Méntha

Осень, листья, пожухшая трава и мокрый асфальт — все это сопровождалось тоскливым ночным небом и сильным, пронизывающим насквозь, холодным ветром. Облака мчались, то и дело окутывая звезды и луну, словно обнимая. Возможно, пытаясь защитить от агрессивных порывов? — Я дома, — тишина словно волнами наплывала на уставшего Лукаса, его голова пухла, превращаясь в ракушку, где кроме прибоя ничего не было слышно. «Почему земля такая сухая? Разве я его не поливал . . . стоп, а когда это было то?» Озадаченный, он пытался вспомнить, когда же была последняя поливка и пришел к выводу: «Видимо, лучше полить». Мысли о работе и рутинная подготовка к открытию офиса играла с памятью, путая все недавние воспоминания в один большой и длинный день. Что было когда? Было ли это что-то вчера или неделю назад? Он забыл, а может и не утруждался запоминать. «Деньги, аренда. Сколько? Нужно уточнить у Евы. Машина и уборка, выходной? А когда? Потом. Что за ответ такой, потом?» Мысли-мысли-мысли, раздраженно отвернулся от фикуса. — Ох, Ян, — вакуум лопнул, возвращая слух и Лукас наконец обратил внимание на пса, беспокойно смотрящего на хозяина своими большущими глазами, — чего ты так смотришь? — скинув обувь и бросив ключи на комод, он присел на корточки и протянул ему руку, тот сразу же начал ее лизать, — голодный? Разве тебя не кормили после прогулки? Около семи, да? — бросил взгляд на часы, — уже так поздно. Прости, что задержался, друг. Лукас, немного пошуршав, достал любимое лакомство и корм своего пса: «Вот, держи» наблюдая за Яном, он испытывал легкое чувство вины, ведь тот ел корм с таким рвением, будто его и вовсе не кормили. «Я мудак», — констатировав этот явно надуманный факт, Лукас завалился на диван и, собираясь закинуть ноги на кофейный столик, заметил записку на крышке серого ноутбука: «Привет, работяга. Мы погуляли полтора часа, в том большом парке, как ты и просил. В холодильнике оставила салат и пасту, угощайся, а то много сделала. И не давай ему вкусняшку, он уже ее кушал! P.S. Я зашла в 22 и покормила его, так что не поддавайся на провокации». — А я погляжу у тебя талант. Может мне записать тебя на рекламный кастинг какого-нибудь собачьего корма? Что скажешь? — скрестив руки на груди, он хотел выглядеть угрожающе, ну или хотя бы убедительно, но псу явно было все равно, впрочем, как и ему самому, — ладно, иди сюда. Открыв ноутбук, он положил его на Яна, который удобно улегся по правую сторону, а пока windows пытался обновится, Лукас снял с себя пальто и бросил его на заваленное шмотками кресло. «Потом» выдох показался настолько долгим, что он почувствовал удушье и, коснувшись висков подмёрзшими от осенней зябкости пальцами, он подумал о глинтвейне и праздниках, а может только о глинтвейне? Компьютер запустился, параллельно включая «SeZup» — мессенджер, в котором он общался с друзьями и фанатами — где ему пришла просто тонна сообщений на разные аккаунты — рабочий и личный. Начал он с менее заваленного — личного: [Дафна: в сети час назад] [Шлюшьи посиделки: трое в сети, 68 непрочитанных сообщений] [Собачья Гильдия: 40 непрочитанных сообщений] [Собачий Лорд] Я только домой зашел, настолько устал, что поверил в голодные глаза этого пройдохи. Дал ему и корм и печенье, представляешь? В любом случае, спасибо. Вам понравилось в парке? Записку прочел, все съем, не переживай. Завтра. . . сегодня вечером у нас эфир, будет время присоединяйся, а если свободна, то приходи к нам. Доброй ночи. Он глянул на мирно сопящего Яна: «может и мне пойти спать?» Поставив ноутбук обратно на столик, Лукас аккуратно встал и потянулся с характерным хрустом. «Переодеться бы» заметив свое отражение в окне — потянулся за лежащей на кресле рубашкой. Шерстяной свитер чисто-черного цвета пополнил кучу, уютно смявшись на маленькой декоративной подушечке, заместо домашних штанов. Проведя руками по животу с блаженным выражением лица, он повернулся в сторону экрана, где прибавилось около 10 новых сообщений, которые он, видимо, уже приличное время, игнорирует. {Входящий групповой звонок: Шлюшьи посиделки} Ян дернулся и недовольно отвернул морду от ноутбука в то время, как Лукас думал о том, что ничего не ел и о вкуснейшей пасте Дафны, ждущей в холодильнике. Натянув подобие улыбки и сев обратно на диван, он принял вызов. [MinaLi] Хэ-эй, чё ты игноришь, а? [Celina Heart] Отвали от него уже. Привет, дорогой *машет*. [Dog Lord] Селин, не ругай его. Он просто соскучился *усталая улыбка*. [MinaLi] Эй — эй! Чего ты такой уставший? Ты кушал вообще? [Celina Heart] Конечно, нет! Ты же устроил видео-звонок, идиот. [Dog Lord] Селин, не обижай Рена. Со мной все в порядке, Дафна оставила мне еды в холодильнике и вон какая у меня поддержка *показывает уныло-спящего черного лабрадора*. Ян, поздоровайся *очень ленивый выдох* пойдет *гладит и улыбается*. [MinaLi] Вам нужно выпить. [Celina Heart] Собаке тоже? Ты идиот? [MinaLi] У них скучно, как на тусовке девственников, что еще ты предлагаешь? Пока Селина и Оливер спорили о градусе алкоголя и его надобности, Ян оживился. Все таки знакомые голоса и шум привлекают внимание молодых и игривых псов. {ItWood присоединился} [ItWood] Йоу, братва, что тут за ночной сбор? [Dog Lord] Привет — привет *гав* ха-ха-ха. [ItWood] Бля, Лукас, хуево выглядишь. Что случилось? [Celina Heart] Да вот, Оливер решил добить брата и позвонил. [MinaLi] Да не так все было, окей? Я просто. . . [ItWood] Что, неужели ты. . . ДА ЛАДНО! ПЕРЕЖИВАЛ? [MinaLi] Ни черта подобного, он просто не отвечал и я. . . Да пошел ты, все, Лулу, иди кушай, я ушел. [Dog Lord] Добрых снов, я тебе завтра наберу. От Яна тоже сообщение: не пей, у нас завтра эфир! Глаза Оливера непроизвольно уставились на что-то за кадром и, выключив микрофон, он начал с кем-то агрессивно разговаривать — по крайней мере, всем так показалось —, а парой секунд позже помахал и скинул. {MinaLi покинул видео-звонок} [Dog Lord] Ох, ну чего вы Рена подкалываете вечно? *закинув руки за голову [ItWood] Сори, ты же знаешь, я не могу устоять перед соблазном. Его лицо аж кричало: ПОЧЕМУ МОЙ ЛЮБИМЫЙ БРАТИК МНЕ НЕ ОТВЕЧАЕТ?! *громко и с выражением* Не удержался. Селин, что ты там такое делаешь? [Celina Heart] Я сейчас готовлю, извиняюсь за шум. [ItWood] Да все кей, мелкая. [Dog Lord] У тебя же завтра фотосессия, да? [Celina Heart] Угу. [ItWood] Удачи, расскажи потом как прошло. Хэй, босс, завтра в шесть? [Dog Lord] Да — да, можешь и раньше. Ева будет там с 4х, сказала какие-то дела по соседству. [Celina Heart] Я присоединюсь к эфиру, как освобожусь, а как приеду — покажу пару новых рецептов. Языки проглотите. [ItWood] О, зашибись, а когда ты к нам? [Celina Heart] Через месяца два. [Dog Lord] ГАВ! *довольное лицо Лукаса* Мы тебя ждем, как видишь. [Celina Heart] Ха, доброй ночи, ребята. Жду зажигательного стрима! [ItWood и Dog Lord] Давай. {Celina Heart покинула видео-звонок} [ItWood] Погоди, что ты. . . *спустя пару секунд* Привет, Лукас, о, и Ян! Как у вас там дела? [ItWood] *где-то на фоне* Карен, детка, верни телефон. [Dog Lord] Давно не виделись, как поживаешь? Да я в порядке, собираюсь греть еду *встает вместе с ноутбуком* [ItWood] Приятного аппетита заранее. Я тоже супер, жду повышения! *Итий, подкравшись со спины, обнял и начал отнимать телефон* [Dog Lord] Спасибо, Карен. Ребят, как на счет отпраздновать скорое повышение? *звук открытия холодильника* Встретимся, отдохнем. Я бы снял дом за городом; помните тот, где мы праздновали день рождения Евы? *мечтательно* [ItWood] Отличная идея *обнимает руку мужа и улыбается*, мы за *Итий кивает* [Dog Lord] Тогда обсудим это завтра в студии *стук тарелок* [ItWood] Да. Все, мужик, давай, приятного аппетита. Не забудь, окей? [ItWood] Стой — стой — стой! Ева просила напомнить о коробках. [Dog Lord] Спасибо, помню. Доброй ночи *улыбка* {Групповой видео-звонок завершен}

00:38

Ветер стонал от боли за небо, расколотое надвое; оно грохотало, темнело и изливалось проливным ливнем на серый-серый город, стуча о панорамное окно серой-серой квартиры. «Молния, раз, два, три, гром, раз, два . . .» Лукас стоял со стаканом в руках, тарелка с пастой обжигала его ладонь — даже не почувствовал — он, как завороженный, смотрел в окно, и видел; унылые воспоминания казалось выглядывали из-за горизонта, злостно улыбаясь и тыкая пальцами, задевая что-то еле теплое внутри. Черные тени скользили по его лицу, застилая глаза пеленой; они стекали печалью по щекам, покрывая нервными полосами мятую ткань рубашки, ошпаривая несуществующим холодом его, словно голое, тело. «Очнись уже, идиот», — глотая алкоголь вперемешку с остатками мыслей, он отвернулся. Ладонь неприятно ныла, заставляя морщиться и сводить брови. — Ян, давай сюда, —сев, он оглянулся: ноутбук остался на кухне, — ладно, посмотрим хоть за что я плачу. Лукас перелистывал канал за каналом, периодически подъедая с тарелки и поглаживая улёгшегося подле его ног Яна; тот безучастно грыз веревку, повиливая хвостом на ласку. Остановившись на какой-то исторической драме, он откинулся на спинку дивана, вникая в происходящее — получалось паршиво; может из-за погоды, может из-за усталости, а скорее всего, из-за всего вместе, ему не было никакого дела до смысла — его волновал лишь белый шум. — Его больше нет с нами, приди в себя, Вильям! — Вместе с ним ушел и я, Беатрис. Вильям покинул Беатрис, оставив ей записку, где повторял, что это ей во благо; Ян сопел под ее тихие всхлипы, перевернувшись на живот. «Почему нельзя было просто поговорить, разъяснится? Зачем было уходить так внезапно. . .» Алкоголь обволакивал голову сладким туманом, придавая легкости, забирая то бремя хотя бы на доли секунды и, хотя бы на жалкие полчаса, в его мыслях наступила тишина. Ливень сменился дождем, завывания шепотом и где-то за тучами показалась луна; капала светом на листья, словно рассыпаясь на тысячи осколков; мерцающее серебро плавало на дне стакана, оставленного на полу. — Послушай же ты себя наконец! Что ты несешь?! Что стало с тем Вильямом, что никогда не давал чувствам руководить мозгами? Траурный вид, безучастное лицо — ни следа тебя прежнего, как ты собираешься продолжать наше дело? А люди? Люди, которые в тебя верят! Что они скажут! — Мне все равно, Альфред, мне уже все равно. Облака разошлись и сквозь дырявое небо просунулись звезды; стало непорочно тихо.