Эй, Праздник!

      Я озадаченно разглядывала записку от директора Хогвартса.       «Мисс Холидей!       Прошу вас прибыть в мой кабинет сегодня в семь часов вечера. Назовите пароль «Сахарная свистулька».       

С нетерпением жду,       Директор Альбус Дамблдор»

      Оливии пришла такая же записка. Можно было бы подумать, что наш «факультатив» спалили и Дамблдор хочет надрать нам уши, но Сесиль и несколько других студентов из Когтеврана ничего не получили. Значит, тут что-то другое…       Я закусила губу, раздумывая и предаваясь сомнениям. Насколько всё это серьёзно? Может, что-то насчёт экзаменов? Сейчас уже май, ЖАБА на носу…       Мой взгляд выхватил ещё одно письмо, лежавшее на моей тумбочке. Послание от родителей. Вопреки моим опасениям, они не прислали громовещатель, хотя и на Рождество я не дождалась от них ответа на мои поздравления.       Но этот праздник я провела в доме Сириуса, в компании Мародёров и Лили, поэтому не слишком грустила. Мальчишки не давали скучать: ёлка едва не проткнула потолок; нас с Эванс постоянно отвлекали вопросами, из-за чего пирог едва не сгорел; напольные часы сначала напрочь отказались работать, а затем беспрерывно звонили в неположенное время. В довершение всего с люстры упала ветка омелы. Прямо в миску с салатом.       Мы так много смеялись и дурачились, что я совсем забыла о своих проблемах. Мародёры стали для меня второй семьёй.       Письмо от мамы пришло лишь в начале мая, и я уже две недели не могла набраться решимости, чтобы его прочитать.       Часы в гостиной пробили половину седьмого. Нужно идти.       Я поправила мантию и свой синий галстук по давно въевшейся нервной привычке. Ну, будь что будет. Я выдохнула и вместе с Серебрянкой направилась к кабинету директора. — О, а вы тут что забыли? — удивился Поттер. От меня не укрылось, как он держал Лили за руку и успокаивающе гладил костяшки её пальцев. Сама девушка казалась бледнее обычного. — Вы тоже правила нарушили? Вот уж не ожида-а-ал, — протянул Бродяга, вставая рядом со мной. — Вы уверены, что это всё-таки не из-за нашего… — Оливия замешкалась, подбирая слово. — «Клуба»? — Вряд ли, — покачал головой Римус. — Записки пришли не всем участникам, а если даже из-за него — то вызвали бы только зачинщиков. То есть нас.       Питер нервно прикусил палец, но под нашими взглядами убрал руку за спину. Кажется, он боялся больше всех нас вместе взятых.       Часы пробили семь раз, и с последним ударом Джеймс назвал нужный пароль. Статуя, закрывавшая вход в кабинет, ожила и открыла нам винтовую лестницу.       Мы очутились в большом кабинете Дамблдора. Я редко бывала здесь — всё же примерных учеников вызывали сюда реже, чем некоторых известных шалопаев. И поэтому я не могла отделаться от неприятного смятения. Сириус взял мои холодные пальцы и согрел их своей ладонью. Дрожь в моём теле почти успокоилась. — А, проходите, ребята! — послышался мягкий голос. Директор спустился со своего балкончика и прошёл мимо огненной птицы. Феникс зорко наблюдал за нами. — Желаете конфетку?       Он указал на вазочку на своём столе. Из всей нашей компании один только Джеймс отважился взять её… и тут же у него из ушей повалил пар. — Эй, Сохатый, не кипятись, — бросил Сириус, и между нами пробежали смешки. Обстановка стала чуть менее напряжённой. — Присаживайтесь, прошу, — директор указал на стулья перед его столом. Секунду назад их точно тут не было.       Едва ли директор собрал всех нас, чтобы объявить о нашем исключении… правда ведь? Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и привлекла внимание феникса, к которому сидела ближе всех. Птица скосила на меня тёмный глаз, я ответила ей тем же и неосознанно пересела поближе к Сириусу. Вроде говорили, что фениксы — создания добрые и благородные… Но на всякий случай пусть смотрит в другую сторону. Ладно, я просто представлю, что его здесь нет.       Кажется, Дамблдор заметил мою опаску. Иначе объяснить, почему он улыбался уголками губ, я не могла. Мне вдруг вспомнились его слова, которые он произнёс одним вечером перед Рождеством… О том, что любовь меняет людей к лучшему. Так ли это? Мои родители точно бы не согласились. — Я вижу в ваших глазах испуг. Не бойтесь, я пригласил вас сюда не для того, чтобы исключить или оштрафовать, — Дамблдор обвёл нас взглядом, и мы неловко переглянулись. Мародёры, надо думать, перевели дух. — Вы — самые талантливые студенты Хогвартса за много лет, и совсем скоро начнёте новую жизнь. И, конечно, вы знаете, что сейчас происходит вне стен школы.       … Пожиратели Смерти. Волан-де-Морт, которого всё чаще называют «Сами-знаете-кто». Тёмные маги. — Я знаю, что некоторые из вас горят желанием что-то изменить в мире, оставить свой след, переломить ход войны… Но хочу вас предупредить: участвовать в войне — это не то же самое, что устраивать пакости ночью или собирать неофициальный дуэльный клуб…       Джеймс и Сириус одновременно неловко откашлялись. Ох, чёрт. Он всё знал. Я почувствовала, как к моим щекам приливает краска смущения, но приказала себе ни в коем случае не краснеть. Метаморф я или кто, в конце концов?       Дамблдор продолжал лукаво улыбаться, но взгляд его был серьёзен. — Противостоять злу и защищать своих близких — благородная цель, с этим я не спорю. Однако помните, что вы не одиноки. Как бы вы не были одарены, в одиночку против тьмы не выстоять. Наша настоящая сила — в друзьях, в доверии… и в любви.       Повисла хрупкая тишина, которую нарушил только короткий клёкот феникса. Кажется, он так над нами посмеялся… — Если вам когда-нибудь понадобится помощь, знайте, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь и на помощь Ордена Феникса, — закончил директор. — Орден Феникса? — переспросил Джеймс, встрепенувшись. — Да. Этот Орден был недавно создан для борьбы с тёмными магами. В нём состоят некоторые знакомые вам люди и мои друзья, талантливые волшебники и волшебницы, которые решили противостоять злу.       Я заметила, как загорелись глаза Джеймса и Сириуса. Они хотели стать мракоборцами и, кажется, только что нашли куда приложить свои усилия по причинению пользы… В моём сердце что-то ёкнуло. Возможно, это была искра страха перед войной, которая теперь встала почти лицом к лицу со мной. Если Дамблдор хотел нас заверить в своей помощи, то, кажется, в случае с Бродягой и Сохатым вышло ровно наоборот. Эти двое загорелись идеей помогать Дамблдору. — Сохатый, ты думаешь о том же, о чём и я, — утвердительно произнёс Сириус позже, когда мы покинули кабинет директора. Поттер воодушевлённо кивнул. — Да! После Хогвартса мы вступим в Орден Феникса!       Мы с Лили и Оливией обменялись удручёнными взглядами. У этих мальчишек энергия била ключом… Они были готовы хоть прямо сейчас вызвать на дуэль всех тёмных магов разом. Римус и Хвост молчали, уйдя куда-то в себя.       У меня на сердце после этого разговора было неспокойно.       С одной стороны, я не блистала талантом к атакующей магии — дуэлянт из меня паршивый. Куда лучше мне удавалось целительство и теория. Но не станешь же Пожирателей бить учебником до потери сознания или душить бинтами… С другой стороны, я обладала одним исключительным даром, которым грех не воспользоваться.       Я метаморф.       Конечно, я никогда не представляла себя в роли шпиона или разведчика, но сейчас шла война и если мои способности могли принести пользу… — Праздник, у меня скоро голова закружится, — пожаловался Сириус. — Садись и выкладывай.       Он похлопал по траве рядом с собой. Конец мая, занятий уже почти нет, до экзаменов оставалось всего-ничего… Но ЖАБА волновали меня в последнюю очередь.       Я плюхнулась рядом с Бродягой и перевела взгляд на стайки студентов, которые также решили выбраться к озеру на прогулку. Если несколько лет назад они бы смеялись и галдели, то сейчас вели себя тише воды ниже травы. — Ну? Какая мысль тебе не даёт покоя и заставляет нарезать круги? — Мне беспокойно, — я повела плечами. — Даже не так. Я почти что в панике. У меня были чёткие планы, что я буду делать после окончания Хогвартса. Но теперь… я не знаю, что делать. — Ты можешь поехать к родителям, — Блэк приобнял меня. — Они же написали, что просят прощения и хотят перевезти тебя в Америку. Я, конечно, буду скучать, но твоя безопасность важнее. — То есть убежать, когда я могу помочь? — я упрямо мотнула головой. — Я метаморф, Сириус. Много ли ты знаешь таких же, как я? Мой дар может пригодиться в этой войне, но… я боюсь. Я плохо умею сражаться. Вообще не умею, даже после наших занятий…       Мой голос чуть было не сорвался, когда новая волна паники накрыла меня, но Сириус был тут как тут. Он притянул меня к себе, пригладил волосы и поцеловал в макушку. — Эй-эй, Анаис, тише. Никто не требует от тебя рисковать жизнью. Мы с парнями решили вступить в Орден Феникса, да, но ты не должна тоже идти на войну. Это личный выбор каждого, никто не станет осуждать… — Я стану. Если с тобой или с кем-то из вас что-то случится, я буду винить себя в том, что не была рядом и не смогла ничего сделать, — я закрыла глаза и судорожно вдохнула его запах. — Знаешь… Лили ведь тоже решила вступить в Орден. Не все операции связаны с прямыми сражениями, можно помогать в тылу. Лечить раненых, анализировать информацию. Я уверен, что Дамблдор найдёт тебе подходящую миссию. К тому же, ты никогда не останешься одна.       Он продолжал говорить, убеждая меня в том, что я тоже могу вступить в Орден… И постепенно я всё больше верила ему. Мне хотелось верить. И если я хотела изменить мир, то сейчас самое время начать. И первым делом избавить его от Тёмного лорда. Дамблдор знает, что делать, он победил Грин-де-Вальда, он сможет победить и этого… выскочку.       Я медленно кивнула. — Я скажу директору, что готова присоединиться. — Мы защитим тебя, обещаю.       Его тёплые губы коснулись моей щеки, и мои сомнения наконец отступили.

***

      Конечно, моих родителей совершенно не обрадовало моё решение вступить в Орден Феникса. Мама очень деликатно написала о том, что отец был мной разочарован, но я читала между строк — он рвал и метал в гневе.       И мне было больно. Я не хотела подвергать семью риску, но уехать из страны и надеяться, что пронесёт, я тоже не могла. Как можно сидеть в стороне, когда все мои друзья и мой любимый рискуют своими жизнями?!       Из-за всех этих переживаний я сдала ЖАБА несколько хуже, чем могла бы. Но результаты экзаменов теперь волновали меня меньше всего. Куда больше я стала уделять внимание чарам, отрабатывая заклинания до поздней ночи или пока Мародёры не разгонят наш факультатив по спальням.       Конец учебного года наступил неожиданно. — Очень жаль, мисс Холидей, что вы не сможете напоследок выступить в составе Хора, — сокрушённо покачал головой профессор Флитвик, когда мы обсуждали церемонию выпускного. — Я был бы счастлив вновь услышать вашу игру на скрипке, но мы всё понимаем — сейчас тяжело думать о музыке.       Я неловко улыбнулась, заправляя прядь волос за ухо. За последний год я почти не прикасалась к скрипке. Были другие, более важные занятия. Что там музыка — даже кубок по квиддичу не стали разыгрывать из-за угрозы провокаций во время матчей. Впрочем… на прошлых курсах я научилась играть гимн Хогвартса почти назубок. Недели хватит на то, чтобы его вспомнить. — Было бы чудесно, мисс Холидей! Это стало бы настоящим подарком, — Флитвик даже захлопал в ладоши и чуть не свалился с своей горы книг.       Прощальным подарком, он хотел сказать. Вряд ли я когда-нибудь снова вернусь в Хогвартс. Как там говорится? Дважды в одну реку не войти. Но я буду бережно хранить воспоминания о лучших годах жизни, что я провела здесь.       Я стояла в Большом зале, одна перед глазами всех студентов школы, но совсем не замечала их взгляды, направленные на меня. Когда я играла на скрипке, для меня существовали только струны и смычок.       Флитвик и Лили, которые занимались нашим выпускным, попросили меня сначала исполнить что-то лирическое. Я была поначалу озадачена, но всё же сделала так, как они просили.       Я сосредоточенно выводила ноты, исполняя собственное сочинение — нежное и светлое, но с толикой грусти. И под эту музыку мои однокурсники вдруг начали вставать и становиться рядом со мной — кто-то по одиночке, а кто-то и парами, как Джеймс и Лили. Оливия взяла Сесиль за руку и повела за собой. Они встали справа от меня, а слева уже пристроились Мародёры. Несколько студентов со Слизерина, включая Снейпа, демонстративно встали поодаль от остальных и всем своим видом выражали равнодушие.       Мои друзья переглянулись с лёгкой улыбкой и обнялись — такие непохожие друг на друга, с разных факультетов и с разными мечтами, но всё же дружные. Вечернее солнце пробилось сквозь окна и озолотило Большой зал. Я почувствовала, будто время застыло в этот момент.       Но вот моё сочинение закончилось, и я кивнула, подавая друзьям условный знак — сейчас начнётся гимн. И с новыми силами начала играть на скрипке, поддерживаемая нестройным, но ярким хором позади: — Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс…       Мне стоило немалых усилий сдержать свои эмоции и не сбиться с нот. Я сконцентрировалась на Флитвике, который стоял перед нами и дирижировал, но взгляд застилали первые слёзы. — В наших головах сейчас гуляет ветер…       Не сомневаюсь, у некоторых будет гулять почти всю жизнь. Краем глаза я заметила, как Джеймс и Сириус крепко обняли Римуса и вовлекли его в свои ритмичные раскачивания. Эти двое драли глотки громче всех остальных, но Лили лишь морщилась с улыбкой, понимая, как безбожно они фальшивят.       Последний куплет подхватил весь Большой зал. — Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести.       Я едва смогла доиграть последнюю ноту, всё равно взяв её несколько выше положенного и раза в два короче, но мои эмоции уже захлестнули с головой. С ресниц сорвались первые слёзы, которые я даже не пыталась спрятать. Зашумели аплодисменты, и я почувствовала, как тёплые руки увлекают меня в тесный круг объятий. Лили, Джеймс, Римус, Сириус, Оливия, Сесиль, Питер и другие ребята… У многих глаза были на мокром месте. Особенно у Силь, которая уже вовсю шмыгала носом. — Ты просто прекрасна, — шепнул Сириус и поцеловал в висок.       Наконец наш клубок распутался, и мы вернулись за свои столы. Сесиль тут же взялась на салфетку и принялась вытирать глаза. Послышался мелодичный звон вилки по стеклянному бокалу. — Благодарю наших дорогих выпускников за трогательный концерт, — Дамблдор начал свою речь, и Силь начала всхлипывать ещё чаще. Вот уж точно, тонкая душевная организация у этих художников… — Целых семь лет Хогвартс был для них домом, а учителя — их семьёй. За это время многое произошло: им удалось нас не единожды порадовать, удивить и даже разозлить, — тут он бросил взгляд в сторону гриффиндорского стола, но там, похоже, ничуть не смутились. — Но я хочу сказать, что если кому-то из вас понадобится помощь, то Хогвартс всегда вас примет. Неважно, сколько пройдёт лет, он навсегда останется местом, где вас ждут.       Мы снова захлопали, правда, теперь и меня пробило на слёзы. Снова.       В остальном, церемония завершения учебного года почти не отличалась от обычной… Разве что все несколько удивились, когда лучшим факультетом стал Пуффендуй. Но оно и понятно: Слизерин и Гриффиндор постоянно теряли очки на взаимных ссорах, Когтевран редко оставался в стороне, а Пуффендуй придерживался своего знаменитого нейтралитета и дружелюбия.       После ужина мы постепенно, всё ещё украдкой вытирая слёзы, вернулись в свои комнаты, чтобы наконец собрать чемоданы. Последняя ночь под крышей Хогвартса… Чуется мне, Мародёры вряд ли будут спать. Это ж такая возможность набедокурить напоследок. Нет, сегодня меня из нашей гостиной даже насильно не вытащить. — Анаис… — робко позвала Сесиль. Я обернулась и увидела, что она что-то прячет за спиной. Оливия тоже оглянулась и как-то хитро заулыбалась, поняв, что происходит. — Не знаю, встретимся ли мы ещё когда-нибудь… — Что за глупости, Силь. Конечно, встретимся! А я буду писать тебе каждую неделю, если только захочешь.       Она улыбнулась и закивала, растрепав свои светлые волосы. А затем протянула мне какой-то… листок? — Держи! Я решила, что хочу вам с Оливией оставить что-то на память. Ей я уже подарила, а теперь дарю тебе.       Я аккуратно взяла этот листок и поняла, что им оказался оказался рисунок акварелью. Меня. И Сириуса. Две наши фигуры стояли в обнимку и счастливо улыбались. Сесиль будто удалось запечатлеть самые счастливые моменты нашей учёбы и воплотить их в одном рисунке, таком изящном и нежном. — Извини, я пока ещё не умею оживлять картины и не знала, как изобразить тебя, потому что ты метаморф, поэтому…       Я прервала её поток оправданий и извинений, просто-напросто сгребя её в объятья. Сесиль выдохнула и крепко обняла меня в ответ. — Мерлин, Силь, ты просто прелесть! Спасибо! Обещаю, я буду его бережно хранить. Он всегда будет напоминать о нас всех. — Я нас всех троих тоже нарисовала! — подруга высвободилась и, подойдя к своей тумбочке, достала оттуда ещё один лист. Три девушки, наши миниатюрные отражения, застыли в движении, переговариваясь и смеясь над чем-то. Совсем как в светлые учебные деньки. — Когда я буду скучать, я посмотрю на свой рисунок и вспомню, как мне хорошо с вами.       Теперь уже не выдержала Оливия. Я чуть ли не впервые в жизни увидела, как Серебрянка плачет от счастья, и сама почувствовала, что вот-вот снова присоединюсь к ней…       И присоединилась бы, не постучись кто-то в окно. — Что за?..       Мы одновременно подскочили и взглянули в окно. По ту сторону стекла, разгоняя сгустившиеся сумерки «Люмосом», висела слишком довольная рожа Сириуса. За нею маячил Поттер и ещё несколько силуэтов вёрхом на мётлах. Я открыла окно. — Вы чего продолжаете сырость разводить? — поинтересовался Блэк, пытаясь просунуться в спальню. Серебрянка фыркнула и скрестила руки на груди, но и в её золотистых глазах плясали весёлые искорки. Она не удержалась от смешка, когда чары, наложенные на спальню, оттолкнули Сириуса на несколько футов. — Вообще-то, мы собирались ложиться спать, — нахмурилась Сесиль и вдруг сама высунулась в окно. — Стойте, погодите, это там Римус? — Эм… Доброй ночи, — послышался несколько смущённый голос Лунатика. Я кое-как разглядела его в темноте. Он не очень уверенно держался на метле, но, видимо, решил не отставать от друзей. — Что вы задумали? — спросила я, хотя уже подозревала ответ. — Решили оторваться напоследок! Так сказать, уйти на позитивной ноте! — тотчас подтвердил мои подозрения Джеймс. — Давай с нами, Праздник!       Вот это да! Великие Мародёры приглашают меня бедокурить вместе с ними? Где-то на горе свистнул рак. Не скажу, что меня не тянуло вместе с ними, но… — Нет уж, я хочу до самого конца остаться прилежной студенткой, — я покачала головой и села на подоконник. — Пожалуйста, постарайтесь не разнести Хогвартс до основания. — Ничего не обещаю.       Сириус подлетел ближе, и я, держась за раму, подалась ему навстречу. Губы соприкоснулись в поцелуе. Где-то позади Оливия снова фыркнула и отошла вглубь спальни. Друзья Бродяги отлетели и пронзительно свистнули, зовя его за собой. — Приятных снов, — улыбнулся Блэк. — Спокойной ночи не желаю, потому что её не будет. — Ни пуха, — ответила я. — К чёрту! — крикнул он, уже улетая к друзьям. Я встала и закрыла окно, всё ещё глупо улыбаясь. Пусть завтра нас ждала новая, взрослая жизнь, эту ночь у нас никто не отнимет.

***

      Спокойного сна действительно не выдалось. Сначала мы перешёптывались в темноте, затем я ещё час ворочалась в попытках заснуть, а когда почти получилось, на улице что-то грохнуло и завыла… собака? Волк? Неужели Мародёры решили выгнать из Запретного леса всю нечисть? С них бы сталось…       Но на следующее утро все Мародёры стояли в целости и сохранности на перроне станции, ожидая поезд. Чудеса и только.       Я не вернулась к родителям, подозревая, что они в таком случае меня насильно отправят в Америку. Нет уж, я пообещала Дамблдору своё содействие. Поэтому мне снова пришлось воспользоваться гостеприимством Сириуса… Хотя не то чтобы он был против.       Почти сразу после нашего возвращения домой — так странно было называть жилище Блэка своим домом — мы были приглашены на собрание Ордена Феникса. — Праздник, ты же не на свадьбу собираешься, зачем столько времени у зеркала вертеться? — послышался голос Сириуса из коридора. Я закусила губу, пытаясь понять, не слишком ли фривольно оделась. — На свадьбу я бы собиралась гораздо дольше, — откликнулась я. И сразу же дверь в мою комнату приоткрылась. Блэк просунулся и совершенно проигнорировал моё возмущение. — Учту. Выглядишь неплохо, а теперь идём!       Я почувствовала, что начинаю краснеть, как и во всякий раз, когда Сириус заводил разговор о будущем, пусть и шуточно. Но затем я сказала себе собраться и спустилась вслед за ним к камину. Щёпоть знакомого летучего пороха, несколько ужасных мгновений полёта по давно нечищеным дымоходам…       Сириус уже ждал меня и подал руку, за которую я тут же ухватилась. После каждого такого путешествия у меня кружилась голова ещё как минимум минуту. — Добро пожаловать, мисс Холидей, мистер Блэк.       Нас поприветствовал мужчина со светлыми волосами и пышными усами. Глупо, но именно усы мне и запомнились больше всего. Он улыбнулся и указал на соседнюю с гостиной дверь: — Проходите в столовую, встреча скоро начнётся.       В столовой, ожидаемо, стоял длинный дубовый стол, за которым расположились уже прибывшие члены Ордена Феникса. Пока ждали остальных, мы успели познакомиться. Братья Пруэтты, МакКиннон… О, Поттер, Эванс и Люпин уже были здесь. Мы присоединились к ним, но напряжённая обстановка не склоняла к разговорам. Чуть позже появился Петтигрю, а сразу за ним вошли Дамблдор, Грозный Глаз и Эдгар Боунс, в чьём доме мы находились. — Прежде чем мы приступим к обсуждению операций, сперва поприветствуем наших новых членов. Пускай они недавно окончили Хогвартс, каждый из них — чрезвычайно одарённый и храбрый волшебник.       Мы обменялись неловкими улыбками. Под взглядом искусственного, но волшебным образом живого глаза Аластора Грюма особо не поулыбаешься. — Им же лучше, если всё так и есть, — наконец громыхнул мракоборец. Голос у него был хриплым, низким и чем-то недовольным. Как я скоро поняла, недовольство было его обычным состоянием. — Надеюсь, они понимают, куда попали и что мы здесь не в игрушки играем! У нас война, детишки!       Он оказался совсем рядом, прямо между Сириусом и Джеймсом, и гаркнул им в ухо. Те даже не поморщились, только обменялись взглядами. Ну, да, если вспомнить, что Филч кричал на них каждый божий день… они привыкли. Джеймс не выдержал и высказался: — Понимаем. Иначе бы нас здесь не было.       И крайне спокойно улыбнулся. Прямо в угрюмое лицо Аластора. У этого парня просто железные нервы…       Дамблдор поспешил вмешаться и перевести тему на дела более насущные.       Если кратко, то… Орден Феникса не справлялся. Атак Пожирателей было слишком много. Они появлялись повсюду, действовали быстро и безжалостно, а затем также молниеносно скрывались. Из-за пропаганды и страха у Тёмного лорда становилось всё больше сторонников. Остальные стремились покинуть страну. Но не было никаких сомнений: на одной Англии он не остановится. Дальше пострадает Европа, затем Америка. Планы Волан-де-Морта превосходили планы Грин-де-Вальда по масштабу и жестокости.       Но это также значило, что мы должны действовать быстрее и решительнее, чем когда-либо. Министерство разрешило применять к Пожирателям смерти непростительные заклятья, однако… мало кто прибегал к этим мерам. Многие чувствовали, что эта магия будто разъедает душу. Сириус при их упоминании каждый раз морщился — его родственники не гнушались применять непростительные просто для развлечения.       Конечно, было глупо ожидать, что на первой же встрече нам, новичкам, дадут реальную боевую задачу. Ничего подобного не произошло, и это несколько удручало неугомонных Джеймса и Сириуса. Нам поручили высматривать в маггловских новостях анонсы событий, которые могли привлечь внимание Пожирателей, собирать сведения об их перемещениях и искать закономерности.       Первый шаг к победе — понять стратегию врага.

***

      Сириус раздосадованно отбросил маггловскую газету. — Это какой-то бред! — вскипел он и вскочил с дивана. — Мы занимаемся бесполезной ерундой!       Слава Мерлину, что никто из Ордена его не слышал. Чтобы не подвергать нас опасности, Дамблдор отправил нас по домам и запретил хоть как-то афишировать, что мы присоединились к Ордену. Мои родители знали, но я была уверена, что они никому не скажут. — Ты хочешь гоняться за Пожирателями как хвостик или устроить им засаду? — отрезвила я Блэка. — Мы ничего не изменим, если не сможем предсказывать их передвижения.       Он обессиленно опустился рядом со мной и откинулся на спинку дивана. Маггловские тексты давались ему непросто — он многое не понимал. Зато вот мне наконец пригодились мои знания и углублённое изучение маггловедения. Я щёлкала эти газеты как орешки, только это не слишком помогало мне определить, что станет следующей целью тёмных магов.       Пожиратели выбирали массовые мероприятия. Вроде концертов… выставок… политических выступлений. В начале июня мракоборцы сорвали налёт Пожирателей во время королевского приёма в честь двадцатипятилетия правления Елизаветы. — Хм. А вот это может быть любопытно. — Чего там?       Я обвела заметку об открытии в конце июля выставки автомобильного концерна. — И что? — И то. Королевская семья планирует посетить её. Там будет принц Чарльз. Представь, что произойдёт, если тёмным магам удастся убить наследника престола?       Сириус взял секунду на подумать и затем присвистнул, оценив масштаб бедствия. — Премьер-министр магглов разорвёт отношения с министром магии. Наша тайна окажется под угрозой раскрытия. Магглы будут враждебно настроены к магам, и у нас не останется выбора… — … кроме как защищаться, — завершила я его мысль. — Мы не сможем воевать на два фронта, а идея Тёмного лорда о превосходстве волшебников получит лишние доводы в свою пользу. Этого нельзя допустить. Даже если Пожиратели в итоге не нападут во время этой выставке Bentley, мы должны убедиться в безопасности королевской семьи. — Анаис… — Сириус перевёл на меня взгляд и широко улыбнулся. — Ты молодец! Давай, посылай Патронуса Грюму, его это заинтересует.       Ой-ой. Вот тут я и замялась. Во-первых, само по себе общение с Грозным Глазом доставляло мне мало удовольствия. Во-вторых, заклятие Патронуса до сих пор не давалось. Римус пытался научить нас ему во время «факультатива», но мало у кого получилось. У меня едва вырвался серебряный дымок.       А для того, чтобы общаться с помощью Патронусов, нужно было вызвать устойчивую телесную форму. Дамблдор придумал этот способ коммуникации, но освоить его у меня не выходило. Сириус дружески подкалывал меня, строя догадки насчёт моего зверя-Патронуса, но я бы была рада даже рыбе, если бы он наконец призвался. — Так, — Блэк сразу посерьёзнел. — Только не говори, что ты до сих пор не умеешь призывать Патронуса.       Что ж, он сам сказал не говорить, поэтому я развела руками. Бродяга ухватил меня за запястье и вытащил в центр комнаты. Затем он встал напротив и обхватил меня за плечи, проникновенно заглядывая в глаза. Ну, вот, начинается. — Давай, доставай палочку и пробуй! У тебя должно получиться! — Да, потому что в предыдущую тысячу раз у меня получалось просто на ура, — проворчала я, всё же готовясь к заклинанию. Снова и снова я перебирала свои воспоминания в поисках того самого — счастливого и светлого.       Первое письмо от Хогвартса? Покупка палочки? Полёт на метле? Да даже первое свидание с Сириусом — ничего не помогало! Всё бред какой-то!       Ладно. Надо пробовать снова. Я закрыла глаза и вызвала в памяти момент после выигранного матча по квиддичу со мной в роли капитана. То есть, не тот, когда меня с метлы сбросило, а финального — когда Серебрянка поймала снитч и со свистком судьи стало ясно, что Когтевран завоевал кубок. Голоса моих товарищей, смех Оливии, кричалки наших болельщиков… всё это снова воскресло. — Экспекто патронум!       Палочка чуть задрожала, и сквозь закрытые веки пробился яркий свет. Я открыла глаза, но сразу же разочаровалась — всего лишь небольшой щит, а не телесный Патронус. Заклинание откликнулось на мои эмоции и тут же исчезло. — Вот видишь? Бесполезно. Пошли Грюму своего Патронуса, информация не может ждать, — махнула я рукой. Но Сириус только стал ещё упрямее. — Сдаёшься так сразу? Кто вы такая и где мой Праздник? — хохотнул он. Я скрипнула зубами и стиснула палочку. Хочет взять меня на слабо?       Глубокий вдох и выдох. Какое ещё воспоминание взять?       Я почувствовала, как Блэк притянул меня к себе, в свои объятия. — Знаешь, какое у меня лучшее воспоминание? — шёпотом спросил он. — Какое же? — Наше Рождество на седьмом курсе. Ты и я, Джеймс и Лили… Римус, Питер… Все в этом доме, Поттер откуда-то припёр ёлку, она едва встала в этой комнате…       Я хмыкнула, вспоминая эти моменты. Блэк не стал упоминать, что они с Джеймсом специально навесили повсюду омелу, а я не стала упоминать, что мы с Римусом столкнулись прямо под ней, неловко улыбнулись и разошлись. — Экспекто патронум, — шепнула я, всё ещё находясь во власти этих тёплых образов.       Сначала будто бы ничего не происходило. Палочка не дрожала, я не чувствовала никакого напряжения от заклинания. Наверное, я совсем уже выдохлась. — Эй, Анаис… Открой глаза.       Я вздрогнула и освободилась из ностальгической дрёмы.       Передо мной, прямо на столике с газетами, сидел сокол и искоса посматривал на нас, склонив голову. Казалось, будто ему было любопытно, что эти люди сейчас будут делать. — Это… — начала я, не веря своим глазам. — Твой Патронус. Поздравляю!       Грюм хлопнул по столу и пытливо взглянул на каждого из нас своим волшебным глазом. Срочное собрание Ордена Феникса проводилось в доме Марлин МакКиннон, но не все смогли прийти. Моя информация застала некоторых членов Ордена на миссиях, которые нельзя было просто так свернуть.       По правде говоря, я не ожидала, что моё открытие вызовет такой переполох. В конце концов, это всего лишь догадка. Однако… возможно, Грюм и Дамблдор уже подозревали об этом, а я лишь подтвердила их мысли. — Итак, дамы и господа, — наконец начал Аластор. — Нашим новичкам удалось найти важную зацепку, так что, может, они не такие уж разгильдяи, как я сначала подумал. — Это что, комплимент? — шепнул Джеймс на ухо Сириусу. И тут же выпрямился, поймав взгляд Грюма. — Хотя я ещё окончательно не решил, — с нажимом дополнил Грозный Глаз. — И всё же сведения, которые добыли наши птенцы, сходятся с информацией из других источников. Скорее всего, Пожиратели планируют напасть во время автомобильной выставки, где будет присутствовать принц Чарльз. Они уже пытались убить его раньше и вряд ли отказались от этой идеи. Поэтому мы должны обеспечить его безопасность. — Но как? — спросила женщина со строгим пучком тёмных волос. Такую легко было представить в роли преподавателя Хогвартса. — Наш прошлый агент погиб на задании, а согласовать с правительством нового мы не успеем.       И тут я почувствовала, как оба глаза Грюма уставились на меня. Проклятье. Сириус проследил за его взглядом и тут же встал на дыбы: — Наверняка есть другие варианты! Анаис никогда раньше не шпионила и не сражалась в первых рядах. — Тогда что она здесь делает, а? Пришла просто так посидеть? У нас война, детишки! — Аластор… — начал Дамблдор, и его спокойный голос чуть было не потонул в ответе Сириуса. Но я перебила их всех, негромко хлопнув по столу. — Я согласна. Я не собираюсь просто отсиживаться в стороне, ведь мы не за этим сюда шли, — мой взгляд скрестился со взглядом Блэка. Я понимала, что он хочет меня защитить, и сама боялась того, на что подписываюсь… — Мистер Грюм прав, войну нельзя выиграть без риска. Я буду осторожной. Только… кого я должна скопировать?       Бродяга досадливо поджал губы. Ему эта затея совсем не нравилась. Но что делать? Зато Грозный Глаз довольно крякнул и даже подошёл, чтобы похлопать меня по плечу. — Теперь я вижу, зачем ты к нам пришла, девочка. Мозги и отвага — опасное сочетание, но смотри, не делай глупостей.       Я украдкой потёрла плечо. Другие члены Ордена послали мне сочувственные взгляды.

***

      Времени на подготовку к операции оставалось немного. Грюм быстро организовал наш отряд и определил роли каждого. Я, к сожалению, должна была оставаться возле принца совершенно в одиночку. Ближе всего ко мне должна будет находиться та серьёзная женщина, похожая на учительницу. Остальных участников поделили на четыре пары, которые встанут у выходов и будут сторожить. При малейшем намёке на опасность я должна буду вызвать пожарную сигнализацию взмахом палочки, а моя напарница поможет мне прикрыть принца.       К счастью, хотя бы общаться с его высочеством мне не придётся — Грозный Глаз собирался вписать меня в ряды журналистов, которые повсюду будут его сопровождать.       Сириусу весь этот план не нравился, но я была непреклонна. Осознав, что переубедить меня не выйдет, он попытался всучить мне крысу, но я покрутила пальцем у виска. — Блэк, ты нормальный? За какой мандрагорой мне на задании может понадобиться крыса?! Я что — буду ею кидаться в Пожирателей?       Бродяга хохотнул, представив эту картину. Но крысу не убрал. — Заманчивая идея, но нет. Это что-то вроде… охранного амулета, вот. Просто положи себе в карман, а он — да, это крыс — просто будет спокойно себе лежать. Пожалуйста, Праздник, сделай это ради меня. Я же с ума сойду, пока буду стоять снаружи и думать, что ты там, на передовой.       Он взял меня за руки и вложил в ладонь серую крысу. Или крыса. Зверёк внимательно обнюхал мои пальцы, обернулся на Сириуса и несколько неуверенно мотнул хвостом. Мерлин, безумие какое-то… — Ладно, так уж и быть. Надеюсь, его не отберут при проверке вещей…       Я аккуратно положила крыса в карман своего пиджака, откуда тот незамедлительно высунул нос. Сириус с облегчением выдохнул и поцеловал меня в последний раз перед выходом. — Осторожно, макияж и причёску испортишь, — пошутила я. Добиться маггловского вида было непросто — на весь Орден одна только Лили имела представление, как они одеваются и причёсываются. А с учётом того, что я работаю прямо в эпицентре выставки и ещё под прикрытием… внешний вид был крайне важен.       Последний вдох-выдох. Я должна выйти первой, остальные подтянутся в процессе. Как бы мне сейчас хотелось, чтобы моя догадка оказалась ложной. Но руководство было уверено — атака состоится именно в этот день, в этом месте.       Я трансгрессировала в переулок рядом с выставочным центром и огляделась. Глупо. Кого я надеялась увидеть — толпу странных магов в чёрных мантиях и масках? Нет, переулок был безлюден, и я поспешила ко входу на выставку, затесавшись в толпу журналистов. Охранник потребовал у меня удостоверение, но я украдкой наложила на него «Конфундус» и больше у него не возникало ко мне претензий.       Магглы оживились, репортёры подготовили камеры и прочие… штуки, некоторые из которых я в жизни не видела. Мне пришлось вытянуться, чтобы увидеть, как роскошная чёрная машина плавно подъезжает к расстеленной красной дорожке. Машину сопровождали полицейские патрули.       С такой помпой мог прибыть только принц. Я крепче сжала палочку и окинула толпу взглядом. Станут ли Пожиратели нападать сейчас или подождут, пока публика соберётся в выставочном зале?..       Сердце билось быстро-быстро, словно птица в клетке. Мерлин, как меня только занесло в самый эпицентр войны?       Но пути назад уже не было. Отступать сейчас нельзя. Крыс в кармане задвигался, и я невольно погладила карман, в котором он сидел. Я пыталась успокоить его или себя? Наверное, обоих.       Журналисты будто с цепи сорвались. Защёлкали затворы фотокамер. — Ваше высочество, позвольте задать один вопрос?       Жребий брошен.