Вампирские истории

      В этом мире всё подчиняется законам природы. И главный из них гласит: либо ты охотишься, либо охотятся на тебя.       Нил прекрасно знал эти прописные истины. В конце концов, именно он их наглядно демонстрировал, когда вампирская молодёжь отбивалась от рук и начинала дерзить ему. Неважно, насколько ты сильный хищник — всегда может найтись кто-то сильнее тебя.       Раньше было проще — сильные выживали, слабые либо подчинялись, либо погибали. Сейчас убийство не только другого вампира, но даже человека зачастую порицается. Вампиры отчаянно пытаются замаскировать внутреннего зверя и изо всех сил убеждают себя, что они лучше, чем есть. Что они цивилизованные и не убивают людей просто так.       Жаль, что охотники на вампиров не разделяли их мнения.       Нил и Юнис уже в третий раз меняли своё убежище, потому что охотники выходили на их след. Похоже, в этом веке человечество стало опаснее благодаря своим «девайсам». Юнис несколько раз замечала, что за ними следят камеры и что их пытались отследить по платёжным операциям. И качала головой каждый раз, когда Нил выпивал смертного до дна, небрежно отбрасывая мёртвое тело.       Выбирать места для кормления и заметать следы становилось всё сложнее. Особенно в мегаполисе. Глаза были повсюду, даже в самых тёмных подворотнях. — Нам стоит выбирать самые безлюдные места и быть крайне осторожными, — произнёс Нил, подавая руку своей спутнице и помогая ей выйти из машины. — Возможно, просто не нужно убивать каждого, кого мы пьём, — ответила Юнис, принимая его руку и плотнее запахиваясь в плащ. Чикаго решил оправдать своё прозвище Города ветров. Вампиры вроде бы не чувствовали холод, но Юнис всё равно было неприятно. К тому же, с неба срывались первые снежинки. — И, я думаю, нам стоит пользоваться гипнозом. Никто не заподозрит обнявшуюся на задних рядах парочку. — Это слишком… низко для таких, как мы.       Нил снова скривился, как делал каждый раз, когда они обсуждали эту тему. Гастрономический вопрос в последнее время стоял особенно остро. Всё чаще им попадалась плохая кровь, полная наркотиков или синтетики. Нил очень долго не мог избавиться от отвратительного привкуса и из пренебрежения обрывал человеческую жизнь слишком часто. Юнис была в этом плане более мягка, потому что, в отличие от Нила, провела почти всю жизнь среди людей. И тем более она никогда не видела смысла в убийствах, если их можно было избежать.       Из-за этого между двумя вампирами порой пробегала чёрная кошка. Нила тяготила человечность, которую ещё сохранила в себе Юнис. Несмотря на это, они были нужны друг другу, но при этом постоянно пытались изменить какие-то черты в партнёре.       Они поднялись в очередной роскошный небоскрёб, где снимали двухэтажный пентхаус. Юнис прекрасно могла обойтись и более скромным жилищем, но… теперь она была не одна. Теперь с ней путешествовал самый настоящий аристократ от мира вампиров. Девушка улыбнулась уголком рта, наблюдая, как он поправлял запонки на пиджаке.       Нил почувствовал её взгляд и обернулся. Юнис неспешно подошла к нему и расправила складки его рубашки. Сегодня вечером их ждала «Кармен» в оперном театре и почти полностью выкупленная ложа. Почти — потому что в ложе их будет ждать завтрак.       Наконец-то у них была надежда на нормальную кровь, в меру разбавленную вином. — Мы не должны привлекать внимания, — обронила Юнис, опуская голову на плечо партнёра и прикрывая глаза, чтобы насладиться его ароматом. — Охотники постоянно висят у нас на хвосте. Они ждут своего шанса. — Тогда ты выбрала не тот наряд, — хмыкнул Нил, проводя пальцами по струящейся ткани её платья. Юнис была восхитительна, хотя он не говорил об этом вслух. Вишнёво-красный цвет длинного платья, чёрные локоны волос и холодные серые глаза хищника… О, они были прекрасной парой. Настоящими аристократами мира ночи.       Совсем неудивительно, что охотники мечтают о таком призе. Они умеют различать простых вампиров и высших… и прекрасно знают, насколько последние опасны. Охотники не пожалеют средств на их поимку, но Нил ни за что не позволит снова себя запереть.       Юнис подалась вперёд и коснулась его губ лёгким поцелуем. Нил ответил не сразу — в их паре инициатива всегда принадлежала девушке. Он же… ещё не был готов позволить себе настолько глубоко привязываться к кому-то. Многие года он провёл в одиночестве, ожесточённый и озлобленный на весь свет. Однако с каждым днём, проведённым рядом с Юнис, её образ всё глубже отпечатывался в его душе.       Иногда Нилу казалось, что они провели вместе многие годы, а не всего лишь несколько месяцев. Между ними возникла связь, подобной которой он не чувствовал никогда. Вряд ли он когда-то встречал кого-то настолько похожего на него самого… если, конечно, отбросить моральный вопрос насчёт убийств.       Нил не был дураком и понимал, когда труп был действительно лишним… Но вот чего он не понимал — почему Юнис так дорожила своей «человечностью»? Каждый раз она пила ровно по нижней границе нормы, но никогда не действовала ради удовольствия и получения мощи. Будто бы она боялась того, кем являлась по природе.       Однако у них была целая вечность, чтобы найти решение этой проблемы.       Юнис отстранилась, и теперь уже Нил сам наклонился, чтобы неспешно вернуть поцелуй.       На сцене разгорались испанские страсти, в то время как в полутёмной изолированной ложе творилась совершенно иная мистерия. С каждым глотком крови по телу вампиров разливались волны наслаждения. Юнис без проблем завладела вниманием молодого брюнета, тем более, что ему опера была откровенно неинтересна. В отличие от его подружки, которую уже обольстил Нил.       Загипнотизировать обоих было нетрудно. Куда труднее было вовремя остановиться — им ни к чему лишние трупы. Незачем дразнить охотников лишний раз. Выпив ровно столько, сколько было необходимо, Юнис легко оторвалась от юноши и бросила взгляд в сторону Нила. Из двоих вампиров именно он, несмотря на весь свой опыт и самоконтроль, мог убить жертву. Не случайно, а из-за пренебрежения человеческой жизнью. — Нил, — шепнула на ухо Юнис, положив руку ему на плечо. — Не увлекайся.       Нил отвлёкся от рыжеволосой красавицы и улыбнулся. На его губах блестела тёмная кровь. — У неё восхитительный вкус. Ты должна попробовать.       Юнис хотела отказаться, держась за крупицы человечности в себе. Но затем она почувствовала этот великолепный аромат, и вечно голодный зверь внутри поднял голову. Перед глазами помутилось и в горле мгновенно пересохло. Всё, что она могла слышать — только неровное биение сердца девушки. Будто во сне, она медленно склонилась к жертве и аккуратно прокусила нежную кожу её шеи. Тягучая горячая жидкость полилась в рот, наполняя блаженством и разгоняя тепло по телу вампира. Юнис почти почувствовала себя живой, хоть и никогда не знала жизни смертных на личном опыте.       Вампирша почувствовала, как с другой стороны к трапезе присоединился Нил. Они одновременно пили одну кровь и чувствовали друг друга. Когда-то давно Юнис делила одного человека вместе с Кармиллой, и тогда это казалось соперничеством — кто быстрее, кто хищнее? С Нилом такого не было. С ним Юнис чувствовала прежде всего удовольствие, тёмное, но увлекающее. Вампирский брудершафт, но… нечто интимнее и ближе. Вампир уязвимее всего именно во время кормления, теряя всякую бдительность и купаясь в наслаждении.       Разделять один экстаз на двоих было верхом сумасбродства… и доверия.       Сердце их жертвы затихло и перестало разгонять кровь по её жилам. Юнис оторвалась от шеи и попыталась прийти в себя. Она должна вернуть самообладание, взять зверя под контроль. Но он требовал ещё, разжигал в ней тёмные желания и страсть.       Девушка почувствовала, как Нил взял её за руку и потянул к себе. Он властно обнял Юнис за талию, чтобы жадно прильнуть к её губам, на которых ещё оставалась кровь.       Страсть внезапно вспыхнула, раззадоренная выпитой горячей кровью и звенящим чувством опасности. Да, они убили человека, и их могли вычислить. Но разумные мысли отступили перед чувством дикого животного наслаждения и желания. Тёмная сторона вампирской натуры взяла верх, и Юнис жарко отвечала на поцелуи Нила, пересев к нему на колени.       Прохладные пальцы вампира скользнули под подол её платья, поднимаясь всё выше. Юнис расстегнула несколько верхних пуговиц на его рубашке, чтобы коснуться гладкой кожи, но из-за переполнившей энергии не рассчитала приложенных сил. Несколько пуговиц улетели в темноту, но Нил не обратил на это никакого внимания и подцепил край чулка Юнис…       Вдруг в зале включился свет.       Антракт.       Юнис мгновенно оторвалась от губ Нила и вскочила на ноги, прикрывая глаза от яркого света. Немного свободного пространства пошло ей на пользу. Сознание медленно возвращалось к ней, но тело предательски дрожало в нетерпении, ожидая продолжения начатого. — Что ты со мной делаешь?.. — прошептала она, заметив бездыханную фигуру их жертвы. Убийство. Совершенно лишнее в их ситуации. Она этого не хотела… Правда же? — Я дарю тебе то, что ты заслуживаешь, — ответил Нил, тоже вставая и убирая тёмный локон волос с её лица. — Мы с тобой рождены хищниками. Таков порядок вещей. Прими это.       Юнис вздохнула, собираясь с мыслями. Как же ей хотелось сейчас оказаться в их пентхаусе… — Нам нужно идти… Но сначала нужно замести следы.       Вампирша поправила задравшееся платье и разгладила складки. Она чувствовала смятение — одна часть её признавала правоту Нила, а другая боролась с этой тьмой и держалась за человечность. Нил подцепил подбородок девушки, заставляя поднять взгляд, и с нежной полуулыбкой вытер каплю крови с её губ.       Такой — насытившейся, жаждущей и встревоженной — она нравилась ему ещё больше. Человечность лишь маска, которую он поможет ей отбросить. Она поймёт его рано или поздно. Вампирша отвела взгляд и высвободилась из его рук, чтобы замести следы их трапезы. — Слушай меня, — Юнис наклонилась и заглянула в лицо загипнотизированного юноши, который всё ещё пребывал в прострации. Немигающий взгляд серых холодных глаз приковал его внимание и заставил безропотно слушаться воли вампира. — Ты устал от капризов своей девушки и поэтому ты сейчас разобьёшь этот бокал и воткнёшь его ей в шею. Несколько раз. Ты заставишь её истечь кровью. Когда тебя поймают, ты объяснишь свои действия яростью и состоянием аффекта. Твои соседи по ложе ушли во время первого акта и ты их не запомнил. Всю вину ты возьмёшь на себя.       Девушка покачнулась, разрывая зрительный контакт. После такого обильного «завтрака» у неё было полно сил, но гипноз ненадолго выбил её из колеи. Нил поддержал её, приобняв за плечи, и увёл из ложи. Юноша ещё несколько секунд осознавал услышанное, а затем медленно перевёл взгляд на бокал в своей руке. Во всеобщем гомоне антракта никто не услышал звона бьющегося стекла.       Холодный воздух улицы и падающие на лицо снежинки окончательно привели Юнис в чувство. Сначала она была зла на Нила за то, что он спровоцировал её убить девушку. Но затем поняла, что вся причина таилась в ней самой — в её слабости. В её неспособности принять свою природу, хотя она уже две тысячи лет жила на этом свете. Может, все эти года она заблуждалась насчёт людей и своей человечности? Может, эти принципы не стоят того, чтобы их держаться? Может… Нил прав? — Хочешь вызвать машину или пройтись пешком?       Нил ничуть не переживал из-за убийства, да и с чего бы? Но, похоже, его заботило состояние Юнис — и это трогало её. — Лучше пешком. Ночь прекрасна.       Ветер уже утих, оставив снег спокойно оседать на асфальт. Свет жёлтых фонарей и ярких вывесок создавал какую-то волшебную атмосферу, будто они находились в фильме. На удивление, улицы в этот час были пустынны. Только небольшая компания стояла под одним из светофоров, угрюмо засунув руки в карманы.       Нил галантно подставил локоть своей спутнице, и та не смогла сдержать слабой улыбки — это выглядело так старомодно в исполнении людей, но Нил делал это так естественно… Юнис опёрлась на его руку.       И в следующее мгновение почувствовала, как острый кол входит в её спину, точно в сердце. Паралич сразу же охватил всё её тело, и Юнис безвольно упала на землю. — Скорее, держи второго!       Нил устрашающе зарычал, вовремя оборачиваясь и выбивая второй кол из рук охотника. Ярость заклокотала внутри Нила, требуя возмездия. Охотники выследили их и напали со спины! Надеялись застать его врасплох? Не выйдет. Они всего лишь люди, что они могут? Следующим движением вампир полоснул по горлу человека и выдрал его гортань. Горячая кровь пролилась на тонкий слой снега, и Нил жестоко оскалился.       С вампиром вступили в схватку сразу двое охотников, отвлекая от тела Юнис. Пока Нил пытался разобраться с ними, пара других охотников подхватили парализованную вампиршу и быстро погрузили в припаркованный рядом автомобиль, который тут же рванул с места.       Нил попытался броситься вослед, но один из его противников поймал этот момент и чуть было не достал мечом до шеи вампира. Ещё бы чуть-чуть — не сносить Нилу головы. Вампир разъярённо набросился на смельчака, без труда прорвав его оборону и растерзав на части молниеносными движениями.       Другой охотник попытался воспользоваться шансом и поджечь бутылку с зажигательной смесью. Огонь — лучший друг тех, кто сражается с вампирами, но… неопытные дрожащие руки не могли справиться с зажигалкой. В иной раз Нил бы остановился, чтобы всласть поиздеваться над неуклюжим противником, но сейчас у него не было времени.       Вампир поднял посеребрённый меч и, усмехнувшись, вогнал его в грудь оставшемуся охотнику. Серебро? Дилетанты. Он же не оборотень.       Нил бросил взгляд в сторону уехавшей машины. Юнис в руках охотников. История любит иронию: она успешно скрывалась от любых преследователей на протяжении многих веков. Но стоило им обоим только на секунду ослабить бдительность… Нил понимал, что сам оказался на волоске от повторения собственной истории. И это приводило его в ярость.       Похоже, теперь перед ним стоял выбор…       Вампир — по природе одиночка или нет?       Насколько ей было хорошо во время трапезы в опере, настолько отвратительно Юнис чувствовала себя, когда из её тела вытащили кол. Силы не спешили возвращаться, хотя они бы ей пригодились прямо сейчас.       Юнис очнулась в полутёмном помещении, похожим на заброшенный склад. Её руки были закованы в толстые цепи, которые оборачивались вокруг двух колонн слева и справа от неё. — Вампир, отвечай на вопросы Инквизиции, — раздался властный голос рядом.       Но Юнис едва слышала его. Внутренний зверь метался и рычал, требовал немедленно разорвать всех этих людей, что окружали её, и выпить их до последней капли крови. Погрузить руки в их горячие тела, окунуть в густую жидкость… Юнис против воли оскалила клыки и издала глухое рычание.       Она балансировала на тонкой грани и без помощи Нила могла легко пасть в тёмное безумие. Голос человека снова позвал её, и она нашла в нём краткое спасение. — Назови своё имя. — Юнис. — Откуда ты? Как давно ты проклята?       Девушка усмехнулась. Для людей всё так просто… Они видят мир в чёрно-белых тонах. И вампиры в нём проклятые существа, дети зла, освободить которых может только смерть. — Я родилась в Риме… в восемнадцатом году до вашей эры. Я дочь Летуса, дитя смерти.       Юнис услышала, как кто-то спросил своего наставника: «Это значит, что она из этих? Из чистокровных?» На юнца быстро шикнули, но вампирша улыбнулась. Нечасто ей доводилось об этом говорить. Порой она забывала об истории своего рождения. Для неё прошлое стало зыбким сном, другой жизнью. — Кто твой спутник? Как долго вы в Чикаго?       Девушка подняла взгляд на лидера охотников — немолодой мужчина со шрамом, пересекающим лицо. Явно отметка кого-то из её сородичей. Юнис иронично подняла бровь. — Спросите его сами. Вы же совсем не боитесь нас, чистокровных, правда?       Инквизитор поджал губы. Видимо, понял, что больше из неё ничего не вытянуть, и развернулся. — Допросите её с пристрастием. Нужно выяснить, есть ли в городе такие же, как она, и где у них убежище.       «С пристрастием». На языке охотников это значило «Прижгите её, не смертельно, но чувствительно.»       Юнис сжала зубы и крепче обхватила цепи. С первой вспышкой огненной боли, поцеловавшей плечо, она отчаянно натянула свои путы, выплёскивая страдания, но металл выдержал. Следы от огня оставались с вампиром надолго — особенно если он долго не позволял себе полностью насыщаться. Если он ещё держался за остатки своей человечности.       Сколько раз её жгли, а затем оставляли один на один с ноющей болью? Юнис сбилась со счёта. Иногда ожидание могло занять час, иногда — целую вечность. Но охотники всегда возвращались. Они задавали вопросы: где их убежище, сколько других вампиров она знает…       С каждым прикосновением пламени маска человечности давала трещину. Зверь внутри Юнис рычал всё громче, он рвался наружу, он кричал от ярости… Или это кричала она сама?       Цепи снова натянулись до предела, звякнув звеньями. Ещё одна порция боли, и Юнис потеряет над собой контроль. Она уже не могла вспомнить, почему раньше так дорожила жизнью этих жалких смертных? Почему она спорила с Нилом?..       Нил… Он был прав. Она от природы хищник, и это не спрятать, как не старайся. Она может либо охотиться, либо стать добычей. Выбор всегда за ней.       И она выбирает охоту.       Зверь вырвался наружу и разорвал металлические цепи. Звенья просто разлетелись в разные стороны, и Юнис развернулась, выбивая раскалённый прут из рук охотника. В следующее мгновение она бросилась на него, зубами впиваясь в его горло. Горячая кровь хлынула из раны, и Юнис жадно ловила её, сразу же ощущая, как возвращаются силы и затягиваются раны.       Она не стала затягивать с одним охотником и уже метнулась к другому, с ослепительной скоростью уйдя из-под удара и пнув его ногой в живот. Безумная сила зверя сломала человека пополам, как соломинку. Следующему посмевшему напасть на неё инквизитору Юнис сломала сначала руку, а затем и шею.       Охотники закончились слишком быстро — внутри здания их было не более десятка, а зверь всё ещё не унимался. Юнис чувствовала, что снаружи был ещё кто-то, но остановилась, чтобы выпить последнего противника до конца. Ей нужны были силы.       Её вишнёвое платье стало кровавым, его прожгли и порвали. Обувь, кажется, потерялась ещё в машине, но что значит для вампира холод? Сейчас Юнис даже не волновал свой внешний вид, хотя раньше уделяла ему много внимания.       Отбросив уже мёртвое тело, вампирша распахнула тяжёлые железные двери одним лёгким движением. Она чувствовала чужое присутствие и была готова уничтожить любое препятствие на своём пути. Но об этом уже позаботились.       Нил как раз заканчивал душить лидера охотников, без видимых усилий держа его в воздухе одной рукой. Мужчина ещё несколько секунд отчаянно трепыхался, но затем обмяк. Нил разжал пальцы, и тело грузно упало на землю, словно кукла. — Юнис, — Нил обвёл её взглядом, отмечая потрёпанный внешний вид и следы пыток. Огонь — любимое оружие охотников, но, похоже, именно он выжег в девушке последние остатки человечности. — Тебя не было почти сутки. Рад, что ты выбралась живой. — А остальные охотники уже не так счастливы, — Юнис зеркально отразила жестокую улыбку Нила.       Кровавая ярость стала угасать, оставляя за собой лишь пепел усталости. Освобождение потребовало у неё много сил, а если прибавить к этому голодание и восстановление от ран... Юнис почувствовала накатывающую слабость и покачнулась. Осознание произошедшего медленно приходило к ней: больше она не могла прятаться от зверя внутри себя. Человечность уже не служила ей щитом.       Нил подхватил её и, почти не отдавая себе отчёт, стёр кровавый след с её щеки. Нил чувствовал перемены внутри Юнис. Он знал по себе, что после пленения и пыток невозможно выйти тем же, что и раньше. И теперь в их жизни многое изменится. — Мне нужна твоя помощь, — шепнула она, закрывая глаза и подаваясь навстречу его ладони. — Научи меня жить на грани между зверем и человеком… Не оставляй меня наедине с ними. — Даже если на это уйдёт целая вечность, — ответил он, позволяя ей обнять его и приглаживая растрёпанные тёмные волосы. — Я буду рядом.       Нил улыбнулся в предвкушении нового пути, где рядом с ним пойдёт совершенно другая Юнис. Его Юнис.