А какой у тебя размер ноги?

Егор заходит в лифт, облокачиваясь на стену. Он обводит Илью Сатира взглядом и смотрится в зеркало, поправляя челку. — Кто он такой? — тихо спрашивает парень, ведь в принципе ему несильно это важно и, если друг его не услышит, то многого Булаткин не потеряет. — Комик, стендапер, часто выпивает — классный мужик, в общем, — парень потирает переносицу. Двери лифта открываются, и Егор вместе с Сатиром покидают его. Два быстрых нажатия на дверной звонок у квартиры в самом конце коридора. Слышится собачий лай, громкий голос, который говорит псу перестать, ну и после звук ключа, открывающего дверь. — Здорово, входите. О, привет, блондинка, — рыжий парень показывается в проеме и пожимает руку Илье, после чего уходит в комнату за деньгами. Егор оскорбленно смотрит на Сатира. «Блондинка?» — вопрос, который был бы произнесен на повышенных тонах от такой наглости, буквально читается в синих глазах парня. На что Илья лишь смеется и кидает ему тихое «забей, привыкнешь». Егор даже не думал привыкать. Он особо-то и не хотел сюда возвращаться, однако, зайдя в прихожую и повернув голову налево, тут же меняет свое решение. Булаткин нервно сглатывает. Свободный и даже большиватый ворот толстовки сейчас кажется очень тугим. Парень молится, чтобы брюки тоже не показались тугими, иначе будет затруднительно объяснить стояк. Целая гребанная стена конверсов. У Егора разбегаются глаза, становится жарко, даже слишком. Булаткин сам толком не помнил, когда именно он осознал, что является счастливым обладателем странного фетиша. Сначала парень думал, что это футфетиш, но просто ноги — без обуви — его не возбуждали. Да и в каких-то других ботинках тоже было не то. Вся соль была именно в конверсах. — Че, понравились? — раздается голос Поперечного, и от такого вопроса Егор приходит в себя, понимая, что трогает пару обуви. — Да я… просто… — слова не идут, оправдания в голову не приходят, потому что мозг все еще плывет. — Забирай, если хочешь, у меня таких две пары, а какой смысл коллекции с повторами? Не знал, куда их деть, но и выкидывать жаль. — Спасибо… Я возьму, — Булаткин тут же прижимает к себе конверсы под тихий смешок Поперечного, который уже отдал деньги Сатиру. — Ну, мы пойдем, — Шабельников вытаскивает Егора из квартиры. Они спускаются вниз на лифте и садятся в машину. Только тогда Илья произносит, — ты ему понравился. — Что..? Он..? — слегка озадаченно спрашивает Егор. — Да, не гей, но и с парнями может, однако называть себя предпочитает все же натуралом. Я сам узнал не так давно. — Ладно, давай уже поедем, — Булаткин все еще чувствует себя некомфортно после всего случившегося. Он нервно сжимал конверсы в руках, но контролировать пальцы, которые уже оглаживали ткань и подошву, не выходило. Твою мать.

***

— Дань, ну пожалуйста, всего одну ночь. Он тихий, нормальный сосед. А ее я три месяца в рестораны водил, — Сатир минут пятнадцать уговаривал Даню взять Егора к себе на одну ночь. Парню наконец-то удалось уговорить девушку, которая ему нравилась, прийти в гости с ночевой, но к нему в гости приехал Булаткин, который соскучился по Питеру, в котором уже год проживал Шабельников после того, как уехал из Новосибирска. И его нужно было куда-то высадить. — Я обещаю, что все будет окей. Тупо посидит в комнате, а у тебя ведь все равно две спальни. Правда? Спасибо. Все, привезу тебе его где-то в шесть. Так и случилось. Ровно в шесть Егора затащили в квартиру и показали комнату, где тот будет ночевать. Булаткин кивнул и зашел в нее, закрывая дверь, только бы не видеть эту чертову стену. Время тянулось бесконечно. Парень успел посмотреть два фильма, пройти парочку уровней какой-то игры и даже написать куплет для новой песни. После возвращения из Питера он пойдет в офис Блэкстар, где его уже ждут на подпись контракта. На самом деле, Егор был довольно перспективным в свои двадцать один, но отношений у парня не было. Трудно найти себе пару в России, когда тебе нравятся парни. — Может… — в какой-то момент произносит он вслух, но шепотом, — Нет, это неправильно, да и вообще… — дальше мысль не шла, потому Егор решил, что если он не способен себя отговорить, то стоит попробовать задуманное. Булаткин осторожно вышел из комнаты, внимательно осматриваясь по сторонам. На кухне горел тусклый свет от экрана ноутбука, пальцы Данилы быстро бегали по клавиатуре, он был полностью погружен в процесс. Егор, теперь точно будучи уверенным, что его не заметят, подошел к стене и принялся осматривать конверсы. Какие они, черт возьми, все красивые. Он осторожно взял самую красивую и соблазнительную — на его взгляд — пару, тут же удаляясь вместе с ней в комнату и закрываясь на замок. Руки уже тряслись, а на спортивных штанах образовывался явный бугор. Вмиг избавившись ото всей одежды, Булаткин залез на кровать, беря один из конверсов. Он уложил его по центру постели и сел рядом, помещая сверху свой член. Егор оперся руками о матрас, начиная медленно двигаться, чтобы ствол скользил по ткани прекрасного обувного творения. С пухлых искусанных губ вылетел первый тихий, но очень сладкий стон. Конечно, можно было вставить член внутрь, но Булаткину больше нравилось так. Парень еще пару минут просто двигался на конверсе, однако вскоре осторожно взял в руку шнурок. Тело пробило сильной дрожью удовольствия лишь от одной мысли о том, что он собирается сейчас сделать. Член пульсировал и без того сильно, однако Егор принялся осторожно вводить эглет в уретру. Стоны перешли в тихие похныкивания, которые невозможно было удержать в себе. Когда он ввел конец шнурка полностью, то зажал пальцами дырочку. Хотелось сделать как можно мучительнее и приятнее. — Что ты, блять, творишь? — тихий голос Поперечного звучит словно гром посреди ясного неба. Егор вздрагивает, резко дергаясь назад. Кончик шнурка быстро и неприятно вылетает из уретры, из-за чего Булаткин складывается пополам, похныкивая пару секунд. — Даня, это не то, что ты подумал, я… — договорить ему не дают. — Не то, что я подумал? То есть ты сейчас не трахался с кедами? — Поперечный закрывает дверь и проходит в комнату, приближаясь к Егору. — Как ты вообще вошел? Я же заперся. — Замок не работает, блондинка. Проверять нужно. — Данила внимательно рассматривает парня. — Значит вот почему ты так смотрел на ту пару конверсов, да? Тебе нравится вытворять с ними такое. — Завали. И выйди, — рычит Булаткин, прикрываясь руками, возбуждение очень мешает в такой ситуации. — Ты в моей квартире, сношаешься с моей обувью и говоришь мне выйти, ну уж нет, — рыжий смеется, а потом смех меняется на шепот, — Но я могу помочь, если хочешь. Егор думает лишь пару секунд, а затем притягивает парня к себе, целуя и закидывая руки тому на шею. Парню было плевать с кем. Сейчас главное избавиться от стояка. Даня усмехается и даже пугается того, как быстро Булаткин согласился. — Настолько сильный недотрах? — Будешь болтать или все-таки примешься помогать, как и хотел? — Егор ложится на кровать, слегка приподнимаясь на локтях и разводя ноги в стороны, как бы говоря Поперечному, — доставь мне удовольствие. Данила облизнулся, оценив вид. Он сел между ног Егора, беря в руку конверс. Поперечный вновь погрузил кончик шнурка в уретру парня, от чего Булаткин громко всхлипнул, сводя колени. — Нет уж. Разведи ноги так, как было, иначе буду мучить тебя, — Даня принялся вытаскивать и погружать шнурок. — Стой, стой, прошу! — Егор быстро развел ноги, запрокидывая голову назад. Данила оставил шнурок в покое, а сам полностью разделся, начиная оставлять засосы на внутренней стороне бедра парня. Поперечный решил, что, в принципе, можно все, так что подхватил парня под колени, резко закидывая ноги себе на плечи. Шнурок кеда опять грубо дернулся, выпадая, и Егор вскрикнул. — Не смей так делать. Я серьезно, — грозно произнес Булаткин. — А то что? — Даня тем временем чуть согнул Егора, чтобы ступни были ближе к голове парня. Поперечный провел языком по дырочке, проникая им внутрь. Булаткин хотел было что-то сказать, но лишь закусил губу, чтобы не стонать раньше времени. Поперечный старательно обводил стенки анала Егора изнутри, но слишком глубоко не проникал, потому что парень явно был не подготовлен. — Может сходишь в душ. У меня есть все нужное, чтобы ты прочистился, — Данила сплюнул на колечко мышц, растирая после слюни пальцами. — Да, хорошо. Я сейчас, — Булаткин совершенно спокойно поднялся и направился в душ, не забыв призывно повилять бедрами. — Только ванну потом помой! — крикнул ему вслед Поперечный. Егор закатил глаза и закрылся там. Он ни капли не стеснялся, у Булаткина часто были случайные половые связи, да и к тому же Даня вполне симпатичный. Булаткин открыл пару шкафчиков и наконец-то нашел то, что ему нужно. Включив воду, он принялся приводить себя в нужное состояние. Минут через двадцать блондин вернулся в комнату, тут же грациозно вытягиваясь на кровати. Данила усмехнулся, облизываясь, и шлёпнул Егора по ягодицам. — Смотрю, тебе не привыкать — трахаться с первым встречным. — С учетом того, что такие первые встречные попадаются раз в полгода, то стараюсь не терять возможность, — язвительно ответил Булаткин, начиная потираться членом о кровать, — Ну давай же. Я хочу, сделай мне приятно — требовательно сказал он, на что Даня засмеялся, понимая, что парень реально наглый и просто хочет получить удовольствие, а не милый пассив, как показалось сначала. Поперечный грубо дернул Булаткина, укладывая на кровать животом вниз, а потом раздвинул ноги. — Ты же явно разработал себя, пока прочищал, верно? Так что я не собираюсь этого делать, — Данила надел презерватив на член и смазал его, приставляя головку ко входу. — Что? Нет, подожди, у меня давно не бы…— договорить ему не удалось, потому что член партнера уже вошёл. Булаткин громко вскрикнул. Было больно, но не сильно, ведь он растягивал себя во время прочистки, чтобы было быстрее. — Прости. Но ты же вроде не особо против, да? — Данила провел рукой по волосам Булаткина, сжимая их. — Не против, но еще раз сделаешь так, я тебя кастрирую, — рыкнул Булаткин, тут же заливаясь стоном. — Ты планируешь на «еще раз»? — усмехнулся Данила, за что его тут же лягнули ногой, — Все, спокойно. Не злись. Поперечный принялся грубо и глубоко входить в парня, одной рукой прогибая Егора в спине. Даня решил, что, раз Булаткину так нравятся конверсы, то почему бы не развлечься. Он взял один из них и впихнул ему в рот. Парень сначала пробовал сопротивляться, но через пару секунд решил, что это не так уж и плохо. Данила завязал шнурки на затылке Егора, переставая двигаться на мгновение. Все для того, чтобы кед не сильно менял свое положение. Ладони рыжего аккуратно опускаются на талию партнера, сжимая ее. Ритмичные движения и громкие шлепки совершенно не смущали парней. Даня привык к грубому сексу, а Егору уже совершенно плевать на такое, лишь бы получить удовольствие. Булаткин оперся руками о матрас, уткнувшись лбом в него же. Он шумно дышит, сладко стонет и двигает бедрами в такт Поперечному. Данила в какой-то момент схватил парня за горло, поднимая его корпус вверх. Такая поза была одной из любимых у Поперечного, потому что Даня знал, что партнерам нравится так. Он легко сжимал руку на шее Егора, продолжая двигаться, хоть теперь это и было труднее. — Прошу… опусти вторую руку… — выплюнув конверс, шнурки которого уже практически развязались, сквозь стоны произнес Егор. Даню долго просить не приходилось. Он больше любил доставлять удовольствие, нежели получать, потому что вид довольных любовников являлся самым возбуждающим. Егор дрожал всем телом и громко вскрикивал при каждом толчке. Ему безумно нравилось то, как Даня сдавливал его горло. Парень лишь старался шире разводить ноги, хотя в такой позе это было не особо удобно. В какой-то момент все стоны превратились в крики, но Булаткин даже не думал об этом, потому что голова кружилась от количества приятных ощущений. Через десять минут он почувствовал, что вот-вот должен кончить, однако из члена вырвалось что-то другое. Когда даже затуманенным рассудком парень осознал, что это, то тут же сжался, краснея. — Настолько приятно? — Даня усмехнулся, начиная надрачивать ему быстрее, — Бедный мальчик, описался от удовольствия, — Поперечный знал, что это нормально, у него и не такие мальчики были. — Замолчи…— сквозь стоны произнес парень. — Ты испортил мне простынь и просишь молчать? — Хватит, я же… Ахм! Я неспециально! — Егор понимал, что это не все и кажется сейчас все повторится. Он был прав. Потому что так хорошо ему давно не было. Даня, как и обещал, выполнил все пожелания. Так что Булаткин вновь громко вскрикнул, а из члена брызнула очередная струя. Для Егора это было впервые, и парню становилось все стыднее, его щеки уже краснели не только от удовольствия, но еще и смущения. — Давай выведем из тебя все, что есть, хорошо? Не переживай, такое бывает, когда очень приятно, — успокаивающе шептал Даня, не прекращая движения. Он почувствовал, как Егор напрягся вновь. — Тише, давай расслабься, дай себе испытать полный оргазм, ну же. Булаткин лишь слабо кивнул, разговаривать было тяжело. Он старался расслабиться. Через минуту из него вылилась последняя долгая струя. Егор старался загородить глаза Данилы своей головой, чтобы парень не смотрел на это, но не выходило. — Оказывается, ты все же милый, когда смущаешься чего-то. Я все равно вижу, не пытайся, — Поперечный принялся делать более медленные, но грубые и глубокие толчки. Наконец из члена Егора выплеснулась сперма. Парня пробило дикой дрожью, и он с громким вскриком расслабленно свалился на кровать. Даня тоже кончил, но не так ярко, и отпустил горло Булаткина. Он вышел из него и снял презерватив, откидывая его в сторону. — Думаю, тебе нужно отдохнуть, — с этими словами Поперечный мягко поцеловал Егора в висок и удалился из комнаты, прикрывая дверь. Парень свернулся калачиком, стараясь привести дыхание в норму. Лежать на мокрой испачканной простыне было неприятно, так что, с трудом встав минут через десять, Егор стащил ее и улегся на голый матрас, укрываясь одеялом. Комнату он приведет в порядок завтра утром. Ну и поговорит с Данилой о случившемся, а сейчас просто хочется спать.