То лето было лишь однажды

Поговорить Лео пришел ночью. Тихо постучал и, не дождавшись ответа, вошел. В комнате горела одна свеча, поставленная на невысокий столик у дивана. Генри, стоявший до этого у окна, вздрогнул, увидев ночного гостя. Лео бесшумно поклонился и уселся на диван. Пламя свечи слегка осветило его лицо, отражаясь от глаз каким-то магическим блеском. — Прошу. Лео показал на место рядом с собой, но Генри обошел диван и сел на кресло, что было напротив. Несколько минут они сидели в полной тишине, наблюдая за тонким танцующим огнем. — Я прошу прощения, - начал Лео, и Генри сжал ладони, стараясь не выдавать своего смущения. Ночных разговоров он никогда не вел и не имел представления, что же будет дальше. – Прощения за свое дерзкое поведение днем. Просто ты так сильно краснеешь, что было сложно сдержаться и не подразнить. Генри почувствовал, как запылало лицо. Слава богу, полумрак комнаты скрывал это от внимательных глаз сына хозяйки. Молодой человек обладал тонкой светлой кожей и рыжеватыми волосами, поэтому легко краснел, что очень его нервировало. — Так же, - продолжал Лео, - прошу прощения за случай в библиотеке. Это, безусловно, было вопиюще, однако, ты же знаешь, как порой трудно сдержаться в подобных случаях. Генри неуверенно кивнул, хотя и не знал. Кажется, эта его неловкость не скрылась от черноволосого парня. — Ты же знаешь, каково это, когда красивая девушка чуть ли не кричит о том, что с ней можно сделать. Она буквально растекается в твоих руках, - Лео улыбнулся. — Д-да, наверное… — Только не говори, что ты еще не пробовал! Генри вздрогнул, столкнулся с черными блестящими глазами и быстро отвел взгляд, начав рассматривать свечу. — Что не пробовал? – молодой человек, кажется, алел всем телом. Жар от щек растекся по шее и ушам и отдавал в пальцах. Разговор ему не нравился, но выгнать собеседника он не мог. — Ха! – Лео откинулся на спинку дивана и закинул голову, смотря в потолок. – Такие вещи чем раньше познаешь, тем лучше. Это довольно приятно. Ты же знаешь, как может быть приятно, когда делаешь это сам, но вот с кем-то… — Зачем вообще весь этот разговор?! – не выдержал Генри, с возмущением уставившись на Лео. Тот расхохотался, блеснув белыми зубами. — Видел бы ты свое лицо! Ты же красный, как вчерашнее платье Жожо. Помнишь это платье? Смотреть невозможно. И в библиотеке ты пялился с такой же жаровней на физиономии, что не дразнить просто нельзя. Столь невинный и стыдливый… — Хватит! – Генри встал. Смущение затопила волна гнева. Почему этот человек позволяет себе такое? Ему так нравится потешаться над другими? Так нравится смеяться над ним? – Я прошу вас выйти. Несколько долгих секунд Лео с бесстрастным лицом смотрел на негодующего Генри, после чего наклонился вперед. Пламя лизнуло светом его нос, лоб и черные пряди. Его глаза не были полны злости или негодования, но и добрыми их назвать было нельзя. В них скользило нечто, что, несмотря на бушующее возмущение, заставляло ощущать стыд. — Не злись, - мягко заговорил он, - иногда мои шутки бывают жестоки. Прошу прощения. В очередной раз. Позволь все же остаться еще на чуть-чуть. Генри глубоко вдохнул, просчитывая варианты того, что сын Алиссии мог сказать еще. Он уже посмеялся над ним и вряд ли бы начал свои издевки вновь. Однако волнение, охватившее молодого человека, не уходило. Он посмотрел на дверь, думая, можно ли вежливо выставить гостя. — Пожалуйста. Одного этого слова и тона, каким оно было произнесено, хватило, чтобы сбить основной градус негодования. Генри вновь сел. Он молчал, молчал и Лео. Черноволосый задумчиво стучал пальцем по столу, погрузившись в себя. Видимо, он что-то обдумывал, и Генри надеялся, что мысли эти не касались его. Наконец Лео поднял глаза, и чернота их впилась в сердце. — Хочешь попробовать? — Что? – Генри сделал вид, что не понял, но покрасневшие щеки, скорей всего, его выдали. — Попробовать женщину. Я могу устроить. Даже рассказать и показать, если ты боишься ошибиться в первый раз. — Это уже слишком! Я не… — Об этом будем знать только мы с тобой, не бойся. А так наберешься опыта и, может, перестанешь смущаться каждый раз, когда всплывет эта тема, - глаза Лео лукаво сузились, хотя лицо оставалось будто бы бесстрастным. — Это не то, где нужна помощь. И вообще, - Генри путался в мыслях, пытаясь что-то ответить, однако выходила какая-то бессвязная ерунда. — Только не говори, что боишься женщин! — Конечно, не боюсь! — Тогда чего ты боишься? Что тебя останавливает? — Ничего не боюсь. Почему ты решил, что я боюсь чего-то подобного. Просто не было…возможности…и я не…не… Генри не хотел, чтобы Лео начал считать его дураком и неумехой, однако, кажется, делал все, чтобы он как раз так его и воспринимал. Он провел рукой по лицу, пытаясь сорвать прилипший к коже взгляд черноволосого. — Так если не боишься, то попробуй, - Лео говорил вкрадчиво, его голос будто стал ниже и проникновенней. Словно нашептывал его ртом сам дьявол. – Это нормально - смущаться. Я лишь хочу помочь. Тем более чувствую вину, что мог обидеть. Просто устрою встречу, которая тебе понравится. Генри слушал голос гостя, но не сразу понимал, что тот говорит. В ушах гудело. И не потому, что он был разгневан, а потому что поддавался уговорам. — Пожалуйста. Молодой Оттис поднял глаза на Лео, и мелкая дрожь пробежала по его телу. Он кивнул, завороженно смотря на гостя. Губы Лео изогнулись в легкой улыбке, и казалось, что он заключил сделку с демоном.