Печать

      Ноги касаются земли, тело нещадно ласкают ледяные острые прорывы ветра, пробираясь под рубашку. Волосы развиваются, хлесткими ударами касаясь щёк, и я тут же покрываюсь мурашками. Холод пробирает до костей, и я прижимаюсь к горячему телу Люцифера в попытке унять дрожь.       Зуб на зуб не попадает, дыхание перехватывает морозный воздух, и я трясусь всем телом, каждым вдохом пуская в лёгкие лёд.       — Когда ты будешь использовать свои силы? — ворчит Люцифер, закрывая от злых порывов крыльями.       — Мо… Может, я хо… Хочу… — стук зубов и полное отсутствие концентрации. — Чтобы т-ты меня г-грел.       — Хватит пользоваться своей властью надо мной!       Тело демона нагревается с каждой секундой, в коконе бордовых перьев становится тепло и уютно, а за пределами моего демона свистом разносится по округе снежная буря.       — Спасибо, — заглядываю в алые глаза, накрываю ладошками его грудь и, поднимаясь на носочки, оставляю на щеке Люцифера поцелуй.       С довольной улыбкой призываю тепло в теле, отмечаю взглядом напряжение Люцифера, выбираюсь из бордовых крыльев, с усмешкой приближаясь к краю, оставляя за спиной застывшего на месте от моего действия демона.       Обнимаю себя за плечи, пряча за этим движением радость в душе от беспощадной погоды и, рассматривая горизонт, спрятанный в ночи, окунаюсь в воспоминания.       Именно в этом месте, сидя на краю света, мне открылся Люцифер, и как бы он не скрывал себя за маской безразличия и ехидства — он правдиво ответил на каждый мой вопрос. Именно в тот день я почувствовала себя особенной, как и говорил демон, растягивая это слово, чтобы я уловила суть. И я уловила. Ещё при встрече с папой, когда демон с теплой улыбкой разговаривал с отцом, я чувствовала странную, внезапно возникшую связь между нами. В тот день я впервые влюбилась. Пустила его в свой мир, как и он пустил меня в свой. Впервые почувствовав вкус его губ, вдохнув горячее опъяняющее дыхание; почувствовав его тепло — я влюбилась в Люцифера.       Невероятный, до боли нежный, отправляющий в эйфорию поцелуй. Требовательный, властный, дурманящий голову, и мне казалось, что скала под нами откололась, не выдержав моих чувств, и я летела в пропасть без возможности раскрыть крылья.       Сладкой истомой прикосновения Люцифера вызывали мурашки по телу, и я впервые тогда почувствовала бабочек в животе.       Я всегда относилась к ним скептически, не веря подругам, что можно сходить с ума от прикосновения кого-то особенного к твоему телу.       Но Люцифер примкнул к моим губам — и я сошла с ума.       Он отстранился, и пустота, что осела на губах, уколола в самое сердце. Именно в тот момент я поняла, как мне его было мало. Всегда, до боли в груди, стиснутых рёбер, до головокружения — было мало.       Теплые грубые ладони скользят по талии к животу, и я прижимаюсь спиной к горячему телу.       — Здесь, — шепчет Люцифер. — Я полю…       Порыв ветра уносит его признание, и я прикрываю веки, откидывая голову ему на плечо.       — Я тоже, — бормочу в пустоту. — Не знаю, как объяснить, но когда ты поцеловал меня… Мне казалось, это было самое истинное чистое чувство, что когда-либо существовало.       Люцифер касается губами затылка, выдыхает, призывая мурашки.       Истинное чистое чувство.       — Когда я тебя впервые увидел, Уокер, — отрывается от меня, тянет за руку и садится, скрещивая ноги в позе лотоса, и я опускаюсь к нему на колени, все также прижимаясь спиной к груди, — меня словно битой по затылку ударили, и земля закрутилась в другую сторону, — он замолкает, а я жду усмешку, но её нет, полная сосредоточенность и лёгкий вкус кардамона на губах.       Снежная буря успокаивается, больше не ранит тело крупицами льда, замедляется, и я всё отчётливее вижу горизонт, вырывая из тьмы вершины снежных гор.       — Каждый раз, когда я тебя видел, — продолжает демон, почти шепча мне на ухо, — я медленно сходил с ума от твоего изумрудного взгляда. Я сбегал от тебя, теряясь в руках демониц, но стоило им коснуться меня или посмотреть прямо в глаза, во мне взрывалось отвращение. Я никогда не чувствовал ничего подобного. В принципе никогда не чувствовал. Пока не появилась ты, Непризнанная, — сжимает в своих руках, а у меня по щеке катится слеза, замерзая, приобретает форму кристалла. — Когда я тебя поцеловал, по телу прошла волна дрожи. В груди взорвалась твоя энергия, одолев меня, сбив с ног острой и в то же время очень сладкой ванилью. И если бы мы стояли, Уокер, я бы упал в самый Ад, — усмехается, так привычно, так тепло. — Я не представляю своей жизни без ванили и изумрудов, Непризнанная, — пальцами проводит по моей груди, очерчивая по кругу шрам. — Прости меня, Вики. Прости за эту боль. Прости за то, что я — идиот, долго не мог понять, что чувствую. Прости, что сделал тебе больно.

***

      Болтая ни о чём, открываясь друг другу, мы встретили рассвет на нашем месте. И как бы Люцифер не упрямился с усмешкой на губах, что это последний раз, когда мои ноги касаются его личного пространства, я отчётливо понимала, что между нами больше нет разграничений на его и моё.       Есть наше место, куда мы будем сбегать от всевидящих глаз ангелов и демонов, от контроля соблюдения законов и великого равновесия. Сбегать, чтобы побыть только вдвоём, с каждым разом открывать новую дверь в наших душах и просто наслаждаться друг другом.       Пробираюсь, держа ботинки в руках, медленно и аккуратно крадусь мимо уснувшей за рабочим столом Фейт. Люцифер отправился к себе, попрощавшись со мной у башни продолжительным настойчивым поцелуем, обещал сразу прийти ко мне, как только приведет себя в порядок и полноценно оденется.       Красные щёки горят от мороза, рубашка демона насквозь мокрая прилипает к телу и на губах счастливая детская улыбка, а в груди необъятная радость.       Проведя сутки вместе, открыв друг другу чувства, и пусть я так и не услышала три самых главных слова — я счастлива. До безумия счастлива.       Переполненная восхищением, ползучим по венам чувством влюбленности, и были бы у меня крылья, они трепетали бы, выдавая моё состояние.       Ныряю в палату и аккуратно прикрываю дверь, стараясь не создавать шума, стягиваю с себя рубашку и надеваю пижаму, подхватив полотенце, возвращаюсь в коридор, стремительно скрываюсь за дверью в душевой.       Растрёпанные влажные волосы, опухшие от поцелуев губы с маленькими ранками от укусов демона; яркий блеск счастья в изумрудных глазах. Алые щёки и несползающая улыбка встречают меня в отражении.       Накрывая ладонями лицо, пищу, как маленький ребенок, подпрыгивая на месте. Буйные бабочки никак не утихают, и мурашки, кажется, навечно поселились на коже.       Приняв горячий душ, немного восстановив бледный цвет кожи и смыв с себя ледяную тонкую пленку, я возвращаюсь в палату. Люцифер разлёгся на кровати, закинув руки за голову, и я откидываю в сторону полотенце, с разбега прыгаю в его объятия, вырывая из груди недовольный выдох.       Резко перевернув меня на спину, прижал всем телом, перехватив запястья, закинул руки за голову.       Горячее дыхание ласкает губы, проницательный изучающий алый взгляд проникает в глубины сознания, и я чувствую, как его душа соединяется с моей яркими цветными нитями, запутывается и завязывается, переплетая наши жизни.       Не отводя взгляда, тянусь к нему ближе, и касаюсь губ невесомым лёгким поцелуем, передавая все чувства.       В мгновение выпрямляется, упирается спиной в изголовье кровати, сажает меня к себе на колени. Шершавые ладони ложатся на бёдра, ныряя под край шорт, а пристальный взгляд изучает каждую деталь моего тела. Задерживаясь на изгибе шеи, цепляется за острые ключицы и опускается к груди.       Мне казалось, что чистая и искренняя любовь существует лишь в глупых книжках для женщин, но, смотря в алые глаза, я тону в бескрайнем океане его чувств.       Люцифер касается моих губ своими, мягко и нежно, совсем не настойчиво, изучает контуры кончиком языка. И этот поцелуй отправляет меня в космос без возможности сделать вдох, только дурманящее головокружение от наслаждения его близостью.       Дьявольское дыхание ласкает шею, смешиваясь с чувственными поцелуями, собираясь в низу живота возбуждением, и я прогибаюсь в спине, подставляя грудь под ласки Люцифера.       Медленно снимает с меня майку, цепляясь взглядом за каждый дюйм моего тела. Грубая горячая ладонь накрывает грудь, губами примыкает к другой, втягивая и обводя языком ареол, закручивая вселенную вокруг нас. Постанывая, прижимаюсь ближе к нему, сдерживая желание скорее слиться воедино мыслями, чувствами и телами.       Возвращается к моим губам, пальцами проводит по шее, запуская руку в волосы, чуть сжимая у корней, сдерживая себя.       — Каждый день, — отрывается от моих губ, судорожно втягивая воздух, — проведенный без тебя, — упирается лбом мне в переносицу, а я крепче его обнимаю, — я медленно сходил с ума.       Касаюсь ладонями колючих щёк и поднимаю лицо к себе, на секунду встречаясь с рубиновыми глазами, примыкаю к его губам, углубляя поцелуй.       Дрожащими пальцами в нетерпении расстегиваю его рубашку, прижимаясь всем телом. Притянув за талию, перекладывает меня на спину, нависая сверху, от чего непослушные пряди черных волос спадают на лоб, и я инстинктом заправляю их.       Демон отстраняется, освобождая меня и себя от одежды, стремительно возвращается, прижимая всем весом, неконтролируемо впивается в губы. Властно изучает длинными пальцами изгибы моего тела, заставляет покрываться мурашками удовольствия.       Сжимая бедра до красных отметин, рычит мне в губы, сильнее прижимаясь горячей плотью к изнывающему лону, и я хныкаю, ощущая пустоту на губах. На согнутых локтях упирается лбом в основание шеи, глубоко, сквозь сомкнутые зубы вдыхает, сжимая до треска пальцами простынь.       Касаюсь губами косточки за ухом, запуская пальцы в его волосы, обвивая ногами торс.       — Люцифер, — шепчу, покрывая изгиб шеи демона влажными поцелуями.       Он молчит, только тяжело дышит, до побелевших костяшек зажимает между пальцами простынь.       — Посмотри на меня, — шепчу, аккуратно поднимая его за плечи.       Кровавый взгляд встречается с моим, и я погружаюсь на дно его чувств. В груди разрастается необъяснимый страх, что-то неизбежное, очень тёмное касается длинными холодными пальцами сердца.       — Люци, — прижимаюсь к его груди, и демон крепко обнимает меня, до боли стискивая в своих объятиях, словно боится, что я растворяюсь в его руках.       Покрывая его плечи поцелуями, перебираю тёмные пряди, и дыхание демона восстанавливается. Пальцы больше не сжимают простынь, а поглаживают моё тело, и губы отвечают проникновенными поцелуями.       — Я люблю тебя, — тихо прошептала ему в губы.       Издав низкий протяжный стон, Люцифер медленно вошёл и замер от избытка нахлынувших на нас чувств. Наслаждение пробирает до кончиков пальцев. Мурашки затанцевали по всему телу. Медленно двигаясь, демон покрывает моё лицо влажными поцелуями. Крепкие руки прижимают к горячему телу, и я постанываю, блаженно прикрывая глаза.       — Непризнанная.       Шепчет демон, целуя в щёку. Ноготками цепляюсь в его плечи, растворяясь в экстазе. Увеличивает темп, всё глубже проникая, задевая заветные точки, призывая прокатывающиеся волны тока.       — Моя девочка.       Продолжает шептать демон, покрывая скулы поцелуями, на каждой фразе резким движением бедер наполняет моё тело.       — Только моя, Уокер.       Сжимает пальцами талию, задерживается поцелуем на кончике носа и прижимается лбом к моему.       Темп усиливается, обжигающая близость сводит с ума. Из груди рвутся протяжные стоны, и я сильнее впиваюсь ногтями в спину демона, оставляя красные полосы. Услада его близости отправляет разум за пределы облаков, его любовь — выше всего неба, а тепло его тела горячее самого Ада.       Я не выдерживаю собственного возбуждения, голова идёт кругом, в глазах темнеет, и бабочки кружат, в нетерпении собираясь в низу живота. Каждая секунда превращается в вечность. Стремительно и бесповоротно тону в его чувствах. Они такие светлые, волнующие каждую клеточку. Его близость — самое необходимое в мире, и я отдаю себя во власть его рукам.       Сливаясь воедино, протяжно стонем в губы друг друга, завершая экстаз поцелуем. Мой мир взорвался, разлетевшись на мелкие кристаллы, и я улыбаюсь сквозь поцелуй, не веря в своё счастье.       Откидываясь на бок, удерживая в своих руках, продолжительно целует лоб, задерживая дыхание. Тела, покрытые испариной, сухой воздух наполняет комнату, и, часто дыша, я прижимаюсь к его вздымающейся груди, покрывая чернильные узоры поцелуями. Содрогаясь мелкой сладкой дрожью, тело наполняется усталостью, и я прикрываю веки, вдыхая любимый аромат.

***

      Жмурюсь от яркой света, но он всё равно вырывает меня из царства грёз. Протираю веки, окончательно прогоняя сон, и открываю глаза.       В нескольких дюймах от моего лица застыли глубокие серые глаза. Бледное лицо, не выражающее ни единой эмоции, неприкрыто изучает меня.       — Так вот про какие изумруды всё твердит Люцифер, — проговаривает наблюдатель, а я кривлюсь в непонимании происходящего.       — Ваалф, отойди от неё или я тебя заберу с собой к Церберу, — грозный голос Люцифера смешивается со звуком закрываемой двери.       Ваалф, как назвал его Люцифер, выпрямляется, но всё также не отводит от меня взгляда. Я натягиваю повыше одеяло, потому что уснула полностью обнаженной в объятиях Люцифера. Перевожу взгляд на демона и всеми силами пытаюсь выразить своё недовольство.       — Теперь я понимаю, почему у тебя сорвало крышу от Непризнанной, — протягивает демон с длинными белыми волосами.       «А он вообще демон?!»       Люцифер подходит ко мне, склоняется и целует в лоб.       — Это кто? — заговорчески шепчу я, смотря в алые зеницы, словно они дадут ответы на все мои вопросы.       — Это Ваалфериф, — Люцифер выпрямляется и указывает рукой в сторону демона, который в свою очередь всё также неотрывно смотрит на меня.       — Пусть он выйдет, — раздражённо шепчу я, сильнее натягивая на себя одеяло.       Люцифер в момент улавливает моё недовольство, гневно смотрит на блондина, но тот продолжает сверлить меня взглядом.       — Будешь так на неё пялиться, я вырву твои глаза. Покинь помещение!       Демон дёргается от стального голоса Люцифера и поспешно удаляется, одаривая меня напоследок лучезарной улыбкой.       — Кто он такой? — поднимаюсь с кровати, запутываясь в одеяло, подхожу к небольшому шкафу.       — Можно сказать — мой личный помощник, — Люцифер обвивает мою талию, стягивая одеяло, и оно падает к ногам, оставляет долгий поцелуй на моём плече.       Я вытаскиваю с полки бельё, попутно захватываю топ и леггинсы и поворачиваюсь к демону.       — Я думаю, нам это не понадобится, — забирает у меня из рук вещи, подхатывает под бедра, вынуждая обхватить его талию ногами.       Под звонкий смех Люцифер опускает меня на кровать и покрывает мою шею поцелуями.       — Люцифер, — делаю попытку его прервать, но демон продолжает изучать губами моё тело. — Люци, он за дверью. Я чувствую его энергию.       — Он останется там, а ты будешь вести себя тише.       Демон подхватывает меня, словно пушинку, и сажает к себе на колени, накрывая мои губы своими. Он сжимает сильнее мои ягодицы, когда я отвечаю на его поцелуй. Чувствую его желание, снимаю с него черную майку и прикусываю губу, когда демон накрывает ладонью грудь и мягко целует основание шеи, лишь слегка покусывая, оставляя невесомые новые следы на коже, попутно прижимая меня к паху.       Комнату моментально заполняет наша возбуждённая энергия, и я попросту больше не в силах сопротивляться, чуть отстраняюсь и принимаюсь расстёгивать темные джинсы. Люцифер накрывает ладонью мой пах, играет с клитором, медленно и мучительно раздвигает складки и размазывает тягучий сок, пока я упорно борюсь с бляшкой его ремня.       Он хитро улыбается, наблюдая, как я вздрагиваю и сдерживаю стоны, закусывая губу, и закатываю глаза, когда он проникает пальцами в меня. Руки не слушаются, с моих губ срывается протяжный стон, и я замираю, ощущая пустоту. Люцифер резко вводит в меня два пальца, разрывая сознание, и я теряюсь в вожделении.       Собрав все самообладание, я всё же освобождаю его член от оков ткани и придвигаюсь к нему. Люцифер с хищным прищуром и довольной улыбкой, неотрывно смотря мне в глаза, погружает пальцы в рот и слизывает мою смазку.       Запускаю пальцы в его волосы притягивая демона к себе за затылок, и накрываю его губы своими. Он властно сжимает мои ягодицы, оставляя красные отметины на коже, чуть приподнимает и опускает меня на свой член, вырывая из груди протяжный стон. Пару мгновений я привыкаю к ощущениям наполненности, приподнимаю бедра и опускаюсь обратно, не разрывая поцелуя.       Он сковывает в своих объятьях мою талию, помогая мне двигаться, ловит стоны губами. Каждое движение бьёт по нервам смесью удовольствия и наслаждения. В низу живота всё стягивается в узел, и я сильнее сжимаю волосы демона на затылке в кулак.       Ещё один непрошеный громкий стон срывается с моих губ, когда Люцифер поднимает меня за бедра так, что головка почти выходит, и насаживает обратно резким движением.       — Тише, Уокер, не надо так громко стонать, — прикусывает мочку уха, спускается к шее и сильнее сжимает мои бедра.       Я запрокидываю голову назад, открывая демону пространство для поцелуев, и он пользуется этой возможностью, покрывая горячими губами каждый сантиметр от ключицы до ключицы.       Он увеличивает темп, полностью забрав себе контроль над движениями. Несколько уверенных толчков — и я блаженно затихаю, отдавая себя во власть приятным судорогам.       Люцифер издает тихий рык, зарываясь лицом в мои волосы. Моё тело всё ещё дрожало, мышцы сокращались, сжимая стенками горячий член, от чего демон лишь усиливал темп, тихо рыча, вынуждая закусывать до крови губу и царапать его спину, лишь бы не испустить очередного слишком громкого стона.       Я накрываю его губы поцелуем, ловлю его дыхание, сильнее сокращаю мышцы и вонзаюсь ногтями в его плечи. Последний раз приподнимает меня и опускает до самого основания, разливая во мне тепло.       — Мне надо навестить Цербера, — тихо проговаривает демон, смешивая слова с прерывистым дыханием, — а ты меня тут отвлекаешь.       — Зачем тебе к Церберу? — шепчу я, соприкасаясь лбами.       — У меня там есть незаконченное дело. Ваалф останется здесь, — я отстраняюсь и в непонимании смотрю на демона. — Не создавай ему проблем, Уокер, у него приказ не отходить от тебя дальше, чем на два метра.       — А когда я создавала проблемы? — фыркаю в возмущении, а губы предательски растягиваются в улыбке.       — Я составлю тебе список.