Тренировка трепета в самообладании

Ячи покрепче прижала к себе блокнот, который притащила вместе с рюкзаком и уставилась перед собой. Она не могла притвориться, что не заметила его. Она уже помахала в ответ, она уже посмотрела ему в глаза. Теперь это была ее участь. Стоя в очереди в попытках избежать неизбежного, Эри разговорилась с ней. — Что это за блокнот? — менеджер заговорщески улыбнулась. — Делаешь заметки для соревнований? — Нет, просто домашняя работа, — Ячи смущённо улыбнулась. — Ах! — Эри протянула ей тарелку с едой. Её глаза заблестели. — Удачи с этим. Хитока взяла свою тарелку и тяжело вздохнула. Всё будет хорошо. Она подошла ко столу и молча села, положила блокнот рядом и начала есть. Сначала она просто слушала, предпочитая просто наблюдать, чем участвовать в разговоре. Иногда в школе, до того, как ребята-первокурсники стали обедать с ней, Ячи так проводила весь обед. Просто слушала и наблюдала, ожидая, когда ей дадут слово. Всегда ела быстро и смеялась в нужный момент. На самом деле, ей было очень одиноко. Ячи наблюдала, как Цукишима водил вилкой по тарелке создавая впечатление, что он съел больше, чем обычно, чтобы Нишиноя и Дайчи перестали приставать к нему и насильно пихать еду. Ямагучи тоже заметил это. Затем она наблюдала за Хинатой, который как всегда был огромным сгустком энергии, а Кенма в это время смотрел на него с снисхождением, которое обычно присуще взрослым людям, наблюдающими за маленькими детьми. Хотя никакого покровительства в этом не было. Кагеяма тоже внимательно слушал, хотя прочесть выражение его лица было гораздо труднее. Ячи была просто рада, что он с Хинатой наладили свои отношения и снова отрабатывают быстрые атаки. Пусть и не на должном уровне. У них обязательно всё получится. Закончив есть, Ячи отодвинула тарелку и придвинула к себе блокнот. Мальчики были так увлечены разговорами со своими новыми друзьями, что даже не потрудились упомянуть о ней, и это было просто замечательно. Она обнаружила, что даже не против этого. Ячи достала ручку и маркер, чтобы подвести итог заметкам, которые сделала за обедом накануне. — Итак, маленький воронёнок, — справа от неё раздался голос. Она застыла. Ячи была дурой, что забыла про него. Он полу-избегал её этим утром, а теперь ему захотелось поболтать? Краем глаза она заметила, что он не выглядел таким устрашающим, как она ожидала. Куроо нахмурился и повернулся к ней лицом, словно закрывая своей спиной от всего происходящего вокруг. — Ты всегда так внимательна во время обеда или же наблюдение за игрой — слишком хорошая возможность, чтобы её упустить? — Ячи в замешательстве поджала губы, а он кивнул на её блокнот. — Записываешь наши слабые места? — Ой, нет, я… Почему все думают, что она такая хитрюга? Только она хотела ответить, как влез Цукишима, которому так и не терпелось ответить за несчастную Хитоку. — Она занимается уроками во время обеда, потому что у неё не хватает времени после тренировок, — его тон был резким, и Ячи задумалась над тем, что же такого могло случиться между последним матчем и нынешним моментом, отчего Цукишима мог стать таким враждебным. Куроо, на секунду смутившись, отвёл взгляд, Ячи проследила за ним и заметила, как он смотрит на третьегодок Карасуно. Сугавара перегнулся через Дайчи, чтобы хлопнуть Асахи по плечу, пока все смеялись вместе с Бокуто и другими третьекурсниками из Фукуродани. Ячи быстро заговорила в надежде разрядить обстановку. — После школы я пойду в колледж. Поэтому мне нужно много учиться, даже когда мне не очень удобно, — она пожала плечами и улыбнулась. Куроо удивлённо посмотрел на её блокнот и за его уголки придвинул к себе, чтобы получше рассмотреть и прочитать. — Ты серьёзно занимаешься здесь учёбой? — недоверчиво спросил он. — Ну да. У меня нет времени после тренировок, потому что я помогаю Кагеяме и Хинате с их тренировкой. А после этого, — Ячи покраснела. — Менеджеры обычно болтают перед сном… Она заметила, что разговоры вокруг неё постепенно стихли, и другие парни потянулись к ней, чтобы лучше слышать. — И у меня не часто получается поговорить с девочками, так что… Куроо это не волновало, и Ячи развернула блокнот обратно к себе и уткнулась в него. Она не заметила, как Куроо бросил в сторону остальных парней взгляд, означавший: «не лезьте не в своё дело и базарьте дальше». — Я думаю, что куда ответственнее заняться учёбой сейчас, чем откладывать на ночь, — Ячи начала выделять нужные ей фразы и делать сноски, чтобы потом посмотреть в справочнике. Куроо какое-то время наблюдал за тем, как она ловко переключалась с маркеров на ручки. Не слишком много цветов, свободное место для информации, которую она узнает из справочников. — Так ты интересуешься наукой? — Ну, как сказать. Я не против её, она как математика. В науке есть точные ответы и правила. Что-то может быть либо правдой, либо ложью, — она пожала плечами и сделала ещё одну пометку. — Наверно да. Многим её одноклассникам нравилась математика. Она давалась легко и не требовала творческого подхода. Обоснованность ответа не зависела от требований учителя. Было либо правильно, либо неправильно. Ей нравились эти задания, потому что в них можно было «потеряться». Записывать цифры, в то время, как часы пролетали незаметно. То же самое было и с учёбой. Хината однажды спросил её, нравится ли ей учиться. И в какой-то степени ей нравилось. Ей нравится делать свои записи аккуратными, нравится находить то, что ей правда интересно. Ей нравится иногда погрузиться в свои записи, а мир ускользал от неё, совсем ненадолго. Погруженная в свои мысли, она редко замечала других, и это еще одна причина, по которой учеба приносила ей такое блаженство. Она могла существовать без бешено бьющегося сердца и смятенных мыслей, без постоянного страха внизу живота и без того, чтобы невысказанные слова застревали у нее в горле. Она могла просто… существовать. Куроо моргнул и начал отворачиваться от её записей, чтобы снова посмотреть ей в лицо. Ее глаза расширились, и она быстро вернула внимание к своим заметкам. Она позволила себе сосредоточиться на минуту и не стала оглядываться на него. Но он ничего не сказал. Она могла видеть его только частично из-за того, что ее волосы упали, скрывая лицо. Он оперся локтем о стол и подпер рукой подбородок. Ячи полностью сосредоточилась на своих заметках и позволила себе ненадолго погрузиться в них.

***

Когда её волосы упали ей на лицо, Куроо нервно постучал пальцами по бедру, сдерживаясь от того, чтобы заправить ей их за ухо. Он улыбнулся, восхищённый её способностью так быстро погружаться в работу. Как будто включался переключатель. Он начал подмечать ее маленькие привычки. Она прикусывала губу, когда сосредоточивалась, — это было приятно осознавать по причинам, о которых он не стал бы думать позже. И она постукивала ручкой по подбородку — странная привычка. Затем она на секунду зажала ручку между губами, и Куроо вдруг вспомнил украденную им ручку со звездочкой. И свою привычку грызть ручки на уроках. И то, что, скорее всего, она тоже держала во рту его ручку, прежде чем потерять ее в «Некоме». Он покраснел и прикрыл рот рукой. Он отвел взгляд, пытаясь влиться в разговор, чтобы перестать думать о случайных поцелуях с менеджером «Карасуно», которые могли бы случиться за последние две недели. Затем он встретился взглядом с Кенмой, который совершенно не обращал внимания на пространный рассказ Хинаты. Маленький рыжик размахивал руками и издавал дикие звуки. Кенма же безучастно смотрел на своего лучшего друга. Когда Куроо поймал его взгляд, Кенма лишь приподнял бровь. На его лице, как обычно, читались безразличие и раздражение. Но Куроо знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что у него на уме. Понимание, волнение, веселье за счет лучшего друга. Куроо поморщился и взглядом попросил Кенму прекратить. Ухмылка на лице Кенмы стала еще шире. Хината рассмеялся и сказал: «Прикиньте, реально!». Куроо хлопнул ладонью по столу, не в силах унять дрожь в ноге и отчаянно желая уйти, пока Кенма ничего не ляпнул. Ячи вздрогнула и посмотрела на него, ее щеки залил румянец, а в глазах появилась какая-то грусть. — Что ж, — ему нужно было уйти, ему нужен был перерыв. Он надеялся, что его голос звучит дружелюбно и располагающе, — тогда я не буду тебе мешать. Не хотелось бы тебя отвлекать, — и перекинул ногу через скамью. Она взглянула на свои записи, потом снова на него. — Я не против. Он застыл, опершись на стол, и секунду смотрел на нее. Затем перенес вес тела, чтобы полностью встать из-за стола. — Ты говорила, что это единственное время, когда ты можешь заниматься, и это явно важно для тебя, — мягко сказал он и широко улыбнулся, — Так что занимайся. Он подмигнул и ушел, прежде чем успел убедить себя остаться и отвлекать её дальше. Чего он не хотел делать. Совсем. Ни капельки. С чего бы ему этого хотеть?

***

Кенма фыркнул, и Ячи так испугалась этого звука, что забыла о смущении, которое охватило все ее тело. Он покачал головой и повернулся к Хинате, чтобы полностью сосредоточиться на нём, но заметил выражение ее лица. Его ухмылка превратилась в подобие гримасы. Ячи попыталась виновато улыбнуться, но вместо этого снова уткнулась в свои записи. До конца обеда ее никто не отвлекал, за что она была благодарна, но в то же время… впервые поняла, что не может отвлечься от того, что ее беспокоило. Она была груба, а он был так добр к ней. Даже Кенма это заметил. Она постучала ручкой по столу и попыталась сосредоточиться на заметках. Может быть, кто-то попытался бы вовлечь ее в разговор, но никто этого не сделал. Она не придала этому значения, все были рады познакомиться с новыми людьми, которые, как и они, были влюблены в свой вид спорта. Вот и всё. Покончив с едой, ребята разошлись по спортзалу, чтобы размяться перед новыми матчами. Только когда Хината и Кенма встали и случайно задели стол, Ячи поняла, что столовая почти пуста. — О нет! — Она потянулась за своим подносом и увидела, что его уже нет, — Когда же… Ячи начала размышлять вслух, но Кенма мотнул головой в сторону спортзала. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эри перебила его, стоя позади. — О, Ячан! Слава богу! Мы не могли найти только тебя. Нам нужно срочно провести очень важную встречу! — Она говорила серьезно, но Ячи уже начала понимать, что за человек Эри. Она слишком часто двигала бровями, чтобы быть серьезной. — О да, конечно! — она улыбнулась Хинате и Кенме, которые помахали им на прощание и направились обратно в спортзал. — Все в порядке? — спросила она, когда они остались одни. — Это просто небольшой сюрприз для ребят. Мой папа договорился с другими родителями из Шинзена, и они привезли арбузы. Нам нужно их нарезать. Эри прошла на кухню, и Ячи почувствовала приторно-сладкий запах спелых фруктов и сочный летний аромат, который мог исходить только от свежего арбуза. Она услышала почти ритмичный тук-тук-тук стук ножа по разделочной доске. — Я нашла ее! Она все еще ела. Юки резко подняла голову, ее глаза округлились. Киеко вмешалась. — Нет, она просто старается как можно дольше заниматься во время обеденного перерыва. Юки снова опустила голову, но в ее глазах появился почти победный блеск, заставивший Ячи замереть, прежде чем Эри протянула ей нож, достойный рук серийного убийцы. — Ч-ч-то мне с ним делать? — Хитока неловко держала его подальше от себя вытянутой рукой. Киёко рассмеялась и поманила к себе. — Помоги мне порезать кольца на треугольники. Ячи стала немного поувереннее чувствовать себя в их компании. Все принялись разрезать арбузы, которые на сто процентов будут съедены без остатка. — Не забудь и сама поесть, пока есть шанс, — крикнула Эри через плечо. — Эй, Юки! Только не ты! Тебе и пяти кусочков хватит! Юки наклонилась к Ячи, аппетитно облизываясь. — Можешь нарезать пять-шесть кусочков шире, чем эти? — Не отвечай ей, Ячи! — Сказала Эри, сжимая в руках нож. — Не вздумай давить на неё, как ты давила на меня. Юкиэ, сдаваясь, подняла руки. Эри самодовольно отвернулась. — Три, всего три, — произнесла Юки одними губами и руками показывая ширину кусочка. Ячи быстро посмотрела на Эри, которая ничего не услышала и так же одними губами ответила: — Два. Юки в благодарности сложила руки и улыбнулась. Когда все арбузы были нарезаны, а девочки наелись, ломтики разложили по тарелкам и отнесли в спортзал. Они дождались перерыва между матчами, и Эри влетела в зал с громким возгласом. — Эй, ребята! Родители ребят из клуба «Шинзен» привезли всем арбузы! Тренеры объявили перерыв, и мальчики выстроились в очередь к столам, которые менеджеры расставили снаружи. Когда все наелись, они начали устраиваться на склоне холма, и в воздухе повисла непринужденная атмосфера. Все это было так не похоже на соперничество в спортзале. Казалось, что этот поросший травой холм околдовал их всех. Они смеялись, плевали друг в друга семечками, и день был прекрасен. Ячи держала поднос с оставшимися дольками, чтобы угостить тех, кто хотел добавки. Киёко сунула ей поднос в руки и велела сделать глубокий вдох, прежде чем подтолкнуть ее к парням, но… Ячи находила эту сонную атмосферу притягательной. Она не боялась, что кто-то из парней нападет на нее за то, что она якобы держит арбуз в заложниках. Она подошла к нескольким невысоким, не таким мускулистым парням и спросила, не хотят ли они добавки. Все они хотели. — Я возьму еще, если у тебя еще есть, — раздался голос позади нее. Она подпрыгнула так высоко, что чуть не сбила их всех с ног. — Ого, — Куроо рассмеялся. Когда она повернулась к нему лицом, его смех перешел в кашель, и он неловко отвел взгляд. — Извини, — сказал он и потянулся вперед, — можно мне? Она кивнула и посмотрела на поднос. Ячи увидела, как его рука потянулась вперед. Длинные тонкие пальцы, маленькая родинка между большим и указательным пальцами. Подул ветерок, и она почувствовала едва уловимый запах никотина, смешанный с приторной сладостью арбуза, а потом он исчез. Как будто его унесло ветром. — Спасибо, — сказал он еще тише. Она снова кивнула и попыталась как можно быстрее отвернуться, но он вытянул руку. — Подожди, я… Она снова повернулась к нему, но не поднимала глаз, глядя на траву у их ног в надежде, что та поглотит ее и избавит от этого разговора. — Я… — начал он снова, и она краем глаза заметила какое-то движение. Цукишима выбрасывал кожуру от арбуза. Она воспользовалась моментом. — Цукишима-кун, хочешь ещё кусочек? — она протянула ему поднос. — Нет, с меня хватит, — проворчал он, на долю секунды бросив взгляд на Куроо, прежде чем уйти. Она почти поверила, что ей показалось, но тут Ячи услышала, как капитан раздраженно выругался, и наконец посмотрела на него. Он смотрел вслед Цукишиме таким взглядом, какого она никогда раньше у него не видела. Если бы ей пришлось угадывать, она бы сказала, что это был взгляд полный вины. Он на мгновение перевел взгляд на холм, а затем снова повернулся к ней. Тяжело вздохнув, он спокойно произнес: — Спасибо, — и, подняв арбуз, добавил, — Поговорим позже? В его голосе слышалась надежда. Она машинально кивнула, хотя он уже отвернулся. Она смотрела, как он бежит трусцой к тому месту, где Дайчи сидел с Асахи и Танакой. Конечно, он поговорит с ней позже, он поговорит со всеми позже, рано или поздно. Это была просто фигура речи. Она покачала головой и отвернулась, когда он присел на корточки, чтобы поболтать. Она отдала последний кусочек Кагеяме, который широко улыбнулся и откусил его. Она рассмеялась и убрала поднос за подмышку. Казалось, все заканчивают в одно и то же время: разные группы расходились и возвращались в зал, пока, наконец, Шуга не объявил, что матчи возобновляются. — Ячан! Помоги мне с этим столом. — Конечно! — Она поставила свой поднос к остальным и начала помогать убирать со столов. Затем она взяла стопку подносов и пошла на кухню. Она проходила мимо спортзала, когда услышала: «Отличная подача!» ППАППАНГ «Черт!» Проходя мимо дверей спортзала, она заглянула внутрь, и в этот момент из-за пределов поля вылетел отбитый мяч. Она выставила лотки перед собой, чтобы защититься от летящего в нее мяча, но он все равно ударил ей в лоб с громким хлопком. — Ты в порядке? — раздался смешок и приближающийся топот. Ячи медленно опустила подносы и увидела, что Куроо смотрит на нее. Он бежал к ней, вытянув руку, в его глазах читалась тревога, но на губах играла улыбка. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. От боли и смущения. Ее лицо покраснело, а в голове зашумело. Ухмылка сползла с его лица, и он остановился в нескольких шагах от нее. Между ними дул летний ветер, и ее короткие светлые волосы развевались перед лицом. Наверное, она выглядела как бродяжка: растрепанные волосы, слезы на глазах и такой яркий румянец на лице, что в голове зашумело еще сильнее. Он широко раскрыл глаза и открыл рот, но ничего не сказал. Ветер растрепал его влажные от пота волосы и откинул прядь, которая всегда падала ему на глаза. Если посмотреть на его лицо полностью, он выглядел как модель. Высокий, мускулистый, с точеными чертами, блестящими от пота. Черты, которые, как она знала, не хотели иметь с ней ничего общего. И вот она здесь, выставляет себя дурой. Снова. Всегда у него на глазах. — Почему… — она сглотнула комок, образовавшийся в горле от смущения, — ты… — она икнула от боли. Затем она услышала, как Киёко зовет ее по имени, и поспешила уйти, стараясь не показать, что убегает от него. Она услышала торжествующий возглас, когда дверь захлопнулась у нее за спиной.