Having lost all masks, I finally found you.

      — Бесит, — в кабинет истории Марк влетел слово ураган, будучи хмурее грозовой тучи. Омега тяжело дышал от злости, буквально швыряя свои учебники на стол, и рухнул рядом с другом за парту, складывая руки на груди и бросая взгляд, полный ненависти, на своего одноклассника, который пытался кинуть шуточку про настроение омеги. — Этот придурок словно специально перед глазами мельтешит: мол, смотри, кого потерял. Пф, самодовольный индюк. А эти писклявые омежки!       Юнги испуганно окинул взглядом друга, явно взволнованный его состоянием. Туан был дико растрёпанный, да и вообще, один его вид говорил, что омега готов был совершить своё первое убийство — может, даже нескольких лиц.       — Ну он же альфа. К тому же, у него прошёл гон. Это было весьма ожидаемо. Он смазлив на мордашку, занимается спортом, а теперь его вполне можно назвать взрослым. Так что толпа визжащих омег была лишь вопросом времени. И вообще, — Мин сел ровно, закинув ногу на ногу, и с довольной улыбкой оглядел друга, — А чего ты так кипишуешь? Сам же говорил, что он тебе не нравится!       — А он и не нравится мне. И я не кипишую, просто он меня бесит, — с некой злостью в голосе проговорил Туан, но после выпрямился, глубоко вдохнув воздух полной грудью, и прикрыл глаза, медленно выдохнув. Он сам не понимал, почему так бесился с того факта, что теперь за Джексоном ухлёстывали чуть было не половина представителей слабого пола в школе. Но успокоиться он явно не мог. — А ещё, гадёныш, пахнет так приятно, — проскулил Марк, сложив руки на столе, и упал на них головой, прикрывая глаза.       — Пахнет? Ты же знаешь, что только истинный чувствует скрытый запах своей пары? Он пахнет для тебя лишь одной нотой или ещё дополнительной? — Юнги не сводил с друга взгляда, повернувшись к нему, и облокотился локтем о стол. — Если он всё же твой истинный, честно, я буду долго смеяться.       Марк сразу перевёл взгляд на друга, слегка непонимающе хлопая ресницами, а после заскулил оттого, насколько судьба к нему несправедлива.       — За что мне это всё... — слезливо протянул юноша, вновь утыкаясь лбом в прохладную столешницу. Он прикрыл глаза, обнимая живот руками, что уже с самого утра не давал ему покоя, порой стягивая спазмом низ. А после недавней встречи с Джексоном боли лишь усилились.       — Мне надо предсказывать судьбу, — пожал Мин плечами. Заметив краем глаза мучения Марка, Юнги подался к нему и приобнял. — Сильно болит? Может, всё же сходишь в медпункт? Глядя на тебя, мне самому больно становится. Знаешь же, я ненавижу моменты, когда ты болеешь или мучаешься от боли, — он начал поглаживать друга по спине, словно так надеясь забрать его боль. Туан поморщился, когда очередной спазм эхом прошёлся по телу. Вздохнув, он приподнял голову, смотря на настенные часы, которые висели над классной доской, и подметил для себя, когда начнётся урок.       — Наверное, ты прав, — переведя на Юнги взгляд, Марк чуть поджал губы в улыбке, тихо выдыхая, и легко кивнул, похлопав омегу по руке ладонью, как бы говоря, что всё в порядке. — Пойду, дойду до пункта. Должны же они помочь. Или что, зря отец столько денег каждый год отдаёт?       — Мне проводить тебя? — Мин проследил за другом глазами, уперевшись руками в стол, готовый подорваться за ним в любую минуту.       — Нет, я сам дойду, не переживай, — Марк улыбнулся, пытаясь показать другу, что лишний раз и правда волноваться не стоило. — Скажи профессору Баркеру, что я задержусь, а то опять орать начнёт.       — Хорошо, я скажу ему. Только, Марк, прошу, будь осторожен, — проговорил Мин, поджимая губы. Тяжело вздохнув, юный омега задвинул за старшим стул и поправил его тетради. Кивнув, Марк подмигнул лучшему другу, уложив ладонь на низ живота, когда очередной спазм неприятной волной прошёлся по телу. Он не хотел, чтобы Юнги тревожился, поэтому не произнёс ни звука и даже лицо его никак не дрогнуло.       — Я быстро, — проговорив, юноша направился в сторону выхода. Уже подходя к двери, он обратил внимание, как коридоры заметно пустели. Многие ученики быстро разбрелись по классам, некоторые же остались стоять у дверей, болтая со своими друзьями. Вздохнув, омега чуть поморщился, пальцами сжимая ткань летней школьной рубашки, ощущая, как щёки горели. Он очень надеялся, что всё же не подхватил какую-нибудь вирусную инфекцию или же не отравился местной едой навынос, которую они с Юнги часто заказывали в общежитие. Сглотнув вязкую слюну, Туан огляделся по сторонам, высматривая противного профессора по истории, чтобы вновь не наткнуться на море возмущений со стороны пожилого англичанина. Терпеть этого альфу и его старческий маразм было выше его сил. Не заметив преподавателя поблизости, Марк юркнул в коридор, ведущий в сторону лестницы на первый этаж, где и располагались смотровая и медпункт. Он держался за живот и тихо поскуливал, не желая привлекать лишнего внимания, когда очередная волна боли прошла электрическим током по всему позвоночнику.       Со стороны лестницы послышался такой знакомый смех. Джексон столкнулся с омегой буквально на первых ступеньках. Он замер, было хотел что-то сказать, но так и не смог. Альфа глядел на младшего с непониманием, заметив его состояние, а после неожиданно зарычал, грозно и явно по-взрослому, в сторону своих друзей. Его клыки, пусть ещё короткие, но явно острые и внушающие страх в тех, кто был слабее, удлинились. Хоть и большинство его ровесников-альф уже пережили первый гон, но те не могли похвастаться такой силой, какую имел Ван. Остальные, несмотря на соблазнительный запах омеги, обошли его, оставляя Джексона и Марка одних. Стоило друзьям отойти на приличное расстояние, как альфа заметно успокоился, глядя в испуганные глаза младшего, и сделал к нему шаг, оказываясь почти вплотную. Он молча уложил руку ему на щёку, погладив большим пальцем, с нежностью заглянув в любимые им глаза.       — Прости, я не хотел напугать тебя, — прошептал он томно с привычной хрипотцой. — Ты ведь в медпункт? Давай я провожу тебя, не против? Ты только не бойся, я не трону тебя, хоть и пахнешь, чёрт бы побрал, слишком шикарно. Но ещё не так сильно, чтобы снести мне голову. Оставаться здесь в таком состоянии тебе очень опасно, — Ван наклонился, ведя носом по щеке, вдыхая аромат с кожи омеги, и слышно простонал от удовольствия. Марк боязливо дёрнулся, когда альфа оказался так близко к нему, и старалась не дышать, вдыхая судорожно через приоткрытые губы. На глазах, неожиданно для него самого, навернулись слёзы, которые омега был не в силах сдержать. Те скользнули вниз по нежным щекам, пока очередной спазм не схватил низ живота. Марк сделал шаг назад, отстраняясь, и прикрыл глаза, ощущая, как ресницы намокли от непрошенных слез.       — Я... я сам дойду, — прошептал Туан, обнимая себя руками, и поджал губы, терпя боль от новых спазмов. Первая течка, что началась неожиданно, застала юного омегу врасплох, и тот сейчас буквально дрожал как осиновый лист, сам не понимая, из-за чего. То ли от близости с тем, кто, как оказалось, предназначен ему судьбой, то ли от обиды на самого себя и факт того, что такой приятный аромат, от которого ноги дрожали и скулить хотелось, отдавал чужими: совсем незаметными нотками тех смазливых омег, что постоянно вешались на альфу. Облизнув губы, младший поднял взгляд на старшего, смотря на того сквозь пелену слёз, тихо всхлипывая. — Спасибо, что хочешь помочь, но лучше я пойду сам. Не хочу тебя обременять.       — Марк, пожалуйста, хотя бы сейчас не отталкивай меня! — голос Джексона звучал, как никогда, жалобно, а глаза с мольбой смотрели на омегу. Первый гон и правда сделал своё дело: молодой альфа вытянулся, стал шире в плечах и талии. Мышцы заметно налились силой, а его лицо обрело немного грубые, уже мужественные черты. — Я хочу помочь. Обещаю, что не трону тебя. Потому что я боюсь твоего безразличия ко мне, особенно сейчас, — парень снова сделал шаг, с нежностью касаясь хрупкого плеча, ведя вверх, вновь лаская щёку, а после кончиком большого пальца притронулся к пухлым алым губам. — Ты ведь тоже это чувствуешь, да? Или я такой влюблённый идиот, что мне кажется, будто в тебе я чувствую своего истинного... — он обхватил лицо юноши обеими руками, осторожно стирая дорожки слёз, которые видеть сейчас было очень больно. Джексон обожал улыбку Марка, его смех и лёгкий румянец на изнеженных, немного пухлых щёчках, но видеть слёзы омеги для него равно пытки. — Тебе так больно? Поэтому ты плачешь? — с волнением в голосе спросил альфа, но, так и не получив ответа, он быстро кинул взгляд на лестницу, оценив расстояние, и, наплевав на всё, подхватил Марка на руки как можно быстрее, зная, что тот может начать возмущаться. Прижав к себе тело любимого, он начал спускаться по ступенькам, чмокнув младшего в висок. И именно в этих сильных руках омега разревелся ещё больше, словно маленький мальчик, который упал на детской площадке и поранил коленку. И слёзы были уже не от боли, а от детской обиды на сложившиеся обстоятельства. Марк всегда был сильным, поэтому плакать от боли было совсем не в его стиле. Сейчас, скорее, правили эмоции и чувства, из-за которых омега ревел навзрыд, пальцами сжимая ткань рубашки на груди старшего, и жался сильнее, поскуливая и судорожно втягивая такой приятный аромат. Он даже не протестовал, совершенно забив на свои принципы и предостережения Юнги. Джексон ему нравился, и уже давно, просто сам этого принять не хотел, отгораживаясь от парня и вечно его отшивая. А теперь вот оно как всё сложилось.       — Прости меня, — сквозь слёзы шептал младший, носом утыкаясь в изгиб сильной шеи и обнимая дрожащими руками, всхлипывая. Тот момент с походом в кинотеатр, в преддверии дня Всех Влюблённых, не давал ему покоя, и юноша часто вспоминал тот день, боясь, что и правда сильно обидел альфу. — Тогда, с этими билетами... всё так глупо вышло! Я не хотел тебя обидеть.       — Знаешь, ощущения, как ты сейчас жмёшься ко мне, заставляют забыть обо всём негативном, — Джексон прижался щекой к макушке Марка, слегка потираясь. Он не останавливался, понимая, что для течного омеги здесь было опасно: много молодых альф, которые, учуяв запах, могли пустить его по кругу, да и учителя, которые были альфами по большому счёту, также являлись угрозой. А допустить подобного расклада Джексон не мог. Только не с его истинным.— Мы почти пришли. Потерпи, пожалуйста, чуть-чуть, — Ван чмокнул омегу в носик, слегка улыбаясь ему, стараясь хоть немного взбодрить. Стоило оказаться напротив двери в медпункт, Джексон открыл её ногой, проскальзывая внутрь с юношей на руках. Оглядевшись, он не заметил доктора, и, прорычав, направился к койке, бережно укладывая омегу. — Побудь здесь, а я пока поищу доктора Лонгмана, хорошо? — накрыв младшего тонким покрывалом и поправив его чёлку, Джексон не удержался и наклонился, оставляя мягкий поцелуй в уголках губ Туана. Марк дрожал всем телом, болезненно поскуливая, и поднял на альфу взгляд, смотря с неким страхом и нежеланием оставаться одному. В коридоре послышалась мелодия звонка, отчего младший зажмурился, поджимая губы, и протянул к Вану руку, ослабевшими пальцами цепляя чужое запятые.       — Не уходи, — на грани слышимости прошептал младший, ощущая, как слёзы вновь очертили его щёки, и повернулся набок, поджимая ноги к животу, второй рукой обнимая его при новом спазме.       — Марк, пойми, пожалуйста, что я не железный. Твой запах становится сильнее, мне сложно себя контролировать, — ведомый рукой омеги, старший сел на колени перед юношей, держа его кисть, и поднёс к губам хрупкую ладонь. — Я не хочу, чтобы ты ненавидел меня.       — Глупый альфа, — прошептал Марк, хмурясь от нового болевого ощущения, что сковал весь низ живота. Тяжело выдохнув, юноша выпутал свою руку из пальцев Вана, поднося к щеке, и коснулся её ладонью, невесомо оглаживая. — Я не ненавижу тебя. И никогда не ненавидел. Ты мне нравишься, Джексон, просто я сам боялся себе это признать.       — Марк, — едва смог вымолвить парень, смотря на Туана, и расплылся в нежной улыбке, подаваясь вперёд. Он прижался своим лбом ко лбу любимого, прикрывая глаза, и уложил руку на живот младшего, бережно поглаживая. — Сейчас я счастлив, даже очень, — отпрянув, Джексон вздохнул. — Но это не отменяет того факта, что я могу сорваться.       Омега поджал губы, прикрывая глаза, и всхлипнул. Уста дрожали, как бы юноша ни пытался того скрыть, особенно при вздохе, когда шумно втягивал воздух.       — Пожалуйста, — вымолвил младший, всхлипывая и мелко вздрагивая, когда ощутил, как что-то липкое начало вытекать из колечка ануса, пачкая нижнее бельё. Дикий страх от осознания этого факта поселился на дне карих глаз, отчего юноша сжался сильнее, бегая взглядом по помещению. — Не покидай меня. Проводи меня до общежития, пожалуйста. Я не хочу здесь оставаться, мне всё равно не помогут здесь.       — Тебя должны определить в комнату для течных омег. Правда, есть возможность шумных соседей и звуковой порнухи... Но там ты будешь в безопасности, — Джексон стал поглаживать младшего по голове. Ощутив усилившийся запах, он зажал нос пальцами, напрягаясь всем телом. — Чёрт!       Омега заскулил от бессилия, утыкаясь лбом в поверхность кушетки, и упёрся ладонями в жёсткий матрац, приподнимаясь. На перспективу остаться здесь на ближайшее время Марк явно согласен не был, поэтому, поглубже вдохнув, он неторопливо приподнялся на руках, принимая сидячее положение, а после медленно свесил ноги, вставая. Сделав пару шагов, юноша резко проскулил от боли, оседая на колени, и зло рыкнул, пытаясь встать обратно. Если уж альфа помогать ему не собирался, он сам дойдёт.       — Марк, — Джексон сразу подорвался к младшему, невольно вдыхая его запах. Альфа замер, замечая влажное пятнышко на форменных брюках. Шумно сглотнув слюну, он присел рядом с ним, подцепив пальцами острый подбородок, и потянулся к губам Туану. Оставалось преодолеть всего несколько сантиметров, но Ван отдёрнул себя, отворачиваясь, и поднялся на ноги вместе с младшим на руках. — Ладно, я отнесу тебя в твою комнату, но как увижу доктора, сообщу ему, что у тебя началась течка.       Марк шумно выдохнул, согласно кивая, и обнял альфу, тяжело дыша. Тихий скулёж сорвался с его губ, стоило руками обхватить шею истинного и уткнуться носом в самый изгиб, втягивая манящий аромат. Он никак не мог себе представить, что в неполные шестнадцать лет, вот так вот, столкнётся со своей природной парой. Осознать, что именно этот альфа принадлежал только ему, было ещё сложно, хотя омежка внутри скулил и ластился ближе, желая дышать этим ароматом всю жизнь. Прикрыв глаза, Туан попытался успокоиться, облизывая уста, и чуть повёл носом, несильно касаясь оголённого участка кожи губами.       — Прости, — прошептал тот, резко сжавшись в руках старшего, и отвёл смущённый взгляд в сторону, закусывая нижнюю губу.       — Ничего, — ответил Джексон, слабо улыбаясь. Выдержки совершенно не хватало, и Марк не помогал, а лишь усугублял ситуацию. Но альфа старался держаться из последних сил, не желая отпугнуть истинного или сделать что-то против его воли. Радовало, что уже начался урок, и коридоры были пусты, позволяя без лишних проблем добраться до кампуса омежьего общежития. Ван знал, где находилась комната Марка и Юнги, ведь не один раз там оставлял различные подарки для омеги и сладости, купленные в одной из лучших кондитерских магазинчиков в центре Лондона. К счастью, они не наткнулись на пожилого бету-коменданта. Оказавшись у двери, Джексон открыл её одной рукой, повернув ручку, и сразу помчался к кровати, укладывая младшего на постель. — Я пойду найду врача!       Омега заторможенно моргнул, следя за губами альфы, но явно не осознавая, что тот говорил. Приятный аромат путал мысли, отчего Марк ловко обвил шею старшего руками, прижимая к себе, уткнулся носом в щёку, прикрывая глаза, и довольно простонал, втягивая любимый аромат полной грудью.       — Вкусно пахнет, — томным шёпотом протянул Туан, облизывая губы, и подался вперёд, соприкасаясь с торсом альфы, поскуливая.       — Марк, пожалуйста, мне и так тяжело сдерживаться, — прошептал Джексон, пытаясь отцепить от себя омегу. Плотно стиснув зубы, альфа повалился на постель, не удержав равновесие, и навис над истинным. Самоконтроль летел к чертям, и Ван понимал, что если сейчас не покинет комнату омег, здесь он и останется, пока их не застукают.       — Похер, — простонал младший, облизывая губы, и чуть отстранился, заглядывая в глаза. Туан сам давно потерял те остатки самообладания, что теплились ещё в кабинете школьного врача. Омега, воспользовавшись паузой со стороны альфы, быстро опрокинул того на постель спиной, ровно перекинув ножку через бёдра старшего, и теперь нависал над парнем, дрожащими пальцами выпутывая первые пуговицы рубашки. Джексон конкретно охренел от такого напора Туана и явно не понимал, откуда у того столько сил. Он пытался остановить юношу на первых двух пуговицах, но вскоре и его самообладание помахало ручкой. Альфа подался вперёд, принимая сидячее положение, и сразу же прильнул к пухлым губам, помогая младшему расстегнуть рубашку. Но самым первым на пол отправился галстук. Ван вытащил ткань рубашки из штанов и, плюнув на всё, резко дёрнул её за края, срывая несчастные маленькие кусочки пластмассы. Поцелуй был неаккуратными и неуклюжим, со слышным стуком зубов, слюной, но альфу это не смущало. Он наконец целовал жадно уста, о которых так долго мечтал, ради которых отказал многим омегам в отношениях и проведению вместе течки. И это было, пожалуй, самым лучшим трофеем, даже круче, чем золотая медаль по вольной борьбе, которую он выиграл месяц назад.       Омега скулил в поцелуй, покусывая губы старшего, и руками касался мощного торса, ощущая, как лишь от этого невинного в подобной ситуации касания смазка начала активнее покидать его тело, стекая по ложбинке и пачкая нижнее бельё с форменными брюками. Юноша ловил откровенное наслаждение, понимая, чего лишал себя по своей же глупости. И это он не о сексе или же о таких порочных действиях, а об альфе, которого сейчас так желал. Он несдержанно ёрзал на бёдрах старшего, потираясь о пах того, и с громким чмоком оторвался от чужих губ, заглядывая в глаза своего истинного. Светлые пряди, которые мальчишка выбелил ещё летом, когда возвращался на каникулы домой, были быстро сдуты с глаз, пока Марк самостоятельно опустил руки на свой галстук, оттягивая и избавляясь от этой удавки, что мешала вдохнуть полной грудью. Откинув атласную ленту в сторону, Туан облизал губы, опуская взгляд на свой пальчики, которые сейчас выпутывали пуговки из узких прорезей, и шумно выдохнул, вздрогнув, когда очередной спазм стянул низ живота.       Джексон помогал раздеваться омеге, открывая вид на нежную кожу груди. И по мере того, как пуговицы выскальзывали из петель, он вёл дорожку поцелуев вниз, между рёбрами, спускаясь всё ниже и ниже. Альфа осторожно уложил младшего на постель, но длины кровати явно не хватало, из-за чего голова омеги свисала. Ван потянул юношу на себя, а сам подался назад. Стоило убедиться, что тот лежал вполне удобно, как скинул на пол свои пиджак и рубашку, хватаясь за ремень и выпутывая его из шлёвок. Уперевшись одной рукой о матрац, а второй расстёгивая пряжку, альфа припал к твёрдым бусинам сосков, поочерёдно вылизывая их и посасывая, освобождая каждый раз из своего рта с пошлым чмоком.       Сорвав с губ слишком громкий для такого маленького помещения стон, Марк сразу же прижал ладошку ко рту, жмуря глаза. То, как старший ласкал возбуждённые соски, заставляло юношу извиваться, подобно змее. Туан прикусил ребро ладони, открывая глаза, и осторожно, на пробу, повёл ладошкой вниз, к поясу старшего. Замерев буквально на пару секунд, он всё же переборол себя, пробираясь под ткань брюк и нижнего белья, касаясь пальчиками плоти парня, оглаживая подушечками вздувшиеся венки на ещё не совсем, но твёрдом члене. В голове проскользнула мысль, что такой размерчик для столь юного возраста большеват, и страх, сможет ли он вообще войти в него, резко поселился на дне карих глаз. Джексон прорычал, прикусывая сосок, и чуть потянул на себя, отпуская. Он поднял взгляд на омегу, замечая некую опасливость, и остановился, рвано дыша.       — Малыш, ты точно уверен? Скажи честно, и я последую твоему решению. Понимаю, что сейчас мы оба заложники течки и слабой силы воли, — Ван стал поглаживать тонкую талию, слегка сжимая кожу, но не принося боль. Он оставил поцелуй посередине грудной клетки и вернул глаза на младшего.       Юноша молчал мгновение, кусая нижнюю губу, и прислушивался к ощущениям и чувствам, что сейчас бушевали в нём. Касания альфы отвлекали от плохих мыслей, толкая омегу к точке невозврата. Марк всегда пользовался популярностью среди альф, за ним пытались ухлёстывать даже мальчишки, что были на пару лет младше. Особенно после прошедших каникул, когда его тело стало терять эту подростковую угловатость, приобретая более округлые формы бёдер, узкую талию и смазливое личико. Разве что характер остался без изменения, и тот отшивал всех без разбору, будучи уверенным, что рано или поздно встретит истинного. Эту мечту Туан стал питать после рассказов Юнги о его паре, и парень был уверен, что и его ждёт подобное счастье. Наверное, поэтому и не подпускал Джексона к себе, отвергая свои чувства. А сейчас, когда всё встало по местам, он наконец-то мог поддаться им.       Переведя взгляд на глаза парня, омега тихо вздохнул, вынимая свою ладошку из брюк старшего, и обнял его за шею, подаваясь вперёд и касаясь губ альфы. Туан чуть сильнее развёл ноги в сторону, обхватывая крепкие бёдра и буквально вжимая пах Вана в свой. Он надеялся, что это будет красноречивей слов. И Джексон понял. Ему дали зелёный свет. Ван широко улыбнулся, просунув руку под голову омеги, а другую под спину, сильнее прижимая его — скорее, даже обнимая. Ван старался целовать аккуратно, вкладывая всю свою нежность и любовь, которая копилась в нём ещё с того момента, когда он увидел Марка впервые в стенах учебного заведения. Альфа разорвал поцелуй быстро, пусть и хотел обратного, но ему нужно было сказать всё, что сидело на сердце.       — Я люблю тебя, Марк. И очень сильно. И очень давно. Я искренне рад, что судьба так распорядилась, сделав нас истинными, — прошептал альфа, желая, чтобы это услышал его, да, его, чёрт побери, омега. И плевать, что они были здесь и сейчас одни. Марк улыбнулся с дикой нежностью во взгляде, которая буквально через край лилась, окутывая парочку. Омежка сам ещё не был готов сказать подобные слова, пускай и испытывал к альфе симпатию уже и на подсознательном уровне, желая быть рядом только с ним. Он решил, что лучше дождётся момента, когда признание, слетевшее с его губ, будет иметь более сокровенный, а, возможно, даже и интимный смысл, чтобы Джексон и правда понял, как любим. Коснувшись рукой щеки альфы, юноша слегка огладил кожу, улыбаясь, и подался вперёд, оставляя невесомое касание губ на чужих.       — Я знаю, — тихо сказал юноша, потёршись носиком о нос парня. — Ты был слишком очевиден всё это время. Правда, эти пищащие омеги... Не хочу их больше видеть рядом с тобой.       — Хочешь поставить на мне метку? Я давно готов к этому, правда. И это не секундное желание. Я дал себе обещание, что если судьба так распорядится и ты окажешься моим истинным, то я попрошу, чтобы ты пометил меня, — Джексон поправил чёлку Марка, заглядывая в его глаза. Омега замер, приоткрывая губы, и слегка неверующе посмотрел на парня, глупо хлопая глазами.       — Метку... — выдохнул младший, окидывая оголённые ключицы взглядом, и сглотнул, вновь подняв глаза на лицо Вана. — Ты правда хочешь этого? Просто ладно я, омега. А вот ты... Правда готов привязать себя ко мне?       Джексон кивнул, подтверждая свою просьбу, и улыбнулся.       — Мы истинные. К тому же я, даже не зная этого, готов был ради тебя отказаться от истинного, если бы ты им не оказался. И мои чувства к тебе не слабеют, а лишь усиливаются, стоит увидеть твою улыбку, услышать голос или смех, или же просто заметить тебя. Я осознаю, что каждый раз влюбляюсь снова и снова, без права разлюбить, — Ван коснулся пальцами щеки истинного, не отрывая взгляда от его омутов. Марк прикрыл глаза, ощущая новые горячие слёзы, что скапливались в уголках. Всхлипнув, он резко отвернул голову в сторону, смотря слезливым взглядом в стену, рядом с которой стояла его постель.       — Ну почему ты такой, — буквально пропищал младший, ладонью наспех стирая влагу со щёк, и судорожно втянул воздух через приоткрытые губы, обнимая альфу и прижимая его к себе, утыкаясь носом в шею. — Давай договоримся, что дадим нашим отношениям пару месяцев. Если всё будет хорошо, то я поставлю на тебе метку. Я просто боюсь, что могу разочаровать тебя. Любовь любовью, но не многие, даже истинные пары, могут сохранить свои отношения и со скандалом разбегаются, наплевав на истинность.       — Ты столько раз отшивал меня, что я сбился со счёта, но я до сих пор не отказался от тебя, — хмыкнул альфа, сцеловывая слёзы. Он покрывал поцелуями личико, шею, плечики омеги. — Но если ты так хочешь, я не могу отказать тебе, — Джексон улыбнулся, поднимаясь голову. — И вообще, раз так случилось, то как насчёт того, чтобы стать парой?       Марк прикрыл один глаз, когда губы альфы коснулись кожи под ним, и растянул уста в довольной улыбке, кивая.       — Я согласен, — проговорил младший, зарываясь рукой в волосы на затылке Вана, массируя. — Но при одном условии. Юнги я не брошу, поэтому либо так, либо... — омега задумался на миг, чуть дуя губки, и хмыкнул, заглядывая альфе в глаза. — Либо свободные отношения.       — Не бросишь? В смысле, вы с ним...? — Джексон знатно прифигел, отстранившись. Он даже покраснел, представляя в голове, как его истинный с другом баловались по-взрослому.       — Что у тебя за мысли, Джексон Ван! Извращенец, — воскликнул юноша, пихая альфу в плечо. — Он мой лучший друг, прямо как брат, и оставлять его одного из-за отношений с альфой я не собираюсь!       — Боже, я и не думал вас ссорить или разлучать, — альфа ударил ладошкой себе по лбу, усмехаясь. — Я разве похож на такого идиота?       — А вот мне интересно, о чём ты там подумал, м? — Марк закусил губу, смотря из-под полуопущенных ресниц, и усмехнулся, потираясь пахом о пах старшего. В глазах черти свои ритуальные костры жгли, языками пламени заполняя карею радужку.       — Ни о чём плохом, — Джексон подался тазом вперёд, закусывая соблазнительно губу, и прошёлся подушечками по животу младшего, хватаясь за ремень и дёргая вверх, сразу же пальцами начиная расстёгивать его. В ухмылке виднелись появившиеся клыки, а глаза словно загорелись. — Но зато сейчас я сделаю то, что представил ты.       Омега резко притих, с замиранием сердца следя за движениями рук парня, сглатывая вязкую слюну. Выдохнув весь воздух, он поднял на старшего взгляд, хлопая пушистыми ресницами, и чуть выгнулся в спине, когда тот одним движением вытянут ремень из шлёвок школьных брюк.       — Про презерватив глупо спрашивать, да? — осторожно поинтересовался младший, чувствуя, как смазка текла всё ниже.       — Альф, у которых уже был гон, заставляют таскать их с собой, — Джексон достал из кармана брюк маленький серебряный пакетик. — Дюрекс, между прочим, — он положил контрацептив рядом с омегой. — Но, блин, другие у меня в спальне. Так что надо быть осторожными.       Марк покосился на небольшой квадратный пакетик, смотря сначала с неким недоверием, чуть сощурив глаза, а после забил, радуясь хотя бы тому, что он просто есть.       — Как предусмотрительно со стороны администрации школы, — хмыкнул юноша, позволяя своим рукам соскользнуть с крепкой шеи, и повёл пальцами по собственным ключицам вниз, очерчивая ореолы сосков и прикрывая глаза, тихо постанывая. — Но да пофиг. Главное, что имеется.       — А ещё, оказывается, у нас есть комнаты для альф и омег, где те могут провести вместе течку. Омега пишет в бланке имя и фамилию альфы или альф, которым доверяет в этот период, — Ван пожал плечами, хмыкнув. Он повёл рукой по груди младшего, теребя соски по очереди, надавливая на них, пока достигал плеч юноши, желая снять рубашку и жилетку. — Ты такой красивый, и я чертовски боюсь сделать что-то не так, ведь, как бы ты ни думал, это будет мой первый опыт.       — Мой тоже, — прошептал Туан, чуть приподнимаясь на руках, и позволил альфе избавить себя от верхней части одежды. Омега подавил желание закрыться от этого изучающего взгляда, гордо принимая сложившуюся ситуацию и факт, что они займутся сексом. — Но я доверяю тебе. Поэтому, надеюсь, всё пройдёт хорошо.       — Я постараюсь быть крайне осторожным, недаром нам преподают уроки сексологии, — Джексон как-то виновато улыбнулся, обнажая плечи, и шумно сглотнул, скользя по ним взглядом. Не в силах сдержать желание, он припал к правому, покрывая поцелуями и лёгкими укусами. Ван буквально мурчал, лаская кожу младшего, и медленно снова уложил его на постель, потянувшись к брюкам и начиная расстёгивать их. Марк тихо постанывал, покусывая губы, и прикрыл глаза, пытаясь так свести некое стыдливое ощущение к нулю, отдаваясь моменту. Омега заправил прядь мешающихся волос за ушко, вздрагивая от малейшего движения, что могло показаться ему более интимным, чем то было на самом деле. Вздохнув и всё же открыв глаза, юноша перевёл взгляд на старшего, стараясь дышать спокойнее, и коснулся рукой рельефного торса, обводя пальчиками каждый кубик. От плеча Джексон повёл поцелуями вниз. Он старался не оставлять и миллиметра кожи без прикосновений, а после вобрал в рот указательный палец юноши, посасывая. Подняв на омегу взгляд, Ван довольно хмыкнул, стягивая брюки вместе с нижним бельём. Стоило откинуть вещи и пройтись взглядом по полностью обнажённому телу, как в груди что-то приятно кольнуло, а внизу живота скрутило. Член болезненно ныл, требуя свободы и внимания к себе, и альфа не стал должно ждать, выпуская пальчик омеги из своего рта, который так любовно ласкал языком, и до конца раздеваясь, стягивая также носочки с омеги.       И именно сейчас, оказавшись полностью нагим перед альфой, Марк почувствовал некое стеснение, смущённо отводя взгляд с старшего куда-то в сторону, бегая глазами по комнате. Он старался свести колени вместе, прикрывая область паха ладошкой, и прикусил нижнюю губу, с неким сожалением смотря на кучу одежды рядом с кроватью. Юноша даже взгляд ниже пояса альфы не опускал, вообще на того не смотря, лишь держа вторую ладошку у лица, прикусывая указательный палец.       Джексон поджал губы, нависая над омегой, и чмокнул ладонь.       — Ты такой красивый. Такой аккуратный, такой нежный и ласковый, — прошептал Джексон, пробираясь к губам. Он коснулся рукой колен юноши, мягко поглаживая и аккуратно их раздвигая. Но это получилось не с первого раза. Марк ещё пару секунд молчаливо отводил взгляд, а после вздохнул, мирясь со своими мыслями, и медленно развёл колени в стороны, ведомый рукой старшего. Отведя ладонь от лица, Туан всё же решился посмотреть альфе в глаза, чуть дуя губки, и шумно выдохнул, касаясь ладонью плеча парня.       — Это немного смущает.       — Если честно, даже очень. Если бы только знал, как мне неловко сейчас пытаться вести себя, как учили, — Джексон тяжело вздохнул, и на его щеках и правда был виден румянец. У него дрожали руки, но он старался максимально этого не показывать. — Но также я понимаю, что если сейчас не соберусь, то либо у нас ничего не получится путного, либо я сделаю тебе больно. И лучше первое, так как второго я сильно боюсь, — Ван опустил голову, сползая ниже, к самому паху омеги, и чмокнул лобок, глядя на маленький, но аккуратный омежий член, силясь начать действовать.       — Не смотри так, — буквально пропищал омега и притянул руки к себе, закрывая лицо и жмуря глаза. Чужое дыхание, что щекотало нежную кожу, заставило мальчишку непроизвольно вздрогнуть, а тело, явно недовольное бездействием с обеих сторон, отдало спазмом внизу живота, скручивая и срывая с губ младшего болезненный всхлип.       — Прости, — прошептал альфа, уложив руку на животик Марка, и начал нежно поглаживать. Распахнув губы, он сел на колени, прижавшись к ним животом, и вобрал плоть младшего в рот, начиная посасывать. Второй рукой он скользнул к ложбинке, массируя колечко мышц, боясь проникать пальцами. Но всё же слегка надавил, ощущая, как указательный палец начал постепенно входить. Омегу резко передёрнуло от новых ощущений, отчего он даже не заметил, как фаланга альфы медленно проникла в него. Марк широко раскрыл глаза, чуть выгибаясь дугой, и проскулил сквозь зубы, рукой касаясь плеча истинного, сжимая. Неизвестные до этого дня ласки казались приятным, и юноша старался скрыть факт стеснения, поглаживая альфу, словно подбадривая. Джексон прикрыл глаза, отдаваясь полностью желанию и своим внутренним ощущениям. Он стал вбирать глубже и всё же протолкнул палец в юношу, водя им по кругу, разрабатывая вход и надавливая, растягивая подобным образом. Язык ласкал головку, задевая уретру, слегка играясь с ней.       Марк немного ёрзал по постели, постанывая. Первый палец вошёл легко, отчего юноша даже удивился, ощущая, как старший двигал им внутри, растягивая узкие стеночки. Возможной боли, про которую говорили многие, не было, но омега сослал это на то, что в нём пока был лишь один палец. Переведя взгляд на Джексона, юноша закусил губу, наблюдая, как тот посасывал его плоть, тем самым отвлекая от растяжки. Смущение и некое стеснение всё ещё было очевидным в действиях обоих, и щёки омеги имели всё тот же алый оттенок, вот только сам он старался не замечать этого, отдаваясь моменту и такой желанной близости.       Альфа пытался протолкнуть второй палец так же аккуратно, как и первый, усиливая внимание члену младшего более активными движениями головы. Он втянул щёки, создавая вакуум, и слегка покусывал передними зубами, совсем чуть-чуть. Когда первый палец вышел, он добавил второй, а свободной рукой упёрся в матрац, касаясь ягодицы и выводя указательным на коже витиеватые узоры. Ван знал, что если будет торопиться или неосторожно действовать, то может сделать больно. Потому он решил, что на свою проблему забьёт и будет сдерживать себя до последнего, чтобы подготовить младшего как следует.       И вот она, боль. Совсем едва ощутимая, но всё же неприятная, от которой мышцы непроизвольно сжались, сжимая и пальцы альфы. Марк тихо выдохнул, понимая, что дальше будет хуже, и постарался расслабиться, концентрируя своё внимание на горячем языке, что скользил по плоти, и нежным касаниям пальцев к бедру. Юноша вдохнул воздух полной грудью, прикрывая глаза, и на ощупь нашёл ладонь альфы, которой тот касался ягодиц. Сначала невесомо очертил подушечками костяшки, а после медленно переплёл их пальцы, сжимая сильнее на не самых приятных моментах растяжки. И Джексон словно понимал, что сейчас омеге было неприятно. Он оставил свои движения внутри, позволяя привыкнуть к толщине пальцев: лишь водил ими в стороны и немного разводил на манер ножниц. Ведь это были лишь пальцы, всего два, а его плоть явно толще. И осознание, что он мог причинить боль, если всё же не подготовит под свой размер, противно била по голове, заставляя закрасться сомнениям о правильности сего момента. Но и отступать уже было нельзя. Сейчас, пусть Джексон и мог контролировать свои желания, но оставить Марка одного — нет. Он не хотел, чтобы его истинный мучился от болевых ощущений в течку, когда его пара рядом и могла помочь. Выпустив член изо рта, старший начал целовать бёдра, оставляя на них маленькие пятнышки засосов, которые сойдут весьма скоро, течка даже не успеет кончиться. Альфа хотел бы сделать всё аккуратно, но у самого не было опыта, из-за чего он сейчас немного жалел, но в то же время был рад. Кто знает, как отреагировал бы Марк, если бы он носил на себе запах другого омеги, который на весьма продолжительный срок смешался бы с его собственным.       Юноша дышал тяжело, постанывая и тихо всхлипывая от неизвестных ощущений. Омега чувствовал, как вязкая смазка хлюпала внутри него при каждом новом толчке пальцев, пускай те и были совершенно статичными. Марк резко выгнулся дугой, громко простонав, когда Джексон задел какую-то особо чувствительную точку, пуская волны удовольствия по телу, явно заставляя забыть про дискомфорт. Альфа удивлённо вскинул брови, следя за омегой, и широко улыбнулся, понимая, что, вроде как, смог задеть простату. Он начал на пробу водить пальцами внутри истинного, стараясь снова найти комочек нервов, чтобы подготовить омегу как следует, а заодно и отвлечь от возможной боли. Ван протолкнул пальцы чуть дальше, согнув их, и начал надавливать, но не спешил, прислушиваясь к поведению и ощущениям младшего. Марк вновь зашёлся в несдержанном стоне, непроизвольно закатывая глаза, и шумно выдохнул, прикрывая рот ладошкой. Собственные вскрики казались слишком громкими для небольшого помещения комнаты, но младший не мог их сдержать, прикусывая ребро ладони. Просить альфу «ещё» не позволяло никуда не девшееся стеснение, но вот тело юноши этого совершенно не скрывало, извиваясь и выгибаясь дугой при новой волне приятных ощущений.       — Джексон, — тихо позвал юноша, надеясь, что альфа всё же соизволит оказаться лицом напротив него, а не созерцать область его паха. Альфа поднял взгляд, скользя глазами прямо по лицу омеги, замечая его возбуждённый взор, который так контрастировал со смущённым румянцем. Улыбнувшись, Ван осторожно добавил третий палец, и повёл поцелуями вверх по хрупкому животику, поднимаясь к груди. Он лизнул каждый сосок, чуточку их посасывая, а после дотянулся до губ.       — Какой ты красивый и вкусный. Я бы всего тебя вылизал, — прорычал альфа, явно отдавший своё сознание инстинктам. Омега непроизвольно втянул живот, ощущая, как теперь в него проникали три пальца. Особой боли это уже не приносило, лишь небольшой дискомфорт, но Марк совершенно не обращал на это внимание, смотря в чёрные омуты своего альфы, и уложил руки на шею старшего, притягивая ближе к себе и впиваясь несдержанным поцелуем в губы истинного, поскуливая. Он уже откровенно забил на своё стеснение, полностью открываясь перед старшим и пошире разводя ножки, закинув одну на чужое бедро, прижимая к себе. Выдержки не оставалось совершенно, потому что разум сейчас полностью погряз в диком желании получить больше.       Джексон, на выходе своих пальцев, приставил головку члена к анусу, стараясь как можно незаметней сделать замену. Стоило тем выйти, как он начал надавливать тазом, ощущая, как плоть медленно проникала внутрь. Ван совершенно забыл о презервативе, ведомый диким желанием. Он впился в губы омеги, жадно их посасывая, и просунул язык, изучая ротик истинного. Марк раскрыл рот в немом стоне, распахивая глаза, и чуть выгнулся под телом истинного в спине, ощущая, как крупная в размере плоть старшего миллиметр за миллиметром проникала в его тело, под кожу. Ему не было больно — скорее, неприятно и немного необычно, ведь пальцы старшего по сравнению с его плотью были ничтожно малы. Большое количество смазки позволяло свободно скользнуть, избавляя от неприятного трения, что могло привести к боли, и сейчас Марк искренне радовался, что его первый раз происходит именно в течку.       Джексон смог войти полностью. Он гортанно прорычал, закатывая глаза. Вздохнув, Ван замер, позволяя младшему привыкнуть, и взглянул на его лицо.       — Как ты? Всё хорошо, не больно? — альфа чмокнул Марка в щёку и резко опомнился. — Чёрт, я забыл надеть презерватив.       Омега заторможено кивнул, переводя взгляд с потолка на альфу, и покосился на кусок фольги, что так и осталась лежать в районе его плеча.       — Да похер уже, — ответил младший, явно не церемонясь со словами, и прикрыл веки, ощущая, каким приятным напором плоть старшего распирала девственные стеночки, совершенно не принося боли или чего-то ещё. Отдышавшись, Марк обеими ногами обхватил бёдра парня, плотнее притиснув к себе, и тихо стонал, когда член дёрнулся внутри, непроизвольно сжимая стеночки ануса. — Просто двигайся уже. Но если что, за противозачаточными пойдёшь сам.       — Я постараюсь вытащить вовремя, — прошептал Джексон. Он начал неспешно покачивать бёдрами, выходя из тела юноши почти до конца, а после вгоняя свою плоть полностью. Альфа тяжело дышал, подавшись к шее омеги, и начал вылизывать, переменно выцеловывая кожу. Ему хотелось пометить истинного настолько, что голова шла кругом, но он лишь дразнил своего зверя внутри, не позволяя клыкам впиться в нужное местечко. — Как же в тебе хорошо... Так влажно, тепло и узко.       Марк приоткрыл губки, облизывая нижнюю язычком, и простонал тихо с придыханием, стоило альфе произнести эти слова.       — Прозвучало очень по-извращенски, — усмехнулся младший, чуть хмурясь, когда альфа слегка поменял угол проникновения, входя немного по-иному. Скрестив руки на шее парня, Туан непроизвольно сам подался бёдрами навстречу толчкам, поскуливал прямо в ухо истинного, покусывая хрящ и, лизнув кончиком ушную раковину, останавливаясь на мочке. Просунув руки под спину и голову омеги, Джексон прижал того к себе, вспоминая примерное расположение простаты, и старался входить немного иначе, хоть и получалось не очень. Но ведь всё приобретается с опытом. Стоны Марка были словно прекрасной мелодией для ушей. От одной мысли, что его действия доставляли удовольствие омеге, хотелось выть от радости, ведь Ван мог о таком только грезить. Джексон часто вспоминал, как однажды увидел Марка в коридоре школы. Все новички всегда казались какими-то запуганными, а Туан держал спину прямо, одаривал проходящих учеников взглядом, полным безразличия. Тогда он подумал о надменности омеги, но это стало неким толчком к симпатии. И с каждым днём, видя этого новенького, в груди появлялось приятное, но такое незнакомое чувство, которое росло каждый раз, стоило глазам найти этого мальчишку. И он не предпринимал никаких действий, пока при виде Марка его внутренний зверь не проявил себя впервые. Ван помнил это чувство, когда из пустоты, что он ощущал ранее, не родился дикий монстр, спавший там всё это время. Это было подобно раздвоению личности. Чувствуешь второе «Я», которое жалобно скулит, стоит Марку показать свою милую мордашку. Поговорив с родителями, Джексон заставил их недоумевать. Его отец был истинным альфой, и его зверь проявился себя лишь после первого гона, как и бывало всегда, но Ван просто превзошёл всех! Тогда у него и стали появляться мысли, что Туан — его истинный. Он не очень хорошо тогда чувствовал своё второе «Я», но порой мог слышать его мысли и отвечать ему. И он ощущал каждую эмоцию зверя, начиная от злости и заканчивая сумасшедшим желанием. И вот тогда Джексон и начал совершать свои попытки ухаживать за омегой. При новом и новом отказе сходить на свидание альфа злился до сжавшихся в кулак ладоней, но и радовался, видя в глазах предмета воздыхания интерес к себе. И может быть, однажды Ван бросил бы идею с заполучением сердца этого противного мальчишки, вот только зверь с неизменным восхищением вилял хвостом и твердил, что тот просто ждёт истинного. И вот дождался. И Джексон с его внутренним «Я», словно сыграв в лотерею, выиграли самый главный приз, которого сейчас готовы боготворить. Марк прекрасен, он ещё год назад стал терять подростковую угловатость и неуклюжесть, получая взамен красивые изгибы тела и грацию. Даже его друг ещё выглядел слишком юным и только начал взрослеть телом, что отразилось уже на лице похорошевшего Мина. Улыбнувшись этим мыслям и воспоминаниям, альфа изогнулся в спине, доставая до сосков омеги, и припал к левому, обхватывая его губами и начиная посасывая. Он старался двигать тазом плавно, без резких и несдержанных толчков, но порой выходило не очень из-за отсутствия опыта и сильного желания натягивать младшего на свой твёрдый член.       Юноша буквально не знал, куда себя деть, захлёбываясь в новых ощущениях и собственных стонах, порой мелко вздрагивая и спуская с губ всхлипы на особо глубоких толчках. Омега скулил, приоткрывая пухлые уста, и ловил воздух, подобно рыбе, выброшенной на берег. Всхлип, меняющийся на громкий стон, мгновенно сорвался с губ Марка, стоило старшему при новом толчке задеть ту самую точку внутри, от которой искры под закрытыми веками и волны мурашек по всему телу. Омега оторвал лицо старшего от своей груди, обхватывая ладошками и впился требовательным поцелуем, самостоятельно чуть приподнимая таз, чтобы тому было удобнее двигаться. Джексон повёл руку ниже, к ягодицам юноши, помогая ему удерживать те на весу. Он прошептал в губы: «Люблю», — сплетая их языки в своеобразном страстном танце. Ему было чертовски хорошо. Ощущать, как головка члена, с остальной плотью, входила внутрь, было приятно и даже немного странно оттого, как внизу живота разливалось щекочущее чувство.       И это «люблю», слетевшее с губ альфы, казалось таким искренним и чистым, что Марк невольно пристыдил себя за всё то время, что отгораживался от парня. Внутри что-то дёрнулось, словно щёлкнуло выключателем, отчего омега всхлипнул, переполненный эмоциями от новых ощущений, но не позволил альфе отстраниться, сливаясь с ним в поцелуе. Было так приятно ощущать его рядом, чувствовать горячую твёрдую плоть под своей кожей и понимать, что его и правда любят. Лизнув языком нижнюю губу, Марк с громким, даже пошлым чмоком, оторвался от рта истинного, оставляя пару быстрых поцелуев в уголках, и запрокинул голову назад, открывая вид на молочную кожу шеи и плеч.       — Поставь, — неожиданно вымолвил Туан, зарываясь пальцами в волосы на затылке парня, и прижал его голову ближе к собственной шее, тихо постанывая. Пускай это решение и казалось ему поспешным, пускай они только осознали, кем друг другу являлись, но омега искренне хотел отдать себя этому парню, принимая условия игры судьбы. — Поставь на мне метку.       Альфа чуть отстранился, смотря истинному в глаза. Он тяжело дышал, ощущая, как капельки пота стекали по вискам и спине, и даже успел сравнить секс с хорошей тренировкой в зале. Но от услышанной просьбы Джексон впал в ступор, даже прекратил двигаться на пару секунд, но после возобновил толчки.       — Малыш, не надо. Ты же сам сказал, что мы не знаем, как сложатся наши отношения, потому давай не будем с этим спешить? — несмотря на свои слова, Ван жаждал поставить метку, но не мог, понимая, что сейчас Марк желал этого лишь из-за течки. — Поверь, я хочу поставить тебе её, но не могу воспользоваться твоим положением сейчас. Если твоё решение не изменится, когда твоё сознание не будет затуманено течкой, тогда я сделаю это, обещаю, любимый, — альфа чмокнул омегу в тот самый участок, который Марк обнажил для метки, и уткнулся в него носом, шумно вдыхая его аромат и прикусывая передними зубами, всасывая кожу. Омега заметно напрягся, поджимая губы, и сжал пальцы в волосах альфы практически у самых прядей.       — Значит, я только под влиянием течки мог это сказать? Типа, я вообще не мог забить на свои слова и попросить своего, на минуточку, альфу поставит на мне метку? — с долей обиды в голосе протянул юноша, прекрасно осознавая, что в данный момент его разум был чист и он отдавал полный отчёт своим действиям.       — Тогда ты ставишь мне в ответ! — Джексон диктовал условия. И он этого не стеснялся. Ему хотелось связать их души и тела этим действием, что был настолько интимен. Он поднял голову, серьёзно смотря в глаза напротив и, почти выскользнув из омеги, резко подался бёдрами вперёд, со звонким шлепком проникая в тело младшего. Марк закусил губы, глуша громкий стон, и прикрыл веки, чтобы Ван не заметил его закатанных от удовольствия глаз. Такой альфа ему нравился даже больше: слегка грубый, с конкретными целями и желаниями. А понимая, что эти цели и желания направлены лишь на него одного, омега буквально скулить от удовлетворения был готов.       — Хорошо, — с ухмылкой протянул младший, облизывая губы, и взглянул с вызовом в карих омутах, соблазнительно прикусывая нижнюю. Он обвёл лицо парня взглядом, чуть расслабляя хватку своих пальцев в чужих волосах, и вновь отвёл голову в сторону, прикрывая глаза. — Ты первый.       — О нет, малыш, мне пригляделось другое, более аппетитное местечко, — оскалившись, Джексон неожиданно для омеги вышел и перевернул его, ставя в коленно-локтевую. Встав сзади него, он довольно облизнулся, скользя взглядом по сочным ягодицам и замечая, как сфинктер пульсировал, требуя член обратно. Уложив руку на половинку, он огладил её, слегка сжимая, а после звонко шлёпнул, вставляя в омегу четыре пальца другой руки. Наклонившись, Ван прошёлся языком по покрасневшей коже, ведя к ложбинке, слизывая смазку. Он начал двигать рукой, не жалея омегу, срываясь сразу на быстрый темп, отвлекая таким образом. Ощутив, как клыки болезненно удлинились, старший впился в половинку, которую ранее шлёпнул.       Марк взвизгнул, поджимая ягодницы, и всхлипнул, неожиданно для себя роняя слёзы на постель. Юноша поджал губы, стараясь скрыть от альфы собственные всхлипы, и упал торсом на кровать, прижимая руки к груди. Не так он представлял себе момент с меткой, тем более выбор подходящего места для неё со стороны альфы. Юноша упёрся лбом в матрац, мелко вздрагивая и только сейчас ощущая, как приятное ощущение наполненности плотью альфы сменилось чем-то иным, но это всё так же приносило удовольствие, что хоть как-то заставляло омегу отвлечься от этой боли, постанывая и роняя горячие слёзы.       Стоило разжать челюсть и слизать кровь с метки, Джексон осторожно поцеловал местечко. Он вытащил пальцы, заменяя на свою плоть уже более уверенно, и старался не задевать укуса. Альфа навис над младшим и, целуя его хрупкое плечико и начиная делать толчки, прошептал:       — Я не хочу, чтобы на метку смотрели. Она для тебя. Для нас. Хочу, чтобы они просто чувствовали, что ты занят. Я один должен видеть эту метку и понимать, как мне повезло с тобой. Выставлять напоказ нет желания, есть лишь чувства к тебе и стремление заботиться, — Ван пытался повернуть омегу обратно на спину, не покидая его тела. Он осторожно перекидывал стройные ножки, целуя икры и коленные чашечки. — Я буду говорить это столько, сколько понадобится. Я люблю тебя, Марк Туан, — прошептал он в самые губы, стоило нависнуть над младшим и заглянуть в его глаза, видя там своё отражение. Юноша смотрел на альфу глазами, наполненными хрусталиками слёз. Тихие всхлипы всё ещё срывались с его губ, когда свежая метка неприятно саднила, но уже не приносила такой боли. Вздохнув, юноша облизал губы, ладонью стирая влагу с собственных щёк, медленно поднял руки, отнимая те от своей груди, и обнял альфу за шею, утыкаясь носом в её изгиб и прикрывая глаза.       — Я тебе метку на самом загривке поставлю, прямо под линией роста волос, — прошептал младший с тихим придыханием. — И это не угроза, а так, констатация факта.       Джексон засмеялся, оставляя поцелуи под глазами юноши, собирая слёзы. Он потёрся носом о кончик носика омеги, резко проникая в Марка, словно с некой злостью, но это было лишь желание доставить удовольствие.       — Где захочешь, я даже сопротивляться не стану, — прошептал он, водя носом по щеке, и начал покрывать шею поцелуями, временами покусывая и посасывая. — Ведь это твоё желание, — Джексон просунул руки под плечи омеги, переходя на бешеный ритм толчков. Он громко рычал, стоило члену входить полностью раз за разом. Ван плотно сжал челюсть, стараясь прислушиваться к себе, чтобы вовремя выйти из младшего. Омега от такого напора буквально сходил с ума, закатывая глаза от удовольствия, и кусал губы, поскуливая на особо глубоких толчках. Юноша ногтями впился в плечи истинного, ведя вниз, к лопаткам, и оставляя за собой алые полоски воспалённой кожи, кое-где даже с крошечными бусинами крови. Вскрикнув на особо глубоком проникновении, Марк зажмурил глаза, вздрагивая, и ощутил, как горячая сперма короткими толчками покинула его тело, пачкая впалый животик и подкачанный торс старшего. Юноша сразу обмяк в руках своего альфы, откидывая голову назад, отчего та теперь слегка свисала с края постели, и ловил искры фейерверков под веками, нервно сжимая сфинктер вокруг твёрдой плоти. Джексон довольно улыбнулся, слегка прошипев от боли на коже спины. Он чмокнул парня в губы, прошептав: «Умничка». Ван коснулся своей щекой щеки младшего, проговаривая на ушко милые и нежные словечки и фразочки.       — Ахуеть! Это типа порно без смс и регистрации, — послышалось со стороны двери. Джексон поднял голову, встречаясь взглядом с шокированным Мином, и резко покинул тело младшего, успевая до семяизвержения. Альфа схватил одеяло, накрывая себя и омегу, замечая, что Юнги закрыл дверь, чтобы не привлекать чужого внимания. Но, кажется, вся эта ситуация шокировала только младшего омегу и альфу, потому что Марк словно в некой прострации находился, притягивая одну руку к лицу, и уткнулся носом в изгиб локтя, переводя дыхание, совершено не стесняясь своей позы и обнажённого тела, которое альфа так удачно скрыл тканью одеяла. Убрав руку буквально через пару секунд, юноша тяжело вздохнул, наконец-то переводя на друга взгляд, и как-то виновато улыбнулся.       — У меня, оказывается, течка началась, — поговорил тот, вспоминая утренние спазмы и те, что привели к их с Ваном встрече на лестнице. — А Джексон мне немного помог.       — Ну, я как бы заметил, — проговорил Юнги, хлопая ресницами, явно не ожидая такого поворота событий. Вздохнув, он зарылся пальцами в свою чёрную копну волос, смущённым тем, что застал лучшего друга за подобным, ещё и раздетого Джексона Вана, сверкающего своей пятой точкой. Кстати, очень даже неплохой пятой точкой.       — Я, это, немного прогуляюсь, а вы дуйте в медпункт и определяйтесь в камеру для течных омег, наблюдать порно вживую я как-то желанием не горю!       — Прости, —  протянул Туан, радуясь нормальной реакции своего друга, и осторожно перевернулся на живот, чуть шипя от трения свежей метки с тканью одеяла. — Мы быстро, обещаю. Десять минут и нас здесь нет!       Юнги кивнул, закрывая дверь, и рассмеялся, понимая, что он был прав как никогда.       Джексон вздохнул, принимая сидячее положение, и откинул одеяло. Он слез с кровати, собирая с пола их вещи.       — Получилось очень неловко, — Ван натянул боксёры, а после окинул взглядом комнату. — Мне поухаживать за тобой?       Омега тихо рассмеялся, всё ещё оставаясь лежать на постели, и окинул тело альфы взглядом, довольно хмыкнув.       — Да ладно, ничего страшного не произошло. Главное, что комендант не застукал, — Марк, вздохнул, упираясь руками о матрац, и медленно принял сидячее положение, шипя от тянущей боли в пояснице. — Эх, вот она, цена удовольствия, — с тихим стоном протянул младший, подгибая под себя колени, и сел на постель, натягивая на плечи одеяло, чтобы скрыть своё нагое тело. — Там на стеллаже, около стола, на средней полке влажные салфетки есть. Подашь?       Джексон смотрел на омегу неотрывно. Он скользнул глазами по стройным ножкам, лаская их взглядом, сделал шаг к нему, опускаясь перед юношей на колени, и стал покрывать поцелуями, ведя кончиками пальцев вверх.       — Конечно, подам, родной, — прошептал Ван, стоило добраться до бедра, и резко оказался с Марком на одном уровне. — Наше обещание. Помнишь?       — Забудешь с тобой, — мягко улыбнулся юноша, чуть подаваясь вперёд, и уложил руку на щеку парня, поглаживая. Марк чуть склонил голову вбок, наклоняясь ниже и мягко коснулся губ истинного своими губами, но не углубляя поцелуй. — Давай поторопимся немного, окей? Тебе ещё за презервативами бежать к себе, — с лёгкой ухмылкой протянут Туан, чуть кусая старшего за нос, и отстранился с тихим смехом, слегка кутаясь в ткань одеяла.