Сансара

Репетиция прошла даже лучше, чем все думали. Они прогоняли ту часть, где Тео и Доминик случайно сталкиваются в одном из парижских кафе. Грудь к груди - у одного из рук выпадает ноутбук, а у второго куча газет разлетаются по всему полу. Огромная стопка закрывает лицо героя, у которого потрясающая внешность Акселя, и Макс вдруг словил себя на мысли, что ему приятно. Приятно познакомиться с этим парнем вновь. Они много лет были Акселем и Максансом. Лукой и Элиоттом. А теперь они Тео и Доминик. И это что-то совершенно новое. Это та территория, на которую они ещё не заходили. Они ещё не знают ни одного, ни другого. “Это шанс влюбиться в него ещё раз”. Макс гонит эту мысль настолько далеко, насколько он вообще знает своё сознание. По коже бегут мурашки от этого липкого “шанс”. Почему не возможность? Почему не случайность? Почему именно шанс? Фовель знал ответ на этот вопрос, может быть, даже если никогда не ответил бы и самому себе. Он мог злиться, мог ненавидеть, мог ждать, надеяться, презирать и боготворить. Но больше всего на земле он боялся разлюбить Акселя Орьяна. Проснуться утром, и вдруг осознать, что больше нет той боли, которая, вопреки всем убеждениям, заставляла двигаться вперед. Он боялся вдруг не почувствовать ничего. Ни любви, ни злобы, ни жалости. Ничего к Акселю. И вот он перед ним. Снова. И всё на месте. Всё, что было годы назад всё ещё при нём. Аксель всё ещё вызывал в нем ровно те же эмоции, что и когда-то, пять лет назад. На мгновение Максу кажется, что даже больше. Что это что-то, чего он не ощущал уже очень давно, даже с Акселем. Будто умножили на два. В любом случае у Макса было ещё очень много времени для того, чтобы подумать над этим сполна - впереди их ждали долгих четыре месяца съемочного процесса, где им с Орьяном придется делить одну историю на двоих. Как однажды, много лет назад. - Знаешь, я так давно не снимался во Франции, что уже начал забывать язык, - Аксель нашел Максанса в гримерной, где тот как раз переодевался в повседневную одежду. Он хмыкнул. А ведь правда, за пять лет жизни в штатах у Оряьна появился очень четко уловимый акцент, который во время прогона их первой сцены тот так отчаянно пытался спрятать. Правда режиссер пресек его попытки на корню. Все как один сошлись на мысли, что акцент придавал его Тео ещё большего шарма. Последним с этим согласился именно Макс. Не из вредности или чувства противоречия. Просто ему в принципе было трудно думать, когда Аксель оказывался рядом. - Хоть какой-то толк в твоей грин-карте, - усмехнулся Фовель, снимая с себя футболку в своей привычной разгильдяйской манере - со скрещенными руками через голову. Максанс отлично помнил, как Аксель каждый раз подвисал на этом. Делал ли он это специально? Вполне возможно. Но кто станет его судить? Взглянув на Акселя, Максанс прикусил щеку изнутри, чтобы не ухмыльнуться, причем победно. Он был чертовски прав - Орьян стоял напротив, совершенно бесцеремонно рассматривая полуобнаженного парня перед собой. В то же время от Макса не мог скрыться тот факт, что этот взгляд Орьяна был уже совсем другим. Фовель потратил много времени, убеждая Акселя в том, что он может смотреть открыто. Что нет ничего такого в том, чтобы показать человеку, что он тебе нравится. Или, что ты его хочешь. И всё же, то ли в силу возраста, то ли в силу какой-то врожденной скромности, Аксель продолжал, даже на Макса, смотреть с каким-то стеснением. Но только не сейчас. Сейчас на Максанса смотрел уже не мальчик. Мужчина. Под таким тяжелым взглядом даже Максу становилось как-то неловко, а на него за годы модельной карьеры как только не смотрели. - Fils*… - голос Акселя наконец привел Макса в чувство. Он даже не сразу понял, что сказал Орьян, а когда понял, то поспешил нацепить на себя рубашку, в которой пришел на съемки. Почему-то руки не слушались его, и пуговицы он застегивал какими-то трясущимися пальцами.

***

- Почему именно mardi? - Аксель кладет палец Максу на колено, и ведет подушечкой по тонким чернильным буквам. Фовелю немного щекотно, но тепла от прикосновения любимых рук намного больше, чем дискомфорта, поэтому Орьян беспрепятственно может делать всё, что ему вздумается. Тем более сейчас, когда они оба немного пьяны, а Макс ещё и немного накуренный. Фовель только усмехается и треплет Акселя по волосам. Немного раскрасневшийся от выпивки, с этими красными от поцелуев губами он после этих манипуляций с волосами теперь похож на воробья. И Макса это сравнение веселит, как первосортный анекдот. Может трава пришла в действие, а может он правда просто такой шутник? Макс склонялся к первому варианту. - Это наш с Агатой день. У неё есть такая же… - Да, знаю. На руке, - Аксель отмахивается с таким видом, словно знает у Агаты каждый миллиметр. И Макс мог бы даже возмутиться, если бы только не втрахивал этого мальчишку в кровать какой-то час назад. Просто Аксель в принципе становился невыносимым, когда был в чем-то уверен. - Тогда зачем спрашиваешь? - Я не так сформулировал, - Макс не видит, но знает - Оряьн сейчас закатывает глаза. Сучок, - Почему на колене? Мест, что ли, больше не было? Ты же не Рик Дженест**. - Ну до него мне ещё забиваться и забиваться, - смеется Максанс, невольно и сам потянувшись к собственному тату, но уже на груди. Из всех его тату, эта осталась для него самой не любимой. Наверное от того, что та мелькала едва не в каждом втором фото, будь то снимок в инстаграме или фотосессия. Да, пожалуй Макс просто устал от неё, - Сам-то не думал сделать? - Фовель, по-моему тебе уже пора прекращать пить, - Орьян смеется и шутливо прижимает ладонь ко лбу парня, словно проверяя, нет ли у того температуры. А потом падает обратно, головой Максу на колени, - Ты хоть представляешь на мне тату? Тату? Это же смешно. - Ну, если и смешно, то только одному тебе, - философски замечает Максанс, даже немного прищурившись, будто пытаясь точнее определить, где на Акселе лучше бы смотрелся рисунок. - Брось, это же глупо. В нашей паре ты секс-символ, - Орьян поворачивает голову так, чтобы Макс мог смотреть прямо ему в глаза. И Макс смотрит. Смотрит и понимает, что мало кто за этими вечными смешинками смог бы заметить то, что видел он. И это хочется вырвать из Акселя, выскрести к чертям, чтобы никто даже не вспомнил, что оно там было. - Тебе бы очень подошло тату здесь, - Максанс кладет руку Орьяну на живот, поднимаясь чуть выше к ребрам. Это место всегда было очень популярно среди знакомых ему девушек. Они делали тату под грудью, или чуть-чуть сбоку и это смотрелось правда очень сексуально. Но ни что не шло в сравнение с тем, как Макс представлял себе это на Акселе. Прямо на ребрах. Он даже сглотнул, пытаясь унять легкую дрожь предвкушения, которая обычно возникала при виде Акселя. Словно само его тело отзывалось, резонировало на присутствие Орьяна. - Кто знает…. - пожимает плечами Аксель, и Макс по глазам видит, что задумался. Больших усилий стоило не заулыбаться, как последнему дураку. Да, Максу уж точно нравилось делать из Акселя “плохого мальчика”, - Может быть однажды. Но чур, эскиз выбираешь ты.

***

- Не знал, что у тебя новое тату, - несмотря на то, что Макс уже успел скрыть обнаженное тело за плотной тканью рубашки, Аксель продолжал смотреть на то место, где увидел злосчастное слово. С левой стороны, прямо на том месте, где сердце сейчас бешено отбивало свой ритм. Там, где он однажды представлял тату на Акселе. - Да, я…. - Фовель переминался с ноги на ногу, борясь с острым желанием, нет, даже потребностью, развернуться и бежать прочь. Ему в один момент стало жутко неуютно находиться с Акселем и, похоже, тот это понимал. Потому что глядя на Максанса вся его решимость в глазах медленно увядала. Он словно сам искал предлог поменять тему или просто замолчать, но это сделали за него. - Эй, ребят, - Филл вошел в гримерку, и остановился прямо на пороге. Черт. Ну вот почему это всегда происходит, когда он рядом? Он задолбался чувствовать себя третьим лишним в этом тандеме. Как ему с ними, блин, работать? - В общем...мы хотим пойти отметить. Завтра начало съемок, как ни как. Матиас сказал, что без наших главных звезд никуда. Аксель почти сразу весело закивал, даже улыбнувшись, так же широко, как и обычно. Словно только что ничего не было. Да уж, Аксель и правда всегда был лучшим актером, чем Макс. - Прости, не могу, - Фовель и хотел было согласиться, но вспомнил о вечерней встрече с Лили. Всё таки они договорились ещё днем, а нарушать слово Максанс страшно не любил, - Я встречаюсь с Лили сегодня. Ты знаешь, какой она бывает, когда я не делаю то, что обещал. И Филл согласно кивнул, и правда же знал Лили Вьен не первый год. Та могла быть сущим дьяволом, если хотела. А вот Аксель был со всеми точно не согласен, и даже Макс не мог этого не заметить. И он мог бы поклясться, что это была не паранойя. Он не принимал желаемое за действительное. Акселю и правда было явно неприятно слышать о девушке Максанса. И тот замечал это уже не первый раз. Ты же ушел, Орьян. Тогда в чем дело? Максу стоило больших усилий держать язык за зубами, чтобы не ляпнуть ничего похожего. Они разберутся с этим потом, а сейчас… - Брось, ну во сколько вы там встречаетесь? - Аксель подошел к Максансу, и похлопал по плечу, словно они лучшие друзья. Даже Филлип немного опешил, - Посидишь часик и уйдешь. Ты умеешь так тусить...я за двоих не вывезу. Чуть подождав, он тише добавил, словно хотел, чтобы это услышал только Фовель: - Без тебя правда будет не то. Макс никогда не умел отказывать Акселю. На этот раз тоже не смог.

***

Вечер, который начался в каком-то дорогущем ночном клубе закончился попойкой в самом гадюшном баре на углу одиннадцатого округа Парижа. До старой квартирки Макса было буквально рукой подать, и эта мысль никак не выходила у него из головы. Было интересно, живет ли там всё ещё молоденькая девушка, которая была после него, или уже кто-то совсем другой? Кто сейчас обладал теми стенами, которые помнили всё? Макс прикрыл за собой дверь и в нос ударил запах хлорки. Кабинки туалета были пустыми с настежь открытыми дверцами. Ну хоть на том спасибо, он сможет побыть один хотя бы пять минут. Если дольше, его тут же примутся искать. Он уже проверял это в клубе, когда Акселя наперебой начали расспрашивать о жизни в голливудских лучах славы. Фовель просто не мог слушать. Вот и сейчас, напившись, Филл пристал к Орьяну с расспросами о том, как вообще могла сорваться помолвка с самой племянницей президента. И если об аллее славы ещё можно было как-то слушать, то сейчас Максанс просто не выдержал. Сбежал, струсил, как какой-то подросток. Лучше уж так, чем напиваться сильнее. Ему и так было уже достаточно. В конце-концов, ему больше не двадцать семь и все такие попойки на утро в тридцать два приходиться серьезно отрабатывать. Макс взглянул на себя в зеркало над раковиной. Всё в подтеках и каплях воды, оно делало картинку перед Фовелем ещё хуже. Он открыл кран и сполоснул лицо водой. Конечно же, ледяной. Не стоило даже надеяться на то, что в этом клоповнике была, хотя бы теплая. Мысли начинали потихоньку приходить в норму, хотя, сказать честно, весь этот вечер его сознание было каким-то аморфным. Он думал обо всём, и одновременно ни о чем. Совсем. Слова не складывались в предложения, картинки - в полноценные воспоминания. Всё было таким хаотичным и разбросанным, словно Максанса кто-то встряхнул и, как в мультиках, всё в его голове безвозвратно превратилось в кашу. В кармане завибрировал мобильник. Кажется, уже раз седьмой за этот вечер. Макс перестал обращать внимание на него где-то на третий. Он не глядя знал, кто решил потревожить его уже в который раз. Лили. Вообще-то он позвонил ей перед тем, как ехать в клуб. Сказал, что на часик. “Часик” продолжался уже пятый час. Макс не знал, сколько сейчас времени. Оно не имело никакого значения. Провел пальцем по экрану, разблокировал. Два пропущенных звонка и пять сообщений. Все от Вьен. В последнем, том, которое пришло только что, она посылала его далеко и надолго, и сказала, что едет к подругам и может сегодня уже не вернется на ночь. Наверное Макса должно было это огорчить, но всё, что он сделал это кивнул сам себе и спрятал мобильник обратно в задний карман джинс. До того, где ночует Лили ему уже очень давно не было никакого дела. Аксель ввалился в уборную, как и в любое другое место - громко и резко. Однажды Макс думал, что станет заикой от его внезапных появлений. Хорошо, что не сложилось. - Так и знал, что ты тут, - весело проговорил Орьян, направляясь к одной из кабинок. Расстегнул ширинку, чуть потянул вниз резинку серых Calvin Klein. Даже дверь не закрыл, да и нахер оно не нужно было в мужском туалете. Макс не знал, можно ли ему смотреть, или лучше выйти или сделать вид, что уже по десятому кругу моет руки? Он чувствовал себя как-то глупо в этой ситуации. Но так было не всегда.

***

- Орьян, если ты сейчас не снимешь ботинки, я клянусь, ты сдохнешь раньше, чем наступит утро! Макс орет что-то Акселю в спину, но тот уверенно идет вперед, падая на кровать Фовеля прямо в куртке. Не говоря уже о той самой обуви, о которой полдороги причитал Максанс. Хорошо, что размаха полета ему хватило только на то, чтобы упасть в кровать лицом и грудью, а ноги так и остались висеть в воздухе. - А лежачих не бьют, ха-ха, - Аксель что-то пьяно бормочет в матрас, и Максу хочется то ли переспросить, что он там несет, то ли сразу убить. Хотя, тут уж скорее добить. И когда он только успел так налакаться? И главное. Как Макс успел пропустить этот момент? Весь вечер же рядом был. - Бить может и не бьют, - Макс подтягивает Акселя чуть наверх, а сам садиться сверху на его бедра. Мальчишка пытается извиваться под весом Фовеля, но тот достаточно хорошо знает его, чтобы понять - делает он это чисто из вредности, - А вот отшлепать точно можно. - Фовель, я в шаге от того, чтобы меня стошнило, ты правда всё ещё уверен в своих намерениях? Теперь сопротивления Акселя больше не казались Максу простым ребячеством. Он поспешно слазит с Орьяна, помогая ему привстать. - Что, прямо сейчас? - Максанс наклоняется, и быстро принимается снимать с Акселя обувь. Ладно здесь, но в ванной был ковер. Светлый! На утро и так придется отмывать пол, потому что они сейчас оба пришли с улицы, на которой шел дождь. - Только не ходи за мной, - Аксель вдруг срывается с места и убегает в сторону ванной. Макс так и остается сидеть на полу с одним ботинком Орьяна в руке. Во втором тот всё таки успел убежать. Макса вдруг пробирает дикий хохот. Он отбрасывает ботинок в сторону и поднимается на ноги. - Да брось, Акс. Не первый раз мне девчонке волосы держать.

***

- Что значит твое тату? - Аксель подошел к раковине вымыть руки, а Макс так и продолжал стоять, привалившись задницей к другому умывальнику. Макс понимал, что, скорее всего, будь Орьян трезв - не спросил бы. Не хватило бы духу, или было бы страшно. В принципе, Макс всегда думал, что ответ был на поверхности. И всего на мгновение ему хотелось рассказать Акселю. Поделиться с ним всем. Он ведь изрядно выпивший, да и сам Макс был не лучше. Могли бы завтра вообще об этом не вспомнить. Но последние остатки благоразумия и трезвости всё ещё говорили в Фовеле громче. И он не стал. - А ты так и не стал ничего набивать? - Макс всегда умел менять разговор в нужное ему направление, особенно этот трюк срабатывал с рассеянным Акселем. Оказалось, что что-то никогда не меняется. Глаза Акселя тут же загорелись праведным энтузиазмом. Тем самым, чистым, как у одержимых. Господи, сколько же раз Макс видел в этих глазах подобный запал. Он всё помнил. Ничего не забыл. - Может это прозвучит глупо… - да, скорее всего, это именно так и будет звучать, - Но у меня есть идея. - Акс, любая идея на…. Но когда Макс вообще успевал переубедить этого парня хоть в чем-то? Ещё три по пятьдесят, и следующее, что помнил Макс - Аксель, сидящий на кушетке у тату мастера, выбирает эскиз тату. Кажется, они остановились между каким-то иероглифом и драконом. Ни то ни другое Максу решительно не нравилось. Как и вся затея в целом. Но немного поразмыслив, Фовель выдохнул. В конце-концов, ну кто не бил тату по-пьяни? Уж точно не Максу судить - у него таких было целых два. Так что после этой мысли он втянулся и активно присоединился к выбору. Подтянул рукава до локтя и Аксель вдруг вскрикнул. - Точно! Хочу такую же! Макс сначала не понял. Как и мастер. От неожиданности, у парня даже каталог из рук выпал. А тем временем Аксель потянулся к руке Макса и ткнул пальцем чуть ниже сгиба локтя в небольшое солнышко. Господи, Фовель и сам едва не забыл, что у него такое тату вообще было. - Солнце? - с явным недоверием переспросил мастер, переводя взгляд с дракона в каталоге, на Акселя и обратно на Макса. Но Максанс лишь пожал плечами. Аксель был непоколебим, и уже протягивал мастеру свою правую руку.