Эй, Праздник!

      Какой ребёнок не любит проказничать? А если этому ребёнку уже пятнадцать лет и скоро пойдёт шестнадцатый? Гормоны бурлят, шило в мягком месте не даёт покоя, а сидеть на уроках просто невероятно скучно! Особенно на уроках истории магии. Особенно с нами, когтевранцами. Особенно Мародёрам.       Над моей головой косым бреющим полётом прожужжал дракон, больше похожий на огромную муху. Почти у всех Мародёров были прекрасные отношения с Трансфигурацией, но применяли они их только ради шалостей и нарушения правил, к вящему огорчению Макгонагалл и счёта Гриффиндора. Дракон, чьи крылья были сложены из параграфа про магов революционной Франции, зашёл на второй круг. И тогда моё терпение лопнуло. — Инфлэтус, — едва слышно шепнула я, направив палочку на дракона.       Тот стал надуваться, как воздушный шарик, окончательно став похожим на муху. Со стороны Мародёров раздался сдавленный смех, почти заглушивший одинокое возмущённое «Какого чёрта?» Когда тельце стало по размеру как квоффл, бедный дракончик не выдержал и лопнул прямо перед их партой.       Как тут не посмотреть на результат своей пакости? Я не удержалась и, скрыв лицо за занавесью длинных чёрных волос, бросила взгляд на их компанию. Весь Хогвартс знал их если не по именам, то по репутации. Двое заводил — Джеймс и Сириус, два брата-акробата, — были осыпаны клочками бумаги и выглядывали того, кто надул их дракончика. Римус с выражением лица «Я не знаю этих идиотов» что-то писал в свитке. Питер хихикал, как заведённый, пока Сириус на него не цыкнул.       Вот так-то. Пусть не думают, что они единственные шутники в Хогвартсе.       Я вернулась к лекции. Собственно говоря, я уже изучила эту тему заранее, и сейчас вполуха слушала мистера Бинса, рассеянно делая пометки в свитке. Мне отчего-то вспомнилось моё распределение, охватившая робость при виде громады замка… и нахлынувшие спокойствие и уверенность, когда Шляпа наконец приняла решение насчёт меня: «Анаис Холидей… Когтевран!»       Мои пальцы коснулись синего галстука и поправили его — это стало нервной привычкой. Когтевран стал моим домом… но как же глубоко ошибались окружающие, считая студентов нашего факультета заучками. Любой студент Когтеврана мог поспорить в чувстве юмора с Мародёрами, а уж заклинаний точно знал больше, чем они. Просто мы не видели смысла это доказывать.       Я попробовала думать хоть о чём-то, что в конце концов не приведёт к Мародёрам, но это удавалось с трудом — парни сидели через ряд от меня и постоянно мешали разговорами. Причём на любом уроке, который проходил совместно с Гриффиндором, их приносило прямо ко мне, будто мёдом было намазано.       Сколько я не пряталась, не маскировалась под других учеников — видит Мерлин, для таких метаморфов, как я, это инстинкт самосохранения! — но всё впустую. Они всегда садились рядом. Несмотря на расстояние и других студентов, их голоса всё равно достигали меня.       Я уже мечтала, чтобы хоть раз парни не явились на урок — ведь они же хулиганы, пусть оправдывают свою репутацию! Но они, как назло, посещали все совместные занятия. Зельеварение, историю магии и заклинания. Хоть ты волком вой.       Наконец лекция закончилась, колокол пробил обеденный перерыв. Я собрала свою сумку и стала ждать, пока подруга-копуша сложит свою. Процесс грозился затянуться, потому что Сесиль за сдвоенный урок умудрилась разрисовать десяток листов и исписать три длинных свитка. Как — одному Мерлину известно. — Силь, просто заведи отдельный альбом, сколько раз говорила, — я подняла укатившийся свиток и передала подруге. — Хочешь, я его тебе на день рождения подарю? — Да ну что ты, не нужно… — пробормотала Сесиль, стремительно краснея и заправляя прядь необычайно светлых волос за ухо.       С помощью заклинания — иначе и не вышло бы — закрыв сумку, Силь объявила о своей готовности. Наконец мы покинули душную аудиторию.       На дворе вовсю вступала в свои права весна. Пока было ещё прохладно, но трава уже наливалась зеленью, деревья обрастали листвой, а в ветреные головы залетали всё более безумные идеи. В это время меня, как метаморфа, постоянно тянуло на перемены. Я рассеянно провела рукой по волосам, и те стали ярко-голубыми. Подумала чуть-чуть, моргнула пару раз, и глаза стали серебряными.       Вдохновившись природой, Силь с пылом рассказывала о творчестве какого-то художников магглов, кажется, Камиля Писсаро. Я слушала с интересом — хоть я и старалась узнать побольше о магглах, об импрессионистах мне было ничего неизвестно. Но я постоянно отвлекалась на окружающих студентов.       Или, если точнее, студенты отвлекали меня. — Эй, Анаис! Холидей! Приди ко мне, Праздник!       Сесиль мгновенно умолкла и стала выглядывать того отчаянного человека, который осмелился назвать меня по фамилии, да ещё приколоться над ней. Но мне не нужно было его выискивать, я и так узнала его по голосу… Опять Мародёры. Во имя подштанников Мерлина, почему они так прицепились именно ко мне?! Мы ведь даже не знакомы лично! Я наблюдала за ними и их выходками всю учёбу в Хогвартсе, но мы редко обращались друг к другу.       Раздражённая, я резко обернулась на голос и столкнулась с одним из парней. Мой нос самым неприличным образом впечатался в мужскую грудь. Судя по фривольно расстёгнутой рубашке и отсутствию галстука — это был Сириус. Догадка тут же подтвердилась запахом маггловского табака и прядью чёрных волос, упавшей парню на глаза.       Я отступила на шаг, восстанавливая дистанцию. Сесиль, наоборот, подошла ко мне, то ли опасаясь, как бы я чего не натворила, то ли побаиваясь парней. Ей не нравились Мародёры, они были слишком шумной компании для начинающей художницы. Но бросать меня она не хотела, из-за чего Шляпа предлагала ей пойти на Гриффиндор.       Сириус продемонстрировал свою самую обаятельную улыбку, другие его друзья, Джеймс и Питер, тут же подошли с обеих сторон и тоже заулыбались. Думали, что дружелюбно, на деле вышло глупо. Римус скромненько так встал чуть поодаль и бросал внимательные взгляды на нас. Мы почувствовали себя в окружении, и это вот нисколько не поднимало настроения.       Я нащупала рукой палочку, памятуя о том, что их любимым развлечением было задирание слизеринца, как там его, Снейп? Теперь они переключились на девчонок? Моё мнение о них пробило дно. — Чем же тебе так не понравился мой дракончик? — поинтересовался Блэк. — Дракончик? Ты про ту муху, которая жужжала у меня над головой? — я скрестила руки на груди, строго-настрого приказав себе ни в коем случае не показывать своего волнения и не доставать палочку. Я же когтевранка, я остроумная и смелая. Сама могу послать этих нахалов в такое дальнее путешествие, что они не вернутся. Ну, правда ведь?.. — Классное заклинание, кстати. Пузырь, типа? — посмеиваясь, встрял Джеймс.       По сравнению с другими, более опрятными студентами, этот гриффиндорец выглядел так, будто только что свалился с дерева. Из гнезда. Вон, кажется, даже веточки в волосах застряли. Я ядовито заметила: — Инфлэтус заставляет предмет надуваться. Если бы вы на занятиях по заклинаниям не превращали колпаки Флитвика в котелки, а слушали лекцию, вы бы узнали много полезного. — У-ух, какой у неё острый язычок, даже боюсь пробовать — вдруг порежусь, — усмехнулся Сириус, нарочито небрежно обращаясь к своим друзьям и специально пытаясь задеть меня. Ой, это он зря… — Сириус, не нужно задирать… — начал Римус, но было поздно. Мои тормоза, от природы не слишком надёжные, отказали совсем. — А ты, похоже, слишком увлечён юбками, а иначе бы заметил тот бладжер, который сшиб тебя в последней игре. С такими загонщиками неудивительно, что Гриффиндор в этом сезоне всего лишь второй после нас, даже великий Поттер не выручает. Силь, пойдём.       Я подхватила подругу под локоть, не дожидаясь, пока кто-нибудь ответит. Кровь бурлила в моих венах, но я изо всех сил пыталась себя удержать. Даже мне было неизвестно, куда могут завести меня мои чувства.       Вспыльчивость и азарт всегда мешали мне жить — более того, они были недопустимы в моей будущей профессии юриста магического права. Да, такой профессии не было… пока что. Однако я хотела её создать, основываясь на достижениях магглов в этой области. Некоторым волшебникам стыдно признать, что не-маги обошли нас в прогрессе: как и техническом, так и в общественных отношениях. Отец был против этой ерунды, но я была упёртой, вся в него.       Но сколько я не старалась привить себе хладнокровие в любых обстоятельствах, я всё ещё оставалась слишком запальчивой и эмоциональной. Эмоции странным образом уживались с моей манией всё планировать и расставлять по своим местам. Однако нужно было констатировать факт: все мои старания развить самообладание были миссис Норрис под хвост. Аргус Филч вместе с подопечной только недавно появился в замке, но уже стал притчей во языцех и пригрозил подвесить за большой палец каждого, кто нарушит правила.       Мародёры только посмеивались над ним. — Эй, детка, постой! — Иди к чёрту, Блэк!       Какая я ему детка, во имя Мерлина?! Бесит!       Коридоры пролетели с головокружительной скоростью. Я неслась, не разбирая дороги. Лишь бы подальше от этих! Сесиль еле успевала за моими быстрыми шагами и уже через пару минут запыхалась. — Анаис, они, вроде… за нами не гонятся… может, помедленнее?! — А?       Я резко остановилась, будто очнулась, и Сесиль врезалась в меня. До меня вдруг дошла вся абсурдность ситуации, глупость моего поведения и вина перед Силь. Я тащила её за собой как мешок с картошкой… Стыд прилил удушливой волной, и я ощутила, как щёки заполыхали. Мерлин, и с чего я так завелась из-за этих «Мародёров»?.. Нашла на кого реагировать… — Прости меня, Силь. Я повелась на провокацию, как дурочка. Прости ещё раз. Хочешь, я отдам тебе десерт? — Уф… Всё нормально, только вот дыхание переведу, — моя лучшая подруга пригладила растрепавшиеся светлые волосы в безнадёжной попытке вернуть их в идеальное каре. И тут же зелёные глаза хитро сверкнули. — Впрочем, от десерта не откажусь.       Я усмехнулась, нервно поправив галстук и оправляя юбку. Силь никогда не отказывалась от сладкого, она была самой известной сладкоежкой на факультете. И сегодня она заслужила двойную порцию…       До Большого зала оставалось совсем немного — мы дошли до него за две минуты спокойной ходьбы, отдыхая от бешеной гонки. Заходя в шумный зал, я опасалась, что там нас уже ждала небезызвестная компания. Но через секунду холодный разум возразил: обогнать нас можно было разве что на метле. На самой скоростной.       Но, впрочем, зная бесшабашный нрав некоторых личностей, они могут и метлу притащить.       Весь обед я пыталась проанализировать себя. На кой чёрт я стала так реагировать на этих идиотов… Затем я снова давала себе обещание больше не думать о них и пыталась задуматься, например, о предстоящем зельеварении. Но так или иначе мысли снова возвращались к тому же самому и так по кругу раз десять. Чаще других в голове отзывалась эхом последняя фраза Сириуса: «Эй, детка, постой!»       Полное безумие.       Но у этого безумия приятный голос. А ещё незабываемый запах.       Ну нет! Всё, хватит, баста! Я излишне резко стукнула ложкой о тарелку, извинилась перед друзьями и направилась к гостиной. Надо занять мозг работой и забрать домашку по зельеварению.       Выходя из зала, я столкнулась с входящей компанией гриффиндорцев. Те вновь озарились глупой улыбкой. Я вложила всю доступную надменность в ледяной взгляд, которым одарила Блэка. Тот нахально подмигнул.       Раунд.