Желание перемен

Странно заканчивать свою историю так, но иначе я не могу. Я – Дебора, мне 52 года и я на пороге смерти. Вернувшись после вылазки, где мне с таким удовольствием вспорол шею радкрот, меня сразу огорчили вестью: в меня попал почти уникальный яд этой твари, который встречается не у всех особей этого вида. Из-за редкого происхождения и ещё более редких случаев заражения от этой дряни, врачи лишь могли пожимать плечами и обрекать меня на долгую и немного мучительную смерть. Зато я внесла свой вклад в исследования этих бестолочей – побочки и симптомы открывали прямо на мне. Грустно, что я прожила только 52 года, я хотела дожить хотя бы до условных 60, но ничего не поделаешь. Да и чего я ожидала? Я ведь до сих пор, имея законную пенсию, ходила на свою экстремальную работу – Пустошь стала для меня домом, из которого я не хотела уходить. С ней у меня связаны все самые сильные воспоминания – мечты, первый день на работе, первые друзья, любовь... Кстати о ней. Вы ведь хотели узнать, чем закончилась история, раз уж дочитали до конца? Тогда я расскажу, заканчивая то, на чем остановилась парочку десятков лет назад, когда перестала вести этот дневник. Бетти – храбрая женщина, я восхищаюсь ей до сих пор. Пришла в тот роковой для меня день со своей женой – они быстро нашли общий язык, видать, судьба все-таки существует. Я возненавидела новенькую в тот день, но остыла быстро: никогда не видела Бет такой по искренне счастливой. Даже со мной. Помню, я тогда перешла от ненависти к любовнице до ненависти к себе – жалкая девушка, не способная совладать со своими чувствами. Возлюбленную, к слову, звали Даниэль, и очень скоро об этой парочке заговорил весь бункер. Было много шуму, которая в итоге кончилась празднованием новой жизни для Бетти. Я тогда её тоже поздравила, решив не утаивать своих чувств – Бет тогда впервые за все время после моего признания обняла меня и поблагодарила. В этот же вечер я открестилась от неё, но любить не перестала. Я дала ей вздохнуть всей грудью, но закрылась сама. Её счастье стояло на первом месте. Она заслужила его. Их отношения были долгими и прочными, и, глядя на них, я понимала, что все сделала правильно. Так и шли годы, пока Бетти не умерла в 72 года от сердечного приступа – возраст был немаленький, да и работенка нервной, хоть она тогда уже была на законной пенсии. Отпечаток вылазок, видимо, у неё остался, умерла она от кошмара, в котором она, судя по всему, была на работе. Помню день траура – все Убежище тогда рыдало и скорбило по умершей. Даниэль ушла гораздо позднее, так как была помладше Бет. В день своего рождения, когда ей стукнуло 68 лет, вечером. Остановка сердца. После их смерти Убежище словно лишилось чего-то родного, что делало его моим домом. Я не хотела долго оставаться в нем, так как более смысла не видела, поэтому приняла решение не уходить с работы. Стала самой старшей среди своей команды, обучала новичков, раздавала советы... Меня впервые стали ценить и уважать, но смысла в этом я уже не находила. Иногда "нянчилась" с ними, своими учениками и ученицами, переключаясь время от времени на двух племянниц и племянника. Будни стали идти быстро, и словно оторвано от реальности, я не могла поспеть за ходом времени. Вот моей племяннице исполняется 6 лет, а вот, спустя пару мгновений, она показывает новорождённого сына – вот что значит старость, да? Быстрый счёт времени? Оглянуться не успела, как подошла моя смерть, беспощадная и внезапная, какой ей и пристало быть. Наверное, перед смертью подводят какие-то итоги своей жизни? Этим я пожалуй, и займусь. Моя жизнь была довольно яркой, энергичной и полной спектра самых разных эмоций, начиная от любви, заканчивая ненавистью и наоборот. Хоть я и жалела о своём выборе некоторое время именно он оказался правильным – бой с собственной смертью может отрезвлять разум и успокаивать разбитое сердце, как бы странно это не казалось. Именно это мне было так сильно необходимо в те годы. Когда перед тобой угроза твоей жизни, ты перестаёшь думать о том, в кого ты влюблена, как тебя видят окружающие, что ты хочешь от этого мира... Я ведь упоминала, что психолога в бункере нет, верно? Каждый находит свой способ забыться, будь-то спиртное, общение или смертельная опасность. Также я рада, что у меня не было собственной семьи – моя больная голова могла обрести на вечные муки моих детей, да и появились бы они вообще? Кроме Бетти, я больше никого никогда не любила... Да и не люблю... Довольна ли я своей жизнью? В ней было много страданий, да, но хороших вещей тоже было много. Спасибо моим друзьям, напарницам и напарникам, родителям, Бетти, да даже Даниэль – за то, что я прожила свою жизнь именно так. Кем я была бы без вас? Трудно сказать, ведь моя личность кардинально бы отличалась. Спасибо за то, что воспитывали и закаляли меня, дорогие. Видимо, пришла пора с вами встретиться... Я завещаю этот дневник, полный надежд, мечтаний и разочарований, полный моей жизни, Пустоши. Будьте любезны, положите его где-нибудь на поверхности, где прошла добрая половина моей жизни. Возможно, его затопчет коготь смерти, возможно, проглотит гуль, но я надеюсь, что на него наткнется девушка с горящими глазами и бойким сердцем, которая вышла на свою первую вылазку. Девочка, если ты читаешь это, знай – ты не будешь жалеть о своей жизни, как не жалею я. Я совершила много ошибок, да, но я набивала руку и совершенствовалась после этого. Не бойся принимать решения, от которых зависит твоя судьба, ведь что бы ты не выбрала, ответ будет правильным. И не спеши взрослеть, жизнь проносится быстрее тварей наружного мира. С любовью, Дебора.