Отныне и во веки веков (Велиат/Элоиза, реинкарнация)
18 февраля 2021 г., 10:54
***
Франция, Париж, середина XVIII века.
Сквозь тяжёлую ткань занавесок порой пробивался один-единственный луч восходящего солнца и принимался гулять по высокому потолку женской спальни, по столику с зеркалом, по брошенному на кресло голубому платью… Но никогда не тревожил спящих в кровати. Велиат был отчасти благодарен ему за это: он не жёг чувствительную кожу вампира и не будил прекрасного дремлющего ангела рядом. Вампиру давно пора было собрать свои вещи и бежать в убежище, пока солнце ещё не совсем встало, но он каждый раз давал себе ещё минутку. Что-то волшебное было в этих простых моментах, когда все вокруг спят и никто не мешает им быть наедине. Хотелось провести так целую вечность — вместе. Длинные ресницы Элоизы вдруг мелко задрожали, а из приоткрытых губ вылетел какой-то неразборчивый стон. Велиат нахмурился — кажется, его милому созданию снился кошмар. Вампир на секунду задумался, каким бы приятным способом разбудить девушку… Он нежно поцеловал её сначала в нос, затем в щёку и спустился к шее, с наслаждением вдыхая аромат её кожи. Клыки слегка удлинились, выдавая усилившуюся жажду. Что поделать, кровь Элоизы была его любимой, даже лучше крови благочестивых девственниц. Но он не хотел омрачать их утро проливанием крови… Как будто одного кошмара недостаточно. Элоиза слегка вздрогнула, просыпаясь, и через секунду блаженно улыбнулась. Не открывая глаз, она обняла Велиата за плечи и прижалась к нему всем телом. Вампир мог чётко слышать, как её сердце, поначалу гулко колотившееся в груди, постепенно успокаивалось. Довольный собой, Велиат приподнялся и, одной рукой выводя запутанные узоры на бёдрах Элоизы, лукаво взглянул на девушку. — Мне удалось спасти тебя из когтей кошмара, ma chérie? — Это был очень странный и страшный сон… Но ты его прогнал, — девушка наконец приоткрыла светло-серые глаза и в благодарность поцеловала вампира. И затем отпустила смешок. — Кто бы мог подумать, что ночное создание, воплощение абсолютного зла, которым пугают детей… будет меня успокаивать после кошмара? — Я полон сюрпризов, mademoiselle, разве вы этого ещё не поняли? Он снова потянулся за поцелуем, но Элоиза приложила палец к его губам. Она бросила взгляд на занавешенное окно и беспокойно свела тонкие брови. — Разве ты не?.. — Разве я не должен бежать сломя голову к себе в дом? Пожалуй что да. Велиат беззаботно пожал плечами, затем поцеловал тонкий пальчик девушки и потом её мягкие губы. Элоиза нежно ответила ему, не в силах противостоять дьявольскому обаянию своего любовника. Разорвав поцелуй, Велиат наконец нехотя встал, чтобы отыскать свою одежду. Элоиза снова отвлеклась на его прекрасно сложенное тело, и ей подумалось, что он красив, словно греческий бог. Мужчина обернулся, и по его кошачьим зелёным глазам стало ясно, что он знает, какие мысли обуревают девушку. Элоиза не смутилась — они слишком хорошо знали друг друга, чтобы стесняться естественных вещей. Их знакомство было недолгим, меньше года, но этого хватало, чтобы между ними возникла сильная привязанность. Даже у Велиата, хотя он считал себя слишком ветреным для настоящих чувств, в силу собственной природы. Где это видано, чтобы вампир с примесью крови суккубов привязывался к человеческой девушке настолько, что был готов предложить ей себя самого без остатка и вечность для них двоих? — Мой мышонок… Если бы ты знала, как я жалею, что солнце разлучает нас каждый день… — прошептал Велиат, после прощального поцелуя. — Только одно твоё слово — и я готов тебе подарить ночь. — Я же уже говорила, Велиат, — с нежным сожалением, от которого щемило сердце, ответила девушка. — Мне едва исполнилось семнадцать, я только-только вступила во взрослую жизнь. Дай мне насладиться жизнью человека ещё немного… И я обещаю, скоро все ночи мира будут нашими. Велиат покачал головой: он не раз слышал эти слова, но почему-то продолжал задавать один и тот же вопрос. Элоиза была так же упряма, как и он сам. И это ему нравилось. Однако в последнее время Велиат чувствовал смутную тревогу. Будто над ними двоими собирались грозовые тучи, угрожая в любой момент обрушить на них шторм… Если бы она была таким же вампиром, он смог бы её защитить…***
Год назад.
Они познакомились на одном из приёмов, которые устраивал один из богатейших аристократов Франции. Естественно, туда могли попасть только дворяне, причём не самые бедные, — ведь на приём пожаловал сам король, Людовик XV, а королевскому вниманию нужно соответствовать. Дворец в Версале в день празднества светился и шумел, будто в нём собрался весь Париж. На фоне растущих проблем в стране и нарастающего возмущения среди крестьян, проводить такой бал было рискованно… Однако род де Роган, который организовывал праздник, не мог иначе: всё, что они устраивали, они делали с поистине королевским размахом. А если кто-то из них хотел впечатлить девицу, которая была ему мила, то тут даже война покажется менее масштабным мероприятием… Элоиза получила личное приглашение, написанное самим хозяином праздника — Шарлем де Роган-Субиз, её другом детства. Между их отцами была крепкая дружба, да и сами дети легко нашли общий язык. Шарль был всего на несколько лет старше и частенько проводил время с дофином, будущим Людовиком XV, таким же ребёнком, как и он. Но когда к ним в гости приезжала Элоиза, то внимание Шарля полностью переключалось на неё. Детская дружба сохранилась даже спустя десять лет — Элоиза и Шарль поддерживали переписку и часто виделись. Некоторые дворяне считали их близкими, словно брат и сестра, а другая половина знати занималась тем, что высчитывали дату их помолвки. Сама Элоиза придерживалась первого мнения — Шарль был дорог ей и она знала его как никто другой. Поэтому же Элоиза понимала, что де Роган-Субиз не создан для долгой супружеской жизни, и тем более не хотела становиться темой для пересудов и сплетен о неверном муже. И ей казалось, что Шарль даже не рассматривает её в роли своей невесты. Однако на приёме Элоиза поняла, что неожиданно оказалась в центре внимания: её сразу же встретил Шарль и не отпускал почти целый час. А когда он наконец вспомнил про короля, с которым он так и не поздоровался, то девушку тут же обступили другие аристократы, набивающиеся в друзья. Элоиза давно выучила фразы, позволяющие увильнуть от опасных хищников. Она вышла на балкон, ведущий в сад, и с наслаждением вдохнула свежий воздух, насколько позволял тугой корсет. — Ах, светское общество так утомляет, не правда ли? — приятный голос за спиной заставил её вздрогнуть. Но, собравшись через мгновение, Элоиза бросила через плечо: — А вы тоже желаете внести лепту своим обществом? Вышло немного резче, чем это велел этикет, но Элоиза всегда была остра на язык. А в этот момент — также утомлена и выведена из равновесия таким вниманием к своей персоне. Она ощутила укол вины почти сразу же: с одной стороны, этот обаятельный зелёноглазый мужчина ничем не заслужил её колкостей, но с другой — разве это прилично навязываться незнакомой девушке?! Мужчина удивился. Видит Асмодея, Велиат не привык получать от ворот поворот! Увидев хрупкую девушку в сильно затянутом голубом платье, вампир подумал, что пора бы и позавтракать. Он подошёл ближе к ней и почувствовал ни с чем не сравнимый аромат, который почти вскружил ему голову. Будь он чуточку голоднее — Велиат бы забыл все установленные самим для себя приличия и просто бросился бы на неё, как зверь. Но каким-то чудом он смог удержать себя на краю и даже заговорить с этим чудесным видением. — Прошу прощения, мадемуазель, я повёл себя нетактично. Надеюсь, мне ещё представится случай исправить первое впечатление… Я не хотел бы навечно остаться наглым невеждой в ваших прекрасных глазах, — Велиат отвесил галантный поклон с кошачьей грациозностью. Элоиза ещё пару секунд настороженно следила за ним, а затем её взгляд смягчился. Она обернулась к собеседнику и присела в ответном поклоне. — Можете звать меня Элоизой. Кто вы, месье? Обычно вампир назывался первым пришедшим на ум именем, поскольку все его знакомства со смертными были краткими. Но сейчас он назвался настоящим именем, даже не подумав как следует. — Моё имя Велиат, — Элоиза удивилась и мужчина поспешил придумать себе оправдание. — Мои родители решили подшутить над нашими нелюбимыми родственниками, которые слишком сильно ударились в религию. Поэтому они выбрали имя отнюдь не из календаря святых. Но не бойтесь меня, Элоиза, если не проводить кровавые ритуалы — я самое безобидное существо на свете. Он ожидал недоверия и подозрительности со стороны смертной, ведь её род так увлечён Библией и прочей религиозной дребеденью… Но Элоиза, справившись с удивлением, просто улыбнулась. Что-то лукавое проскользнуло в том, как она чуть наклонила голову. — Вот как? Запомню это, чтобы пригласить вас на Шабаш в следующем году. Вдруг вы там найдёте своих родственников из другой семьи? Глядя в завораживающие серые глаза, Велиат понимал, что хочет уже не выпить её без остатка, а наоборот — без остатка полностью узнать. Почти всю ночь они провели вместе: беседуя, обмениваясь остроумными замечаниями насчёт собравшихся гостей, выпивая вино и танцуя среди вихрей шелестящих платьев. Велиат не мог налюбоваться этими тонкими бледными ручками, которые опирались на его локоть. В отличие от прочих девушек, Элоиза постоянно удивляла его — она мыслила рационально, не верила в глупые суеверия и, что самое прекрасное, отрицала всякое сверхъестественное. Кроме, разве что, Бога, в которого верила, скорее, по привычке. Обходительный мужчина тоже понравился Элоизе. Он был словно глоток свежего воздуха в застоявшейся атмосфере французской знати. То, что Велиат был не из этих мест, было ясно с первых слов. Пускай манерами и комплиментами он превосходил любого француза, что-то в его движениях и голосе было нездешним. Они почти не заметили, как на горизонте небо начало розоветь, предвещая скорый восход солнца. Только интуиция подсказала Велиату наконец обратить внимание на время. — Прелестная Элоиза, знакомство с вами — самое чудесное событие, что случалось со мной за последнее время, — вампир поднёс ручку своей спутницы к губам и оставил на ней поцелуй. — И потому мне невероятно жаль покидать вас, однако утром дома меня ждут дела, а путь до него неблизкий. Могу я надеяться снова вас увидеть когда-нибудь? — Я буду рада получить от вас весточку, месье Велиат. Ваше общество радует меня. Элоиза назвала ему свой адрес и, после ещё одного прощания, они наконец расстались. Хотя мыслями они были вместе. Элоиза долго смотрела вслед Велиату, прокручивая в голове их разговор. — Кто это был, Эли? Я не помню, чтобы приглашал его, — голос Шарля раздался прямо за плечом и заставил девушку вздрогнуть. Но Элоиза быстро пришла в себя и улыбнулась другу. — Милый Шарль, ты пригласил почти сотню гостей! Как ты можешь всех помнить? Шарль рассмеялся, как всегда, несколько громче, чем следовало бы, и пригласил девушку опереться на его локоть. Вместе они вышли на тот самый балкон, с которого началось знакомство с Велиатом. Оказавшись наедине в относительной тишине, Шарль приступил к странному и серьёзному разговору: — Элоиза, дорогая моя Элоиза… Мы так давно знакомы, что порой мне кажется, будто мы одно неразделимое целое, — тут он проникновенно взглянул на Элоизу, и девушка начала понимать, к чему он клонит. Понимала, но отказывалась верить. — С самого детства я любил тебя и преклонялся перед тобой и твоей красотой… А когда мы повзрослели, я понял, что всё это время моё сердце принадлежит только тебе одной. Элоиза, ты свет моих дней. И я хочу, чтобы ты стала моей женой. К щекам девушки прилил румянец. Не в силах выдержать полного надежд взгляда Шарля, она зашагала из стороны в сторону, пытаясь унять быстро бьющееся сердце и подобрать правильные слова. — О боже, Шарль… Это… Это всё так внезапно. Я не была готова, ты застал меня врасплох! — Элоиза всплеснула руками и наконец остановилась. — Мне нужно подумать, как следует подумать. Я всю жизнь считала тебя своим другом, но… я не знаю, готова ли связать с тобой жизнь. Я очень тронута, правда. Но мне нужно время, чтобы решить, пойми меня. Девушка подошла к Шарлю, который мрачнел с каждым её словом, и накрыла его ладонь своей. Она чувствовала, как это больно ударило по самолюбию юноши, и страшилась его гнева. Но Шарль поцеловал её тонкие пальцы и наконец ответил: — Я буду ждать, Эли. Сколько ты скажешь. Это будет моим испытанием. … Едва вернувшись домой, Элоиза упала в постель и некоторое время просто смотрела в потолок, осознавая произошедшее. Верилось с трудом. На следующий день от Велиата пришло письмо, а затем они случайно встретились вечером на улице Парижа. И снова Элоиза забыла обо всех своих проблемах и вопросах, которые терзали её душу, потому что рядом с её новым другом все плохие мысли улетали прочь. Потребовалось совсем немного времени, чтобы девушка поняла: её сердце принадлежит Велиату и она не сможет стать женой Шарля, даже несмотря на все выгоды, которые сулил этот союз, и на их давнюю дружбу. Но она каждый раз малодушно откладывала момент объяснения. Велиат легко узнал о намерениях Шарля жениться на Элоизе: об этом судачил весь королевский двор и это было крупными буквами написано на лице самого де Роган-Субиз. Вампир также знал и о том, что Элоиза не хотела этой свадьбы — он медленно, но верно добивался симпатии девушки. Велиат не мог припомнить, чтобы он хоть раз когда-то так старался кому-то понравиться. И тем более он никогда раньше не переживал о том, каким его видят люди. Но Элоиза стала исключением из всех правил. И это безумно ему нравилось. На второй месяц знакомства они впервые поцеловались, робко и нежно, будто неопытные подростки. А ещё через два месяца он открыл ей свою настоящую природу. Нельзя сказать, будто Элоиза ничего не подозревала до этого: их встречи только после захода солнца не могли её не насторожить. Поэтому и ещё благодаря её холодному рассудку Элоиза спокойно восприняла новость. Более того, её даже заинтересовали чисто научные вопросы про… физиологию вампиров, и она не замедлила засыпать ими Велиата. Как бы он не пытался съехать с темы про собственное… половое достоинство, девушка так просто не унималась. Тогда он просто продемонстрировал ей, что у него всё в порядке и с эмоциями, и с ощущениями, и с желаниями, и тем более с возможностями. В конце концов, нельзя же так долго и безнаказанно дразниться! Они встречались и в доме Велиата, который он выкупил у одного аристократа. Не то чтобы этот дворянин собирался продавать родовое гнездо… Но Велиат умел убеждать. Элоиза была впечатлена его талантами, и вампир поспешил закрепить успех. В ту ночь они не могли отпустить друг друга, да и на следующий день Элоиза осталась в его доме, передав своей семье, что остаётся у подруги… Ради того, чтобы они провели время наедине, им пришлось продумать целый план. Велиату казалось, будто для полного счастья ему не хватало одного — видеть Элоизу рядом с собой каждую ночь в течение целой вечности. Видеть её… вампиром.***
Со вчерашнего вечера Элоиза чувствовала себя… странно. Постоянно уставшей, сонливой и слабой. Ночью ей показалось, что она задыхается, — пришлось даже встать и распахнуть окно, чтобы впустить больше воздуха. В глазах всё мутилось. К утру она почувствовала тошноту и ещё был привкус, этот странный привкус, сладковатый и противный, потому что избавиться от него было решительно невозможно. Велиат не был с ней ночью, потому что вампиру понадобилось срочно сменить своё убежище от излишне любопытных глаз. И Элоиза жалела, что его не было рядом. Ночью ей снился сплошной бред. Будто бы она лежала на своей кровати в окружении незнакомых людей, но при этом видела себя стороны. Кожа бледная, как простыни, закрытые глаза и редкие судорожные вдохи. На лбу выступила испарина. Врачи, а это были именно они, что-то обсуждали с её отцом и качали головой. — Не выживет, — сказали они. — Отравление заметили слишком поздно. Почему-то Элоиза ничего не почувствовала, узнав это. Ни удивления, ни страха. Будто она и так знала об этом. Стрелки часов замерли на отметке в половину девятого, за окном сгущались сумерки. На этом сон обрывался, превращаясь в бессвязный поток образов, но после пробуждения девушка чувствовала только сожаление. Утром ей не стало легче. Отец начинал беспокоиться, но Элоиза успокоила его, сказав, что просто недомогание и через день ей станет легче. Но в душе она знала: не станет. Отравление… кто и за что отравил её? Шарль, узнав о её связи с Велиатом? Её соперницы, ревнующие Шарля или Велиата? Её кузины, чья семья попала в немилость короля и была лишена наследства? Французский двор — рассадник змей, и некоторые из них ядовитые… В каком-то странном порыве Элоиза бросилась к письменному столу и схватила перо. Возможно, она уже не сможет ничего сказать, но хотя бы напишет. Нужно только спрятать записку так, чтобы её нашёл Велиат и никто другой. Мой милый Велиат! Возможно, когда ты найдёшь это письмо, ты удивишься и рассмеёшься, и тогда я буду смеяться вместе с тобой, потому что буду жива и здорова. Но если мои страхи сбудутся, то я не хочу умирать, не попрощавшись и не сказав тебе… Мне приснился жуткий сон. Я смотрела на себя со стороны и видела, как умираю. Врачи сказали, что меня отравили. Проснувшись, я почувствовала себя гораздо хуже, чем накануне, и состояние моё ухудшается. Я опасаюсь, что сон был правдив, хотя раньше никогда не верила снам. Возможно, это мой воспалённый разум играет со мной злую шутку. Не знаю, действительно ли я отравлена, но чувствую, что вряд ли успею с тобой увидеться ещё раз. Это печалит меня. Меня печалит, что я не могу сказать тебе, как сильно полюбила тебя за наше недолгое знакомство. Твоё… происхождение никогда меня не волновало — я полюбила тебя именно таким, какой ты есть, даже не зная всего этого. Память о нашей первой встрече до сих пор греет меня. Как и память о других проведённых вместе вечерах. Ты хотел бы, чтобы они никогда не заканчивались, а я смеялась и просила подождать ещё немного… Теперь я жалею об этом. Я столько раз хотела согласиться… Но всё ещё не могла отпустить свою жизнь. Теперь, похоже, у меня нет другого выбора. Жаль, что всё складывается именно так. Я люблю тебя. И буду любить всегда, даже в другой жизни, если она всё-таки существует. Навеки твоя, Элоиза. Предательская слеза всё же намочила бумагу, и девушка быстро запечатала письмо в конверт. Она положила его в свой ежедневник, который для неё сделал Велиат в каком-то творческом порыве, и оставила торчать самый краешек, чтобы внимательный глаз заметил. Элоиза с сожалением вздохнула, а затем на неё снова накатил приступ удушья, ещё более сильный, чем раньше.***
Велиат чувствовал — чувствовал! — что что-то идёт не так. Но не мог понять, что именно. Какой-то тихий тревожный звук засел на краю сознания, и за него не уцепиться и не выяснить его источник. Проклятые охотники! Надо было им заинтересоваться странной продажей дома именно сейчас? Да мало ли почему этот аристократишка мог его продать! Однако ради своей безопасности Велиат был вынужден целых два дня прятаться… в винном погребе своего друга. Он не имел ничего против соседства с бутылками отличного бургундского, но за это время он насквозь пропах алкоголем. Как только он узнал, что охотники потеряли интерес к поискам вампиров в его доме, Велиат сразу же поспешил к Элоизе. Тревожное предчувствие нарастало с каждым шагом по грязным мощёным улицам к знакомому дому. И достигло своего апогея, когда вампир заметил выходящих из дома врачей… — Это её последняя ночь. Крепитесь. Что-то внутри него оборвалось и камнем ухнуло вниз. По спине пробежал холодок. Нет, этого не может быть! Это не про его Элоизу… Может, её сестра, её мать, да кто угодно?! Велиат вошёл в дом следом за отцом Элоизы и незамеченной тенью поднялся за ним в комнату девушки. Там, в ворохе смятых простыней лежала она. Его Элоиза. Она не открывала глаз, но хрипло и неравномерно дышала. Тонкие руки, лежавшие поверх белого одеяла, были почти прозрачны. Из груди отца вырвался горестный вздох. Он подошёл к кровати и коснулся пальцев дочери, чувствуя их необычный холод. Велиат не верил своим глазам — все черты любимого лица были искажены гримасой страдания. Он слышал, как сердце Элоизы замедляло свой темп, неровно стуча. Нет, он не позволит этому случиться. Пусть она возненавидит его за то, что он собирался сделать, но она будет жить! Велиат сдвинулся с места, решительно закатывая рукав. Это резкое движение привлекло наконец внимание отца Элоизы: — Кто вы?! Что вы здесь делаете?! Выйдите немедленно! — Тише, месье, — глаза Велиата гипнотически сверкнули, подавляя волю человека. Он никогда не проделывал этот трюк, когда был рядом с Элоизой… — Я хочу спасти вашу дочь и забрать её отсюда. Не мешайте мне, выйдите и велите никому не заходить сюда. Мужчина медленно кивнул и подчинился. Велиат мгновенно занял его место на кровати и приподнял тело девушки. Времени было мало, надежды ещё меньше, но Велиат не мог просто сидеть и наблюдать, как половинка его души умирает. Острые клыки легко прокусили кожу Элоизы. Осторожно придерживая её голову, вампир принялся пить вязкую кровь. Крайне важно было уловить нужный момент, не выпив слишком много… Затем Велиат прокусил своё запястье и поднёс его к бледным губам Элоизы, окрашивая их в красный. — Ну же, пей… Выпей, моя дорогая. И ты будешь жить, жить вечно… Только выпей, мышонок. …Ничего не происходило. Тело Элоизы безвольной куклой лежало в его руках, а по шее и губам стекали густые ручейки крови. Ни капля вампирской крови не проникла в её организм. Он просто… Убил её. Осознав ужас произошедшего, Велиат бережно прижал к себе хрупкое бездыханное тело и тихо завыл от отчаяния, пытаясь убаюкать Элоизу. Из груди будто выдрали огромный кусок и оставили кровоточащую рану. Даже если бы его действительно разорвали на куски, это было бы менее болезненно, чем вот так… держать любимую в объятиях, как делал это много раз раньше, но не чувствовать её тепла, её дыхания и стука сердца. Постепенно на смену скорби приходила ярость. Велиат сжал руки в кулаки и зарычал, скаля острые клыки. Как ему хотелось кого-то убить — впервые за всю жизнь его обуревала такая жажда мести. В глазах потемнело, но вдруг Велиат почувствовал лёгкий сквозняк, скользнувший по его плечу, будто призрачное прикосновение. Гнев остыл ровно настолько, чтобы к нему вернулась способность мыслить. Прежде чем мстить виновным, надо их найти. Велиат бережно уложил Элоизу на подушки, стёр следы крови платком и поцеловал её в последний раз, коснувшись губами холодной щеки. Затем он встал и огляделся. Возможно, осталась какая-то подсказка? Почти сразу он заметил её записную книжку, творение его рук. Она записывала туда вещи, которые не хотела забыть — расписание встреч, планы, заметки… И, кажется, из него что-то торчало. Велиат потянул бумагу за краешек и вскрыл конверт. Его взгляд заскользил по строкам, написанным знакомым почерком, и губы дрожали от горькой улыбки. Милая Элоиза, его умная Элоиза догадалась описать всё, что с ней происходило. Она до последнего надеялась, что всё пройдёт и что успеет к ней вернуться… Терпкое чувство вины поселилось глубоко внутри. Велиат спрятал письмо в карман и снова осмотрелся. На столике стоял поднос с чаем и парой сухих печений. Что-то странное защекотало обоняние вампира. Сунув нос в чашку с остатками чая, Велиат поморщился. Сладковатый запах, использующийся в духах и в лекарствах… Но в большой дозе становящийся ядом. Багульник, кажется. Значит, его бедного ангела действительно отравили… Он найдёт виновных. Он станет их наказанием, их карой небесной, и неважно, что это забота суровых ангелов, а не демонов и тем более вампиров. Ради Элоизы он сделает что угодно и станет кем угодно. … А если душа действительно бессмертна, то он дождётся Элоизу и больше не отпустит от себя ни на шаг. Больше Велиат этой ошибки не допустит.***
Много веков прошло с тех пор. Велиат нашёл и покарал отравителей — другую ветвь рода, к которому принадлежала Элоиза. «Несправедливо» лишённые наследства, они отчаянно завидовали ей и пытались занять её место, особенно в сердце Шарля де Роган-Субиз, сыграв на похожести кузин. Вампир с огромным удовольствием придумывал план изощрённой мести: сначала влюбить всю эту клятую семейку в себя, а затем заставить ревновать. Мать семейства ненавидит своих дочерей, дочери ненавидят её и друг друга… Ах, это была прекрасная игра среди змей. Он обещал каждой, что любит только её, терпел их поцелуи, но, закрыв глаза, представлял только одну девушку. Когда в живых осталась только одна, самая младшая и самая хитрая, Велиат открыл ей правду. Нет, он никогда не любил её, и не любил никого из её семьи, он их ненавидел. Почему? Потому что они убили самое драгоценное, что было в его жизни. И теперь он убьёт их. Вот так просто. И он улыбнулся, обнажив острые клыки. Шарль де Роган-Субиз узнал об отравлении Элоизы. Эта новость его удивила и опечалила, но, как показалось Велиату, недостаточно. Через неделю горячный юноша уже ухаживал за другой девушкой, на которой потом и женился. Франция опостылела Велиату и он покинул её. Странствуя по Новому и Старому Свету, вампир повсюду искал знакомое лицо. Он прочитал эту забавную историю про «Дракулу» за авторством какого-то Стокера и невесело усмехнулся. Одно бессмертие — одно проклятие… Только спустя почти триста лет он смог вернуться во Францию и набрёл на этот… замок. Он хотел там осесть, хотя бы ненадолго, но у судьбы были свои планы.***
Франция, наши дни.
Кто-то проник в их дом. Но не вампир. Какой-то… человек? Только его ещё не хватало! Опять ловить его, гипнотизировать, уводить в город… Такая морока. А вечер так хорошо начинался. Осторожные шаги по лестнице. Человек думал, что его не слышат, но он не знал, что за хищники притаились в доме. Велиат обернулся с лёгкой полуулыбкой… и застыл на месте. На него смотрела Элоиза. Живая, настоящая Элоиза, такая, какой он её запомнил. Разве что несколько испуганная и застигнутая врасплох. — Ой… — шепнула она, сталкиваясь с ним взглядом. В её глазах мелькнула странная искра, а сама девушка замерла на полпути вниз. — Кто вы такая? — язык Велиата задал самый глупый вопрос, который только мог прийти на ум. Но, увидев округлившиеся глаза Элоизы, вампир решил сыграть в игру. — Эй, Владимир, тут какая-то бабёнка прогуливается по лестнице! Интересно, как она отреагирует? … Действительно ли это она, его мышонок? Велиат тянул время, давая Элоизе действовать, и с удовольствием обменивался колкостями с Владимиром. Его захлёстывала эйфория, и это чувство было… чудесным! Оно заставляло его говорить всякие глупости, словно мальчишка. Правда, он несколько не ожидал, что Элоиза кинется на него вот прямо так сразу. И тем более, что ей хватит сил опрокинуть и сбежать. Но этот запах… На губах Велиата несмотря ни на что расползлась довольная улыбка. О да, она вернулась. Действительно она! Его мышонок! Только бы в этот раз… Истошный крик и звон разбитого стекла. — Нет! — он сам не заметил, как крикнул это, и первым поспешил в сад. Туда, где уже лежала на осколках стекла Элоиза, такая же бледная, как в день своей смерти триста лет назад. Ужасные воспоминания снова нахлынули, парализовав вампира. Всё, что он мог, — лишь смотреть на растекающуюся кровь и понимать, что она снова уходит от него… Когда он только нашёл её. Их взгляды пересеклись как раз в тот момент, когда Этан сказал, что она не переживёт воплощение в вампира. — Вы должны выбрать одного из вас, — Владимир сказал впервые что-то дельное за весь этот вечер. — Только не тяните. Словно в каком-то полусне Велиат наблюдал, как Элоиза прошептала его имя и взглянула на него с отчаянной мольбой. Большего не потребовалось. В этот раз она не умрёт у него на руках.***
Некоторое время спустя.
Порой Велиат вёл себя как идиот. И он прекрасно это понимал. Но ничего не мог с собой поделать. Присутствие живой, настоящей Элоизы рядом опьяняло его, а новая для него связь с Чашей только усиливало его одержимость ею. Хотя он поначалу пугал девушку, постепенно её сердце оттаивало — судьбой им было предначертано любить друг друга, как Дракуле и Мине. Только конец у их истории будет другим. И им не помешают ни Асмодея, ни таинственный убийца. И никакие тайны не будут стоять между ними. — И я… умерла? — шёпотом спросила Элоиза, замерев в его объятиях после очередной ночи любви. Велиат задумчиво провёл пальцами по плечу девушки, заставляя себя возвращаться в тот страшный вечер. — На моих руках. Я пытался спасти тебя, превратить в вампира… Но ты была слишком слаба и я только приблизил твой конец. Я не мог простить себя много лет… — Если я была отравлена, то ты избавил меня от медленной и мучительной смерти, — она коснулась тёплыми губами его груди. — Порой… порой я вижу сны, в которых я одета в голубое шёлковое платье и танцую с тобой в большой зале. — Я помню это платье. Оно так тебе шло, но корсет всегда затягивали так сильно, что ты едва могла дышать. — Кошмар какой, — фыркнула девушка и прикрыла глаза, устраиваясь поудобнее. — Я люблю тебя, Велиат. — И я тебя, мой мышонок. Вот уже целых триста лет не переставал любить. И я не позволю никому нас разлучить. — Когда это всё закончится, я хочу быть с тобой… вечно. Велиат поцеловал её в макушку, а в его груди горело счастье, — она согласна стать такой же, как он! Осталось… лишь победить Асмодею.***
После битвы в воздухе ещё долго царил запах серы, но через несколько дней от него не осталось ни следа. Только… свобода, счастье и желание держать друг друга в объятиях. Пережитые испытания оставили на них обоих след, но их связь только упрочнилась. И в эту ночь Велиат собирался сделать Элоизу равной себе. — Ты готова, мышонок? — тихо спросил Велиат, на секунду прерывая череду поцелуев. — Как никогда, — откликнулась Элоиза. Он нежно прокусил кожу и вновь почти забылся в этом наслаждении, которое приносила её кровь. Вовремя остановив себя, он поднёс свою надкушенную руку к её губам, и девушка с жадностью прильнула к ране. Следующей ночью она проснётся прекрасным ночным созданием, и впереди у них будет вечность, полная счастья и любви. Она останется с ним. Отныне и во веки веков. И Велиат совсем не против такой банальщины.
