Когда сильно хочется

К этому времени Феликс уже перецеловался со всеми. Ну, самцами. У них в группе царила какая-то тяга к взаимовыручке и свободным отношениям, поэтому за год можно было напамять выучить кто и как орудует языком в его рту. С Кристофером он поцеловался впервые. Впервые из всех в группе, впервые в своей жизни. Они тогда только-только дебютировали, и Феликс ( как и все впрочем) пережил огромный стресс из-за всего, что пришлось пройти. И вот однажды вечером, валяясь в объятиях лидера, весь в высохших слезах и уже кое-как успокоившись, Феликса внезапно целуют, так трепетно и нежно, что вместо возмущения было лишь чувство, что так нужно. Так правильно. Так хорошо. После они обговорили произошедшее, что всё нормально, каждому нужно давать поддержку, какой бы она ни была. Поэтому, "Ликси, считай, что это моя помощь успокоиться". Ли не знал, всех ли он так успокаивает или нет, но не возражал. Ему было хорошо в любом случае. Пару месяцев спустя они поцеловались с Хёнджином. Тот также проявил первым инициативу, бессовестно присосавшись к нему в туалете после тренировки. Сказал, что нет сил сдержаться, когда Ликс такой горячий и красивый до безумия. Феликс тогда конкретно поплыл. После того поцелуя они начали немного чаще контактировать, обниматься, гладить друг друга по спине, рукам, ногам, заднице, не стесняясь камер, и Феликс как-то подумал, что влюбился, но потом прикинул, что вот Хёнджин на самом деле, не оглашая того лично, душой (и членом) тянется к Сынмину, и понял, что ничего страшного с ним не произошло, ревности вроде не было, поэтому Хёнджин, кажется, тоже был из тех, кому без разницы с кем целоваться. Просто бы целоваться. Но вот вести себя, как кролики... Сынмин их как-то застал на кухне, пока Хёнджин воровал у того легкие поцелуи. - А кто тут у нас шалит? - негромко спросил Ким, подпирая стену кухни, скрестив руки на груди, когда застал эту картину. Феликс испугался, что сейчас Сынмин устроит разнос по всем фронтам за своего мужика, но к удивлению... Ли не знал, кто из них пассив, а кто актив долгое время, пока в голову не пришла мысль, что они меняются, вероятнее всего, судя по тому, как сменяются периодически стоны по вечерам из комнаты Сынмина, откуда благополучно сбегает Чонин к Чану. Но Сынмин не устроил. Просто подошел и сменил Хёнджиновы губы своими, заставляя Ликса распахнуть глаза от удивления. Хван довольно заулыбался, наблюдая за этим, а потом на глазах у Ли засосал Сынмина по самый гланды, давая понять, что между ними что-то большее, чем поцелуи. Такой вечер дружеских поцелуев взасос надолго стоял перед глазами маленького Феликса. Стоял в буквальном смысле в виде возбуждения. Но решать эту проблему к Хвану уже не хотелось идти. Потом пришло время Чанбина. Чанбиновы губы надолго отбили охоту ходить куда-то налево, чтобы целоваться, потому что он давно симпатизировал Ли. Поэтому парниша однажды ночью, пока лежал с ним после ужастика в его кровати, решается поцеловать хотя бы на пробу. Посмотреть, выгонят ли его сразу или потом. Но Чанбин не выгоняет. А лишь углубляет поцелуй, заставляя дрожать младшего в своих руках. За пол года вот таких вот поцелуев и дружеских минетов друг другу Чанбин все таки уламывает Феликса на то, чтобы тот "по-дружески" раздвинул свои ножки. Хотя, уламывал - громко сказано. Ликс бы добровольно подставился хёну, так как давно хотелось ощутить попкой что-то большее, чем свои маленькие пальцы по вечерам в душе. А купить каких-то игрушек просто не хватало стыда. Они периодически помогали друг другу расслабляться таким образом, и Феликс понимал, что, не смотря на его намеки симпатии к старшему, тот особо важного значения не придавал всему этому. Просто брат по-братски, по-братански. Впервые в сердце кольнуло так сильно, что Феликс впал в депрессию. Из которой вытащил Минхо. Феликс знал, что он и Джисон тоже не слишком скрываются, что наслаждаются друг другом ночами, поэтому, когда Минхо поцеловал его после вечернего просмотра фильма, Ликс опешил. - Хён...ты...вы же с Джисоном, кажется, - заикался мальчик с веснушками, глядя на ласковую улыбку хёна. Он был похож чем-то на Чана. Своей добротой, что-ли. - У нас с ним что-то вроде свободных отношений, он поймет, - Минхо гладил по волосам кивнувшего младшего, вновь утянув в нежный, не глубокий поцелуй. - Я просто вижу, что у тебя что-то происходит внутри, ты стал грустным в последнее время, - подмечает Минхо. - Я... ну... как-то с Чанбином не очень, - признался Феликс, удивляясь, почему старший вдруг понимающе закивал. - Ты знал словно. - Все знают, - просто ответил Хо, продолжая гладить по голове, - вас спалили давно. - Кто?? - Я, - гордо улыбнулся Ли и засмеялся, когда Феликс его пихнул. - Да ладно вам, слишком заметно было. - Ладно... в общем, он тоже считает, что это просто секс, не более, поэтому мне больно, - приуныл Феликс, снова устроившись в объятиях. - Не думает, поверь пока на слово, - легкий поцелуй в висок. Спустя месяц Ликс понимает, что ведет себя крайне подобно шлюхе, но хочется засосать кого-то из пассивов группы. Выбор-то не велик: Ян и Хан. Но макнэ его точно отлупит. Поэтому Феликс засматривается на Джисона как подходящую и последнюю кандидатуру. Если Минхо говорил, что у них свободные отношения, то... Пускай не обижается. Феликс подготавливает почву заранее. В течении недели всё больше контактирует с Ханом, шутит, веселится, от чего они правда располагались ближе друг ко другу. Ли чувствовал себя мразью. Которой нужно лишь заполучить добычу. И он впал в серьезные переживания и терзания совести по этому поводу. Он не должен себя так вести. Хоть в группе и был какой-то общепризнанный кошмар и беспорядок в том, что они частенько спали друг с другом, всё же Феликс не мог принять нормально то, что ведет себя так. Он отвернулся от своего замысла. И снова напала хандра, которая продолжалась вот уже несколько дней. Пойти к Чанбину снова что-ли? Эту смену поведения и настроения заметил Хан. Как-то поздним вечером Минхо забрал к себе скучающее дитя, то есть Ликса, в их комнату с Джисоном. А потом ушел в душ. Все знали, что Ли там любит понежиться долго. И Джисон решает выйти на контакт с Феликсом по поводу его состояния. - Феликс, у тебя что-то случилось в последнее время? - обеспокоенно интересуется старший, свесив ножки с кровати, пока Ликс валялся у Минхо с телефоном. - Ну... просто паршиво себя чувствую почему-то, - почему так, Феликс не собирался говорить. - Депрессия осенняя? - невинно улыбается Хани, перебираясь к нему на кровать. Феликс отмечает, что Сони такой крохотный. Такой уютный. Такой... мальчик-цветочек. И снова накатывает желание целоваться с ним по-новой. Феликс лишь мысленно скулит, откладывая телефон в сторону. Смотрит на волнующегося друга, закусив губу. Джисон не получает ответа, молчаливо зависнув на том, как младший кусал губы, сам того не контролируя. Ли видит, куда направлен этот взгляд. И Ли решает, что уже пофиг на всё. Феликс поднимается в сидячее положение и придвигается вплотную к Хану, чтобы притянуть за шею и сладко-сладко поцеловать его губы, о которых долго мечтал. Джисон охает от удивления в поцелуй, медля немного, но потом поддается и цепляется ручонками за плечи, чтобы ответить Феликсу. Он целует умело, точно также, как и Феликс теперь, но всё равно это далеко не те ощущения, что раньше. Они намного ярче и возбуждающие. Возможно, это из-за того, что поцеловать его хотелось очень давно. Джисон томно стонет в рот, когда Ликс кусает его губы поочередно и сплетается с юрким язычком внутри. Хан такой податливый, его тело так отвечает на вдруг уверенные ласки Феликса, хотя он не собирался ничего больше делать, чем целоваться. Но всё выходит из-под контроля. Сони выгибается, когда Феликс двигается ближе между разведенных ног, чтобы сесть поудобнее, и ласкает твердую грудь через ткань футболки. Отрываться от сладких губ не хочется совсем, но нужно, иначе попросту можно задохнуться. Феликс пользуется моментом передышки и задирает футболку Сона вверх, чтобы теперь припасть губами к потвердевшим соскам. Бельчонок хнычет, прижимая голову Феликса к себе, пока тот присасывается к груди, словно котенок к матери. - Ликс,- мурлычет Хан, протягивая ручки к поясу пижамных штанов Феликса, чтобы тоже сделать приятно. Они оттягивают друг другу резинки пижамы, просунув руки, лаская возбужденные члены пальчиками. Снова целуются развратно, мокро, пошло, позволяя накопившейся в уголках губ слюне стекать вниз. Чтобы потом собрать её языком. Феликс надрачивает чужой член в такт его же движений, как вдруг дверь со скрипом открывается, впуская внутрь второго жителя комнаты. У Хо глаза на лоб лезут. Он, значит, распарился там, отдохнул, покайфовал в теплой водичке, чтобы придти и увидеть... это! - Ёб твою мать. Чанбин! - вопит Минхо, пока Феликс от ужаса дергается и быстро прячет органы друг друга назад в штаны. Почему хён разорался, божечки!?!? - Чанбин, забери этого засранца, он ждет тебя. - Хён, я... - не знает куда себя деть Фел, поднимаясь с кровати. Боже, как стыдно-то перед Минхо-хёном. Он ведь охомутал его Джисона, который тоже виновато, словно щенок, сидит с опущенной головой, поглядывая на Минхо и Феликса. - Тшш, - подмигивает вдруг старший, приоткрывая дверь для появившегося Чанбина. - Бини, забирай ненаглядного, в комнате заглянешь в штаны и больше не зевай и не отпускай. - Благодарю, - кивает Со, пристально смотря на виноватого Феликса. От этого взгляда у младшего все органы сжались. - Дуй ко мне в комнату, - обращается он Ликсу. Тот быстро бросает "спокойной ночи, прости, пожалуйста, хён" и почти бегом несется туда, куда ему сказали. Чанбин идет следом, облизываясь. - Теперь-то никуда не денешься, - хитро улыбается Со, закрыв за собой дверь на замок. Феликс стоит посреди комнаты, еле заметно сжимая возбуждение через пижаму, думая, что теперь-то да, не денется. Как-только двое кроликов ушли из комнаты Минхо и Джисона, старший таким же образом закрыл дверь на замок, довольно усмехаясь. - Ну что, малыш, понравилось? - властно спрашивает Ли, подходя к своей кровати, на которой дрожал от легкого страха и возбуждения Хан. Тон был приторно-мягкий, а значит с недовольством. - Хён, я... ты злишься. П-почему? - Джисон не понимал правда, ведь Минхо сам сказал, что у них свободные отношения. А теперь что? Минхо, кажется, готов убить и его, и Феликса за такие выходки. - Снимай штанишки, бельчонок. Хён расскажет, как не следует делать, - Ли наслаждается картиной, пока испуганный и смущенный Сони стягивает пижаму, а член младшего тут же прижимается к животу бодренько, из-за чего Джисон моментально прикрывается. - Такой умничка, - мурлычет Минхо, становясь коленом на кровать. - Попкой ко мне. И хорошенько раздвинь ножки.