Необычное событие в обычный день

Чейз лежал на кровати и думал. Он не был влюблен в Хелен, но очень ей симпатизировал. Она была… Непонятной. Странной, необычной, уникальной… Слов много, а смысл оставался один. Он влип. «Это не любовь, это азарт.» — сказала тогда она, взглянув с… Жалостью. Он вцепился зубами в подушку, чтобы унять боль, страх и какое-то неясное счастье пляшущее внутри как огонь. «А что если любовь, а, Хелен?» — сказал маленький внутренний Чейз. Она все больше его доводила. Всё больше влюбляла. Всё сильнее сводила с ума. Хелен, в этих своих сиреневых рубашках, IQ как у Хауса, вечной усмешкой и издевками действительно заставляла снова и снова сжимать кулаки и мысленно вцепляться зубами в подушку. И оставалось только выбрать: забыть, ненавидеть или любить. *** Хелен лежала на кровати и думала. Этот Чейз становился все более странным существом. Он то абсолютно идиотскими способами завоёвывал ее расположение, то злился, то вел себя как друг, то заставлял задуматься, таковы ли ее чувства как она считала. Он возможно был не так плох как она думала, возможно немного ей нравится. Когда она обнаружила его и Кэмерон, то почувствовала укол ревности. Это определенно была ревность. Именно ревность заставила рассказать все Хаусу, именно ревность упрямо твердила, что нужно немедля перестать общаться с Кэмерон, именно… Список «именно» был слишком длинным. К середине февраля Чейзу становится слишком плохо. От противоречивых реакций Мэвис, от своей глупой влюбленности, от унижений Хауса… Ему порой уже хочется последовать примеру Кэмерон и добыть где-нибудь заветную таблеточку. Каждый раз он останавливает свое подсознание и говорит себе, что все не так уж и плохо… Когда четырнадцатого февраля Кэмерон предложила ему начать что-то вроде отношений, он был только рад. Бездумно, глупо, беспардонно рад. Он стал с удовольствием замечать, что интерес к Мэвис стал проходить. Может, она и права? Никакая это не любовь, а просто азарт! Эта мысль успокаивала, до тех пор пока он не заметил что стал слишком уж часто думать о Кэмерон... Нет, это точно заговор. *** И почему все так обернулось? Когда все началось Кэмерон сказала, что их всех людей на земле она с наименьшей вероятностью влюбиться в него. Он тогда решил, что она права: глупо останавливать свою жизнь. Но тогда он ещё не знал что будет ворочаться по ночам, думая кто нравиться ему больше: Хелен или Кэмерон. Наверное, всё-таки Кэмерон. Или Хелен? Сначала, Мэвис казалась девочкой-отличницей, не спорящей, не перечащей и послушной, а потом она ему врезала. Кэмерон все считали милой, доброй, сострадательной, но никогда не стервозной. А Чейз считал. Мэвис никто бы не посчитал милой, доброй и женственной. А Чейз видел в ней то, что остальные пропускали. *** Александра сидела в кресле-груше и жевала пиццу прямо из коробки. – А почему всё-таки не Чейз? – поинтересовалась она у сестры, попивающей облепиховый чай из стакана. Хелен усмехнулась. – Знаешь, когда телефон падает на пол, получается особый звук. Представь что я – пол, Чейз – телефон, а тот, кто уронил телефон – чувства. Последствия могут быть необратимыми для телефона, а пол, если бы умел чувствовать, вечно мучился чувством вины. Понимаешь? – Александра подняла брови, но ничего не сказала. – Проблема в Кэмерон. – В смысле? – Ну, когда в тебя кто-то влюбляется это приятно, так? А когда влюбляется в кого-то другого – обидно. Всё просто. – Не так уж и просто. – Алекс откусила гигантский кусок пиццы. – Если ты заговорила об этом со мной, значит... – Александра Мэвис! Не смей! – Алекс лишь зловеще улыбнулась. У нее был план.