Секретный Маньяк

— Холод собачий. Что за дела! Есть нечего, лапы в снегу утопают! Гррр, вы идёте, олухи? — Высокий чепрачный пёс вёл за собой свою стаю. — Эй, шеф, я кажется видел там еду! — Пес на длинных тонких лапах подбежал к первому, едва не врезавшись в фонарный столб. — Отлично, Фаст, показывай. Фаст, так звали второго пса, понёсся под небольшой козырёк между двумя домами. Остальные догнали его и остановились возле закрытого на ночь мясного магазина. Крохотный белый комочек лежал подле стены. Небольшой светло-серый песик с серым пятном на спине подошёл к нему. — И ты полагаешь, что вот этой крыской мы сможем наесться? Нас слишком много на неё, она мне-то на один зуб будет! К дерзкому псу подошёл главный. — Неужто, Чарли, ты откажешься от добычи? — ехидно проревел здоровяк — В наше время важен каждый комок мяса! Отойди, дай мне взглянуть. Напуганный Чарли отшатнулся от пса и поспешил к товарищам. — Думаю, Чарли прав, босс… Этой мыши не хватит всей стае! — Замолчи, Торел, иначе я выгоню тебя из стаи. Бежевая собака с розовым носом и голубыми глазами покосилась на него и отвернулась, вставая на лапы. — Я и сама могу уйти! — с этими словами Торел повернулась и убежала вглубь города. — Гррр, что это за жалкий комок меха! Пёс посмотрел на маленького белого щенка, которого разбудили вопли своры. Она широко распахнула пурпурные глазёнки и уставилась на огромного пса. — Д-дяденька Трезор, клянусь, я не воровала ваших мышей! Их утащили вороны! я. я… — маленькая собачка замялась, не зная, что говорить. — Молчи, комок шерсти! — отозвался Трезор — Ты слишком пушистая и чистая для бродяги! Где ты берёшь еду?! Арабелла молчала. Она была всего лишь крошечным щенком, жившим у принцессы и Графа, они кормили её, и она не могла найти нужные слова для ответа. — Чего умолкла, малышка? — Процедил Трезор — Говори, или мы съедим тебя! Арабелла фыркнула, прижалась к стене, и по щекам её потекли слёзы. — Это жизнь. Либо ты — либо тебя. Говори! Не хочешь? Кохо, разберись с ней! Небольшой черный пес с рваным ухом и жалким обрубком хвоста подошёл ближе и ударил каменной лапой по мордочке Арабеллы. Кохо — так звали этого небольшого пса — был глух, но вечно верен своему шефу. И он оказался очень силён — его лапа разбила малышке нос, и на снег потекла кровь. Ещё несколько раз сильная лапа ударила по её мягкой пушистой шубке, и от этого она говорила ещё тише и невнятнее. Наконец полумёртвая собачка, дождавшись передышки врага, с трудом приподняла окровавленную головку и прошептала: — Я скажу вам… Меня к-кормит пр-ринцес-са… Она повалилась на снег и закрыла глаза.