Запертые

День Первый, 5: 52 вечера Ракель медленно коснулась губами его губ. Она нежно прижалась к нему, отодвинувшись на дюйм, чтобы коснуться своим носом его. Все еще не сводя с него пристального взгляда, надеясь показать, что на этот раз она видит его насквозь, она взяла их сцепленные руки между собой и поцеловала тыльную сторону его ладони, отпустив ее, чтобы поднять правую ногу, закинуть ее ему на талию и оседлать его, обхватив руками за шею. Маркина посмотрел на нее снизу-вверх, его глаза блестели в темноте, а руки лежали на ее бедрах. Он сглотнул-она могла делать с ним все, что хотела, ему было все равно. Пока она так на него смотрит. Мурильо схватила его за волосы и медленно потянула, чтобы наклонить голову. Она снова приблизилась к нему, ее приоткрытые губы прижались к его, ее теплое дыхание заставило его потерять все чувства. Это была одновременно и пытка, и самое приятное чувство в мире. Она улыбнулась, словно прочитав его мысли, и наклонилась, чтобы поцеловать его в шею. Она почувствовала, как его руки притянули ее ближе к своей груди, и почувствовала, как Маркина напрягся под ней. Она отстранилась, чтобы жадно посмотреть на него, и на этот раз, когда она коснулась губами его губ, он прижался к ней, страстно желая ощутить ее вкус. Это было все, чего она хотела, и даже больше. Это было горячо и сладко, и когда он провел языком по ее губам, она забыла о всякой толике здравого смысла, которая должна была у нее быть. Мурильо застонала ему в рот и почувствовала, как его выпуклость затвердела в ответ. Она сняла с него рубашку, и ее ногти задели его обнаженную грудь. — Черт, Ракель, — простонал он, явно отдаваясь ей. Она почти вскрикнула, когда он внезапно встал — и сделала бы это, если бы ее рот не был в плену у него. Он держал ее крепкими руками, распростертыми на ее заднице, пока шел к кровати. Ракель продолжала целовать его, пока он осторожно укладывал ее на кровать. Когда его руки нашли край ее — ну, его-рубашки, она приподнялась с матраса, помогая ему убрать ненужную ткань. Он улыбнулся прекрасному зрелищу, открывшемуся перед ним, и, хотя в его глазах светилась похоть, Ракель спокойно прочла в этой улыбке что-то еще. У нее не было много времени, чтобы обдумать это, потому что он снова прижался к ней и страстно поцеловал. Кончики его пальцев скользнули по ее телу, и она наклонилась к нему, жаждущая его прикосновений. Он оторвался от её губ, чтобы проложить дорожку похотливых поцелуев по ее подбородку и шее, прокладывая свой путь вниз к ключицам и грудям. Она ласкала его волосы, когда он обхватил губами ее правый сосок, а большим указательным пальцем правой руки нежно ущипнул левый. Она зашипела, когда он задел зубами ее уже твердый сосок, волна удовольствия прокатилась по ней, и когда она выдохнула, он пососал его, оставив ее на мгновение запыхавшейся. — Ммм, — пробормотала она, и Серхио в ответ обратил свое внимание на ее правый сосок. Через мгновение он отстранился, провел руками по ее талии и нашел пояс своих собственных боксеров, которые он ей одолжил. Он прижимался поцелуями к ее животу, стягивая боксеры вниз, бросая куда-то на пол спальни, проводя поцелуями и пальцами по внутренней стороне ее бедер. Ракель не знала, что было лучше — его губы на ее коже, мягкость его прикосновений или то, как его борода щекотала и возбуждала ее. Она раздвинула ноги еще шире, показывая, где именно хочет его видеть, и когда Серхио поцеловал ее в самый центр, выдохнув теплый воздух на ее чувствительную сердцевину, она на секунду закрыла глаза. — Серхио, — позвала она. Он бросил на нее быстрый взгляд и увидел выражение ее глаз. Он видел, как сильно она хотела его. Не отрываясь от ее глаз, он провел языком по ее клитору. — Чёрт, — выругалась Мурильо, наслаждаясь каждой клеточкой тела и вцепившись руками в простыни. Он ухмыльнулся, радуясь возможности доставить ей неизмеримое удовольствие. Он сомкнул губы вокруг ее клитора, облизывая, покусывая и посасывая его. С каждым поворотом она стонала все громче и через несколько минут почувствовала, как близка к цели. — Подожди, — взмолилась она. Он взглянул на нее, остановившись на месте, и его рот все еще заключал в себе ее пульсирующий центр. — Иди сюда. Внезапно он отстранился от нее и подошел к краю кровати, а она следила за его движениями глазами, пытаясь успокоить дыхание. — Я принимаю таблетки, — выпалила она, и он в замешательстве посмотрел на нее уголком глаза. — Так что тебе не нужен презерватив. Серхио снял очки и положил их на ночной столик. Ох. Она почувствовала, как ее щеки покраснели. Но он улыбнулся и снова лег на нее. — Мы уже говорили об этом вчера. Всё нормально. — Хорошо, — пробормотала она, прерывисто выдохнув. Почувствовав ее неловкость, он прижался губами к ее губам в страстном поцелуе, который, казалось, рассеял все ее тревоги. Когда он отстранился, она снова жадно смотрела на него. — Хорошо, потому что я хочу почувствовать каждый дюйм твоего тела, — решительно заявила она, и от этих слов по спине Серхио пробежала дрожь, заставляя его член напрячься еще сильнее. Она толкнула его на матрас, быстро избавляясь от его льняных штанов и нижнего белья, ее глаза изучали его тело, как он роскошно растянулся на кровати только для нее, как он уже был тверд. Ракель наклонилась, целуя его глубоко, пробуя себя на его губах. Она медленно спускалась вниз по его шее и груди, покрывая поцелуями живот и пах, пока, наконец, не добралась до его затвердевшего члена. Она взяла его в руку и провела языком от основания до кончика. Серхио почувствовал, как его глаза закатились к затылку. Он даже не мог разобрать, что он пробормотал, когда она сомкнула на нем свои губы, принимая его в свой рот всерьез. — Твою мать, — простонал он. Ракель использовала свой язык, чтобы играть вокруг его длины, ее сомкнутая рука помогала ей достичь дюймов, которые она не могла взять в рот. Она чувствовала его вкус на своих губах и рискованно позволила своим передним зубам нежно коснуться его чувствительной кожи. — Ракель, — простонал Серхио, задыхаясь. — Подойди сюда, пожалуйста. Она медленно вытащила его изо рта и села на него сверху, положив обе ноги ему на талию, и приподнялась, пока он держал свой член для нее. Они могли только смотреть друг на друга, когда она опустилась на него, чувствуя, как он наполняет ее, заставляя ее спину выгибаться в экстазе. Ракель могла жить тем, как он смотрел на нее. Она могла питаться им, как цветы питаются солнцем. Она начала двигаться на нем, ее бедра двигались в ритме, который можно было определить только как божественный. Она положила руки на его ребра, ища якорь, двигаясь вверх и вниз, вперед и назад, исследуя каждую возможность получения удовольствия от того, что он сверху. Серхио старался подражать ее движениям, но он был буквально загипнотизирован тем, как она смотрела на него сверху, ее длинные волосы растрепались вокруг лица, ее груди двигались при каждом ее движении, как она прикусывала нижнюю губу, когда его член поднимался в нужном ей месте. Она едва заметила, как он перевернул ее, прижавшись к ней сверху, но открыла глаза и увидела его лицо так близко, что все, что она могла сделать, это притянуть его к себе для поцелуя. Они совсем перестали двигаться, потерявшись на мгновение в своих губах, пока не разошлись, чтобы перевести дыхание, и он с силой вошел в нее. Она громко застонала. — Тебе это нравится? — Спросил Серхио, прикусив от волнения губу. — Очень хорошо, — пробормотала она. — Сделай это снова. Он подчинился, и она вытянула шею от этого ощущения. — Быстрее, — прошептала она. Он двигался, как она просила, толкаясь в нее сильно и быстро. — Да, да, да, — вздохнула она. Затем Серхио поднес большой палец к ее клитору, двигая его кругами в ритме ее дыхания. Ракель застонала. — Черт, я собираюсь… — Давай, — прошептал он ей на ухо, и это все. Она выгнула спину, дрожа под ним, когда оргазм захлестнул ее подобно цунами. Он наклонился и поцеловал ее в лицо, пока она спускалась вниз от экстаза. Открыв глаза, она обхватила ладонями его лицо, и он посмотрел на нее с обожанием. — Я хочу, чтобы ты тоже, — вот что она пыталась сказать. Но только первые три слова слетели с ее губ. Он улыбнулся ей и кивнул, снова начав двигаться внутри нее, сначала медленно и нежно, а затем ускорив шаг, когда он шел тяжело и быстро. Он кончил сразу после этого, простонав ее имя, как будто это была молитва на его губах. Они оставались переплетенными в течение нескольких безмолвных мгновений, переводя дыхание. Когда он наконец оторвался от нее, то откатился на спинку матраса. — Это было… — пробормотала Ракель, все еще тяжело дыша, качая головой в попытке найти слово, чтобы описать лучший секс в ее жизни. — Невероятно. — Да, — пробормотал Серхио в ответ, поворачиваясь на бок, его пальцы прочерчивали невидимые линии на ее талии, глаза были прикованы к ней. Она посмотрела на него, затаив дыхание, и просто улыбнулась. Все голоса в ее голове рассеялись. Все, что она могла слышать — это как они оба тяжело дышали в темноте. Она наслаждалась этим мгновением, пока что-то не вспыхнуло в ее сознании. — Серхио… — Хм? — Он нахмурился, узнав интонации в ее голосе, даже если его пальцы не переставали касаться ее кожи. Она вздохнула и повернулась к нему лицом. — Я должна кое в чем признаться. Серхио прищурился, нервничая из-за того, что должно было произойти. Он ничего так не хотел, как наслаждаться этим мгновением с ней. Он отчаянно старался, чтобы так оно и оставалось. — А что, обязательно сейчас? — Да, — улыбнулась она, протягивая руку, чтобы погладить его широкие плечи, пытаясь успокоить. — Хорошо, — согласился он, проводя указательным пальцем по ее позвоночнику вверх и вниз. — В чем дело? — Я помню прошлую ночь только мельком, — призналась она, виновато скривив лицо. — О, — ответил он, обеспокоенный тем, что это могло означать. — Не пойми меня неправильно, я согласилась и помню, как мне было хорошо, — успокоила она его, словно прочитав мысли. Затем она протянула руку, чтобы поиграть с его бородой. — Это просто… переживая то, что только что произошло, я хотела бы вспомнить все как следует. В деталях. Ракель одарила его улыбкой, и она могла поклясться, что его плечи мгновенно расслабились. Он лукаво ухмыльнулся, склонив свое лицо к ее лицу. — Хочешь, я расскажу тебе, что было? — Спросил он низким, манящим голосом. — Да, пожалуйста, — ответила она почти умоляюще. — Ну, это началось, когда ты буквально набросилась на меня на вечеринке, — признался он, и они оба рассмеялись. — Я это помню. Затем ухмылка Серхио сменилась самым соблазнительным выражением лица. Резким движением он уложил ее на матрас и прижался к ней всем телом. Ракель удивленно и возбужденно посмотрела на него. Он наклонился, чтобы уткнуться носом в ее шею, его губы отразились от ее кожи. -Угу, — только и смогла пробормотать Мурильо. — А потом я поцеловал тебя… — продолжал он, прерывая себя тем, что еще сильнее прижался к ней губами, углубляя их в страстный поцелуй, и Ракель застонала ему в рот. Она притянула его к себе, положив одну руку ему на шею, а другой обняв за плечи, и то, как он целовал ее, заставило ее клитор пульсировать — снова. — Хм, — произнесла она нараспев, ее губы распухли, когда она смотрела на него, ее глаза были голодными, ее сердце подпрыгивало, все ее тело горело. Как он мог так на нее подействовать? — Я положил свою ногу между твоими… — продолжал он объяснять, прижимая свое бедро к ее. Она мгновенно сдалась, раздвинув ноги, когда он потерся о нее. — И ты двигала бедрами… — она бессознательно повернулась к нему, и он ухмыльнулся. — Да, вот так. — А что еще? — Пробормотала она дрожащим голосом. — И когда мы приехали сюда, — продолжал он, покрывая поцелуями ее шею и поглаживая пальцами грудь. — Ты сидела на том табурете — его рука опустилась ниже. Теперь поглаживая внутреннюю сторону ее бедра. — И ты раздвинула ноги, чтобы я мог попробовать тебя на вкус, — он медленно провел пальцем по ее влажной щели. Ракель закрыла глаза и на долю секунды осознала, что она сидела на том же самом табурете, на котором они сидели, чтобы позавтракать дважды на следующий день. Но в следующую секунду она уже не могла сосредоточиться ни на чем другом, кроме его среднего пальца, скользящего по ее клитору, и его теплого дыхания у ее уха, когда он прошептал: — Ты помнишь, как я заставил тебя кончить? Дрожь пробежала по ее спине. Ублюдок. Ей потребовались все ее силы, чтобы открыть глаза и ответить, пытаясь поддразнить его. Он широко улыбнулся, ничуть не смущенный. — Позволь мне освежить твою память. Он надавил сильнее, потирая ее чувствительное место маленькими кругами, по часовой стрелке, против часовой стрелки, в узорах, она даже не могла сказать, что он делал больше, за исключением того, что он делал это невероятно хорошо. — Ты помнишь, как каталась на мне на диване? — Спросил он, просовывая в нее палец. — Вроде. — Прошипела она, запрокинув голову. Он скользнул еще одним пальцем, надавливая на то самое место, которое она хотела. — И когда мы пришли в спальню, — прошептал он. Она просто напевала в ответ, едва разбирая слова, которые он произносил. — Я трахал тебя, пока ты не выкрикнула мое имя. Затем он использовал свой большой палец, чтобы стимулировать ее клитор, продолжая качать ее двумя пальцами, и она увидела звезды на своих веках. Где же он научился этому? — Ты это помнишь? -Д-да, — простонала Ракель, выгибая спину и проводя ногтями по его спине. И вдруг он остановился. Она открыла глаза, морщины прорезали ее лоб, когда она посмотрела на него в полном замешательстве. — Ах, хорошо, рад помочь твоей памяти, — сказал он, целуя ее в губы и вставая с кровати. Ракель приподнялась на локтях и уставилась на него, как на сумасшедшего. — Куда это ты собрался? Он повернулся и посмотрел на нее с вызывающей улыбкой на губах. — Я собираюсь принять душ. — Серьёзно? — Ракель громко вздохнула и со стоном откинула голову назад. Он рассмеялся, глядя, как она торопливо отодвинула матрас и выбралась из постели. Она чувствовала, как дрожат ее ноги, когда она шла, все еще приходя в себя от его прикосновения, но она изо всех сил старалась не спотыкаться о собственные ноги. — Куда это ты собралась? — Спросил он, улыбаясь ей. — Я присоединюсь к тебе, — ответила она, проходя мимо него в ванную, хватая его за руку и увлекая за собой. — И ты закончишь то, что начал. Улыбка Серхио стала еще шире. Они едва успели принять душ, когда она притянула его к себе для поцелуя, который лишил его дара речи — и мгновенно возбудил. Она обвила ногой его талию, и он быстро положил руки ей на бедра, неся ее и прислоняя к стене. Она мгновенно обвила его ногами, его выпуклость прижалась к ее щели, а теплая вода каскадом полилась ему на спину. Она подняла на него глаза и провела рукой по мокрым волосам, чтобы очистить лицо. Он посмотрел на Ракель горящими глазами. Ему хотелось насладиться выражением ее лица, когда он неторопливо вошел в нее. Она громко выдохнула, когда он наполнил ее. — Серхио, — пробормотала она, откидывая его волосы назад, чтобы он посмотрел на нее. — Если ты хочешь, чтобы я снова выкрикнула твое имя, тебе лучше начать двигаться во мне прямо сейчас. Он засмеялся, крепче сжимая ее талию одной рукой, а другой обхватив ее затылок, чтобы смягчить удар, пока он будет проникать в нее. — Как пожелаешь, — пробормотал он в ответ, начиная двигаться против нее, сначала сильно и медленно, пока она не впилась ногтями в его спину. — Быстрее, — потребовала она, и мужчина немедленно подчинился. Она почувствовала, как ее глаза закатились к затылку. Каждый раз, когда он все глубже погружался в нее, она чувствовала, что вот-вот рассыплется от наслаждения. Когда ее ноги начали дрожать, он понял, что она близка к оргазму. — Серхио, — она застонала громче, ее спина выгнулась, содрогаясь, когда ее стенки сомкнулись вокруг его члена. — Черт, Ракель, — он прикусил нижнюю губу от восхитительного ощущения и вскоре тоже кончил. Они стояли так некоторое время, его сильные руки теперь поддерживали ее спину и прижимали ее тело к своему, ее ноги обвивали его талию, его мягкая конечность все еще была внутри нее. Она лениво погладила его по плечам, и он прижался лбом к ее лбу. Вода потекла по его плечам и между ними, пока они молча смотрели друг на друга. Они обменялись улыбками, и он медленно помог ей поставить ноги на землю, расставаясь с ней и оставляя ее с чувством некоторой пустоты без него внутри. Мурильо вздохнула, и он, не теряя времени, притянул ее к себе для еще одного поцелуя — на этот раз гораздо менее настойчивого, но совершенного по своей нежности и интенсивности. Она взъерошила его мокрые волосы и, когда они наконец отстранились, покачала головой со спокойной улыбкой. — Что? — Спросил Серхио с усмешкой, наблюдая, как она моется с мылом. — Вы полны сюрпризов, профессор, — просто сказала она, и он взял мыло из ее рук, поворачивая ее к себе. Он намылил руки и положил их ей на плечи, массируя спину. Она почувствовала, что расслабляется под его прикосновениями, и он не спеша массировал ей шею, плечи, лопатки, руки, поясницу. Она тихонько напевала, а когда он закончил, то обнял ее за талию, притянул к себе ее мокрое обнаженное тело и прижался губами к ее шее. — Как ты себя чувствуешь? — Искренне спросил он, и она повернула голову, чтобы посмотреть на него с нежной улыбкой. — Прекрасно, — улыбнулась она, и он рассмеялся, его ямочки и морщинки вокруг глаз снова появились. Она повернулась к нему лицом и быстрым движением поменялась с ним местами, чтобы теперь стоять под горячей водой. Серхио смотрел на нее с комком в горле. Несмотря на то, что у него уже были сексуальные отношения с несколькими женщинами, он никогда не делился с ними тем, чем делился с Ракель. Он не делился своим прошлым, он не делился своими симпатиями и антипатиями, он не делился душем или сладкими, интимными поцелуями. Он делал все это в первый раз. Он чувствовал себя возбужденным, растерянным, влюбленным подростком. Любовь. Это слово казалось таким нелепым и в то же время таким правильным. Он провел с ней всего один день, но кто сказал, что ему нужно больше? Прямо сейчас он готов сесть в самолет и полететь через весь мир вместе с ней к ее дочери и матери. Куда бы она ни пошла, чем бы ни занималась. До тех пор, пока она будет с ним. И до тех пор, пока он будет с ней. — Ты в порядке? — Ракель выключила душ и посмотрела на него, прикусив нижнюю губу и приподняв уголки губ. — Никогда не было лучше, — улыбнулся он, и она подняла руку, чтобы погладить его щеку большим пальцем. Они вытерлись и оделись, по крайней мере частично. Ракель снова надела серую рубашку Серхио с длинными рукавами, но только в паре с трусиками. Серхио, напротив, надел льняные брюки и, потянувшись за рубашкой, услышал, как Ракель возмутилась. — Нет, — надулась она. — Без рубашки. Он улыбнулся и бросил рубашку через плечо на пол ванной комнаты, легко уступая. Ракель рассмеялась, когда он подошел к ней и положил руки ей на бедра, целуя ее. — Твое желание для меня закон, — пробормотал он, отстраняясь и беря ее за руку. — Пойдем, найдем что-нибудь, чтобы восполнить нашу энергию. — Ммм, а что? У тебя есть что-то на уме? — Спросила она, позволив ему увести себя на кухню. — У меня есть кое-что на примете, — ответил он, открывая холодильник, в то время как Ракель поднялась и села на кухонный стол. — Что ты ищешь? — Спросила она, свесив ноги. Он закрыл дверцу холодильника и показал ей коробку бельгийского шоколадного мороженого. Ракель ахнула, глядя на него с серьезным выражением лица. — Серхио, ты пытаешься завоевать меня? Он ухмыльнулся, взял из ящика две ложки и, подойдя к ней, устроился между ее ног. — Это зависит от того, работает ли? — Вызывающе спросил он, глядя в ее темно-карие глаза. Она обхватила ладонями его лицо и наклонилась, чтобы поцеловать его в губы. Затем она отстранилась и повернула руку ладонью вверх. — Дай мне ложку, и мы посмотрим. Серхио улыбнулся. Она проглотила первую ложку мороженого и закатила глаза. — Это рай, — провозгласила она с набитым ртом, и он усмехнулся. — О, это и есть рай? — Спросил он, удивленно выгнув брови. Она кивнула, улыбаясь, и нацелилась на другую ложку мороженого, когда он отодвинул коробку. — Кажется, не так давно у тебя было другое определение, — ухмыльнулся он, вытянув руку за спину, когда она попыталась дотянуться до коробки. — Она рассмеялась. — У меня может быть несколько определений рая. Дай мне это. — Или что? — Или больше никакого рая позже, — бросила она вызов, поджав губы. — Неужели? — Он усмехнулся, возвращая коробку ей на колени. — Я не могу устоять перед тобой. Они ели ложками в перерывах между смехом и поцелуями, Ракель сидела на столе, а Серхио сидел у нее между ног. Она обвила его ногами, сцепив лодыжки и ступни, чтобы он не двигался. Не то чтобы он когда-нибудь хотел этого. Когда они больше не могли есть мороженое, он снова убрал коробку в холодильник и повернулся к ней, на его лице появилось беспокойство. — Ракель? — Хм? — Она в ожидании подняла брови. — Послушай, я не хочу ничего предполагать, но, может быть, ты хотела бы немного больше уединения на ночь или что-то в этом роде. — Он объяснил, и Ракель нахмурилась. — Тебе было бы удобнее, если бы я спал на диване? Она мягко улыбнулась ему. — Серхио, — пробормотала она, протягивая руку. Он быстро понял, сокращая расстояние между ними, и она обняла его за шею. — Спасибо, я ценю твою заботу, но я хочу, чтобы ты был со мной сегодня вечером. Это тебя устраивает? Он сглотнул и кивнул. — Да. — Хорошо, — улыбнулась она, притягивая его к себе для поцелуя. — Сколько сейчас времени? — 8: 26 вечера, — ответил он, взглянув на наручные часы. — Чем ты собираешься заниматься? Она позволила руке погладить его обнаженную грудь и слегка пожала плечами. — Ну, ты же сам говорил что-то о восполнении энергии… Он ухмыльнулся, положил руки ей на задницу и притянул к себе. — Ваша энергия восполняется? — О, да, определённо, — рассмеялась она, обхватив его ногами за талию, пока он нес ее обратно в постель. Они провели так много времени, целуясь и обмениваясь ласками, потерявшись друг в друге, что она почти забыла обещание заняться сексом снова. Но когда он медленно провел своими поцелуями вниз по ее телу. Это было похоже на то, как будто он зажег фитиль, и электричество прошло через ее тело ударной волной. Он полностью опустился на нее, разбудив ее чувства и не торопясь выяснить, что именно ей нравится и как ей это нравится. Через некоторое время она кончила, ее тело дрожало от пережитого потрясения, и он прижался к ней и поцеловал в шею, пока она постепенно спускалась вниз от экстаза. Она нежно коснулась носом его щеки, когда была готова, и он мгновенно все понял, встав между ее ног и осторожно проникая в нее. Маркина смотрел на нее сверху вниз, не двигаясь, и в этот момент Ракель поняла, что ее трахнули. Поняла, что хочет, чтобы он смотрел на нее так каждый день, пока она жива. Мурильо тихо кивнула, не в силах произнести ничего, кроме невнятного стона. И он начал двигаться на ней сверху, сначала медленно и уверенно, а затем резко и быстро, когда она впилась ногтями в его спину, быстро прося большего. На этот раз они финишировали, выкрикивая имена друг друга в унисон, и когда они наконец восстановили дыхание, Серхио перевернулся на другой бок, а Ракель положила голову ему на плечо. Он улыбнулся, позволив своим пальцам погладить ее поясницу, когда она сделала то же самое с его шеей. — Это так приятно, — пробормотал он, целуя ее в макушку. Она сглотнула, понимая, что да, это было приятно. Более того, это было правильно. Она отбросила свою рациональность, чтобы позволить себе наслаждаться моментом, но теперь, в его объятиях, она поняла, что не хочет, чтобы это было просто мгновение. И это пугало ее до чертиков. Она думала о том, каково было бы провести с ним еще несколько таких дней, как этот, о том, поладит ли он с Паулой, о том, что сказала бы Мариви, если бы встретила его. И она проклинала себя за то, что не должна думать о нем, не должна думать о своем коллеге, вообще ни о ком не должна думать. Она должна быть сосредоточена на своей работе и своей семье, и она чувствовала, что находится в романтической версии эпизода Сумеречной зоны, где ее худший страх стал реальностью: она была уязвима, и она влюбилась в него. Слишком быстро. Ее разум лихорадочно работал, когда она поняла, что больше всего на свете хочет оставаться в таком состоянии в течение следующих 24 часов и, возможно, ещё на 24 часа после. Она нахмурилась, глубоко сожалея, что поцеловала его прошлой ночью. Она бы никогда не узнала, чего лишилась, если бы не была здесь. Если бы она не застряла с ним. — Ракель? — Крикнул он, и голос мужчины вернул ее к реальности. Она заметила, что ее хватка на его шее напряглась, как будто она держалась за него изо всех сил. Она ослабила хватку и посмотрела на него снизу-вверх. — Да? — Ты меня слышишь? — Спросил он, убирая прядь волос ей за ухо и внимательно наблюдая за ней. — К сожалению, нет. Я была погружена в свои мысли, — она покачала головой. — О чем ты думала? — О Пауле, — солгала она, мгновенно почувствовав себя виноватой за то, что не выполнила их честную сделку и использовала Паулу для этой лжи. — О, — вздохнул он, но в его голосе не было и намека на разочарование. — Мне очень жаль. Я просто думаю, что пока я здесь с тобой, в этом идеальном маленьком пузыре, я не с ней, — Ракель пожала плечами. Она заметила морщины на его лбу, когда он поднял глаза к потолку. — Но я здесь, — прошептала она. — Что ты говорил? Он решительно покачал головой. — Неважно. — Серхио… Она протянула руку, чтобы погладить его волосы на груди, и он взглянул на нее со слабой улыбкой на губах. — Просто… я рад, что ты здесь, — пробормотал он. — Со мной. Ее глаза загорелись от его признания. — Правда? — Правда. Ракель глубоко вздохнула. Что хорошего будет, если она соврет? Что хорошего из этого выйдет, если он будет считать себя единственным честным человеком? Поэтому она взяла его руку в свою и поцеловала костяшки пальцев. Он слабо улыбнулся, и они погрузились в глубокое, уютное молчание. Серхио не был человеком веры. Он не верил ни в Бога, ни в какое — либо другое божество, но с таким же успехом мог начать прямо сейчас. Чем еще можно объяснить последние 24 часа с Ракель, если не божественным вмешательством? Потому что каким-то образом, вопреки всем его ожиданиям, тело Ракель, прижавшееся к нему, было последним, что он увидел перед тем, как заснуть.