Красный дракон

Посвящается Дракону.

Такова уж природа искусства: художник не может страдать в одиночку. Ханс Келлер

Знаете, когда я был гораздо младше, ещё тогда, когда был не выше стола в гостиной, совершенно не понимал этого высказывания, прочитанного в записной книжке отца. Искусство – это ведь о том, чтобы доставляет человеку удовольствие, причём здесь страдание? Я взрослел, убеждения мои тоже совершенствовались. Я начал понимать всю глубину этих слов, у меня словно открылись глаза, позволяя осознать то, чего раньше я осознать не мог. Смотря на картины Великих, слушая их произведения, видя скульптуры и памятники, во мне просыпались многие чувства. Сначала всегда настигала радость, почти детская, что ослепляла своей наивностью. После, когда эйфория постепенно уступала место рациональным размышлениям, я чувствовал огорчение и какое-то неверие. Сложно ведь принять то, что за каждым произведением искусства стоит человек. Реальный человек со своими проблемами и грехами. И, не смотря ни на что, они имеют дар Творить. Конечно, талант не главное, ведь упорство и труд важны гораздо больше, но люди, наделенные предрасположенностью к чему-либо, в придачу уделяющие уйму времени для развития своих умений, не идут в никакое сравнение с обычными трудягами. Они чувствуют и видят то, чего не могут заметить многие. Когда я вижу «Сломанную колонну» Фриды Кало, «Ангела скорби» Уильяма Ветмора Стори, слышу «Erbarme dich, mein Gott» Баха, на меня обрушивается всепоглощающее чувство безысходности. Масляные мазки будто кричат о боли, преследующей женщину всю жизнь. Камень, хоть и не имеющий души, не живой, стал в каком-то смысле вечным весселем, сосудом для чувств мужчины, его любви к жене. Мольба, отчаянный зов, слышимые на протяжении всей композиции, рвут душу, давая ощущение, что это именно ты пытаешься воззвать к Богу, молясь слезами, и сердце разрывается твоё. И это третье, что открывается при взрослении. Страдание и сострадание. Ты, сострадая людям, страдаешь сам, словно перенимая всё, что чувствовали они при создании очередного шедевра, как назовут позже отголоски более сильной и мощной эмоции – боли – перенесённые на холст или выточенные из камня человеком, который не побоялся заявить о том, что гложет его, чтобы облегчить ношу хотя бы немного. Я ведь тоже творец, художник, называйте как хотите. У меня тоже есть чувства, эмоции, я умею сострадать и любить, но не так, как вы, нет. Мои чувства глубокие, возвышенные, вам не понять. Но я и не прошу понимания или сострадания. Хочу лишь поделиться своей историей, той, которую считают бредом сумасшедшего, пропитанного собственной ненавистью и пороками. Вероятно, многие из вас осудят, проклянут, будут желать моей смерти, как и все, кого я встречал, или большинство. И я пойму. Всегда был чуваком, уродом для этого мира, мира, не созданного для меня. И я надеюсь, что среди читателей найдутся личности, для коих моя история станет чем-то важным, новым и требующим внимания. Личности, чей мозг ещё не утратил свою способность к гибкости и широте мышления. Не знаю, остались ли в этом мире подобные люди, но если вы один из них, добро пожаловать в мой мир, который, я уверен, не оставит вас без эмоций.