Печать

      — Я люблю вас. Какой смысл вкладывают в эти слова другие люди, мне неведомо… — усмехаюсь, сводя брови на переносице, — Вы можете послать меня в огонь и в воду, вы можете послать меня на виселицу, вы можете послать меня на любую смерть, вы можете послать меня на всё, чего я до сих пор страшился, вы можете послать меня на любую опасность, на любое бесчестье. — бросаю короткий взгляд на мирно спящую Вики. — Мысли мои мешаются, я перестал быть самим собой, вот почему вы — моя погибель, — закрываю книгу и протягиваю руку к её лицу.       Она спит таким глубоким сном, что даже ресницы не подрагивают. Я убираю с её лица прядь волос, провожу пальцами от уха к ключице, сплетаю наши энергии. Смешиваю ваниль и кардамон, а в груди зияющая дыра — она разъедает меня, скулит и царапает когтями рёбра в призыве вернуть отсутствующую часть души Уокер. Уносит всё моё самообладание в пустоты небытия. И всё, что мне остаётся делать — так это сидеть в выбеленной палате лазарета, смотреть на мирно спящую Вики, тянуться к ней энергией, удерживая в этом мире, в мире, где я пожинаю плоды, посеянные своей тьмой.       Ждать, когда дрогнут её сладкие клубничные губы, когда она пошевелит пальцем в моей руке, когда распахнёт веки с густыми длинными ресницами, и лучи солнца коснутся её изумрудных, таких глубоких и проницательных глаз и засверкают цветными бликами.       Она спит так крепко, что переверни я всю бесконечную вселенную — не смогу попасть в грёзы, что окружают её.       Её энергия восстановилась лишь на половину, а в теле всё еще торчат иголки, поддерживающие жизнь различными целебными микстурами, что попадают в вены, просачиваясь сквозь тонкие трубки. Внешняя оболочка восстановилась полностью. Нет и следа от кровавых ожогов, мелких ран и багровых гематом. Кроме ажурного шрама на груди в виде Королевского медальона.       Никогда его не снимай.

***

      — Люцифер, — нежный голос ангела прорывается в тьму, и я открываю глаза, — мальчик мой, сколько ночей ты уже спишь в этом кресле?! Иди к себе, отдохни.       — Сколько ночей вы отправляете меня к себе в комнату?! — отзываюсь хриплым голосом и выпрямляясь, устало тру переносицу.       — Люцифер, как только она очнётся, ты узнаешь первым, поверь мне, — ангел касается моего плеча. Тепло зелёного чая обволакивает мою душу и тело, принося успокоение.       Темнота помещения рассеивается блеклым светом луны. Открытое окно пропускает холодный воздух, вытесняя приторные запахи микстур. В приоткрытую дверь просачиваются теплые лучи света из коридора.       Встаю с кресла и разминаю затёкшие мышцы. Встряхиваю крыльями и устало поворачиваюсь на ангела.       — Люцифер, я должна тебе кое-что отдать, — Фейт протягивает ко мне руку и раскрывает ладонь. — Эта вещь ведь принадлежит тебе?       Серебряный медальон отбрасывает холодные блики луны.       — Он принадлежит Вики, — полушепотом отзываюсь я, забирая оберег.       — Кажется, он больше ей не понадобится, — ангел расплывается в улыбке.       — В каком смысле? — недоуменно спрашиваю я.       — Вики очень пострадала, Люцифер, — ангел переводит взгляд на Непризнанную, — твой медальон въелся ожогом в её кожу. И пусть все раны затянулись, но он отпечатался так сильно… Кажется эти узоры теперь навсегда изображены на её сердце.

***

      Медальон Королевской семьи. Самая сильная защита среди демонов, моя защита отпечаталась на теле Вики розоватыми витиеватыми полосами, шрамом легли на её сердце, как вечное напоминание о том, через что она прошла. О том, что она испытала.       Маленькая Непризнанная прошлась почти по всем кругам Ада. И не просто прошлась, будто ей провели экскурсию по моим будущим владениям, а испытала все нестерпимые муки, оставила часть себя на каждом из кругов наказания.       Всё что мне остаётся делать — это сидеть тут рядом с ней, читать книги, отвлекаться на рутину Великой школы Ангелов и Демонов, выполнять задания и спускаться домой, принимать второй лик и подниматься обратно в небеса, чтобы провести ночь с Непризнанной.       — Какого это, Уокер, иметь такую власть надо мной? — усмехаюсь своим же мыслям, опустив взгляд в книгу, продолжаю читать. — Репутация у меня безукоризненная, она послужит вам надежной защитой, — очевидно первая попавшая в руки книга не просто так зацепила мой взгляд. — Именно репутация и сыграла с тобой злую шутку, — поднимаю взгляд на Вики, словно она не спит мёртвым сном, а просто лежит рядом и слушает мои бредни, усмехаясь над таким демоном. — Даже она — моя репутация, не смогла тебя защитить.       Горечь заполняет лёгкие, мучительное чувство беспомощности и неполноценности сжимает в тиски, выталкивает весь воздух, вынуждая сжать зубы и прикрыть веки. Оно настолько въелось в меня, что больше не вызывает гнева, не ломает кости яростью, не поглощает меня в тьме, только скребёт и скулит, царапает рёбра и бьётся изнутри в грудную клетку.       — Если бы я знал, Уокер, — качаю головой и закрываю книгу, — что ты возымеешь такую власть. Если бы я был уверен, что это печать вызывает во мне грёбаный свет, вынуждая совершать все эти мягкости, давно бы её разорвал и распихал кусочки в самых дальних углах Ада, — усмехаюсь и убираю книгу на тумбу, наклоняюсь над моей девочкой, всматриваясь в её лицо, — но нет же, Уокер, с первой встречи ты залезла в мою тьму, так глубоко пустила толстые корни своей светлой души, что сколько бы я не пытался тебя оттуда вытащить, вырвать, — беру её руку и подношу к губам, — ты цепляешься своими изящными пальчиками так крепко, что я — Наследник Ада, Принц всей, мать его, Преисподней, не могу от тебя избавиться. Ты рассеиваешь мою тьму своим светом. Рассеивала… — качаю головой и касаюсь её лба своим. — Вернись ко мне, Непризнанная, верни мне мой свет.

***

      — И что ты собираешься делать? — Ваалф восседает в моём кресле, с умным видом переворачивает страницы старого гримуара.       — Можешь уточнить, о чём конкретно ты спрашиваешь? — не оборачиваясь на демона, изучаю свой образ в зеркале, застёгивая рубашку.       — Если твоя Непризнанная встанет на сторону ангела, Люц, что ты будешь делать? — демон перекидывает ногу на ногу и не поднимает на меня взгляда, изучая явно не интересную ему книгу.       — Приму это, — отрываю взгляд от отражения демона в зеркале, что сидит за моей спиной, продолжая застёгивать бордовую рубашку.       Слова Геральда выбили из колеи; он прав, я не могу принуждать Вики к темной стороне. Если её душа расположена к свету, выбор в пользу тьмы скажется на ней хуже всех кругов Ада.       — И что, ты просто так её отпустишь?       — А у меня есть варианты?       — Склони её к нашей стороне, и будете вы жить долго и счастливо.       — Ты вообще меня слушал, когда я говорил о ней? — в раздражении поворачиваюсь на Ваалферифа. — Несмотря на некоторые её поступки — она ангел. Чистый, мать его, ангел. Её брат ангел, мать вообще Серафим…       — Которую ты разозлил между прочим, — вставляет свою лепту демон, не поднимая на меня глаз.       — Именно, — тяжело выдыхаю и подхожу к комоду. — Ты прекрасно знаешь, что будет с Непризнанным, если он против себя примет сторону.       — Этот выбор будет вечность отравлять его душу. Решения и действия, противоречащие своей сути, вскоре сведут его с ума, обрекая на нескончаемые ужасные муки разума, — безразлично цедит демон, а в моих пальцах трещит и покрывается сеткой прозрачный флакон духов.       — Ладно, — закрывает хлопком книгу, приводя меня в чувство, — если твоя Непризнанная примет сторону ангела, ты всё равно её отпустишь?       — Я не буду подвергать её ещё более худшей участи билетом в пустующее забвение, — выдыхаю и поворачиваюсь к демону. — Не буду прятаться; мы не на Земле, чтобы свободно поехать в другой город. Здесь всюду глаза и уши, малейших промах — и её лишат крыльев, отправив в небытие, — глубоко вдыхаю и выдыхаю, прогоняя ужасные картинки из своей головы. — Не на Землю, где я смогу её найти, тем более не в Ад, где они точно не смогут иметь власть над ситуацией. Небытие… И что тогда? — поворачиваюсь на демона. — Мир не сможет существовать без Вики Уокер. Я не смогу…       — Особенно после того, как ты взойдешь на трон, — скучающе контактирует Ваалф и поднимается с места. — Не завидую тебе, друг мой, — подходит ко мне, кладет руку на плечо и проницательно смотрит прямо в глаза. — Одна просьба. Когда Сатана передаст тебе власть, убери этот закон о чистоте крови. — чуть хлопает по моему плечу, — многим демонам облегчишь жизнь. Мне-то уж точно.       — Как быстро мы перешли с одной темы на другую.       — А ты хочешь продолжить заполнять себя тьмой, что постепенно тебя пожирает, когда ты говоришь про Непризнанную? — демон вскидывает вверх брови, скрещивая руки на груди. — Люцифер, я чувствую твою энергию. Она с ума сходит. И каждый раз, когда ты затрагиваешь печальные для тебя темы, она сшибает всё на своём пути.       Я устало вздыхаю и запускаю пальцы в волосы, в очередной раз мысленно соглашаясь с демоном. Открываю ящик комода и достаю ремень, что опоясывал тонкую талию Вики, когда я водил её к отцу.       Воспоминания закрадываются в голову, не церемонясь, как к себе домой, и выкручивают все мои чувства наизнанку, вынуждая стоять и глубоко вдыхать, сжимая кулаки до побелевших костяшек в попытке не разъедать себя ещё один день.

***

      — Это Абаас? — восклицает Ваалф, привлекая моё внимание.       Я оборачиваюсь по направлению его взгляда, в дальнем конце главного зала из коридора вальяжно выползает змей. Чувство непонимания и тревоги заполняет меня.       — Потом поговорим, — бросаю я своему собеседнику и двигаюсь в центр зала.       Абаас в компании двух ангелов — и это настораживает меня ещё сильнее.       «Какого хрена он делает в школе?!»       — Пришёл за добавкой? — убираю руки в карманы брюк и сжимаю кулаки.       Мы останавливаемся в шаге друг от друга, строго в центре зала, привлекая внимание толпящихся учеников. Какофония голосов утихает, взгляды каждого обращены к нам, словно ожидают неминуемого взрыва.       — Остынь, Люцифер, — змей расплывается в улыбке, глаза его хищно сверкают.       — Какого черта ты делаешь в школе? — чувствую руку Ваалфа на своём плече. — Помнится, твой папаша готовил тебя в бойцы моей армии, — растягиваюсь в улыбке, — или такой хлюпик не годится?!       — Я в школе совершенно по другой причине, — глаза его наполняются блеском, а губы растягиваются в хищной улыбке.       — Люций, — со стороны раздается голос Ости, отвлекая меня от желания размазать самодовольную рожу Абааса по мраморному полу, но я продолжаю смотреть на демона в попытке разгадать причину его появления на небесах.       Настырность Ости порой выводит из себя, но сейчас как нельзя кстати она подходит, обвивает мою руку, приковывая внимание к себе. Я притягиваю её к себе за талию, не отводя взгляда от демона, делаю шаг и цепляю его плечом.       — Ещё увидимся, Люций, — раздается за спиной голос Абааса, а в нём сквозят коварные нотки, но я упорно пропускаю их мимо ушей.       — Что он делает в школе? — срывается с моих губ скорее риторический вопрос.       — Он появился на балу в честь Дня Равновесия, — щебечет Ости, пока мы пересекаем зал и выходим из школы.       Я не убираю руку с её талии, демонстрируя всем зевакам, что всё остаётся по-прежнему. Не отталкиваю, как бы противна она мне не была, прекрасно понимая, что если настырной демоницы не будет в моём окружении, как и других моих спутников, по школе поползут слухи, и в мою сторону будет обращено больше пристальных взглядов.       А пока Вики не очнулась — выставлять на всеобщее обозрение нашу связь и чувства не разумно. Поэтому изо дня в день я упорно придерживаюсь своей прошлой жизни, словно она разделилась на до и после появления Непризнанной в школе. Впрочем так и было.       — И куда мы направляемся? — Ваалф выводит меня из размышлений.       — В поезд, — отвечаю с ухмылкой и делаю взмах крыльев, не отпуская от себя Ости.

***

      Каждый вечер я провожу в компании демонов, с кем общаюсь уже пару веков, как бы не больше. Ваалфериф сдружился с молчаливым Лукой, на удивление тот даже не молчит в компании болтающего демона. Как объяснял Ваалф, несмотря на демоническую суть — душа Луки чиста, без единого вкропления боли. Киран перестал соблазнять всех ангелов и демонов чисто из скуки, стал более серьезным и отрешенным. Ости не отлипает от меня, и я подпускаю её к себе, отводя всё внимание от моих ночных похождений в лазарет.       — Кир, как там твоя убогая? — Ости самодовольно улыбается, скользя коготками по моей груди. — Говорят, она прошла через Ад.       — Тебе-то какое до неё дело? — Киран натягивает улыбку, его жёлтые глаза наливаются расплавленным золотом, крылья напрягаются, а я не понимаю какого черта здесь происходит.       — Хотя знаете, — Ости обращалась не столько к Кирану, сколько ко всем нам, — вряд ли Непризнанная была в Аду, а тем более прошла через семь кругов, — гнев ударяет по мне мощной волной, раскатываясь по телу, но я упорно продолжаю делать вид, что мне плевать, о чём она говорит. — Даже если малышка Уокер и побывала хоть на одном, то она уже явно не очнётся, — Ости пожимает плечами и кладет свою голову мне на плечо. — Эти людишки такие ничтожные, тем более убогая.       Киран подрывается с места, тянет Ости за запястье, отцепляя её от меня.       — Закрой свой рот! — выплёвывает он, а в энергии демоницы пляшет страх. — Я не знаю, что тебе сделала Вики, но если ты ещё хоть слово о ней скажешь…       — Что ты мне сделаешь? — шипит Ости и тянется ко мне своей энергией, ожидая защиты.       Я в мгновение возвожу стену между нами, ибо от её токсичного олеандра уже тошнит, как и от неё, только я продолжаю упорно делать вид, что меня эта картина вообще никак не трогает, и что Киран со своей реакцией на упоминание о Непризнанной, да и в принципе имя моей девочки из его уст, меня не колышет, лишь сильнее сжимаю спинку дивана незаметно для других.       — Ты прекрасно знаешь, что я могу сделать. Помни о том, кто ты и кто Я! — упорно сдерживаю лайм, но он словно в клетке, так и норовит просочиться во все щели. — Забудь о существовании Уокер!       Он отбрасывает руку Ости в омерзении и уходит. Киран редко пользовался своим положением в иерархии демонов, только в том случае, если для него это было действительно важно. И тем, что он воспользовался положением в одном контексте с Уокер, только подлило масло в мой бушующий огонь эмоций.       Ости трёт запястье, и прижимается ко мне в надежде, что я, как всегда, спрячу её под крыло, только всё, что я сейчас делаю — это слежу за черными крыльями, стремительно скрывающимися из поезда.       Встаю с дивана, отодвигая от себя Ости, не обращая внимания на её возмущение и обиду, демонстративно иду за Кираном.       Ваалф порывается пойти за мной, но я останавливаю его взмахом руки. За короткое время демон научился понимать моё состояние, только взглянув на меня, что непременно раздражало, ибо моя вечная безразличность трескается под силой блондина.       Я выхожу из поезда, прячу руки в карманы, сжимая до побелевших костяшек кулаки, и взлетаю в воздух. Глубоко дышу, взывая образ Вики, но он рассеивается под натиском прошедших событий.       Реакция Кирана врезается в сознание, его дрогнувший голос при произношении имени моей девочки режет уши, его упоминание своей власти над Ости призывает мою внутреннюю тьму.       Он — сын Белиала, одного из сильнейших демонов в Аду, главного жреца и советника моего отца. Киран четко знает своё положение, свои права и то, что ему полагается по статусу. Второй лучший и сильнейший ученик среди демонов в школе. Вице-капитан в команде по крылоборству. Второй во всём. Второй после меня…       Он силен, умён, но при этом не выказывает своего положения. За пару веков нашей дружбы я от силы с десяток раз слышал, как Кир ставил кого-то на место своим положением в обществе демонов.

***

      — Не поделишься, почему ты находишься здесь? — демон одергивает руку и отходит от выбеленной двери в палату Вики.       Я размеренно шагаю по коридору, каждый мой шаг отражается от стен. Сжимаю в карманах кулаки и жалею о своём решении оставить Ваалферифа в поезде, ибо яростная тьма разливается во мне рекой.       — Тоже самое могу спросить у тебя, — размеренно цедит демон, поворачиваясь ко мне.       — О чём говорила Ости? — останавливаюсь в двух шагах от Кирана и всеми силами пытаюсь сохранить остатки самообладания.       Темнота коридора рассеивается слабым свечением луны, глубокая ночь стелется плотным туманом, и, кажется, даже птицы не поют своих трелей в предвкушении чего-то ужасного.       Фейт давно покинула пост, загробная тишина и запах различный микстур заполняет лазарет.       Напряжённую тишину нарушает дыхание двух разъярённых демонов, готовых сорваться друг на друга в любой момент. Я неотрывно слежу за действиями Кирана, его глаза наливаются кипящим золотом, черные крылья скованы агрессией, готовы атаковать в любой момент, но он скрывает свои чувства под искусной маской безразличия.       Шорох за дверью заставляет нас прервать уничтожение друг друга взглядом и прислушаться. Я поднимаю взгляд на демона, встречаюсь с золотыми глазами, полными непонимания.       Распахиваю дверь и врываюсь в палату.