То лето было лишь однажды

Семнадцатилетнему Генри не хотелось ехать за тридевять земель к родственникам матери. Но та показательно плакала и долго причитала о жестоком сердце сына, что отцу пришлось настоять на поездке, припугнув сокращением содержания на будущий год. Экзамены в академии только-только закончились, впереди было три месяца летних каникул, которые Генри планировал провести за чтением книг и охотой. Но отец отправился в длительную поездку на запад, а мать не хотела сидеть в имении в одиночестве. Поэтому, захватив сына, она поехала к двоюродной сестре. Мамина сестра, примерно одного с ней возраста, леди Алиссия, жила недалеко от столицы в семейном имении мужа. У нее был сын Лео, на три года старше Генри, и дочь Жожо, на год младше. Имя дочери было больше похоже на собачье, что за мать вообще так называет своих детей? Этих родственников Генри видел лишь однажды, когда был мал и мало что понимал. Его семья жила на севере, имела прибыльное торговое дело и редко ездила в столицу. Генри так вообще в столице был один раз на дне рождения короля. Все, что он помнил – как было шумно, душно и неинтересно. Ехать пришлось несколько дней, ночевали в гостиницах и натирали зады в не самых удобных каретах. В столицу даже не заезжали, повернули сразу к имению леди Алиссии, чему Генри был не очень рад. Хотелось размять ноги и не хотелось видеть родственников. Притворяться радостным при встрече с незнакомыми людьми он не умел. Да и желания не было. К усадьбе подъезжали уже затемно. Проехали по мощеной дороге, по краям которой раскинулся ухоженный сад, прямо к главному зданию. На широкой лестнице мигали фонари. Темные фигуры людей нельзя было рассмотреть из-за спустившейся ночи. Когда карета остановилась, одна из фигур бросилась прямо к ним. - Лиза, милая! – на матери, вышедшей наружу, тут же повисла невысокая хрупкая женщина. Она обнимала мать, целовала ее и разговаривала одновременно. – Наконец-то! Ждали вас весь день, даже ужинать не садились. Как вы? Устали? - Да-да, - смеялась мать Генри, пытаясь хоть немного успокоить взволнованную родственницу. - А это, должно быть, Генри? Как ты вырос! Такой же большой, как и мой Лео. - Здравствуйте, - Генри попытался выдавить из себя улыбку, но не был уверен, что у него получилось. Благо, было темно, и тетка не сильно рассматривала его лицо. Однако мать, кажется, заметила его кривую гримасу и слегка пихнула локтем в бок. - Что же мы стоим! Заходите! Заходите! Том, занесите их вещи сразу в комнаты. Мимо прошли слуги и под руководством невысокого седого Тома, который, видимо, был дворецким, стали вынимать их багаж. Леди Алисса потянула за собой мать, и Генри поплелся следом, готовясь к длительным посиделкам и надоедливым вопросам. Здание было больше, чем их дом, трехэтажное, украшенное статуями и лепниной. Внутри все кричало о деньгах и состоятельности хозяев. Семья Генри не была бедной и имела большое влияние, однако жили они гораздо скромнее. Деньги отец предпочитал вкладывать в бизнес, а не в вещи. В ярко освещенной столовой их ожидал длинный накрытый стол. За ним сидели девушка, похожая на молодую копию матери – такая же маленькая, тонкая, бледная и черноволосая. Девушка напоминала фарфоровую куклу с огромными черными глазами. Рядом с ней сидел высокий парень с черными вьющимися волосами. Увидев вошедших, он встал и поклонился. - Это Лео! – сказала леди Алиссия. – А это, - она показала на девушку, тоже вставшую с места, - моя дочь Жожо. Красавица, не правда ли? - Разумеется! – ответила мать Генри и подошла поближе к детям сестры. – Рада с вами увидеться. Когда мы виделись в последний раз, вы были такими крохами! А это – Генри, мой сын. Генри поклонился, все еще стоя поодаль от всей компании. Девушка равнодушно скользнула по нему кукольными глазами, не выказав никакого интереса. Имя Жожо определенно ей не подходило. Ее же брат наоборот очень внимательно осмотрел Генри и даже слегка улыбнулся, стоило встретиться взглядами. Лео был чуть ли не вдвое крупнее матери, но при этом выглядел стройным. Лицо у него, как и у Жожо, было красивым, но в отличие от сестры не походило за застывшую маску. Наоборот, что-то проскальзывало в его взгляде и голосе, что тут же притягивало к нему внимание. - Что же это я? Садитесь, вы же, наверное, дико проголодались! Да и мы, если честно… Ужин прошел именно так, как Генри и ожидал. Было много воспоминаний из детства родственников, после его закидывали вопросами об учебе и планах на будущее, как и детей леди Алиссии. Те стойко отвечали, выглядели вежливыми и заинтересованными. Генри только оставалось удивляться их выносливости, сам он начинал закипать и мать, заметив это, приняла большую часть удара на себя, чему он был безмерно благодарен. Будучи раздраженным, он мог ответить слишком грубо, что было недопустимо. Все-таки им предстояло тут жить более двух месяцев. Леди Алиссия ничего не заметила, но вот Лео, кажется, все сразу уловил и даже усмехнулся, когда Генри облегченно выдыхал. Ужин закончился в третьем часу ночи. Смертельно уставших, их наконец отвели в комнаты, где уже ожидали наполненные ванны. Вымывшись, Генри залез в кровать и тут же уснул. Во сне виделись ему бесконечные дороги, покачивание кареты и черные глаза Лео, впивающиеся ему в лицо во время ужина.