Двадцать-двадцать

***

— Ты меня только что гениталией обозвал?! Вот и не подходи ко мне больше! — раздался громкий возглас злой Оксаны, а далее послышался звук удаляющихся шагов и стук входной двери. — Ну и пожалуйста! — в след прозвучал недовольный крик Славы.       Так начиналось самое обычное, ничем не отличающееся от других, утро в этом поистине чудесном доме. Все обитатели, что так надеялись в этот день поспать чуть подольше, стали пробуждаться и выползать из своих уютных нагретых постелей. Зачастую подобные внезапные пробуждения сопровождались такими привычными ругательствами, как: «Заебали уже, блять…» и «каждую пятницу одно и то же!»       В предновогодние дни во всем Галарске царит несколько иная атмосфера. Город будто становится еще более оживленным, чем когда-либо. По улицам несутся люди, держа в руках огромные колючие елки и расталкивая ими всех вокруг. Кто-то обматывается цветной гирляндой до посинения, а кто-то просто поет рождественские песенки и радуется предстоящему празднику, попутно еще и заучивая рецепты самых вкусных оливьешек. Впрочем, подобные изменения на жителях дома боссни обычно никак не сказываются, и все продолжают заниматься той рутиной, которая происходит на постоянной основе. — Босс, а ты слышал крики? Оксана со Славкой снова поругались и всех перебудили утром, — увлечённо начал рассказывать Пимп Боссу, как только встретил того на выходе из ванной комнаты. Сам же Босс выглядел несколько потрепанно и сонно, а к его ноге была приклеена туалетная бумага. — Слышал конечно! Такого шуму опять дали, пидорасы! — Возмущенно проговорил он, — Здорово что у нас с тобой хотя бы все хорошо, да, Пимп? Босс стал медленно приближаться к Пимпу, странно улыбаясь. Пимп же, испугавшись резкой смены поведения собеседника, машинально попятился назад, пока его спина не коснулась холодной стены. Босс подходил все ближе, и через несколько секунд его лицо оказалось в паре сантиметров от лица Пимпа. — Ну чего ты боишься? — спросил ухмыляющийся Босс, пока зашуганный Пимп всем своим маленьким телом вжимался в стену, зажмуриваясь и готовясь к худшему, — не хочешь сходить в магазин? Это уже переходило все границы адекватного. Каждый раз Пимпа бросало в дрожь, при любом воспоминании о том, как однажды он посмел отказать Боссу в походе в магазин. Тогда было много криков и синяков. Этот день отпечатался в памяти, как один из самых страшных дней в жизни впечатлительного Пимпика. — У тебя изо рта воняет… — все что смог выдавить из себя он, задыхаясь от страха и волнения. — Ну, не хочешь, так не хочешь. Пойдём в нашу комнату, я приготовил нам романтический ужин… То есть завтрак! — радостно объявил Боссик, подхватил Пимпа под руку и вприпрыжку ускакал с ним в комнату. — А у тебя туалетная бумага к ноге прилипла! — Похуй!!! ***  — В этом доме вообще хоть кто-нибудь помнит про новый год? — недовольно задал вопрос в пустоту Охра, волоча за собой большую трехметровую ель прямиком из леса. С помощью нехитрых манёвров и дарованной ему сверхъестественной силы он ловко поставил колючее деревце на подставку и разместил в центре просторного зала. Теперь во всей комнате стоял чудесный еловый запах, и где-то в душе зарождалось новогоднее настроение. — Теперь дело за малым! Счастливый демон достал богом забытую коробку с праздничными украшениями и принялся распутывать гирлянду, напевая какие-то несложные новогодние мотивы. Few minutes later: — ОХРА-А-А!!! — как гром среди ясного неба прозвучал громкий, чуть писклявый знакомый голос, а следом показался напуганный мелкий Ваня, пулей летящий прямиком к ёлке, намереваясь снести все на своём пути к хуям. — Стоять! — строго проговорил демон и остановил бушующего, ловко подцепив того когтем за шкирку, пока он не свалил собой дерево, — Тебе тут чего надо? — Ты Ваню не видел? — грустно спросил взволнованный Светло, как-то по-детски смотря на прифигевшего демона. — Неа, с прошлой недели еще. А теперь исчезни, чуть ёлку мне не опрокинул, мудила коротконогая! Ваня, конечно, немного оскорбился, услышав это в свой адрес, но обидки кидать совсем не собирался, ведь прекрасно понимал, что Охра был не особо разговорчив, после одного нехорошего случая летом и большую часть времени проводил в одиночестве, все сильнее отдаляясь от всех и возводя вокруг себя толстые стены неприкосновенности. Под ногами у негодующего Светло тут как тут стал ласково тереться Гриша, неизвестно вообще откуда там появившийся. В зубах он держал носок. Вонючий носок. — Что это, Гриша? Фу, выплюнь! — отчитывал его Ваня, отобрав дурно пахнущий предмет одежды. — Ты, хозяин, видимо не совсем умный, да? — фыркнул кот, — это носок твоего Рудбоя, а нашёл я его на помойке около нашего дома. Это ж блять настоящая улика, сечешь? Ванечка задумчиво почесал бороду, воспроизводя в своем мозгу сложные думательные процессы, и кивнул. Гриша пусть и ведет себя порой как дурачок, но Ваня то знает, что в его пушистой головушке хранятся очень мудрые и правильные мысли. Да и вообще, кот он умный и начитанный, одним словом — гордость Ванькина. — Мы должны расследовать это дело, напарник Гриша! За мной! — Светло подхватил рыжего вместе с носком, и они оба отправились восвояси. — Ну наконец-то, — облегченно выдохнул Охра и закатил глаза.

***

      Все утро голова Славы была забита самыми разными, но отнюдь не позитивными мыслями. Его очень грызла совесть и тоска накрывала с головой, отчего хотелось просто нахер провалиться сквозь землю через какую-нибудь дыру под кроватью Пимпа. Слава может и был слегка вспыльчив, но обижаться долго совсем не любил. И не хотел. Пойти бы сейчас, да извиниться, героически переступив гордость, да вот нет Оксаны нигде! Дома она так и не появлялась, а звонок ее телефона каждый раз слышится где-то в ванной, эхом отдаваясь по всей площади квартиры. Сидит где-нибудь, дуется…

***

— Босс, это лучший кофе, что я когда-либо пробовал! Что ты туда добавил? — восторженно нахваливал горячий напиток Пимп. — Лучше тебе не знать, — ухмыльнулся Боссик.       Он, собственно, как и обещал, подготовил комнату для их с Пимпом романтического завтрака. Все было по красоте: в помещении прибрано, на столике вкусные блюда с напитками и даже телевизор, аккуратно вынесенный из гостиной, стоял в центре комнаты и транслировал какую-то очередную попсовую песенку с канала «Муз ТВ». Тишина, покой и три килограмма жареной картошки на сковороде. Чего ещё для счастья нужно?       Вдруг, входная дверь слегка приоткрылась, и в проеме показалась лысая головушка Оксаны, ушедшей сегодня еще рано утром. — Здрасте, — холодно поздоровалась она. Видок у нее был довольно подахуевший, брови нахмурены, а движения предельно осторожны. Вероятно, если бы у нее были волосы, то они сейчас стояли бы дыбом — Оксана? Ты вернулась? — за ее спиной показался удивленный Карелин. Несмотря на то, что всем своим видом парниша излучал счастье и позитив, Оксана почему-то напряглась ещё более и попятилась назад вглубь комнаты. — Чё? Ты кто вообще? — резко спросила девушка. Выглядела она как никогда серьезной и испуганной, — Я где?! — Оксанка, ты чего? Шутишь что ли так? Мы же… Типо… Пара.? — замялся Слава, уже сомневаясь в правильности своего ответа. — Босс, а что они тут делают? — шепотом спросил Пимп, на что получил лишь неопределённый взмах руками. Слава подошел ближе к Оксане и невесомо дотронулся до ее плеча. Девушка вздрогнула и резко скинула его руку с себя, а после быстро вынула из кармана своей толстовки самый настоящий, острый, блять, кухонный нож. — О какой паре ты мне затираешь?! Я тебя вижу то впервые! Лучше не подходи ко мне, псих, у меня нож! — Всем своим видом она давала понять что напугана, а двухметровый, ничего не понимающий Слава совсем не внушал ей никакого доверия. — Оксана — Да какая я тебе Оксана? Я Окс! Мужчина! — Ты женщина! Ты моя жена! — Перешел на крик Слава, в надежде достучаться. Вдруг Оксана застыла на месте и широко распахнула глаза. Нож из ее рук с громким стуком упал на пол. — Ну что, вспомнила? — радостно спросил Гнойный и засиял счастливой улыбкой. Внезапно Окса нагнулась к земле, пробурчав что-то про проклятую координацию, быстро подняла нож и направила его в сторону Славы. — Ты кто?! — Муж твой!!! Девушка недоверчиво посмотрела на репера, убрала оружие в сторону, расстегнула ширинку своих штанов и без какого-либо стеснения заглянула туда, нахмурив брови. — У меня писька! Мужская! Я не могу быть с мужчиной, понимаешь?! — продолжала бредить она.       Тем временем в дверном проеме показалась еще одна лысая голова, видеть которую Слава сейчас хотел бы меньше всего. В комнате появился Ресторатор собственной персоной. Видимо, прибежал на шум и сразу же решил заявить о себе, заняв место рядом с Оксаной и недобро смотря на Гнойного. Слава же, человек еще не совсем глупый, сразу сложил дважды два и быстро смекнул, что здесь в конце концов происходит, отчего выражение его лица сделалось довольно хмурым. В глазах читалась злоба. — Так это ты все подстроил, да?! Доволен?! — Гневно закричал Карелин, тыкая пальцем в Ресторатора. Неудержимый гнев моментально поработил Славу, готового сейчас метать гром и молнии в лысого. — Вот тебе и нежданчик, — присвистнул Босс, на что получил оплеуху от Пимпа. — Не ходи так, будто ты не при делах! — закричал Слава Ресторатору, который, пользуясь отсутствием законов физики, невозмутимо прогуливался по потолку, бесстыже улыбаясь и пропуская мимо ушей все оскорбительные обзывалки. — Пойдем, сына, он не в себе, — наконец подытожил тот и удалился из комнаты, уводя за собой Оксанку.              В квартире было достаточно спокойно, пока в дом не влетел злющий Эльдар. — Вы что, опять ванну разбомбили? — начал кричать он на всех, видя разломанную сантехнику, — Я блять уже заебался эту блядскую керамику чинить! Вы вообще знаете сколько она стоит??? — карлик метался из угла в угол и швырялся во всех осколками некогда красивой керамической плитки с цветочным узором, — Чините в следующий раз сами, нахуй вас всех! — истерически прокричал тот и убежал прочь.       Эльдар постоянно был заморочен на интерьере дома, почему и часто истерил из-за неряшливости домашних и нежелания соблюдать порядок и чистоту. Все жильцы привыкли к такому поведению Эльдара, поэтому внимания особого уже не обращали. ***       По времени был уже полдень. Из единственного окошка на кухню пробирался яркий солнечный луч и падал на противоположную сторону стены, подсвечивая грязь, потрескавшуюся плитку и тонну витающей в воздухе пыли, уже в который раз напоминая всем о том, на какой же отвратительной свалке они живут. В комнате было душно и пахло гарью вперемешку с табаком.       Слава сидел за столом, слегка покачиваясь на стуле, и ссыпал остаток сигареты в пепельницу. Пустой равнодушный взгляд его был устремлен куда-то в сторону, а бесконечный поток мыслей перемешивался в бесполезную противную кашу, ничего из себя не предоставляющую.       Слава жалел вовсе не себя. Дурные мысли в его и без того больной головушке порождала Оксана: ему было отвратительно осознавать, что Ресторатор вот так просто манипулирует дочерью и устраивает ее жизнь лишь ради своей выгоды и приличного заработка. А еще хуже понимать, что она сама как бы и не против. И всё-таки не мог он ее бросить по непонятным ему причинам. Может, судьба у него такая. — Слава! — громкий женской оксановский крик моментально, как по волшебству, вывел Гнойного из некого транса и заставил его переключить внимание на девушку. Тот проморгался слегка тряхнул головой. — Ты… вспомнила меня? — с ноткой надежды негромко спросил тот. — Конечно блять, ты же главный объебос русского рэпа, как тебя забыть то? У Славы сразу будто камень с души упал и настолько ему легче дышать стало, что тот резко подорвался с места, подхватил Оксанку и стал кружить по комнате, издавая громкие звуки радости. — Ну все, все, пусти — спрыгнула с его рук она, — Есть у нас чего пожрать? Я хочу борщ, — заявила девушка. Славу подобное высказывание слегка удивило и ввело в некий ступор, ведь Оксанка всегда предпочитала свои любимые пельмешки с мясом, но он решил не возникать, спихнув все на типичные для нее заебы.       Он притащил ей целую кастрюлю борща, сваренного заботливым Эльдаром еще вчера вечером, и поставил на стол. Девушка быстро накинулась на суп и в мгновение ока опустошила посудину. Слава, подперев рукой щеку, довольно наблюдал за ее трапезой, готовый чуть ли не кипятком от счастья под себя же ссаться. — Еще! — Вообще-то я тебе сегодня пельмешки приготовил… Супа больше нет. — Чё? Какие блять пельмешки? Я тебе слюнтяй что ли какой-то? Неси мне нормальную еду! Для мужиков! Борщ неси! — живо скомандовала Оксана, недовольно тыча пальцем в пустую кастрюлю. Слава конечно был довольно гордым и упрямым бараном, но для Оксаночки он и горы готов свернуть. Делать нечего, достал свой телефон и принялся гуглить рецепт борща, да чтоб повкуснее был. Two hours later: — Дорогая, суп уже на столе! — оповестил девушку Слава, наконец управившись с готовкой.       Та уже вовсю бушевала и почему-то орала на Букера, быстро размахивая руками и крича что-то про какой-то «Улиткас». Но, услышав Славкин зов, она хмыкнула, развернулась и горделиво ушла на кухню, оставив наконец бедного, порядком ахуевшего Букера в покое.       Слава влюбленно смотрел на Оксану, уминающую борщ прямо из кастрюли половником, и машинально отбивал пальцами по столу какой-то весёлый ритм. — Это был самый вкусный борщ в моей жизни! — с серьезным видом проговорила она вставая из-за стола, — А теперь извини, но мне нужно по делам. Оксана направилась в сторону ванной комнаты и быстро скрылась за дверью. —Эх, Коха, что бы я без тебя делал? — улыбчиво произнес Слава, поглаживая кошку, сидящую рядом со старой поваренной книгой, откуда он, собственно, и взял рецепт. Та довольно замурлыкала и вытянулась во всю свою длину, подставляя пузо тёплым Славиным рукам. Минут пять он ласково гладил мурчащую Коху вдоль пушистой шерстки, как внезапно его идиллию прервал до жути пугающий грохот из ванной. — Оксана!!! — раздался вопль Ресторатора, пулей влетевшего в дом прямо через закрытое окно, разбив стекло вдребезги, и метнувшегося в ванную. — Мама! — следом за Рестом в комнату ворвался испуганный Боб, а уже только после него туда протиснулся не менее напуганный Слава. Перед глазами Карелина предстала ужасная картина: его Оксана лежала под разломаной ванной в луже собственной крови, из крана фонтаном лилась холодная вода, а полка с шампунями опрокинулась на пол. — Это все ты виноват! — Разъяренный Ресторатор мигом подлетел к застывшему в ахуевании Славе и со всей силы вмазал ему в челюсть кулаком. Машнов почувствовал резкую боль, сопровождающуюся хрустом. — Деда! Не бей папу!!! — тут же вмешался Боб, хватая нападающего за руку. — Он маму угробил!!! Бей его сейчас же! — прокричал Ресторатор и поспешил нанести следующий удар, только на этот раз уже в живот, отчего Карелин сложился пополам и повалился на пол, тут же получив пинок по рёбрами от Боба. Во рту чувствовался металлический привкус.       Спустя несколько безжалостных ударов по самым чувствительным Славкиним местам, они все же отступили, подхватили Оксанку и выбежали прочь, громко зовя на помощь Эльдара.       Спустя несколько мгновений Джарахов уже быстро соорудил самодельную капельницу, осмотрел пострадавшую, назначил курс лечения и прописал какие-то витамины для восстановления. Также он порекомендовал поставить кого-нибудь на пост дежурного. Выбор почему-то сразу пал на проходящего мимо Данила — друга детства Букера. Тот как раз временно жил с ними. Так и порешили, оставив того в комнате с лежащей без сознания Оксаной.