Печать

      — Подожди, — восклицая, спрыгиваю с кровати, — наша мать поделилась со мной энергией?       — Да, — коротко отзывается ангел, смотря на меня из-под дрожащих ресниц, — Ребекка, — прокашливаясь, прочистил горло, — наша мать поделилась с тобой энергией.       — Как? — в недоумении вскидываю руки вверх. — Сначала она продала мою душу. Потом бросила тебя. А теперь делится энергией?       — Вики, — укоризненный голос брата останавливает моё измерение нервными шагами палату, — она четко выразилась в своих намерениях.       — Ах, да, — моё негодование вскипает, словно вода в чайнике, разливаясь по округе. — «Я не допущу в свою дочь ещё больше демонической сущности. Семейство дьявола её тоже не получит!», — цитирую слова брата, что передал мне слова матери. — Тогда какого черта, — останавливаюсь, больно впиваясь ладонями в металлическую спинку кровати, — она продала мою душу Сатане?!       Слова брата и действия мамы никак не вяжутся в моей голове.       Сама Ребекка Уокер, Серафим, правая рука создателя всего сущего, откликнулась на зов сына, которого бросила ещё в младенчестве и даже не интересовалась его жизнью. Удостоила его встречи спустя, один Шепфа знает, сколько лет. Выслушала его просьбу по исцелению и возвращению в мир живых меня — ту, которая грезила встречи с ней с прибытия на небеса, ту, чью душу она продала, будучи ещё даже не запланировав моё присутствие в её жизни. Откликнулась, что немаловажно, на эту просьбу. Провела ритуал, на который способны только существа с безграничной силой, так ещё и вместо того, чтобы забрать «щепотку» энергии брата, о чем он её, собственно, и просил, она засунула в меня чёртову мяту. Поделилась своей, такой ценной светлой благодатью, энергией Серафима.       — Откуда в тебе столько гнева? — прерывает моё раздраженное дыхание Дино.       — А почему его должно не быть?       Я готова метать мятные молнии, лишь бы выпустить разъедающую гневную энергию из себя. И эту чёртову мяту, которой так благородно со мной поделилась мать.       — Лучше бы я и дальше мёрзла в своём космосе, — выплевываю я и отталкиваюсь от металлического прута.       — Мёрзла в космосе? — с удивлением спрашивает брат, так и не встав со стула.       — Ага, — облака за окном сгущаются, наливаются серыми оттенками, и я завороженно смотрю за сменой погоды на небесах, скрещивая руки на груди. — Я не знаю, как точно описать место, где я пребывала после Ада, — оборачиваюсь на брата, прекрасно понимая, что он ждёт от меня объяснений. — Полная темнота, я бы сказала — пустота. Она холодная, пронизывала меня до костей острыми льдинками. Я ничего не чувствовала, кроме вечной мерзлоты и постоянного давления. Я не дышала, не шевелилась, даже моргнуть не могла. Я не знаю, это сложно объяснить.       Окунаюсь в воспоминания своего путешествия в мире грёз. Люцифер сказал, что я была в коме около месяца, и от этого становилось ещё хуже, потому что моя космическая темнота забралась так глубоко, что создавалось впечатление, будто я провела в ней не меньше, чем  вечность.       — Мне пора, — Дино выдергивает меня из размышлений, касаясь моего плеча, — через два дня поединок. Нужно готовить команду.       — Турнир крылоборства? — заинтересованно спрашиваю я, прикидывая, как бы отпроситься у Фейт.       Я два дня в состоянии реальности. Не выходила из палаты, а кроме Люцифера, Дино и Ваалфа меня никто не навещал. Ну и Фейт заходила с периодичностью проверить моё состояние.       — Если хочешь.       — Хочу! — не дала я договорить ангелу, складывая ладони вместе на уровне груди. — Я очень хочу выбраться из этих чертовых белых стен.       — Что-то ты слишком часто начала упоминать чёрта, — с улыбкой проговаривает брат, а я прикусываю язык, виновато на него взирая из-под опущенных ресниц.       — Ну не дьявола же мне вспоминать?! Боюсь тогда он придет по мою душу, — истеричный смешок срывается с моих губ.       — Не смешно! — отрезает ангел, обеспокоенно смотря на меня.

***

      — И что, она вечно спит? — сладкий шепот прорывается в тёмное пространство, медленно вытаскивая меня из мира грёз.       — А что ей ещё делать?       Жмурюсь и открываю глаза. Две пары серых глаз уставились на меня, отбрасывая тень, закрывая лучи солнца.       — Мими! — подрываюсь с места и валю подругу на кровать, стискивая в объятиях.       Звонкий заливистый смех демоницы переплетался с недовольным бурчанием Ваалверифа и моими всхлипами радости.       — Но как? — в спешке затороторила я, рассматривая подругу. — Люцифер, он, — перевожу взгляд на Ваалфа, — он же сказал: никого ко мне не пускать.       — А ты попробуй сдержать эту маленькую бестию, — недовольно фыркнул демон, скрещивая руки на груди. — Думаю, сам Люцифер был бы не в силах противостоять её порыву увидеть тебя, — пожимает плечами и устало садится в кресло.       Я четыре дня в реальности, а демон не отходит от меня дальше коридора лазарета. Не представляю, какого это, ведь ему даже спать приходится в кресле, но на все мои заверения, что со мной ничего не случится, и обещания, что я не сбегу и буду покорно сидеть в четырех белых стенах моей палаты, чтобы я не говорила — Ваалфериф — истинный поданный, соблюдающий приказ хозяина.       Я уговаривала его пойти развеяться, поспать, в конце концов, в постели, возвращаться хотя бы на ночь к себе, но нет. Демон кутался в кокон из выбеленных крыльев, складывал руки на груди, откидывал голову на спинку кресла и засыпал, открывая зоркий серый взгляд при любом лишнем шорохе. Не знаю, как, но демон четко различал в ночи посторонние звуки.       Мой режим сбился; теперь я сплю до обеда и ложусь поздней ночи, а своё вечное свободное время провожу за рисованием или чтением книг.       — Расскажи, что происходит в школе, — скрещиваю ноги в позе лотоса и поглаживаю пальцами теплые руки подруги, — мне кажется, я вечность нахожусь здесь.       — Все как обычно, сладкая, — Мими кидает короткий взгляд на Ваалфа, сидящего за её спиной, и возвращает серые глаза на меня, недвусмысленно намекая на то, что демону стоит оставить нас.       — Не переживай, можешь говорить при нём.       — Ты ему доверяешь?       — Не совсем, но ему доверяет Люцифер, я тут бессильна, — пожимаю плечами.       — Я смотрю, у вас все наладилось. Где он? — округляю глаза и замираю, взирая в удивлении на подругу. — О, Вики… — закатывает глаза демоница. — Не смотри так на меня. Когда я узнала, что с тобой приключилось, в слезах прибежала к нему. Не знаю, чего хотела больше: набить ему морду или объяснений твоего состояния.       — И что в итоге победило?       — Причина твоего состояния, — гордо заявляет Мими и притягивает меня к себе. — Прости меня, Вики. На балу я… — замялась, — Шепфа, мы так напились, мы… Мы…       — Эй, всё хорошо, слышишь? — притягиваю её к себе и глажу по волосам.       Мими разрыдалась взахлёб, все просила у меня прощения, а я не понимала, за что. Я никого не виню, никто не причастен к тому, через что я прошла. Я сама предложила Сатане сделку, лишь бы он отпустил Люцифера. Сама шагнула на первый круг и на второй, и на все последующие. Я могла сдаться ещё там, у ворот, не платить каплей своей души, не доказывать ничего Сатане и себе. Я сама пошла на это.       — Киран рвёт и мечет, — подруга утирает тыльной стороной ладони раскрасневшиеся щеки от слез, — я не узнаю его. Ходит вечно угрюмый, постоянно молчит и затыкает всех, кто хоть слово говорит о тебе. Между вами что-то было?       — Было, Мими, — серые глаза подруги округляются, — это сложно. Я должна с ним поговорить. Но не сейчас.       — А Люцифер, он знает? — в испуге шепчет демоница, переходя на шепот.       — Знает.       Удивлению Мими не было предела. Взмахи шоколадных крыльев, звонкие восклицания и ругательства на демоническом.       Коротко рассказала подруге о том, что было, о кругах наказания, о заключении сделки с Дьяволом. Поглаживая черную метку у основания моих пальцев, Мими виновато и гневно что-то неразборчиво причитала себе под нос.       Розовые лучи закатного солнца освещали палату, когда демоница оставила меня.       Ваалф уснул под наше девичье бормотание, всё также в кресле, всё в той же позе, кутая себя белыми крыльями.       Люцифер ушёл три дня назад, и я даже не представляю, когда вернётся, но это ничуть меня не беспокоит. Не знаю, как и точно ли это, но я чувствую его. Чувствую его настроение, состояние. Родной кардамон и мускат, иногда вспышки его гнева прожигают мои лёгкие черным перцем, но в считанные секунды всё проходит, словно демон находится рядом и видит, как меня сжигает изнутри его гнев.       Ваалфериф был прав. Мы чувствуем друг друга. Необъяснимая ментальная связь душ соединила нас невидимой нитью.

***

      — Ваалфериф, ну пожалуйста… — складываю ладони перед грудью, надуваю губки и в мольбе смотрю на демона.       — Вики, — отрезает блондин, взирая на меня сверху вниз, — не делай такое лицо. О, Шепфа, — закатывает глаза, — эта девчонка самого дьявола свела с ума, как мне-то ей противостоять?       — Никак, — с довольной улыбкой отзываюсь я, хватаю демона за руку и веду к выходу.       — Люцифер оторвёт мне голову! — бормочет за спиной блондин. — Тебе меня совсем не жаль, какой же из тебя ангел получится?       — А с чего ты взял, что я стану ангелом? — веду недовольного демона по коридору лазарета.       — Демон? — останавливается, вынуждая обернуться к нему. — Пожалуйста, скажи, что ты станешь демоном?!       — Не знаю я, — убираю руки в карманы брюк, — я не приняла решение.       — Вики, — Ваалф касается моего плеча, — до принятия стороны осталось совсем немного времени. Ты должна определиться.       Демон прав: с каждым днём время с невероятной скоростью утекает сквозь пальцы, с каждой секундой придвигая меня к неизбежному. Принятию своей сути, вынужденного шага за границу света или тьмы. Толкает в объятия ответственности и новой бессмертной вечной жизни. И я попросту обязана выбрать сторону.       — Я определюсь, ладно? — устало вздыхаю, закрывая глаза. — На это у меня ещё есть время. А сейчас, — беру демона под локоть, — у меня совершенно нет времени на уговоры Фейт выпустить меня на воздух. Ты слишком упрямый.       — Сделаешь ему больно — и я оторву твои ангельские крылышки, отправлю на землю, а потом сам лично убью, и тебе придется снова выбирать сторону, — ворчит демон, в раздражении шагает по коридору. — Надеюсь второй раз при выборе стороны ты примешь правильное решение.       Закатив глаза и отпустив руку демона, я выхожу в приемный холл. Отрываясь от стопки бумаг, Фейт с удивлением смотрит на меня и переводит взгляд на Ваалфа за моей спиной.       — Даже не спрашивайте, — недовольный, усталый вздох за спиной, и я в очередной раз закатываю глаза.       — Ангел Фейт, — натягиваю самую милую улыбку, — сегодня турнир, можно мне…       — Ох, Вики, — очень тяжело выдыхает Фейт.       — Я обещаю без инцидентов, — раскачиваясь на пятках, заламываю пальцы за спиной. — Никакого Ада, долгого сна или любого другого пришествия, что как-либо мне навредит.       — Вики, — сводит на переносице брови Фейт.       — В турнире участвовать не буду! — звонко отзываюсь я. — У меня и крыльев-то нет.       — Ангелочек, пойми, — врач поднимается с места и подходит ко мне, касаясь щеки тёплыми изящными пальчиками, — ты только недавно проснулась. Твоя энергия ещё не до конца соединилась с энергией твоей матери, — печальная улыбка трогает её губы, и я поджимаю свои. — Твоё тело может не принять её. Ты очень слаба, детка, я не просто так держу тебя здесь.       — Я разрисую все стены, — упрямо ворчу, вызывая у ангела смех. — Я серьезно. Я не выдержу больше этого белого сумасшествия.       Фейт переводит взгляд на Ваалферифа, всё ещё касаясь моей щёки, и демон в ответ пожимает плечами.       — Пообещай, что глаз с неё не спустишь.       Очень строго, взволнованно, так как сказала бы мама, и я сжимаюсь, закусываю губу, опускаю взгляд в пол.       Пальцы нервно перебирают край белого свободного свитера, в уголках глаз от чего-то собираются слёзы, и я выдыхаю, принимая неизбежное.       Мама никогда не будет волноваться за меня так, как другие, никогда не подарит мне тепло, которое мне так необходимо. Её слова о том, что меня не получит семейство Дьявола, только подтверждают мои мысли. Ребекке Уокер нужна только власть. Её не интересует моя жизнь, моё состояние и моя душа. Ей важен успех, ангельский путь и умение достигать своих целей.       Мама умерла, когда мне было пять.       Горько сглатываю, впервые принимая реальность.       — Уже пообещал Люциферу, — отзывается демон, вырывая меня из лап обиды.

***

      Переполненная различными чувствами, почти влетаю в главный холл и, вдохнув полной грудью свою свободу, пробегаю взглядом по просторному помещению.       Белые резные колонны упираются в сводчатый потолок. Искусные фрески, прорисованные до мельчайших деталей на стенах, мраморный белый пол и снующие ангелы и демоны.       Гул голосов, звонкий смех, и я сжимаю кулаки, отчётливо понимая, как скучала. Это место стало для меня родным. Купающиеся в золотом свечение предметы интерьера, бессмертные существа, крылья, которых мне так не хватает — всё стало родным.       У меня больше нет тяги к прошлой жизни. Я не хочу возвращаться, разве что мысли о папе отдают тугой болью в груди.       Разделившись на тёмное и белое, на день и ночь, ангелы и демоны заняли разные стороны холла. И только непризнанные, как неприкаянные, перемещаются в пространстве, не зная, куда себя деть.       Раскатистый искренний смех с лёгкой хрипотцой привлекает внимание, и я заостряю внимание на пшеничной макушке брата.       В компании ангелов, он как истинный предводитель входит в холл с другой стороны зала, а за ним тянется его команда, что-то оживлённо и весело обсуждая.       Быстрым взглядом отмечаю отсутствие моего демона и его команды, срываюсь с места и несусь в объятия лаванды и жасмина. Сбиваю с ног не ожидающего моего появления Дино, с разбега обнимая за шею, вынуждая сомкнуть объятия на моей талии и сделать взмах белыми крыльями, чтобы удержать равновесие.       — Чертёнок, — хрипит брат, пытаясь оторвать меня от себя, — ты меня задушишь.       — Не задушу! — звонко отвечаю я и касаюсь ногами пола, чуть отстраняясь от брата.       — Ты все же уболтала Фейт, — улыбается Дино с лёгкой гордостью и в тоже время недовольством в глазах.       — Её было уговорить проще, чем Ваалфа.       Только сейчас брат переводит взгляд за мою спину, почти незаметно кивает своим мыслям и поворачивается к команде.       — Я догоню, — кивком головы и полным серьёзностью голосом ангел указывает на продолжение пути, а я, переминаясь с ноги на ногу, чуть прикусывая губу.       Поддавшись порыву чувств, так глупо, поставила под удар нашу тайну. Щёки вспыхнули, и я опустила голову, из-под ресниц наблюдая за игривыми улыбками на лицах ангелов.       — Прости, — бормочу, не поднимая головы. — Я не подумала.       — Всё нормально, — теплые пальцы касаются плеча, — рано или поздно все узнают о том, что ты — моя сестра.       Касается подбородка, ловит мой взгляд и пускает нити сиреневой лаванды, успокаивая моё гулко бьющееся сердце от переполняющих меня чувств.       — Мне не нравится твой блеск в глазах, — сводит брови на переносице, — что ты задумала?