Эй, Праздник!

      Первый месяц каникул прошёл тихо. Но я догадывалась, что это лишь затишье перед бурей.       Потому что седьмой курс станет решающим в выборе профессии. Решающим в моей жизни.       И если я сейчас не смогу убедить отца в том, что нашему магическому сообществу нужны перемены, мне никогда ничего не изменить.       Мать чувствовала напряжение, повисшее в воздухе. Она бросала тревожные взгляды то на меня, то на отца, пытаясь понять, кто же первый начнёт. Я любила свою семью, но как же меня порой разочаровывало то, что мама ни разу не занимала какую-либо позицию в наших спорах! Поддержи она меня хоть раз, отец бы смягчился, я уверена в этом!       Но, похоже, она тоже считала, что мои планы — лишь воздушные замки. — Осенью я напишу своим коллегам в Министерстве, чтобы они взяли тебя на стажировку в Визенгамот, — произнёс папа во время обычного июльского ужина, что подходил к концу.       Я замерла от удивления, так и не поднеся ко рту ложку с пудингом. Что?! Он… хочет, чтобы я пошла работать в Визенгамот, при суде?! Неужели он наконец принял мою мечту? — Ты… — Не скажу, что мне очень нравится идея о том, что ты будешь стоять там рядом с самыми отпетыми мерзавцами, но, надеюсь, Министерство сможет обеспечить должную безопасность. Как только в моём отделе освободятся вакансии, я попрошу о твоём переводе, — даже не поднимая глаз, закончил он.       Моё сердце мгновенно упало. Конечно же, он не согласился… Зря только надеялась. Горечь затуманила мой разум и я бросила ложку на тарелку гораздо резче, чем хотела. Отец наконец взглянул на меня и сразу же недовольно нахмурился. — То есть ты уже всё за меня решил? — я почувствовала, как в уголках глаз скапливается влага. Ну, нет, Праздник, только не плачь… Нельзя показывать слабину. Ты уже не маленькая. — А ты имеешь что-то против? Что-то, кроме своей наивной мечты реформировать то, что складывалось веками? — Август, прошу тебя… — начала мама и успокаивающе коснулась ладони отца. — Неужели гораздо лучше сидеть и терпеть ту несправедливость, что творится на глазах?! — я вскочила из-за стола. — Как мы можем быть уверены в непредвзятости судей, если они даже не позволяют вести с собой дискуссию? Они тоже люди, как и все мы, и им свойственно ошибаться. Истина рождается в споре… или хотя бы в диалоге! Неужели мы настолько глухи к мудрости веков и слышим только то, что хотим? — Анаис, ты не знаешь, о чём говоришь. — Я знаю, папа! Всё своё обучение в Хогвартсе я изучала юриспруденцию магглов, изучала нашу историю, анализировала решения Визенгамота. Кто на самом деле эти пятьдесят членов комиссии? Как они туда попадают? Конечно же, с позволения Министра, который таким образом может собрать лояльный себе Визенгамот! — Анаис!       Отец тоже встал. Его серо-зелёные глаза потемнели и метали молнии. Он сжал кулаки — верный знак того, что он едва сдерживает свои эмоции. Нет, конечно, папа никогда не занимался рукоприкладством, но даже самый хладнокровный человек не может сдерживаться вечно. — Папа… пожалуйста, — произнесла я тихо. — Я всё решил. А сейчас — быстро в свою комнату.       Я закусила губу, чтобы не расплакаться вот прямо здесь и сейчас. Путь вверх по лестнице до моей комнаты совершенно не отложился в памяти. Я хлопнула дверью и упала на кровать. Злость и отчаяние поднимались во мне, заставляя сжимать подушку и колотить по матрасу.       Вот так семья! Отец, который слушать ничего не желает, который застрял в своём консерватизме! И мама, слишком робкая и слабая, чтобы ему что-то сказать против!       Дверь тихо открылась, но я этого не заметила. Тёплые нежные руки коснулись моей головы, и мама мягко обняла меня, утешая. — Ну же, девочка моя, не злись на папу. Он беспокоится о тебе и хочет лучшего для всех нас. — Наплевав на мои желания и надежды? — Ему страшно. Тучи сгущаются, над нами нависли тёмные времена. Сейчас лучше просто переждать бурю, а затем уже аккуратно изменять устоявшиеся порядки… — Ты про Пожирателей? — Да. Министерство посылает своих мракоборцев за ними, но безрезультатно. Сейчас никому не нужны перемены даже во имя светлого будущего. Все хотят лишь безопасности, и твой отец в том числе.       Я шмыгнула носом, потихоньку успокаиваясь. В моей голове ещё не укладывалось всё произошедшее, но вместе с тем во мне росла решимость. — Мама… Почему ты оставила целительство ради домашней работы? Разве тебе не хотелось помогать людям? — А как ты думаешь, почему я вообще стала целителем? — вдруг рассмеялась мама. — Конечно, хотелось. Я отработала в больнице святого Мунго почти семь лет, прежде чем твой отец сделал мне предложение. Он очень долго ходил вокруг да около, всё ждал, когда ему дадут повышение и он сможет с достоинством обеспечить целую семью. Мы давно знали друг друга, ещё со времён Хогвартса, когда я переехала сюда из Италии. Он был лучшим студентом школы, да и я была не промах… Поэтому никто не удивился, когда мы сошлись.       Я слабо улыбнулась, проводя параллели с собой и Сириусом. Конечно, его было трудно назвать лучшим студентом, но тем не менее мы оба были способными волшебниками. Хотя Блэк уж нисколько не похож на папу, ходить вокруг да около — точно не в его стиле. Мама продолжила: — После выпуска из школы его сразу приняли в Министерство, как-никак, чистокровная семья и хорошие рекомендации отовсюду, откуда только возможно. А я пробилась в больницу благодаря своему таланту и упорству. И вскоре стала там заведующей отделением, как ты знаешь. А затем Август сделал мне предложение… Он беспокоился, что ночные дежурства и целые сутки без сна навредят мне и нашему ребёнку, то есть тебе. Поэтому я сначала взяла декрет, а потом и вовсе ушла из больницы. — Но… почему? Ты могла бы вернуться, когда я уже подросла. Мы вполне можем позволить себе няню или воспитательницу. — Я боялась оставлять тебя надолго. Отец, работая в Министерстве, слышал информацию о том, что тёмные волшебники стали действовать активнее. Он боялся, что на нашу семью могли напасть из-за его работы в дипломатии, ради устрашения. А я… слишком любила его и тебя, наше маленькое чудо, чтобы даже подумать о риске. Когда люди по-настоящему кого-то любят, они становятся частью друг друга. Они готовы изменить своим привычкам ради этой любви. Понимаешь?       Я медленно кивнула. Конечно, я всё ещё сомневалась, были ли мои чувства вот той самой чистой вечной любовью, про которую все говорят, но что-то в словах мамы вызывало во мне отклик.       И только укрепляло мою решимость. — Потерпи немного. Попробуй то, что предлагает тебе папа. Вдруг понравится и ты захочешь остаться? Ты способная, умная и уникальная. Ты не пропадёшь. Тебе предначертано совершить что-то особенное, но не обязательно прямо сейчас. Мы любим тебя и переживаем, понимаешь? — Да, мама. Прости… и извинись за меня перед папой, ладно? Я… мне надо немного побыть одной. — Конечно, — мама поцеловала меня в макушку и встала. Она обернулась в последний раз. — Buonanotte .       И закрыла дверь за собой.       Я несколько минут просто сидела, собираясь с мыслями и думая, как быть дальше. Затем достала из ящика стола знакомую тетрадь в чёрном переплёте, раскрыла и обмакнула перо в чернильницу.       «Сириус, твоё предложение ещё в силе?»       Чернила впитались в страницы, и я медленно вздохнула. Да, я решилась на побег. Я люблю свою семью несмотря ни на что, но других вариантов у меня не осталось. Теперь остаётся лишь немного подождать… Ответ пришёл почти незамедлительно:       «Конечно. Я могу трансгрессировать к тебе и помочь, если возникнут трудности.»       «Нет, не нужно. Я хочу уйти тихо, когда все заснут. Наверное, воспользуюсь летучим порохом. Напиши мне адрес.»       Сириус быстро нацарапал адрес. Надо же, рядом с центром Лондона. Вот они, привилегии аристократов.       «А как же багаж?»       «За кого ты меня принимаешь, Блэк? Я смогу зачаровать свой чемодан. И спасибо тебе.»       «Буду ждать. Очень.»       Я улыбнулась и провела пальцами по последним словам, выведенным его рукой. Как же всё-таки хорошо, что мы оба уже достигли совершеннолетия, и с нас сняли Надзор.       А затем, быстро опомнившись, я заперла дверь в свою комнату и тихо вытащила школьный чемодан. Путешествовать через сеть каминов вместе с багажом трудно, поэтому я просто наложу на него «Редуцио» и положу в карман. Всё гениальное просто.       Обычно моя мама помогала мне собирать чемодан в школу, хотя я уже сто раз говорила, что могу и сама справиться. Наверное, так она унимала ностальгию по школьным временам. Так, моя большая коллекция книг… Много сменной одежды. Нужно взять как можно больше всего, чтобы не тратить деньги после переезда. Что-то для школы можно будет купить непосредственно перед началом учебного года… Метла!       Без заклинания запереть чемодан не удалось. Я взглянула на часы — уже первый час ночи. Мама и отец должны были давно заснуть, так как папе рано вставать на работу.       «Собрала вещи. Скоро буду.»       Я захлопнула тетрадь, положила её во внутренний карман куртки и подтянула поближе пергамент. Самое трудное: написать записку для родителей. И не заплакать в процессе. Нет, никаких слёз!       «Мама, папа!

Я ценю вашу заботу обо мне и понимаю, что вы боитесь за мою безопасность. Я тоже хочу для вас только лучшего. Но если не встретишься с трудностями лицом к лицу, то никогда не поймёшь, чего ты стоишь. Я давно наметила свою цель и твёрдо намерена идти к ней, выдерживая все испытания. Пожалуйста, не волнуйтесь за меня. Я ушла к своему хорошему другу. Мы вместе поедем в Хогвартс. После школы я хочу добиться всего сама. Верьте в меня.

Ваша любящая дочь, Анаис»

      Несчастная слезинка всё-таки сорвалась с ресниц и упала на записку. Я попыталась вытереть её, но бумага всё равно сморщилась от влаги. Шмыгнув носом, я быстро вытерла слёзы и положила записку на обеденный стол. Остался последний шаг.       Почему-то после прощания, пусть даже и письменного, всё остальное далось мне с поразительной лёгкостью. Решение принято, я могу только следовать к своей цели. Маленький чемоданчик поместился в правый карман, метла — в левый. Всё же не зря я трудилась весь шестой курс — невербальные заклинания, которые мы тогда проходили, очень пригодились мне сейчас. К тому же, моя палочка сделана из сосны, которая как раз предрасположена к невербальности…       В общем, я была уверена в том, что меня никто не слышал.       Я тихо взяла щепоть пороха и встала в камин. Бросила его себе под ноги и чётко произнесла адрес, написанный Сириусом. Мерлин, только бы всё получилось…       Мысль не успела даже закончиться, как меня окутало зелёным пламенем, обдало жаром и бешено закрутило вокруг собственной оси. Я зажмурилась и внутренне сжалась. Ненавижу камины! Ненавижу летучий порох! Ненавижу… — Анаис!       Я почувствовала, как заботливые руки взяли меня за плечи и аккуратно вывели из камина в комнату. Обоняния коснулся знакомый запах. Получилось? — Сириус? — я рискнула открыть один глаз и тут же с облегчением выдохнула. — Сириус!..       Он прижал меня к себе, позволяя уткнуться в надёжное плечо и дать волю слезам. Теперь точно нет дороги назад. Родители наверняка услышали шум от использования пороха. Конечно, отец мог бы попросить в Министерстве отследить перемещение, но я сомневалась, что он расскажет хоть кому-то о моём побеге. Слишком это стыдно — не уследить за собственной дочерью. — Тш-ш, ну, чего ты, — Блэк неловко пригладил мои волосы. Кажется, ему нечасто приходилось брать на себя роль утешающего. — Не навсегда же ты разругалась с ними. Закончишь обучение, поступишь, куда хочешь, и поговоришь с семьёй. А они к тому времени примут твой выбор. — А твои — приняли? — спросила я, потихоньку успокаиваясь. Сириус хмыкнул. — Это отдельный случай. Мама скорее удавится, чем признает, что меня уже не перевоспитать.       Мы немного постояли, обнявшись, и постепенно мои эмоции утихли. Я смогла немного осмотреться и поняла, что мы находились посреди небольшой столовой. Справа виднелась кухня. И на всех столах царил бардак в виде разномастной посуды, грязной и не совсем. — Блэк, ты вообще хотя бы убирался в доме этим летом? — я отпустила смешок, а Сириус театрально закатил глаза. — Ну, вот! Мы живём вместе меньше часа, а ты уже ворчишь про посуду!       Мы оба рассмеялись. Конечно, я не собиралась пилить его за беспорядок, ведь он и так мне очень помог. Навести чистоту — меньшее, что я могу сделать, чтобы его отблагодарить. Хотя, по правде сказать, я бы не отказалась от помощи домового эльфа…       Сириус провёл меня к одной из гостевых комнат. — Я честно пытался прибраться здесь, можешь мне не верить. Но дядя долгое время жил отшельником. Семья отреклась от него так же, как от меня, так что, сама понимаешь, гостей у него почти не бывало.       Он открыл дверь, и в лицо дохнуло запахом старины. Большая массивная дубовая кровать, высокое окно от потолка до пола, скрытое за тяжёлыми портьерами… Большой шкаф, комод и немного потёртый ковёр на дощатом полу. — Вообще-то, эта комната раза в два больше моей… — с удивлением отметила я. — И уж точно у меня не было такого музея викторианской эпохи.       Сириус хохотнул с видимым облегчением. Похоже, он боялся, что комната не придётся мне по вкусу. Вот ведь глупый. — Спасибо. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя… — Хорошо, если что, я живу в конце коридора. Приходи в любое время. Правда… — он взглянул на часы и протяжно зевнул. — В ближайшие пару часов я бы вздремнул. — Сладких снов, — робко улыбнулась я, закрывая за ним дверь и затем прислоняясь к ней спиной.       Вот так. Теперь у меня новый дом. Может быть, ненадолго. Кто знает? Чуть больше месяца остаётся до Хогвартса. Уверена, после начала учебного года родители пришлют мне огромное письмо с проклятьями… или громовещатель. Орианна точно получит прекрасную тему для сплетен. Ей бы в «Ежедневный пророк»!       Я вздохнула и принялась расколдовывать багаж. Несмотря на мои небольшие опасения, ничего из вещей не пострадало. Особенно было радостно за метлу. Вряд ли теперь я могла бы себе позволить новую…       Мне удалось поспать несколько часов, хотя это был зыбкий неприятный сон. Мне всё ещё не верилось, что я решилась на побег из дома.       Утром я проснулась с твёрдым намерением не оставаться бесполезным балластом для Сириуса. Я стянула волосы в хвост, вооружилась палочкой и отправилась штурмовать кухню и столовую.       Разбуженный шумом Блэк появился только спустя час, в самый разгар чистки кастрюль. Нет, конечно, я не руками чистила их, а с помощью магии, но всё равно за ними нужен был глаз да глаз. Почему-то некоторые волшебные щётки так и норовили почистить меня вместо посуды.       Заставший меня в разгар спора с ними Сириус весело хмыкнул. — Я тоже спорил, — обрадовал он. — А потом просто смирился. Бытовая магия — явно не моё. — Неужели нашлось что-то, в чём Сириус Блэк не силён? — Как хорошо, что в Хогвартсе нет зачёта по мытью посуды!       Мы рассмеялись. Я боялась, что буду чувствовать себя неловко в его доме, но Сириус чудесным образом умел разряжать обстановку. Кажется, он сам был рад компании — одному жить ему не нравилось. А тут хоть поболтать есть с кем.       Правда, как выяснилось на следующий день, совсем без компании Блэк не оставался.       Раздались два стука во входную дверь, но, похоже, наш гость стучался чисто из формальности и сразу же вошёл в дом. — Бродяга! Ты там ещё не сдох с голода? — возвестил гость о своём прибытии. — Сохатый! — Сириус соскочил с дивана и вылетел в коридор, чтобы встретить друга. Я выбежала следом, не сразу сообразив, что вообще происходит. — Чего орёшь, как первокурсник в Запретном лесу? — Джеймс? — Ух ты. Анаис!       Поттер широко улыбнулся и по привычке взлохматил волосы. В другой руке у него висел большой пакет… видимо, с едой. Так вот кто подкармливает Сириуса! — А вы что — успели не только пожениться, но и съехаться? — совершенно невинно поинтересовался Джеймс. Я стремительно покраснела, вспомнив одно из старомодных правил отца. По его представлениям, незамужняя девушка даже оставаться одна в комнате с мужчиной не должна. Просто удивительно, как в него при таких правилах влюбилась мама. — Не городи чепухи, у Анаис проблемы в семье, а я ей помогаю. — Да вы просто два сапога пара!       Сириус закатил глаза и взял у друга сумку. Я бросила на неё любопытный взгляд, и Джеймс его заметил. — Моя мама боится, что Бродяга тут умрёт с голоду, и постоянно готовит ему еду. А я покорно выполняю роль почтовой совы, — развёл руками парень. Я хихикнула. Сильный и независимый Блэк, вот тебе и раз! — Я всё слышу! — крикнул с кухни Сириус. — Даже не думай смеяться, Праздник, пока не попробуешь стейк от миссис Поттер. Такой роскоши даже в Хогвартсе не бывает!       Визиты Джеймса скрашивали наши вечера. Поттер обладал поистине магическим даром освещать всё вокруг себя и создавать тёплую атмосферу. За остаток лета я поняла, почему Сириус так привязался к нему. Они наперебой рассказывали мне о том, как встретились в первый раз, как сложилась их компания Мародёров, вспоминали свои лучшие проделки в школе… И при этом порой так многозначительно переглядывались, что я начала подозревать какую-то большую тайну, связывающую их обоих. — Анаис, можно тебя спросить кое о чём, как девушку?       Сириус мгновенно насторожился, и его рука, лежавшая на моих плечах, напряглась. Я благосклонно кивнула, хотя и не совсем понимала, к чему вдруг такой вопрос: — Без проблем, валяй. — Вот как сделать так, чтобы понравиться девушке и чтобы она начала с тобой встречаться?       Ох. Я должна была догадаться, что он об этом заговорит. По телу Блэка прошла дрожь — он еле сдерживал смех. — Ну… Зависит от девушки, у каждой свои вкусы. — А как Блэк уломал тебя встречаться? — Он поднял меня на руки и отказывался отпускать, пока я не соглашусь, — вспомнила я со смешком. — Но, боюсь, Лили тебя за такой трюк заколдует. — М-да, не прокатит, — Поттер понурился. — Не вешай нос, Сохатый, — Сириус хохотнул. — Сколько ты ухаживаешь за Эванс? Всего-то шесть лет! Совсем недолго!       Джеймс беззлобно кинул в Бродягу мармеладкой, которую тот тут же поймал и съел. Я попыталась задуматься над проблемой Поттера, но, по правде сказать, тёплые и уютные объятия Сириуса мешали мыслительному процессу. Мне просто хотелось свернуться в клубок и провести вот так целую вечность. — Лили точно не впечатлить всей этой мишурой и бравадой, — я в раздумьях накрутила на палец прядь синих волос, не замечая, как они легко и непринуждённо начинают менять цвет на красный. — Она ценит поступки. Благородные поступки, в смысле, а не ваши подлянки слизеринцам. У неё острый ум и вместе с тем мягкое доброе сердце. Так что, я думаю, тебе нужно кого-то спасти на её глазах. Прямо как в сказках про рыцаря и принцессу. — Всё, Сохатый, вернёмся в Хогвартс и сразу начнём искать какую-нибудь несчастную кошку, которую снимем с дерева прямо перед Лили! — Если это окажется миссис Норрис, то спасать надо будет уже вас! — засмеялась я.       Здесь, в гостиной перед расслабляюще потрескивающим камином, было так легко забыть о том безумии, что творилось в мире. Казалось, больше никого не существует, кроме нас.       Но лето заканчивалось, последний курс приближался. Нападения Пожирателей участились, и даже в Косом переулке чувствовалось некое напряжение. Никто не знал, кто следующим попадёт под удар.       Сириус успокаивающе сжимал мою ладонь, и я глубоко вздыхала, успокаивая себя. Кроме всего прочего, я боялась встретить среди магазинов своего отца или маму, хотя и понимала, что шансы пересечься с ними невелики. Куда вероятнее встретить их на вокзале, но там я смогу сменить внешность и затеряться в толпе.       Так и произошло. Я ужасно нервничала перед отъездом, из-за чего Сириус вместе с Джеймсом составили целый план спецоперации. Мародёры взяли меня под охрану и зорко высматривали моего отца, чтобы заранее предупредить. Я неловко пыталась возразить, что это уже чересчур, но Бродяга был неумолим. А вместе с ним и его друзья, которые горели благородством и желанием помочь попавшей в беду девушке. Римус лучше всех понял моё стремление найти свой путь в будущем и единственный не стал шутить насчёт нашего с Сириусом совместного проживания. — Миссия выполнена, Анаис Холидей в количестве одна штука доставлена в купе целой и невредимой, — шутливо отсалютовал Сириус под удивлёнными взглядами Оливии и Сесиль. — Никаких подозрительных личностей рядом не обнаружено. — Спасибо. Скоро увидимся!       Я поцеловала его в щёку на прощание. Мародёры, обмениваясь шуточками и перебивая друг друга, унеслись в другой конец вагона. Я закрыла двери в купе и сразу попала под перекрёстный молчаливый допрос. Силь и Оливия явно ждали объяснений. — Может, расскажешь, почему мы половину лета не получили от тебя ни слова? — не выдержала Серебрянка. — Ты пришла на вокзал с Сириусом… — заметила Сесиль. — А не с родителями. Что-то случилось? — Да. Случилось то, что я окончательно поссорилась с отцом и сбежала из дома, — призналась я, пытаясь спрятать взгляд.       Оливия присвистнула, а Силь обняла меня и прижала к себе. Я благодарно улыбнулась. В купе повисла неловкая тишина. — И… что ты собираешься делать дальше? После Хогвартса? — осторожно спросила Серебрянка. — Отец хотел, чтобы я работала в Визенгамоте при его знакомом, пока у него в отделе не освободится место какой-нибудь секретарши. Я знаю его друга, которому он хотел написать… И я напишу ему сама. Возможно, мне удастся его убедить в том, что от необходимости перемен уже не отмахнуться. Если нет, то я всё равно не брошу пытаться. Мне не нужен отец, чтобы найти свой путь. И Сириус меня поддерживает. — Вот это по-нашему! — одобрила Оливия. — У тебя всё получится. Если я смогу чем-нибудь помочь, можешь рассчитывать на меня. — И на меня, конечно, — поддержала Сесиль.       Я почувствовала, как к глазам подступили слёзы, и порывисто обняла подруг. В моей душе всё ещё было неспокойно, но, по крайней мере, у меня оставалась надежда. А это уже дорогого стоит.       По пути в школу Сесиль поделилась тем, что семья поддержала её творчество и после окончания школы она поступит в подмастерья к знаменитому художнику. У Сильвер тоже складывалось неплохо — она написала в общество драконологов, и они одобрили её заявку. Так что после Хогвартса Серебрянка улетит в Румынию, в заповедник по разведению драконов. Глаза подруги горели энтузиазмом, пока она рассказывала, какие виды там живут. Воистину, у нас на Когтевране каждый со своими причудами… Оливия просто вызубрила наизусть несколько трактатов про своих любимцев!

***

      Учёба началась нелегко. Каждый семикурсник так или иначе волновался о своём будущем, у некоторых, как у меня, были проблемы в семье… а у кого-то просто гормоны играли.       Не добавляли позитива постоянные вести о новых нападениях Пожирателей. Каждый выпуск «Ежедневного пророка» пестрил колдографиями страшных преступлений. В Хогвартсе царила напряжённая атмосфера. Слизеринцы открыто одобряли некоторые действия тёмных магов, из-за чего между ними и другими студентами случались стычки. Конечно, чаще всего в таких историях мелькали Мародёры. Их конфликт с Северусом давно перешёл в открытую фазу.       Чем дальше, тем больше мы понимали, что после завершения Хогвартса нас ждёт не безоблачное будущее, а настоящая война. И мы к ней не были готовы. — Анаис!       Я обернулась на голос Сириуса. Он поймал меня недалеко от теплиц. В последнее время Мародёры перестали заниматься розыгрышами и посерьёзнели. Но при этом они всё равно что-то задумывали. — У нас есть одна идейка, и нам нужна твоя помощь. — Будете нарушать правила? — слабо улыбнулась я. — Обычно в этом вам моя помощь не требовалась. — Если только немного, — Сириус попытался меня приободрить. — И исключительно со всеобщей пользой. Мы с парнями решили создать клуб по… назовём это самозащитой. — Чего? Вы решили возродить дуэльный клуб?! — удивилась я, слишком повысив голос, и Блэк начал шикать. Он огляделся, не подслушивает ли нас кто, взял меня за руку и отвёл в укромный уголок. — Не совсем. Просто мы с Сохатым решили, что из-за постоянно меняющихся преподов по ЗОТИ и закрытого дуэльного клуба многие студенты совершенно не умеют противостоять тёмной магии. В условиях того, что сейчас творится в мире, это очень плохо.       Я закусила губу в нерешительности. С одной стороны, в словах Блэка было зерно истины. Профессор Флитвик обучил нас нескольким атакующим и защитным заклинаниям, но в условиях войны, которая уже разразилась, их явно недостаточно. Не говоря уже о том, что студентам отчаянно не хватало практики. С другой стороны… — Вряд ли вы позвали учителей в свой клуб, выходит… Вы хотите самостоятельно заниматься обучением других?! — Ну… — Сириус немного замешкался, а затем простодушно развёл руками. — Выходит, что так! Но не совсем в одиночку. Поэтому-то я и прошу тебя о помощи. Ты отлично владеешь исцеляющей магией и вообще просто отличница и красавица… — он попытался со мной пофлиртовать, но я одарила его строгим взглядом. — Нам нужны те, кто может научить других ребят чему-то полезному! Римус с нами, и даже Лили согласилась помочь, но людей всё равно не хватает. — Ох, подштанники Мерлина…       Я вздохнула, прикидывая масштаб их затеи и что для этого необходимо. Сама идея-то отличная и благородная, но воплотить её в реальность будет сложно… — Допустим, я соглашусь вам помочь, — Бродяга улыбнулся, но я подняла палец и продолжила. — Но нам всё равно понадобится хотя бы зал для тренировок, не говоря уже об учебных манекенах и прочем. — Без паники, мы всё устроим! — А если преподаватели узнают?! — Не узнают, — улыбка Блэка стала хитрой. — К тому же, я уверен, что Дамблдор, в случае чего, не станет нас исключать из школы, потому что наше дело правое. И мы не собираемся набирать младшекурсников. Только шестой и седьмой курсы, они-то хотя бы палочкой в глаз друг другу не тыкают.       Сириус пытался всё свести к шутке, но я всё ещё не могла решиться. Я боялась, что многое может пойти не так, а последствия будут ужасными. — Анаис… Верь нам, мы сами осознаём, насколько это всё опасно. Но опаснее выпустить студентов в разгар войны беззащитными. Ты нужна нам. Нужна мне.       Я вздохнула, утыкаясь лицом в его плечо и чувствуя, как он бережно обнимает меня. Сириус прав. И в моих силах помочь им. Как говорится, хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо — сделай это сам! Я кивнула. — Хорошо. Я помогу вам. Пожалуй, я смогу найти на своём факультете желающих поучиться чему-то новому и тех, кто может этому научить. — Прекрасно! Праздник, ты же знаешь, что я люблю тебя? — обрадовался Блэк и прижался к моим губам в поцелуе. Не в состоянии противостоять его обаянию и напористости, я ответила ему и зарылась пальцами в мягкие чёрные волосы.       Именно в этом положении нас застукал Филч. — Бесстыдники! Безобразие!       Мы отлетели друг от друга, будто ошпаренные. Мои щёки покраснели от смущения, а Сириус только подмигнул мне, прежде чем броситься наутёк. Я последовала его примеру, пока завхоз посылал нам вслед проклятия. К счастью, Филч выбрал главной целью Сириуса и швырнул шваброй именно в него, а не в меня.       Как я и ожидала, Оливия обеими руками вцепилась в эту идею. Она прекрасно владела защитными чарами, даже сверх программы. Говорила, что в профессии драконолога без этого никуда.       Сесиль долгое время колебалась, поскольку не могла решить — то ли она ничего не умеет и научить ничему не сможет, то ли она сама ничему не сможет научиться. Она сомневалась, что её таланты в зельеварении и травологии чем-то помогут на дуэлях, но мне удалось убедить её хотя бы попробовать.       Главной сложностью стало сохранение тайны от Орианны, которая подозревала о происходящем, но не могла понять, что именно мы замышляем. Если первые тренировки пройдут успешно, то я могла бы позвать своих ребят из команды по квиддичу…       Я бросила взгляд на страницы блокнота, который держала в своих руках уже битый час. Мои пальцы нервно теребили край его обложки, пока я ждала, когда же Сириус свяжется со мной.       И вдруг на белой бумаге стали проявляться чернила:       «Коридор восьмого этажа».       Восьмой этаж? Но где там можно разместить полтора десятка человек, да ещё чтобы преподаватели не заметили? Я покачала головой, не понимая великой затеи Мародёров, но всё же махнула рукой подругам. Те кивнули и быстро собрались.       На восьмом этаже нас уже ждал Блэк с заговорщической улыбкой. Я не успела даже спросить, где он собирается нас тренировать, как Сириус загадочно приложил палец к губам. Он поманил нас за собой и перед какой-то стенкой остановился, велев закрыть глаза. — Да что за бред, — проворчала Серебрянка, но всё же подчинилась.       Я ощутила, как Сириус куда-то отошёл, и услышала его шаги недалеко от себя. Он ходил… из стороны в сторону? — Готово! Дамы, прошу за мной!       Мы открыли глаза и увидели, как Блэк любезно приоткрывает для нас… — У тебя совсем котелок протёк, что ты нас всех в каморку для швабр приглашаешь? — снова возмутилась Оливия. Но я аккуратно заглянула за дверь и удивлённо замерла.       Это не было каморкой для швабр. Мародёрам каким-то образом удалось обнаружить целый зал, обустроенный под нужды дуэльного клуба. В нём были учебные манекены, подушки, скамейки, столики для книг, а на полу — разрисованные дорожки для учеников. Но самым большим потрясением для меня стала очень натуральная фигура тролля в полный рост. — Как это возможно? — Проходим-проходим, не задерживаемся! — приглашающе махнул рукой Джеймс, уже находящийся внутри. Он чуть ли не светился от энтузиазма. Рядом с ним стоял Римус, что-то перечитывавший в книге, и нервный Питер.       Мы с заминкой прошли в зал, и Сириус плотно закрыл за нами дверь. — Сохатый, ты с луны свалился? — вдруг воскликнул он. — На кой нам сейчас чучело тролля? — Будем готовиться к любым неожиданностям! — отрапортовал Поттер и дружелюбно похлопал его по руке. Тролля, не Сириуса. — Да такую махину ночью в коридоре увидишь, на всю жизнь заикой станешь… — проворчал Блэк. — Отличная идея! Поставим напротив туалетов Слизерина? — Обязательно, но сейчас она нам не нужна, незачем девчонок пугать.       Бродяга щёлкнул пальцами, и тролль как по волшебству исчез. Только теперь я начала понимать, где мы оказались. Это непонятное ощущение, будто всё вокруг ненастоящее… — Это зачарованная комната, да? — предположила я. — Ага! — довольно подтвердил Джеймс. — Меняется под потребности человека. — Очень необычная комната, — вдруг заговорил Римус. — Она всегда становится тем, в чём крайне нуждаешься. И при этом её очень трудно обнаружить намеренно, если не знаешь, как в неё войти. Ни в одной книге о Хогвартсе о ней не говорится, я уже проверял. — Это значит, что нас здесь вряд ли кто найдёт. Правда ведь? — подал голос Питер. — Именно. Надо же, и Хвост способен на умную мысль, — хмыкнул Сириус, не замечая, как тот обиженно отводит взгляд. — Ты собираешься идти за Лили или как?       Джеймс хлопнул себя по лбу и выбежал из комнаты. Пока его не было, мы с девочками осмотрели зал, пытаясь привыкнуть к странным ощущениям. Казалось, предметы меняли свои очертания, пока на них не смотришь, и что-то в интерьере всегда неуловимо изменялось. Сесиль, например, с удивлением обнаружила бумажную фигурку в виде птицы, а Оливия с радостным возгласом возвестила, что нашла чешуйку китайского дракона. — Э-э, не хочу расстраивать, но она не настоящая, — разочаровал Блэк, из-за чего Серебрянка грустно вздохнула.       Через некоторое время дверь вновь открылась, впуская внутрь несколько людей — Лили и ещё пару парней из Гриффиндора и Пуффендуя. Они так же, как и мы, были поражены этим залом. Последним вошёл Джеймс и, стрельнув глазами в сторону Эванс, начал свою речь: — Друзья! Спасибо, что собрались сегодня здесь — как бы это «здесь» не выглядело странно… — Всё, его понесло, сейчас не заткнётся, — прошептал мне на ухо Сириус. Я шикнула на него. — Я уверен, все мы прекрасно знаем, что сейчас происходит в мире… и как важно уметь себя защитить. Дуэльного клуба у нас уже давно нет, а преподаватели по ЗОТИ сменяются один за другим. Из-за этих проблем многим не хватает практики и знаний, чтобы постоять за себя. Поэтому мы с друзьями решили устроить свой клуб!       Джеймс развёл руками, ожидая аплодисментов, но его встретили лишь настороженные взгляды. Сириус вышел вперёд. — Сохатый хочет сказать, что здесь мы сможем безопасно отточить навыки и поделиться друг с другом опытом. Каждый из нас знает то, что не проходят в обычной школьной программе, но может быть крайне полезным. Он может поделиться своими знаниями с нами, и сам узнать что-то новое. По-моему, клёвая идея, а?       Собравшиеся студенты не совсем уверенно переглянулись. Я вполне понимала их сомнения, так как сама не до конца от них избавилась. Но вдруг Лили решительно кивнула. — Правильно. Начнём с чего-нибудь простого.       Клянусь, у Поттера даже челюсть отвисла, когда он понял, что первой из нас в его поддержку выступил не кто-нибудь, а сама Эванс. Девушка на этом не закончила и предложила попрактиковаться для начала в простых чарах и заклинаниях, которые не могли бы нанести серьёзный ущерб при всей неуклюжести волшебника.       Вместе с Мародёрами она быстро разбила нас на пары и продемонстрировала правильную стойку, движения руками и произношение… У неё действительно был талант к преподаванию.       Перед моими глазами кто-то щёлкнул пальцами, выводя из ступора. — Эй, Праздник, ты теперь на Эванс заглядываешься? Мне стоит волноваться? — притворно ужаснулся Сириус, мой партнёр по тренировке.       Вместо ответа я взмахнула палочкой, и Бродяга шлёпнулся на пол. Он рассмеялся. — Ой, ушибся? — только сейчас я подумала, что лучше бы падать на что-то мягкое. Сириус только отмахнулся, но поздно — в мгновение ока под его задницей наколдовалась мягкая подушка.       Которой он в меня зашвырнул. Я рефлекторно отбила подушку заклинанием, и она влетела в затылок Поттера. И тот не собирался спускать мне с рук разбойное нападение! В мгновение ока нас захватила битва подушками с помощью волшебных палочек. Эванс несколько секунд возмущённо наблюдала за тем, во что обернулась тренировка, но затем вздохнула и улыбнулась краешком губ.       Эмоциональная разрядка, в конце концов, нужна абсолютно всем. Всё ещё посмеиваясь, мы небольшими группами покинули нашу секретную комнату, чтобы не привлекать внимания. И в кои-то веки мы засыпали с лёгкой душой. Реальность казалась чуточку светлее, чем раньше.

***

      Удивительно, но факт: всем понравились наши занятия, так что мы условились встречаться раз в две недели. Мародёры разработали целую систему условных обозначений в разговоре об нашем «факультативе», но уже через минуту запутались в ней сами. Эванс вздохнула, но не стала награждать Поттера обидными словами. Только закатила глаза, когда Джеймс поцеловал её в щёку.       Да-да, наши занятия оказались полезными не только с точки зрения знаний, но и ещё помогли некоторым обустроить личную жизнь. Сохатый наконец нашёл точки соприкосновения с Лили, а Сесиль вдруг начала краснеть и кидать украдкой взгляды на Римуса. Хвост попытался как-то раз робко подкатить к Оливии, но та только смерила его ледяным взглядом. Серебрянка уважала только тех, кто не побоится встретиться с драконом… или хотя бы слушать о них целыми часами.       Мы с Сириусом, наблюдая за этой картиной, только смеялись втихую.       К зиме нас набралось почти двадцать человек. Каждый был талантлив в своей области и помогал другим. Я научила ребят целительству и наложению шин на конечности пациента. Кое-кто едва не задушил своего подопечного, но всё, слава панталонам Мунго, обошлось. Оливия поделилась опытом в защитных чарах, а Сесиль убедила Слизнорта позволить ей провести для желающих небольшой факультатив по зельям. Профессор заодно попытался снова затянуть нас в свой Клуб Слизней, ужас какой. — А кем ты хочешь стать после Хогвартса? — спросила я Бродягу. Мы беспечно болтали ногами, сидя на бортике нашего фонтана во дворе Часовой башни.       Сириус пожал плечами и вновь затянулся маггловской сигаретой, которую достал непонятно откуда. Я поморщилась от запаха табака и взмахнула палочкой, направляя дым в сторону от себя. У нас обоих были привычки, раздражающие друг друга: у меня — чрезмерный формализм, а у него — курение. Но мы учились принимать не только хорошее, но и плохое в себе. — Наверное, мракоборцем, — наконец произнёс Блэк. — Клерком в Министерство, уж извини, не пойду — ненавижу все эти галстуки…       Я хихикнула, представив такого бунтаря, как Сириус, на должности секретаря. Это же полнейшая катастрофа. — … Драконы мне нравятся, но лучше всё же на расстоянии. Квиддичем у нас страдает Сохатый. В общем, я думаю, что сейчас мракоборцы нужны как никогда. Тем более, — тут Бродяга опустил собачий смешок, — хочу посмотреть на лица своих родственников, когда я приду их арестовывать за Тёмные искусства.       Моя улыбка погасла, когда я вспомнила, что почти все Блэки так или иначе подозревались если не в помощи, то как минимум в симпатии к Тёмному лорду. Даже младший брат Сириуса, Регулус, уже одной ногой стоял в рядах Пожирателей… Что нисколько не радовало Бродягу. Он часто ворчал об идиоте-братце и пару раз ругался с ним в коридорах. Однако никогда не поднимал на него руку. Выбить силой всю ту пропаганду о чистоте крови, которую вливали Регулусу с детства, было невозможно.       Сириус, похоже, подумал о том же и вздохнул. Я взяла его за руку, и он с готовностью сжал мою ладошку. — Путь мракоборца сложен, но я уверена, что ты выдержишь. Кто ещё, если не ты? — Мы с Поттером оба хотим ими стать. Римус, может, тоже… не знаю, это ему решать. А Хвосту вряд ли хватит мужества, он и Филча-то до усра… кхм, не буду при дамах, — он бросил на меня лукавый взгляд. — Однако я боюсь, что из-за войны с вами что-нибудь случится, — я подсела ближе, обнимая его руку, и склонила голову к нему на плечо. — Мне никогда ещё не было так страшно. — Эй, Праздник… Ну, чего ты? Что с нами может случиться? Нас даже твои целительские заклинания не убили, что нам какой-то Тёмный лорд? — Сириус выбросил сигарету и дразняще щёлкнул меня по кончику носа. — Пообещай мне, что будешь осторожен… и будешь дважды, нет, трижды думать, прежде чем бросаться в схватку!       Бродяга закатил глаза, одними губами прошептав «Какая же она всё равно правильная», но я не отводила от него упрямого взгляда. Мне как никому другому был известен его вспыльчивый характер, и если здесь, в Хогвартсе, мы могли друг друга уравновесить, то затем… Я не смогу быть рядом с ним постоянно, в конце концов, он уже не маленький мальчик. — Ладно, обещаю. Я просчитаю весь риск, но, предупреждаю, я плох в математике! — в его серых глазах плясали смешинки. Всё-то для него шуточки. — Да ну? А кто мне недавно заливал, что ему даже ЖАБА сдать раз плюнуть? — Так то ЖАБА! Жаб я могу наловить сколько хочешь!       Мы дурачились и смеялись, а вокруг нас танцевали лёгкие снежинки, тая на нашей коже. Наступало Рождество, наш последний светлый и мирный праздник. До конца спокойного времени оставались считанные месяцы…