Печать

      — Люци, я… — в ужасе шепчет Мими за моей спиной, а я лишь сильнее вжимаю пальцы в подоконник.       — Я не могу быть с ней, Мими, — голос охрип, режет горло, словно это были не те слова, которые я собирался сказать.       — Люцифер, — её голос приобретает нотки стали, вынуждая меня обернуться, — ты будешь с ней. Вы не можете друг без друга, — она подходит ко мне и крепко сжимает в объятьях, — она умрёт без тебя, как и ты без неё, Люцифер. Не знаю, что за печать вас связывает, но вы столько прошли ради друг друга, — глаза щиплет, и я жмурюсь, не в силах пошевелиться. — Что за печать, Люци?       — Не знаю, — аккуратно отодвигаю руки демоницы, выскальзываю из её объятий, не в силах контролировать эмоции. — Отец сказал, что из-за пережитой боли нас связала печать, которую даже Шепфа разрушить не может, — сажусь на кровать и прячу лицо в ладони. — Твоя мама нам рассказывала в детстве легенду. Сказку, — Мими садится рядом и кладет свою маленькую ладошку мне на плечо, — об ангеле и демоне, которые подверглись наказанию за свои чувства.       — Это та легенда, где демона отправили на землю, а он вернулся и спас ангела из заточения в Аду? — удивленный голос Мими слегка дрожит, и я не понимаю — от испуга или чего-то ещё.       — Да, — выдыхаю я, поднимая голову, смотрю на книжные полки перед собой.       — Ты хочешь сказать, что печать слияния душ соединила вас с Вики? — я поворачиваю на неё голову, выказывая подтверждение своими словами.       Мими отстраняется от меня, я снова перевожу взгляд на книжные полки, а в голове всплывает картинка, как Вики раскладывала книги по этим полкам после того, как я потерял контроль, после того, как мои черти снова взывали в голове к уничтожению моего света. Глубокая черная печаль расползается в груди, уничтожая всё, горечь от произошедшего расплывается по всему телу, сжигая внутренние органы.       Мы сидим в полной тишине, красный свет от напольной лампы рассеивает мрак моей комнаты. Холодный воздух гуляет по полу, колышет занавески, пробирается под одежду, оставляя за собой неприятные мурашки.       — Поговори с Геральдом, — подаёт голос Мими, и я поворачиваюсь на неё, в удивлении вскидывая бровь.       — И что он мне скажет?       — Люцифер, Геральд лучше всех знает историю Ада: все эти печати, слияния, энергии и прочее, — она встаёт с кровати и останавливается напротив меня, поднимая моё лицо вверх своими маленькими ладошками. — Ты хочешь разрушить эту связь? — гневно взирает на меня, хмуря брови.       — Нет конечно, — в непонимании смотрю на подругу, ибо у меня мысли такой не было.       «Если только эта связь не уничтожит Вики»       — Тогда иди к Геральду и спроси, чем может для вас обернуться ваша связь, — отпускает моё лицо и складывает руки на груди. — Вики — Непризнанная, Люцифер. Ей скоро выбирать сторону. И как ты думаешь, какую сторону она примет?       Снова упираюсь лицом в ладони, глубоко втягиваю в себя воздух, прекрасно понимая, на какую сторону встанет Вики.

***

      За окном уже рассвело; солнце пробиралось сквозь витражные окна в помещение, рассеивая тени. Иду по узкому коридору, усталость от очередной бессонной ночи сказывается на мне, представляя не в лучшем виде.       Растрёпанные волосы, уже заметные мешки под глазами, трехнедельная щетина. Черная майка, джинсы и кроссовки привлекают внимание ранних пташек.       Я никогда не выглядел так неопрятно, тем более в школе. Но сейчас мне и на это плевать.       Уверенно иду в главный холл школы, чтобы подняться на пару этажей выше и застать Геральда в кабинете.       Перед глазами мелькает длинное белое платье, расшитое золотом, что на секунду ослепляет меня, играя под лучами солнца. Рыжие длинные волосы, белые крылья с золотым отливом и тонкая фигура скрывается у меня из вида за дверьми главного входа.       «Ребекка»       Я меняю свою траекторию, целенаправленно иду за ней, а мой разум прожигает гнев.       — Шепфа позволил отбросить статусы и побеспокоиться о дочери? — настигаю её в саду, цепляю за предплечье, разворачивая к себе лицом.       — Не прикасайся ко мне, демон, — она шипит в отвращении, выдергивая руку из моей хватки. Кривится, словно я — самое омерзительное существо.       — Как там Вики? — растягиваю губы в ухмылке, не обращая внимания на её реакцию.       Ангелы, а тем более приближенные к Шепфе уже давно презирают нас, ставя демонов наравне с Непризнанными, обвиняя во всех насущных грехах.       — Отлично. Как она ещё может быть?!       — Отлично? — удивляюсь я и разражаюсь смехом. — Так ты не была у неё! Зачем же ты спустилась тогда в школу, Ребекка? — её изумрудные глаза наполняются непониманием. — Ах, конечно, у Серафимов есть дела куда важнее, чем поинтересоваться собственной дочерью! — ярость постепенно заполняет меня, разливая во мне тьму.       Я помню, как Вики страдала, помню, как она скучала по матери, как задавала учителям вопросы о ней и пробиралась на каждое собрание совета, чтобы увидеть её. Ту, которая плевать на неё хотела, ту, которая сейчас стоит предо мной и даже понятия не имеет, через что прошла её дочь.       И я впервые сожалею о том, что рядом нет Ваалфа, ибо злость, растущая во мне, готова в любой момент вырваться наружу. Я сжимаю и разжимаю кулаки, глубоко вдыхаю, сдерживая эту тьму в себе.       — Я знаю, в каком состоянии моя дочь, — Ребекка расплавляет плечи и, несмотря на свой маленький рост, пытается смотреть на меня с высока. — Даже не знаю, кого за это благодарить. Тебя или твоего отца?       — Отца? — в недоумении спрашиваю я, взирая в изумрудные, такие же как у моей девочки, глаза.       — О, так ты ничего не знаешь, — растягивается в улыбке Ребекка, а я готов сомкнуть пальцы на её шее до хрипоты её мерзкого голоса.       — О чём я не знаю? — мой гнев разливается во мне с неимоверной прогрессией. — Отвечай!       — Не повышай на меня голос, щенок!       Изумруды наливаются сталью; Ребекка тяжело дышит, и я понимаю, что она так же контролирует свой гнев, как и я.       — Если Сатана не удосужился рассказать своему отпрыску о своих делах на Земле, то я не собираюсь это делать за него.       — О чем ты, чёрт возьми, говоришь? — хватаю её за предплечье и тяну на себя, надеясь оставить под рукавом белого платья синяки от пальцев.       — О том, что твой отец заберёт душу моей дочери, — смотрит прямо в глаза, отчеканивая каждое слово. — Мою он забрать не сможет, а вот пока Вики не приняла сторону… — я разжимаю хватку и отступаю на шаг.        — Ты заключила сделку с Сатаной? — в неверии смотрю в изумрудные глаза.        — Сатана заключил сделку со мной! — скалится Ребекка.        Убийство Уокер. Интерес отца. Сны. Слова Ребекки.       В моей голове окончательно складываются все шестерёнки.       Ребекка заключила сделку с Сатаной — вот почему он так называл Вики, вот почему он ею так интересовался и говорил, что не может владеть её душой. Вот что его бесило всё это время: наша связь.       — Душу Вики он тоже не сможет забрать, — в груди расплывается чувство превосходства, вытесняя гнев и ярость.       — Почему? — спрашивает Ребекка, не улавливая всех тонкостей.       Пока мы связаны, ни отец, ни Ребекка не в силах что-либо сделать.       — Потому что твоя дочь, Серафим, связанна со мной печатью слияния душ, — растягиваю каждое слово, упиваясь реакцией Ребекки. Её глаза распахиваются в ужасе, она пятится назад, прижимая руку к груди, тем самым вызывая у меня довольную улыбку. — Я передам Вики привет, — разворачиваюсь и ухожу прочь от застывшей в оцепенении Ребекки.

***

      — Геральд, — я стучу в дверь с такой силой, что ещё немного — и она слетит с петель. — Геральд, я знаю, что ты там, я чувствую твою энергию. Открывай!       — Что тебе надо, Люцифер? — демон открывает дверь, и я взираю на растрепанного сонного учителя.       — Опять уснул за рабочим столом? — бесцеремонно прохожу в кабинет, пробивая себе путь плечом.       Геральд закрывает дверь, устало вздыхает и проходит за своё рабочее место.       — Чего ты хочешь от меня в такую рань?       Не обращая внимания на скрещенные в недовольстве руки на груди учителя, сажусь в кресло, закидывая ногу на ногу.       — Расскажи мне про печать, — складываю пальцы в замок, водружая локти на подлокотники.       — Про какую печать, Люцифер? — демон потирает руками лицо в попытке проснуться.       — Печать слияния душ, — проговариваю я, смотря на демона исподлобья. — Да проснись ты уже! — Повышаю голос, и демон дёргается, приходя в чувства.       — Про печать я знаю столько же, сколько и остальные.       — Но что-то же ты знаешь? — поднимаю бровь в ожидании, не отрывая взгляда.       — Люцифер, — демон глубоко выдыхает, выказывая этим раздражение на моё присутствие, — повторяю: я знаю ровно столько, сколько знают другие. С этим вопросом обратись к Серафимам.       — Вот тут накладка вышла, — усаживаюсь более удобно в кресло, — я только что рассказал Ребекке про нашу связь с Вики, — пожимаю плечами, а Геральд тяжело вдыхает и упирается лбом в ладонь. — с Кроули… Сам всё знаешь.       — И почему ты пришёл ко мне?       — Потому что ты лучше всех разбираешься в этих легендах, сказках и прочей чепухи.       — Люцифер, печать слияния душ — это не чепуха и не сказка. Легенда? Возможно. Но я думаю, ты уже слышал и не раз про историю Ангела и Демона.       — Слышал, — перебиваю его, пока он не начал свой рассказ, — но там не говорится о том, что это за печать, как она нас связала, и чего от неё ожидать.       — И что ты хочешь знать?        — Всё, — проговариваю, оттягивая ворот майки, — что значит слияние душ, и как оно происходит?       — Эта печать только называется печатью, Люцифер. После того, как вы подверглись нестерпимой боли ради друг друга, а, поверь, ни один из вас бы не вынес этих мук без чувств, ваши души слились воедино. В тебе часть души Вики, а в ней часть твоей души, — Геральд встаёт из-за стола и проходит за мою спину.       Слышу звон чашек, и как демон щелкает пальцами, призывая огонь.       — Как вернуть всё на свои места? — устремляю взгляд на полки с книгами за креслом учителя.       — Ты хочешь разрушить связь? — в ужасе спрашивает Геральд, ставя перед моим носом чашку с чаем. — Взбодрись, выглядишь отвратно.       — Кто бы говорил, — цепляю фарфоровую чашку со стола и втягиваю носом опьяняющий, цветочный, с выраженной ноткой аромат только что распустившейся сирени.       Делаю обжигающий глоток, полупрозрачная сине-бирюзовая жидкость разливается во мне пряными фруктами, принося свежее яркое послевкусие.       — Я не хочу разрушать печать, но если она негативно повлияет на Уокер… — делаю ещё один глоток необычного чая и продолжаю. — Отец говорил, что даже Шепфа не способен её разрушить, но если такой способ есть, я должен знать.       — Люцифер, если Шепфа не способен её разрушить, это не значит, что вы связаны на века, — Геральд отставляет чай в сторону и пристально смотрит на меня. — Ваша связь не причинит вреда ни тебе, ни ей.       — Я уничтожаю её, Геральд, — ставлю чашку на стол и встаю с места       — Именно, Люцифер. Ты уничтожаешь Вики, — я подхожу к окну и устремляю взгляд на задний двор школы. — Ни твоя демоническая сущность, ни темная душа. Ты и твой скверный характер. Ты причиняешь ей боль. Намеренно. Ты не можешь себя контролировать, ты не доверяешь кому-либо, ты чёрствый, заносчивый…       — Не забывай, с кем говоришь! — озлобленно рычу я, пресекая демона, ибо упоминание моих же недостатков кем-то другим выводит из себя.       — Вот об этом я и говорю. Ты вспыльчивый, и если тебе что-то не нравится, ты причиняешь боль другим. Заслуженно или нет, но ты срываешься, не видя перед собой ничего. За это можешь сказать спасибо своему отцу. Он породил в тебе это.       — То есть не слияние душ толкает меня причинять Вики боль, а я?! — осознание того, что я срываю свои эмоции на Непризнанной, тем самым причиняя ей боль, хлёсткой пощёчиной ударяют меня.       — Ваша связь не может причинить вам боль. Она только соединяет ваши души.       — Ты сказал, что мы не связаны на веки, что это значит? — поворачиваюсь спиной к окну, складываю руки на груди и смотрю демону в глаза.       — Если один из вас умрёт — умрёт часть другого, Люцифер, — Геральд поднимается из-за стола, подходит ко мне. — Если умрёт Вики, часть твоей души, что перешла от неё, тоже умрёт, — кладет руку мне на плечо, а я устремляют взгляд в пол. — Тоже самое произойдет и с ней, если умрёшь ты. А я искренне сомневаюсь, что кто-то сможет сохранить разум, если потеряет половину души. Даже ты, Люцифер.       Я погрузился в свои мысли, обдумывая сказанное Геральдом. Полученная информация током проходила по венам, собиралась в районе груди.       — Что ещё ты знаешь?       — То, что вам будет очень тяжело, — проговаривает Геральд, чуть сжимая пальцами моё плечо.       — Что ты имеешь в виду? — поворачиваю голову в его сторону и встречаюсь с ним взглядом.       — Уокер определилась со стороной? — спрашивает он, и я моментально понимаю, о чём он. — Её светлая, чистая душа, её поступки, её выборы на заданиях — всё говорит о том, что Уокер встанет на сторону ангелов, — Геральд убирает руку с моего плеча и отходит обратно к столу. — Не вздумай её принуждать, Люцифер.       — На ней не работают мои силы, — фыркаю я, но понимаю, о чём говорит демон.       — Ты не задумывался, почему? — с интересом смотрит на меня, вынуждая обернуться к нему.       — И почему же?       — Ты подсознательно боишься причинить ей вред. Твоё принуждение, как и способность твоего отца проникать в разум, не работают на тех, кто вам дорог.       — Тогда почему на ней не сработала способность отца? — в недоумении взираю на демона.       — Спросишь об этом у него. А сейчас иди, скоро занятия, — Геральд садится обратно за стол и открывает потрепанную времени книгу.       — Спасибо, — понимаю его посыл, коротко киваю и направляюсь к двери.       — Люцифер, — Геральд тормозит меня в дверном проёме, и я оборачиваюсь на него. — Непризнанная сама должна выбрать сторону. Ты знаешь, что будет, если она встанет не тот путь.