Печать

      — Ничего, — слишком резко бормочу, и глаза непроизвольно распахиваются.       — Вики, — подавляет смешинку ангел, не скрывая улыбки, — мне-то не ври.       — А я и не вру, — хлопаю ресницами и, натянув на лицо всю серьезность своего ответа, смотрю на брата.       Тяжёлые похлопывания по плечу Дино — и он оборачивается, приветствуя подошедшего ангела.       Короткое предупреждение о скором начале турнира; Дино уверено встряхивает большими белыми крыльями и возвращает проницательный взгляд на меня, отпустив собеседника.       Холл постепенно пустеет, ученики перебираются на арену, унося какофонию голосов на открытое пространство, оставляя школу без внимания.       — Пора? — сжимаю пальчиками свободного кроя штаны, хмуря носик.       Дино коротко кивает, делает шаг, и я поспешно следую за ним, не забывая кинуть взгляд на Ваалфа, что всё время нашего с братом диалога искусно изучал трещинки на колонне, будто его это действительно интересовало.       Пусть он и следует за мной по пятам, не отходя дальше двух метров, как приказал Люцифер, пусть он спит в неудобном кресле и всячески лишает меня свободного личного пространства — в душе расцветают теплые чувства от долгих разговоров по ночам. Сила, что таит в себе белокрылый демон, защищает и оберегает меня. А слова: — «привыкай, Непризнанная, переедешь в замок, и вокруг тебя будет постоянно ходить не меньше трёх «сторожевых псов» — возвышают мою самооценку, и я вжимаюсь в подушку, тихо ликуя от возможного будущего.       Прохладный воздух встречает нас, обволакивая тело свежестью, как только мы вышли во двор, и я непроизвольно вздрагиваю, покрываясь неприятными мурашками. Сладкий запах цветов, невероятное, очень красивое пение птиц разносится по округе, прикрыв глаза я с наслаждением вдыхаю запах своей жизни.       Воспоминания просачиваются под кожу, подступая со спины. Прозрачными лентами касаются позвонков, окуная меня в иллюзию Ада. И я в полной мере осознаю, что жива.       Никогда я не чувствовала себя так уверенно и спокойно. Словно до кругов наказания я и не жила вовсе. Всего лишь существовала, и мне судьбой было предопределено пройти этот болезненный обжигающий душу путь, чтобы сейчас задышать полной грудью.       — За кого будешь болеть? — игривый голос брата отрывает от наслаждения жизнью, и я невольно замираю.       Перед глазами первый турнир крылоборства, все ссоры, стычки Дино и Люцифера, их многолетняя вражда и упорство в достижении цели за звание лучшего.       Бордовый сливается с белым, красный вспыхивает огнём из самого Ада, а голубой наливается глубоким серым, превращая взгляд брата в холодный камень.       Слова в гневе разрезают воздух, цепляя острыми, словно бритва, лентами, и мою молочную кожу, оставляя тончайшие кровавые порезы. В воздухе кружат мягкие бордовые и белые перья, смешивается любимый вкус черного обжигающего перца, являя гнев Люцифера и соленый вкус северного моря ярости брата, белыми кристаллами оседая на губах.       Два врага, готовые уничтожить друг друга взглядом — и между ними стою я.       Свет садится на плечо, одаривая любовью, мудростью и спокойствием с медовым вкусом лаванды.       Тьма крепкой хваткой сжимает предплечье, шепча на ухо все пороки, обволакивая тело и разум вкусом кардамона.       И я верчу головой в стороны, не зная, какой путь мне выбрать. Ангельская благодать, безграничный покой и власть или прожигающее мой воздух желание быть собой и наслаждаться всей жизнью, вдыхая горький вкус Ада.       — Я не буду за вас болеть, — шепчу, не отрывая взгляда от зелёной травы под ногами. — Ни за одного из вас, — теплые пальцы касаются плеча, нити медовой лаванды сплетаются успокоением. — Мне невыносимо думать, что двое самых дорогих мне мужчин будут калечить друг друга.       Какая же я дура, Шепфа!       Громом ударило по ушам — и я прикрываю веки, жалея о том, что выбралась из белого сумасшествия.       Они не будут поддаваться, не будут щадить друг друга, а я должна смотреть за тем, как власть перекатывается из грубых любимых рук демона в ладони моего брата.       — Вики…       — Не нужно! Я всё понимаю. Свет и тьма, добро, зло, чёртово равновесие, и я должна выбрать. — нервно, с гневом встряхиваю плечами и расправляю фантомные крылья. — Я должна выбрать. Принять свою суть, судьбу и прочую ересь. Только, пожалуйста, никогда не заставляйте меня выбирать между вами!       — Чертёнок, — Дино протягивает руку и, касаясь моей щеки, поднимает голову вверх.       — Ты… — сглатываю ком, подступивший к горлу. — Ты отвернешься от меня?       — Что? — недоуменно смотрит на меня ангел.       — Если я приму сторону тьмы — ты отвернешь от меня?       — Что за мысли, Уокер? — на лбу залегли морщины, брови сведены на переносице, и голубые глаза превращаются в холодное соленое море.       — Пообещай! — жмурю глаза, пытаясь прогнать ураган из горьких чувств, что поселился в душе. — Пообещай, что не оставишь меня, какую бы вечность я не выбрала.       Пение птиц и шелест листьев нарушают мой всхлип. Теплые руки брата касаются плеч и он прижимает меня к груди так крепко, что мне не хватает воздуха. Страх остаться одной, страх выбрать свой путь и потерять кого-то из них колючей проволокой стягивает сердце, не позваляя ему биться. Пульс замедляется, и я глубже вдыхаю, прижимаясь с крепкими объятиями к брату.       — Я конечно всё понимаю, — Ваалф подаёт раздраженный голос, — сентиментальность и прочая лабуда, но мы опаздываем.       Отрываюсь от брата и поворачиваю голову, всматриваясь в горизонт.       С соседнего острова, где расположен стадион, разносятся аплодисменты и восторженные крики.       — Тебя подбросить? — ангел заправляет прядь моих волос за ухо, и я бодро киваю, закатывая глаза под бурчание Ваалферифа.

***

      — Где Люцифер? — судорожно бегаю взглядом по зеленому полю в поисках бордовых крыльев.       Команды чистоты и порока выстраиваются в одну линию, а я продолжаю искать в толпе моего демона. Белые и черные крылья разбиваются на две части, замирая друг напротив друга. Новая волна восторженных криков, звонких аплодисментов проносится по трибунам, а я рассматриваю черные крылья. Тёмные перья наливаются всеми оттенками мира: от золотого к синему, от шоколадного к бронзовым тонкими прожилкам — и ни одного намека на красный.       — Ваалф, — протягиваю руку в сторону, пытаясь нащупать демона, не отрывая взгляда от команд, но только цепляюсь пальцами за воздух, — где Люцифер?       — В Аду, наверное, — подаёт голос блондин, и я возвращаю руку на колено, нервно сжимая ткань       — Он тебе что-то говорил? Почему он там так долго?       На середину поля выходит Дино и…       Киран…        — Я не спускался в Ад, Уокер, — бубнит Ваалфериф над ухом, и его голос теряется в какофонии звуков, — откуда я знаю, где твой дьявол, если всё время нахожусь в школе, охраняя тебя от себя же?       Ангел и демон жмут друг другу руки, губы Кирана растягиваются в улыбке, а я не понимаю, что происходит.       — Может у вас есть какие-то демонические штучки для связи друг с другом, по типу телефона, — ворчу, всё ещё выискивая глазами Люцифера, потому что мысли о том, что он пропустит турнир попросту отказываются проникать в голову.       С десяток ангелов и демонов разминают крылья, толпа следящих постепенно утихает, принося острову тишину — и только далёкое пение птиц доносится до слуха.       — Вики, — обрывает меня демон, и я перевожу взгляд на него.       — По образу…       — И подобию. Да, да знаю!       Громкий, раскатистый свист разрезает воздух, глухие звуки взмахов крыльев — и по небу громом прокатился первый удар.       — Почему Киран стоит во главе команды? — завороженно смотрю в небо, в душе ликуя от того, что мне не придется лицезреть, как брат и любимый мужчина избивают друг друга крыльями.       И всё же в душе зарождается неприятное беспокойство, а я не понимаю, за кого волнуюсь больше. Закусываю губу, всматриваясь в прозрачность перистых облаков, что разрезают белыми полосами голубое небо, рассеиваясь взмахами перьев. Руки дрожат от нервов, пальцы непроизвольно сжимают черную ткань брюк, а я не дышу вовсе, продолжая выискивать среди ожесточенной бойни тьмы и света пшеничные и шоколадные волосы.       — Может, потому что он второй в школе по силе после Люцифера?!       Чёрное крыло отбрасывает Дино в сторону, громом раскалывая звук, и я вздрагиваю, прикрывая ладонями рот. Пару кувырков в воздухе — и ангел возвращается, замирая напротив противника.       — Чего? — слова демона доходят не сразу, и распахиваю глаза, поворачиваюсь к Ваалфу, не скрывая нервного удивления.       — Киран второй по силе после Люцифера, — развалившись на лавочке, демон обводит ленивым взглядом трибуны. — Если брать из детей Ада, то он в пятерке.       Гром среди ясного неба, вспышка белого света — и я возвращаю взгляд в облака, цепляясь за ожесточенную бойню. Сокрушительные удары один за другим, чередуясь, осыпаются на оппонентов. На землю ложатся тёмные и светлые перья, медленно кружась по воздуху большими снежинками.       Не замечая ничего и никого вокруг, я совершенно не обращаю внимание на стремительно редеющие команды добра и зла, сфокусировав взгляд на ангеле и демоне.       Взрыхляя землю, поднимая в воздух серые облака пыли, свет и тьма стремительно падают друг за другом, проигрывая в схватке.       Какому идиоту только в голову пришло сделать из этого традицию — я ума не приложу. И вроде всё оправдано, так как должно быть, ведь не зря мы ежедневно тренируем крылья. Но смотреть за тем, как две стороны бессмертной жизни, темная и светлая участь бьются друг с другом — попросту нету сил. Невозможно оторвать взгляда от поистине прекрасной и в тоже время ужасающей картины.       Среди облаков ангел и демон, кажется, разрезают пространство и время, немыслимой скоростью, удар за ударом стараясь повалить противника.       Жмурю глаза, накрывая ладонями лицо, не в силах смотреть за страданиями, вслушиваюсь в яростные звуки. Хлопки крыльев, свист воздуха, галдеж зрителей с трибун и стук моего сердца. Такой сильный и громкий, перекрывает все звуки мира, оправляя меня на морское дно, заглушая кричащую жизнь.       Накрывая ладонями лицо, я намеренно погружаю себя в темноту, вслушиваясь в окружения. Время остановилось, сливая обстановку в один неприятный шум. В лопатках зудит от моих попыток накрыть несуществующими крыльями плечи, спрятаться в кокон с головой.       Мысленно благодарю Шепфа, что Люцифер задержался в Аду. Не пережила, просто не вынесла бы этого волнения, тревоги и липкого страха от боли дорогих мне существ.       Прокат грома и молнии, трибуны взрываются восторженными и расстроенными криками. Бурное ликование, энергии радости и разочарования прозрачными лентами взмывают воздух, а я так и сижу с закрытыми глазами, потерянная в мире победы и поражения.       Прогоняя переживание и волнение, собирая до единой крупицы силы, я открываю глаза и всматриваюсь в край поля, что заполонили клубы дыма. Задержав дыхание, не моргая, лишь непроизвольно подскакивая с места, я заворожено смотрю, подавляя страх узреть проигравшего.       Растворяясь в воздухе и оседая обратно на землю, полупрозрачным ковром стелется пыль, являя моему взору…       — Дино!       Будто в замедленной съёмке какого-то фильма, где люди сливаются, забирая свободу и воздух, я прорываюсь сквозь толпу, распихивая локтями учеников, прорываясь к тому, кто ранен, лежит на земле, а вокруг него собрались взволнованные зеваки.       Из-за гула голосов прорываются обрывки фраз.       «Он в порядке?»       «С ним всё будет хорошо.»       «Позовите врача!»       Каждое слово режет уши и впивается ядовитыми шипами в сердце.       Не важно, брат, любимый мужчина или кто-то другой, тебе очень дорогой.       Я отчаянно пробиваю себе путь к тому, кто мне дорог. К тому, кто упал с небес и лежит, не двигаясь.       — Вики, — крепкая рука перехватывает талию, оттягивая назад, но я делаю попытку вырваться. — Непризнанная! — властный голос раскатывается над ухом, и я замираю. — Остановись!       — Там мой брат… — шепчу, сглатывая подступившие слёзы.       — Знаю. Просто подожди, — горячие ладони перехватывают предплечья, закрывая широкой грудью обзор на хаос, зародившийся на поле. — Посмотри на меня.       Легонько меня встряхнув, приводит сознание в норму, и я поднимаю голову, всматриваясь в серые глаза Ваалфа.       — Он…       — Ты ничем ему сейчас не поможешь, — прикрывает веки, сжимает пальцами мои плечи. — Энергия, Непризнанная, сконцентрируйся на энергии.       Полупрозрачные ленты энергий всех присутствующих сливаются, вспыхивая под прямыми лучами солнца. Всполохи вкусов и запахов заполняют небеса, и, прикрывая глаза, я концентрируюсь на одном нежном, очень теплом, медовом вкусе лаванды.       Сиреневые ленты с приятным желтым оттенком мёда, цветами жасмина вырываются из объятий чужих энергий. Слабыми порывами ветер доносит до меня вкус энергии брата, лаская и успокаивая, разливая тягучее тепло по венам.       — Чувствуешь? — шепчет Ваалфериф, продолжая держать меня за плечи.       — Да. — не открывая глаз, коротко киваю, в страхе отпустить концентрацию и потерять в хаосе энергию ангела.       — Значит с ним всё хорошо. — Ваалф перехватывает мою руку, смыкая пальцы на запястье, и тянет в сторону.       — Куда мы? — распахиваю глаза, ведомая демоном по темному широкому коридору, что слабо подсвечивали факелы тусклым оттенком оранжевого.       Переживание за Дино скатывается по щекам холодными слезинками, и я стираю мокрые дорожки рукавом.       — В энергии были изменения? — Ваалф сводит брови на переносице, осматриваясь по сторонам.       — Что? — бормочу, совершенно не понимая его вопрос.       — В энергии изменения были? — останавливается и слишком резко оборачивается, от чего я почти встречаюсь с его грудью. — Вкус, цвет или форма? Что-то поменялось?       — Нет, — испуганно лепечу, отстраняясь от демона, — ничего, всё было, как раньше.       — Отлично, — голос демона теряется в гуле, эхом разносящих голосов, отбиваясь о холодные каменные стены, — если изменений нет, значит с ним всё в порядке, и мы подождем его тут.       — Тут? — недоверчиво осматриваюсь по сторонам, а в сознании вспыхивает картинка из фильмом, где в темных коридорах по определению происходит что-то ужасное.       — Команды возвращаются этим путем, Непризнанная, — закатывает глаза Ваалф, а я недовольно хмурю брови, — нет смысла ловить твоего ангела среди всей этой вакханалии, творившейся в воздухе.       — Ладно, — отхожу от демона, останавливаясь посреди коридора, чтобы точно не пропустить Дино.       Ваалфериф был прав, первыми появились два демона, бурно обсуждая победу, а у меня на груди камень лежит и не даёт нормально вдохнуть. Ладони потеют, и я нервно сжимаю рукава футболки, всматриваясь в яркий крохотный луч света в конце коридора.       Чёрные силуэты постепенно наполняют помещение, с каждым шагом снимая маски тьмы с лиц учеников. Сердце гулко стучит, теряясь среди эха восторженных и разочарованных голосов.       — Ванилька!       В одно мгновение теплые руки касаются щёк, знакомый бархатный голос ласкает слух, и влажные губы демона накрывают мои настырным поцелуем.