Ости разглядывает меня с нескрываемым интересом, садится на стул и упирает локти в глянцевую поверхность барной стойки.       — Я думала, будущие ангелочки не нарушают правила. Как же задание? — последнее слова растягивает до невозможности, на что я закатываю глаза.       — Плевать на задание. Почему меня считают будущим ангелочком?!       — Это первый вопрос, Непризнанная. Я ещё не выпила и не оценила твои человеческие напитки.       Я улыбаюсь и поворачиваюсь к бармену. Слегка касаюсь его руки, пускаю свою энергию и флиртующе смотрю в его глаза:       — Сделай нам Розовое Искушение, — перевожу взгляд на Ости, демоница хихикнула, а бармен холодно подмигнул и принялся выполнять заказ.       — Зачем ты меня сюда притащила, Уокер? — Ости глазела на меня, не скрывая интереса.       — Может я хочу узнать тебя поближе, — пожала плечами и перевела взгляд на руки, крутящие в пальцах картонную подставку под стаканы.       — Набиваешься в подружки?       — В подружки? Боже упаси, — блондин поставил перед нами два бокала, наполненные розовой жидкостью. — Не собираюсь я с тобой дружить, — пододвигаю бокал ближе к Ости.       Демоница обхватывает тонкую стеклянную ножку пальцами и делает глоток. Слегка кривится и поворачивается ко мне.       — Не то, чтоб это было очень противно на вкус… — сформулировала она. — Просто у меня такое чувство, будто я слащавый ангелок, вкусивший запретный плод. И уж очень оно кислое!       — Хорошо. Твой вопрос, — улыбаюсь и жду самого коварного и хищного вопроса. Щелкаю пальцами и заказываю новый напиток.       — Откуда у людского отброса такая сила? — я ожидала чего похуже, но и на этот вопрос без труда не отвечу.       — Не могу рассказать тебе всех подробностей, потому что сама не знаю. Я ей управлять не могу, не то, чтобы знать ответ, откуда она, — скорость работника данного заведения поражает, потому как на столе у нас уже томятся два бокала с коктейлем Золотая Мечта.       Ости делает глоток, ещё один, и ещё, и по её довольному лицу можно чётко понять, что данный коктейль пришелся по вкусу истинной демонице.       — Ладно, Уокер, этот вкусный, валяй свой вопрос.       — Что сделала Ребекка, что ты так ненавидишь меня? — поворачиваюсь к бармену и делаю следующий заказ.       — Ребекка? Не мама? — смотрит удивлённо на меня и продолжает после моего короткого кивка головой. — Твоя мать, убогая, подставила моего отца ложными обвинениями, когда только стала архангелом, чем заработала себе место повыше, а отец потерял свой статус и ранг, — Ости погрузилась в воспоминания, её зелёные глаза наполнились горечью и обидой, и мне действительно было жаль её.       — Прости.       — Чего? — смотрит на меня, а в глазах её полное недоумение.       — Прости, говорю. Я только сейчас начала узнавать, какая моя мать. Все её восхваляют, а по факту получается, что она шла по головам и предавала, чем и добилась своего статуса. Я не хочу быть такой.       — Непризнанная, ты меня удивляешь.       На стойке уже покоились следующим бокалы с моим любимым напитком. Ости цепляет его с новым интересом и делает глоток. Кривится, и я понимаю, что он не подошёл ей по вкусу.       — Что это? — отодвигает бокал в сторону и смотрит на меня.       — Это Голубые Гавайи, — делаю глоток своего любимого коктейля и жду вопроса.       — Что у тебя с Люцифером?       Вот оно. Вот этот коварный вопрос, выбивающий землю из-под ног, который я ожила ещё с момента заражения плана и который я никак не могла избежать.       — Ничего, — натягиваю уверенность на свой голос, а внутри всё сжимается, — а у тебя?       «Лучшая защита — нападение. Но похоже не в этом случае»       Ости заметно напряглась, отвернулась от меня и сделала ещё один глоток моего любимого напитка, который так не пошёл ей по вкусу.       — Ты не умеешь врать, Уокер, — демоница хмурится. — Я прекрасно чувствую в твоей ванильной сладкой энергии кардамон. К тому же, в его энергии, а поверь, я знаю её вдоль и поперёк, откуда-то появилась ваниль, — многозначительно смотрит на меня, продолжая пить сладкий коктейль. — У меня с ним ничего нет, Вики. Только секс.       — И что, ты хочешь сказать, что ничего к нему не чувствуешь?       — А ты? — склоняет голову чуть в бок и бьёт моим же вопросом. Под её тяжёлом взглядом я ерзаю на стуле. — Я думала, что влюблена в него, все мы так думали, — делает ещё один большой глоток, — но знаешь, Непризнанная, вскоре я поняла, что он сделал из меня свою игрушку для секса, а последнее время убедилась в этом окончательно. Только вот ничего сделать с этим не могу, — Ости изучает стоящие на полках бутылки, и я впервые вижу её такой открытой. — Такое ощущение, что Люцифер внушил мне эти чувства. Я не могу дёрнуться, как бы я не пыталась от него отвязаться. Заигрывала и пыталась переключится на других, но я привязана к нему, в то время, когда он — свободная птица. Ты даже представить не можешь, как от этого тошно.       «Поверь мне, могу, ещё как могу»       — Он делает ровно то, что ему вздумается, плюет на последствия, а от этого страдают другие; ты, смотрю, тоже пострадала? — смотрит на меня, чуть склоняя голову, и делает ещё один глоток. — Беги от него Вики, поверь мне. Беги, пока не погрязла полностью в его пучине.       «Ох, Ости, кажется, ты опоздала с таким советом»       Демоница оглядывается по сторонам, подзывает бармена и что-то шепчет ему на ухо, пока его взгляд прикован к пышной груди.       — Нам пора, — Ости отходит от бара и двигается в сторону выхода.       — Сколько у нас осталось времени на задание? — спрашиваю я, выходя следом на шумную улицу.       — Не осталось у нас времени, Вики.       — А ты оказывается не такая стерва, какой кажешься, — проговариваю скорее сама себе, чем ей, и призываю водоворот.       — А ты не такая убогая, но это не значит, что мы теперь будем дружить, — усмехается, а я смотрю на неё и понимаю, что это первый и последний раз, когда демоница не пытается расцарапать моё лицо.