Печать

      — Люцифер, — шепчу я, проводя пальцами по его щеке.       Мы уснули, черт бы его, уснули.       За окном непроглядная тьма рассеивается мелкой россыпью звёзд. Белый свет от луны просачивается в окно, оставляя свои холодные лучи на смуглой коже демона.       Я лежу на животе, на мягком бордовом крыле и улыбаюсь как маленькая девочка, наблюдая за размеренным дыханием Люцифера, за подрагивающими ресницами и выбившейся прядью темных волос, что, так и призывает инстинктам заправить наместо. Рассматриваю узоры его татуировок, что перекатываются серыми оттенками под бледным светом от каждого вздоха демона. Еле касаясь, совсем невесомо и скорее интимно, провожу пальцами по закрученным вензелям. Исследую каждую чёртову деталь искусно вбитую черными красками в его кожу. Прикасаюсь и тут же отрываю пальцы от горячего тела, словно жидкая, огненная магма растекается по его венам вместо крови. Обвожу каждую линию, поднимаюсь к черепу на шее и не забывая крылья, спускаюсь по плечам к руке, что прижимает моё тело к демону. Чуть приподнимаюсь и оставляю лёгкий поцелуй на его груди там, где рога завиваются и прячутся друг за другом.       С тихим шипением, как змея выскальзываю из его объятий, ступаю босыми ногами на мрамор и подхожу к окну на пальчиках. Поднимаю с пола черную рубашку, ныряю в рукава и кутаю себя будто в махровый халат после горячей ванны с ароматной солевой бомбочкой со вкусом моего демона. Вдыхаю демонический запах и растворяюсь в нём. Неназойливый шлейф его парфюма: бархатный, чувственный, очень теплый, практически интимный. Нотки табака и кедра внушают ощущение надежности и защищённости. Я растворяюсь в его запахе, с наслаждением прикрывая веки.       Полная тишина нарушается спокойным и размеренным дыханием демона. Где-то за окном, на соседнем острове, среди кроны деревьев небесные птицы распевают свои трели. Листва колышется лёгкими порывами ветра, шурша, приковывает взгляд, и я с упоением вглядываюсь в пейзаж за окном, довольствуясь моментом.       — И долго ты там будешь стоять? — хриплый, сонный полушепот отрывает от картинки, и я перевожу взгляд на Люцифера.       — А долго ты будешь спать? — таким же полушепотом, в страхе нарушить тишину, проговариваю я.       Люцифер поднимается с кровати, слегка расправляет крылья, и разминает руки. Бордовые перья словно пробивает током и они встают дыбом, и, тут же, точно по приказу, ложатся на своё место в ровные ряды.       Демон медленно подходит ко мне, обвивает талию руками и оставляет лёгкий поцелуй на моей макушке.       Впервые тишина между нами не режет уши, не разрывает и не вызывает нервозность. Она окутывает нас умиротворением и блаженством. Такое лёгкое, совсем невесомое чувство уюта, домашнего тепла, которое я не чувствовала с тех пор, как попала на небеса. Ностальгия по земной жизни пропитывает меня, сплетаясь с дыханием демона, лаская спокойствием, и я прикрываю веки, упираясь затылком в крепкую грудь.       — Ребекка продала мою душу твоему отцу, — несмотря на спокойствие момента между нами, я все же нарушила его.       — Твоя душа, Непризнанная, принадлежит мне, — размеренно проговаривает демон, сильнее сжимая меня в объятьях, — окончательно и бесповоротно.       — И с чего такая уверенность? — с горечью усмехаюсь, сплетая наши пальцы.       — Как ты думаешь, почему ты выжила, Уокер? — разворачивает меня, подхватывает за талию и сажает на подоконник, — Ты прошла семь кругов Ада. Семь. Ни один демон не способен пройти такое, не говоря уже о человеке, — смотрит на меня пристально, словно пытается разгадать тайну вселенной, — Как ты прошла через Цербера? — лёгкая улыбка трогает его губы.       Болезненно усмехаясь, обнимаю себя за плечи и отвожу взгляд в сторону. Воспоминания стягивают колючей проволокой, оплетая моё тело, напоминая в мельчайших деталях каждый круг Ада. Непрошенные слезы скатываются по моим щекам. Сглатываю большой обжигающий ком застрявший в горле.       — Я больше не человек, Люци, — шепчу в пустоту, — и Цербер просил передать тебе благодарность за последнюю партию душ. — несмотря на сковывающую боль мои губы растягиваются в улыбке.       Люцифер поворачивает моё лицо к себе и тут же обнимает. Бережно, но так сильно, а я срываюсь в истерике.       Картинки с сопутствующими ощущениями проносятся перед глазами. Каждый круг наказания, по которому я прошла босыми ногами, впивается толстыми иглами под кожу, вызывая все ощущения, что я испытала, доказывая Дьяволу свою любовь к его сыну.       — Посмотри на меня. — поднимает моё лицо, смазывает подушечками пальцев с глаз слёзы, — Посмотри на меня, Уокер, — крепко удерживает меня за щёки, потому что я пытаюсь отвернуться, — Я не позволю. Никому. Причинить. Тебе. Вред. — проговаривает каждое слово, чтобы я точно уловила суть.- Ни отцу. Ни твоей матери. Никому. Поняла? — смотрит так пристально, а я лишь сильнее подаюсь эмоциям, уже не скрывая всхлипов и горьких слёз. — Кивни если поняла.       Я нервно киваю и не раз, накрываю ладонями лицо. Люцифер прижимает меня к своей груди, гладит по волосам, целует мой лоб, а я впервые с момента пробуждения отдаю себя во власть эмоциям.       — Больше никому. Никогда, моя девочка, я не позволю причинить тебе боль.       Шепотом, очень чувственно, чтобы я точно уловила сказанное. Его слова проникают в самое сердце и я всхлипываю, выпуская наружу все эмоции, что так сильно ранят с каждой минутой, освобождая место для чувств Люцифера.       — Мы связаны печатью слияния душ, Уокер. — шепчет демон, обжигая макушку горячим дыханием, — Мой отец никогда не завладеет твоей душой. Ты больше никогда не испытаешь и толики того, что пережила, Непризнанная. Больше никогда не испытаешь боли.       — Что за печать слияния душ? — всхлипывая, спрашиваю я, стирая рукавом черной рубашки слёзы.       — Не знаю всех подробностей, — стирает мокрые дорожки с лица, заглядывая в глаза, — просто прими тот факт, что наши чувства, наша лю… — замолкает и закрывает глаза, — То, из-за чего мы отчаянно ринулись на дно Ада — связало нас, и даже Шепфа не разрушит этой связи.

***

      Медленно, плавно поглаживая моё оголенное плечо, Люцифер размеренно дышит, вдыхая аромат моих волос, с периодичностью оставляя продолжительные поцелуи на макушке. Учащенный стук его сердца, крепче прижимаюсь ухом к груди, запоминая ритм. Прохладный воздух просачивается в окно, покрывая кожу мурашками, и я ерзаю под боком демона, впитывая его тепло.       — Чего ты хочешь?       Слишком резко переворачивается на бок, опуская голову на согнутую в локте руку, другой накрывает моё бедро и рывком прижимает к себе. Играющий блеск в алом взгляде, густые брови сведены к переносице, а на губах лёгкая, очень нежная улыбка.       В непонимании отстраняюсь от демона, вскидываю в удивлении бровь.       — О чём ты?       — Шепфа! Непризнанная, — закатывает глаза и откидывается обратно на спину, — у тебя тридцать секунд сказать о своём желании, пока я не передумал. — усмехается демон, прижимая ближе к обнажённому телу.       Вспыхнувшее в груди непонятное чувство, перед глазами мелькают все желания, но твердая уверенность в том, что демон ожидает от меня определенный ответ, заставляет сердце колотиться в невероятном ритме.       — Ты никогда мне этого не скажешь, — закусываю губы и втягиваю голову, сжимаясь, от того, как напрягся Люцифер, — я и не прошу. И так знаю. — опираясь на локоть и накрываю его тело своим, пристально вглядываясь в глаза. — Где ты понял, что люби… — делаю глубокий вдох, — Хочу в то место, где в твоём сердце зародились чувства ко мне. — касаюсь губами напряжённой груди там, где бешено стучит его сердце.       Недоуменный взгляд пронизывает насквозь, долгое молчание, кажется демон даже не дышит, и только колотящееся в груди сердце нарушает тишину между нами. А я теряюсь, кому принадлежит этот громкий, частый стук, заглушающий всё остальное в мире.       Биение в унисон, дыхание смешивается, искры от скрещенных взглядов витают в воздухе. В душе зарождаются невероятные чувства, и кажется, я чувствую то, что чувствует он.       Незримая неловкость, немного раздражения и страх. Отчетливый страх обнажить свои чувства и раскрыть душу. Но я и так чувствую его душу. Невидимую, неосязаемую, только его, и она вспыхивает в моей груди красными яркими вспышками, с маленькими, совсем незаметными всполохами черного пламени.       Я чувствую вкус его души. Утонченная, очень холодная, с тонкими, невесомыми горькими нотками коньяка и душистым мускатным орехом, с приятным обжигающим вкусом черного перца, прожигающего мои рецепторы, и это самое лучшее что я когда-либо чувствовала.       — Одевайся, — с хищным прищуром бормочет Люцифер. — у тебя очень мало времени, Уокер, — смеётся демон, натягивая штаны.       Вскакиваю с кровати, пока он не передумал, переполненная восторгом и предвкушением, подхватываю его рубашку, и не удосужившись надеть нормально, накидываю на плечи и запахиваю края.       — Я готова! — подавляю ликование, переминаясь с ноги на ногу, под недоуменный взгляд демона.       — Хоть бы бельё надела, — смеётся Люцифер и, поднимаясь, подходит ко мне.       Касаясь пальцами щёки, вынуждает поднять на него глаза, и я поджимаю губы, видя своё отражение в его глазах.       Растрёпанные волосы, россыпь его поцелуев красными пятнами скрывается за воротом рубашки, горящий изумрудный взгляд и алые щёки, эффектным контрастом на молочной коже.       — Ты конечно великолепно смотришься в моей рубашке, — поправляет воротник не отводя взгляда, — но надень, пожалуйста, белье.       Коротко киваю, расплывшись в улыбке и поспешно подхожу к шкафу.       — И про обувь не забудь, — усмехается Люцифер.

***

      — Ты уверен? — опускаю взгляд вниз, и непроизвольно вздрагиваю.       Ночная прохлада ласкает кожу, под ногами темная пропасть и я сжимаю края подоконника, прижимая к спине фантомные крылья.       — Ты вроде не боялась высоты, — усмехается Люцифер, взмахивая крыльями зависнув в воздухе.       Закусываю губу, впиваясь пальцами в дерево, окидывая неуверенным взглядом пропасть.       Башня, где расположен лазарет, отделяется от основного строения школы, стоит на самом краю острова, так и норовит сорваться в небесную бездну. Непроглядная пропасть перед глазами, на месте крыльев неприятный зуд, а пальцы покалывает от напряжения, и страх в груди расплывается.       Невзирая на доверие к демону, я боюсь броситься в неизвестность и провести пару мгновений в свободном полете, пока Люцифер не поймает меня.       Окно моей палаты расположено в проёме между каменными колоннами, и Люцифер попросту не сможет протиснуться в него с раскрытыми крыльями. Вместе вылететь из окна тоже нереально, независимо от того, как бы демон не прижимал меня к себе. Остаётся только одно. Набрать полные лёгкие воздуха, оттолкнуться и прыгнуть в объятия пустоты, и не умереть от страха, ожидая горячие руки демона, что обязательно, непременно, просто обязан поймать меня.       Сглатываю ком застрявший в горле, закрываю глаза, прогоняя головокружение, и, набрав полные лёгкие воздухом, отталкиваюсь, отдавая себя во власть пустоте.       Животный страх пробирает каждую клеточку, немой крик застыл в воздухе, отчаяние захлестывает волной. Дыхание перехватывает, и по щекам скатываются холодные слёзы. Дергаю плечами, инстинктом пытаясь раскрыть крылья, совершенно забыв о том, что их нет. На губах неприятный привкус ужаса; стремительно приближаюсь к черной непроглядной бездне, погружаясь в объятия темноты.       Резкий хлопок крыльев, горячие руки крепко сжимают талию, рывком поднимая меня ввысь.       Вжимаюсь в тело демона, а на языке расцветает вкус моей ярости, прожигая рецепторы пряной гвоздикой. Ноги касаются земли, и я отталкиваю от себя Люцифера.       Гнев пробрался в закрома сознания, обида сплетается тонкими лозами, опоясывая тело, и я срываюсь с места, отходя подальше от обрыва.       — Вики, — тянет меня за руку Люцифер, разворачивая к себе.       — Иди к чёрту! — яростно шиплю ему в лицо, выхватываю руку и отворачиваюсь, с намерением вернутся в свою палату.       — Ну, — тянет меня за запястье и прижимает к груди, так крепко, что у меня заканчивается дыхание, и я сквозь слёзы выдыхаю последние крупицы воздуха.       — Ты мог… — всхлипываю, упираясь ладошками в его грудь, — Ты мог поймать меня сразу!       — Прости, — шепчет Люцифер и поднимает моё лицо, — прости, моя девочка, — стирает слёзы и продолжительно целует в лоб. — больше такого не повторится. Больше я не отпущу тебя.

***

      Крепко держа мою руку, Люцифер с гордо расправленными плечами пересекает двор школы, ведя меня за собой, и лишь недовольно бурчит себе под нос, отзываясь на мои смешки.       Украдкой бросаю взгляд по сторонам, подмечая каждый шорох, нервно перебирая пальцами подол черной рубашки.       Увидит кто картину, представшую среди ночи, умрёт со смеха.       Полуобнажённый, серьёзный демон; в алом взгляде огонь раздражения, на лбу тонкие морщины его злости, очерченные скулы и сомкнутая челюсть. И я, в большой черной рубашке до середины бедра, с закатанными рукавами, и расстегнутыми тремя верхними пуговицами. В грубых ботинках на шнуровке и кружевном лёгком белье, что я надела, только потому что на нём настоял демон. Плетусь за грозным Люцифером, хихикая, рассматриваю напряжённую спину.       В свете луны накаченные мышцы его тела выделяются ещё чётче, и я часто, очень часто, глубоко вдыхаю свежий воздух, приводя разум в нормальное состояние, чтобы не утонуть в возбуждении.       Искренне не понимаю, как можно его не хотеть хотя бы пять минут. Как можно прожить спокойно без его взгляда, тепла и до безумия вкусного аромата.       Сердце гулко стучит, душа ликует, и я готова кричать о своём счастье, но только перебужу всю школу и тайное место, где меня полюбил дьявол, так и останется тайным.       Свернув за угол, Люцифер замирает и я впечатываюсь носом в его спину, расплываюсь в улыбке от такого привычного действия.       Пара глубоких вдохов и демон продолжает свой путь, уволакивая меня за собой.       Поворот, дубовая дверь и мы проходим в зал. Шум облаков, порывы ветра и я застываю, не понимая, почему демон привёл меня к водовороту.       — Люцифер, — шепчу я, подходя к краю.       Все тело сжимается, в сознании вспыхивает момент недавнего полета, невозможность раскрыть крылья и сохранить свою жизнь. Издёвка демона и страх, что расползался в груди, оплетая колючей проволокой.       — Я же сказал, — становится передо мной, прижимает к себе, оплетая руками талию, от чего рубашка задирается, оголяя ягодицы, — Я больше тебя не отпущу, Непризнанная. Никогда. Откидывается на спину, не раскрывая крыльев, и я вскрикиваю, прижимаясь к его груди, поглощаемая свободным падением.