А Иккинг не так прост.

      Злость. Раздражение. Ярость. Именно с этими чувствами Иккинг проезжал последние десятки метров заезда. Она должна была ехать сегодня, но он отговорил её, заявив, что она и так устала, а так же, что он хочет, чтобы она поболела за него не как Шипорез, а как Хедер, его девушка.       На нее готовили засаду, чтобы она упустила второе место. Тот поворот, где она обычно занимает траекторию, ближнюю к внутренней части, залили водой, которая с наступлением ночи, которые в октябре уже были довольно холодные, покрылась корочкой. То есть кто то умышленно хотел, чтобы Хедер сбросила скорость, после того, как частично потеряет управление, а еще не хотел попадаться, ведь лед менее подозрителен, чем то же масло. Так же этот кто-то знал, что Иккинг сбросит скорость вместе с ней, потому что обычно он едет рядом, не отрываясь от нее.       После всего этого Иккинг понял, что Хедер могла пострадать и чувствовал себя беспомощным, ведь он мог просто не успеть помочь ей, в случае потери контроля над байком. Он не мог вынести этого чувства, от чего злился на себя и на того бездаря, кто это все устроил, конечно.       Злой Фурия приехал на финиш, где его мигом обступили фанаты и участники следующего заезда, но Иккинг не хотел общаться. Он газовал и стирал шины, показывая свое недовольство, отчего ведущему, который сегодня был отнюдь не Зак, потому что организаторы всего этого развлечения решили найти еще человека, ведь близнецам когда то надо спать, пришлось пытаться разогнать фанатов.       Руки Фурии сжимали руль, его челюсть был полотно сжата, а дыхание — рваным. Но как только в его поле зрения попала Хедер, мир замолк, его голова опустела и он слышал только её голос, успокаивающий разъяренного гонщика. — Фурия, все хорошо. Отпусти руль, вот так, молодец. — Он покорно отпустил и выпрямился на сидении. — Что случилось? Ты выглядишь странно. Расскажи мне. Он очень хотел снять шлем и просто поцеловать её, а потом крепко обнять и больше не выпускать из объятий. Но он пока не мог сделать этого. — Хед. — его голос звучал сипло, устало. — Я испугался за тебя. Ты могла пострадать, если бы ты не остала… — Шшш, Ик… Фурия, все хорошо. Со мной все хорошо. Ты можешь не беспокоиться. — она так хотела назвать его по имени, но успокоить его сейчас было очень тяжело из-за большого количества людей. Ей было тяжело называть его Фурией в такой момент. Момент, когда она могла произнести «Икки», чтобы напомнить, что он больше не один и что она рядом. — Слезай, непобедимый гонщик, у Джека должен быть чай, тебе нужно отдохнуть.       Джек. В голове Хеддока всплывает лицо нового ведущего. Он не нравится Иккингу, но ему плевать на это. Хэддок не собирается оставаться в гонках и дальше. Он хочет закончить с раскрытием личности. Хотя может он и просто уйдет из гонок. Над этим он размышлял уже несколько ночей.       Но за этими мыслями он не заметил как подчинился настойчиво, но аккуратно и мягко, направляющим его рукам. Его принцесса помогла ему спустится с байка и все еще держала за руку и поддерживала за спину. Он не выдержал и, повернувшись, обнял ее. Ему плевать, если кто то подумает, что он слабак, раз не сдержался и спрятался за девушкой, но он не собирался терять такой момент.       Иккинг очень боялся, что с Хедер могло что то случиться, поэтому он, сняв шлем, уткнулся в ее шею, скрываясь за ее волосами, от зрителей. Все были в шоке, ведь Фурия снял шлем, чтобы обняться с Шипорезом, это будет сенсацией, а еще то, как он продолжал держать ее руку в своей.

***

      Иккинг предложил Хедер отправиться к нему, чтобы поужинать и отдохнуть, на что та согласилась. Уже в машине она заказала еду в ресторанчике по пути. Приехав домой, Иккинг предложил девушке посмотреть за ужином фильм, во время которого она уснула на плече парня, так и не доев лазанью. Хедер разбудил Беззубик, который требовал от Хэддока прогулки, поэтому она решила все такие ехать на заезд, но не участвовать в нем.       Иккинг не хотел никуда ехать, но звонок Зака переубедил его. Тот сказал, что сегодня он обязан быть на ужине с семьей, так что заезд проведет Джек, новый ведущий, поэтому Торстон просит Фурию забрать из комнаты, представляющей собой что-то отдаленное похожее на гримерку, где находятся вещи ведущего, а так же аптечка и прочее на случай ЧП, его часы, которые тот благополучно там посеял во время прошлого заезда. Зак не хотел, чтобы Джек и тот, кого он может туда пустить, забрали их, поэтому Фурии обещана гонка без шуток про него и Шипореза. Пришлось соглашаться, слишком часто Фурия уезжал с заездов в ужасном настроении из-за очередной шутки Торстона, который даже не хотел того обидеть, просто юмор у парня своеобразный.       Он решил доехать лишь за часами, но Хедер, решившая, что раз их вечер пропадает, то она непременно должна поддержать своего парня на гонках, а тот просто обязан выиграть гонку, после чего увезти их в закат (все это говорилось с таким актерским мастерством, что Иккинг не мог отказать). На самом деле парень уже давно хотел увидеть на трибунах не фанаток, на которых его взгляд даже не останавливается, а её, от одной мысли, что он сможет выжать на полную всю мощь, победить и посвятить эту победу лишь ей в его груди замирало, а после бешено начинало биться сердце.       Часть побед Иккинг всегда посвящал матери, ведь без неё его просто не существовало, хоть она и покинула этот мир рано, но он успел запомнить теплоту её рук и её любовь. Многие интересовались почему сразу после финиша Фурия не проезжает круг почета, как остальные, а касается шлема, груди и поднимает руку наверх, опуская голову. Парень обычно шепчет в этот момент благодарность маме и просит у неё прощения, если она недовольна им, а после газует и улетает с площадки, давая место новому заезду.

***

      В этот раз все были удивлены не увидев Шипореза на гонке вместе с Фурией, но после того как тот подъехал, удивление возросло в несколько раз, ведь Хедер сидела за его спиной, прижимаясь ближе. Парень спустился, помог слезть девушке, забрал её шлем, а после провел до трибун. За всем молча наблюдали собравшиеся зрители, но после того, как Хедер заняла место в первом ряду, а Иккинг двинулся в сторону палатки, раздались первые вопросы и возмущения.       Многие девушки мечтали о легендарном гонщике, не раскрывающим свое лицо, хотя некоторые считали, что он не снимает шлема, потому что боится показать всем ужасную внешность, на что Фурия покачал головой и спросил почему эти умники не носят маски, раз так много ставят на внешность. Тогда фанатки пытались спросить почему же он носит маску, на что парень ответил, что не хочет раскрываться не перед городом, а перед семьей, ведь его деятельность неприемлема для статуса его родителей.       Не стоит и упоминать как был счастлив Иккинг, увидев Хедер на трибуне, машущую ему перед заездом. Когда гонщики вставали на линию, Фурия не удержался и подъехал к ней, изобразив поклон и сказав, что обязательно прилетит к ней первым. К слову, многие гонки с участием Фурии стали иметь двух победителей, Фурию соответственно и того, кто придет следом в интервале до 30 секунд.       Свое слово Иккинг сдержал, проехав чуть более трех километров (обычно трасса составляла 2-2,5 километра, но иногда с учетом патрулей и расположения постов полиции, расстояние увеличивали до безопасного) за рекордные 1 минуту 47 секунд. Именно после этого заезда многие вспомнили, что Фурия ездит с Шипорезом на одной скорости и никогда не отдалялся от гонщиков так, как мог бы.