"Организация"

      Джел никогда не говорил больше, чем того требовалось. Именно поэтому, когда его предали суду двенадцать лет назад, он промолчал. Ему было не чего сказать. Особенно ему нечего было сказать, когда его навещал мистер Хэппелл, а такой честь могли похвастаться далеко не всей его джентльмены, которые угодили за решетку. Когда Джела усаживали на металлический табурет напротив мистера Хэппелла, черный парень молчал.       Молчал он сейчас, когда его выпускали. Двенадцать лет заключения кончились, и Столичная тюрьма в районе Ленцинг выпускала его. Джел никогда не говорил никому, что хочет на свободу. Джел ни разу за двенадцать лет не проявил эмоционального порыва заговорить про досрочное освобождение. Он не считал подставу, в которую попал, чьей-то виной кроме своей собственной. Где-то он облажался и понимал это. Он не задавался вопросом, почему мистер Хэппелл не попытался вытащить его.       Джел и так знал, что мистер Хэппелл даже не пытался. Кто-то должен загреметь — вот, что понимал Джел, когда мистер Хэппелл навещал его в тюрьме, принося с собой порой и подарочки. Lego-наборы были частыми подарками от мистера Хэппелла, потому что Джел сам его об этом как-то раз попросил, объяснив это тем, что их неспешная, медитативная сборка помогает расслабиться. Мистер Хэппелл на это издавал короткой хохот и умолкал, не убирая с лица улыбку. Но старый преступный барон знал Джела на тот момент уже четыре года. Еще бы — своего лучше стрелка он держал на короткой ноге, упаси Бог, кто еще к своим загребущим рукам приберет.       А посему, зная Джела очень хорошо, мистер Хэппелл дарил ему на крупные даты — на Рождество, Пасху или день рождения — книги дедушки Кинга, которые Джел Фетчит так любил почитывать в те короткие перерывы между делом преступного джентльмена. В тюрьмах, конечно же, такое было не позволительно, но мистер Хэппелл потянул за одну ниточку, за другую, и Джелу позволяли держать при себе книги дедушки Кинга. Одну он, правда, использовал как-то в качестве средства для самообороны — кажется, это была или «Зеленая миля» или «Четыре сезона», в который входила повесть «Спасение из Шоушенка», как бы символично это сейчас не прозвучало.       Прозвучал сигнал, и ворота начали неспешно скользить в сторону, знаменую спасение Джела Фетчита. Взору откинувшемся арестанту предстал белоснежный лимузин третьего поколения от Tesla. Видимо, за двенадцать лет эту красотку все же успели поставить на массовый выпуск в Европе, раз мистер Хэппелл прибыл на ней. Сам мистер Хэппелл — чернокожий барон, лысый, с квадратным лицом, со стильной бородкой и модными очками — стоял прямо перед Джелом и улыбался.       Прочие джентльмены были одеты в насыщенно черные костюмы с того же цвета шарфиками, обмотанными вокруг шеи, и желтеньким платочком в левом нагрудном кармашке. Все серьезные — ни тени счастья, что один из них наконец-то освободился. Да Джел и не рассчитывал на это. Счастливым выглядел только босс, который был одет в кардинально отличительных цветах — пиджак, сразу было видно, утепленные и пошитый словно бы из различных кусков ткани, под ним проглядывалась голубая рубашка, а брюки белые с редкими вставками ткани в клетку.       — Джел, мальчик мой, с возвращением на бренную сторону! — мистер Хэппелл по-отцовски обнял Джела. — Как ты? Тебя не обижали?       — Нет, сэр.       — Сэр, — мистер Хэппелл многозначительно кивнул. — Джел, я же скучал по тебе, так что прошу, не надо вот этого официоза.       — Агджи не одобрит, — произнес Джел.       — Малютка Агджи много чего не одобряет, мальчик мой, — улыбнулся мистер Хэппелл. — Но ее здесь сейчас нет, поэтому она нам с тобой ничего не скажет. Ну, что, мальчик мой, чего ты хочешь первым делом?       — Первым делом я бы не отказался от нормального душа и сытного бургера, — сказал Джел, не проявив при этом не толики выражения на лице.       — Боже праведный, я-то ожидал, что ты озвучишь что-то более… жесткое.       — Но перед этим я хочу навестить отца, — спешно добавил парень.       — Твой старик, — повторил мистер Хэппелл так, словно он очень надеялся, что про него речь не зайдет, — разумеется. Но позволь мне хотя бы приодеть тебя покультурнее.       — Позже, мистер Хэппелл. Сперва я хочу увидеть отца.       — Что ж, коль таково твое желание — садись, — преступный барон указал на лимузин, дверь которого открыл один из его джентри.       Ворота позади Джела и мистера Хэппелла закрылись, а они сами сели в лимузин. Внутри все было обставлено с богатым вкусом — кожаные сидение выполненные виде причудливых зигзагообразных формах, мини-бар в двух местах, приятная акустическая система, подстроенная под режим «AR», и множество огоньков самых разных цветов и расцветок. Джел сел и мистер Хэппелл напротив него. Парочка джентльменов пристроилась в дальнем конце, чтобы не мешать, но на всякий случай быть наготове, если вдруг Джел что-нибудь выкинет.       Однако он не собирался. «Там, где закон» были его второй семьей, а в семье сплошь и рядом случаются казусы, хотя в обычной среде до заключения в тюрьме на срок двенадцать лет вряд ли дойдет.       — А чем сейчас занята Агджи, мистер Хэппелл? — спросил Джел.       — Двумя вещами, мальчик мой. Про первую ты еще успеешь узнать, а вторая — сюрприз, — мистер Хэппелл многозначительно улыбнулся.       — Только не говорите, что решили закатить вечеринку по случаю моего возвращения в семью.       — Я знал, что ты не совсем будешь за, — признался преступный мафиози, пожав широкими плечами. — Но Агджи, видимо, сочла верным жестом подобное. Но только самые близкие, разумеется, — на этом настоял я.       — Благородно с Вашей стороны, мистер Хэппелл. — Джел попытался скрыть издевку за беспристрастным лицом и спокойным тоном и, видимо, у него это получилось.       — А то, мальчик мой. Выпьем?       — На это у нас еще будет время, мистер Хэппелл.       Из района Ленцинг в Краймс они ехали минут пятнадцать, задержавшись на съезде с трассы Линцер на Дюрнауэр из-за пробок. Краймс был районом не большим, меньше был только Марктвальд у набережной, и в основном был как таковым спальным районом, где заместо высоток куксились то тут, то там частные дома. Ходя ближе к Цайсингу и Сити здания начинали расти. Лимузин завернул на Лаудонштрассе и проделал еще какой-то путь — мимо детской площадки, где озорничали дети — и дальше по прямой.       Глядя на детей, Джел невольно вспомнил себя в детстве. Какое-то время он позволял себе быть таким же беззаботным, а потом многое изменилось. Заболел отец, и Джелу пришлось крутиться, чтобы помогать ему. В те зеленые годы Джел впервые и встретился с «Там, где закон» и мистером Хэппеллом. Лимузин остановился возле частного участка, который делили два здания, разделенные широким переходом, который был общим. Джел переселил отца сюда за полгода до суда.       Лимузин остановился, и мистер Хэппелл первым вышел из авто. Джел отдался осеннему дню следующим. Когда парня выпускали, на часах был почти полдень, поэтому местами обильное количество соседей на улице не стало удивлением для Фетчита. И все же его не льстило внимание на его «откидной» вид — одежда в некоторых местах была изъедена молью, самого Джела в тюрьме остригали почти на лысо, и волосы еще не успели отрасти. Бывший джентри обвел взглядом собравшихся зевак. Некоторые не прилично указывали пальцем.       — Вы популярны, мистер Хэппелл.       — Думаешь? — преступный барон с легкой улыбкой глянул на Джела. — А мне вот кажется, что это они на тебя поглядывают.       У Джела был ответ, но он не стал его озвучивать. Парень шагнул мимо мистера Хэппелл к порогу дома и приложил к панельке у двери свою карту с удостоверением личности. Подобные новостройки десяток лет назад хвастались новейшей системой распознавания посетителей, основываясь на внесенной в базу данных досье. Дом по Лаудонштрассе был зарегистрирован на Осси Фетчита, а когда Джел приложил свой карту-пропуск, то подсветка вспыхнула зеленым и чуть выше появилось имя и фамилия парня.       — Как я погляжу, мальчик мой, ты входишь без опаски, — сказал мистер Хэппелл. — Думаешь, что база данных корпорации не уведомит полицию о твоем посещении некоего частного домика?       Джел не ответил и вошел в дом. Да, база данных, скорее всего, уже отправила уведомление в ближайший отдел полиции, но Джел успел ознакомиться с некоторыми интересными фактами, поэтому знал, что полиция не приедет. Джела и мистера Хэппелла встретила просторная прихожая с редким набором мебели, только самое необходимое — обувница, гардеробные шкафы, вешалки да парочка комодов. Весь интерьер был выполнен в теплых бежевых и местами светло-коричневых тонах.       — Кто там уже? Саша, я же тебе говорил, что и сам сегодня…       Стоило отцу Джела появиться в дверях, ведущих в гостиную, как он замер. Джел был готов поспорить, что сейчас он был для отца призраком, который явился с Того Света с неясной целью. Осси нарочито медленно подошел к сыну. Положил руки тому на щеки. По щекам отца побежали слезы, и Осси Фетчит обнял Джела так крепко, как только позволяло его шаткое здоровье.       — Вернулся… Джел… парень, значит, закончилось? ― отец заглянул сыну в глаза. Темные глаза быстро метнулись в сторону мистера Хэппелла и обратно на Джела.       — Снова на свободе, ― кивнул Джел и похлопал отца по плечу, ― и теперь буду ею дорожить.       — С твоей… работой, ― нехотя проговорил Осси, ― это будет сложно, парень.       — Можете не беспокоиться, друг, ― мистер Хэппелл улыбнулся своей непринужденной улыбкой, которая находилась на отметке «ты мой должник, поэтому не ссы ― с твоим мальчиком ничего не случится, пока я этого не захочу». ― Я усвоил урок, а это значит, что буду пристальнее присматривать за Джелом, чтобы тот чего не выкинул. Снова.       Осси Фетчит собрался было что-то сказать, что Джел взглядом заставил отца замолчать. Лучше промолчать, когда есть возможность. А в случае мистера Хэппелла пончик в рот лучше не класть, тот ведь может оказаться далеко не сладок. Отец попытался переменить тему:       — Когда освободился?       — Минут двадцать назад, как подписал все документы и отъехал от Ленцинга, ― ответил Джел.       — А ты ел уже что-нибудь? Может, будете кофе?       — Я бы не отказался от бокала вина, мой друг, ― сказал мистер Хэппелл.       — У старика классики не будет, уважаемый, ― хмуро отозвался Осси.       — Любое вино хорошо, если куплено оно не в дешевом магазинчике за углом. Помню какое-то время назад малютка Агджи возвращалась с отчетом и по пути купила вина в какой-то забегаловке…       Осси провел нежданных гостей в гостиную, которая словно бы стала меньше с того времени, как помнил Джел. Стены, конечно, были все также белы. Паркет все также в преимуществе своем покрыт тонким ковром. Стол и кресло своим минимализмом отталкивали Джела, потому что отдавали дешевизной. ТВ-панель, занимающая стену напротив серого Г-образного дивана, транслировала последние новости, которые оглашала миловидная ведущая.       — …Только что наш корреспондент сообщил нам, что Директор Крофт и Его Светлость князь Густав III отъехали от здания Национального совета и в сопровождении колонны сил специального назначения «Skyline-Corp.» направились предположительно в Хофбургский дворец. В три часа по полудню Его Светлость прочет спич в преддверии нового учебного года…       — Малыш Густав последние пять лет так делает, ― пояснил мистер Хэппелл. ― Скорее всего, из чувства, что юный Крофт обходит его по популярности. Если бы Иво не был настолько любимым в народе, то готов поспорить на всю Иллирию, малыш Густав даже палец о палец не ударил бы.       — Когда князь сегодня читал речь, ― подал голос Осси, возясь с приготовлением кофе на кухне смежной с гостиной, ― мне показалось, что он говорил от чистого сердца.       — Малыш Густав хороший актер, но ему плевать на метеорит, на кризис, в который вогнала в себя Циеттина после публичного выступления Крофт… Единственное, о чем он тогда побеспокоился ― это о своем рейтинге в глазах прочих стран.       — Я считаю, что Директор Крофт поступил верно, ― подал голос Джел.       — Ну, мальчик мой, дело это может и принадлежит Циеттине, ― произнес на вдохе мистер Хэппелл, ― но объявить любой стране войну, если их агенты будут обнаружены на территории княжества, это уже отдает глупостью. А малыш Иво на глупенького юнца не смахивает.       — Хотите сказать, за этим стоит что-то большее?       — Это же Крофт, ― пожал плечами мистер Хэппелл, ― кто их разберет.       Осси вернулся к своим гостям, неся один бокал, наполненный вином, и одну кружку, наполненную обжигающим кофе.       — Парень, я удивлен, что ты знаешь обо всем этом, ― слегка поразился отец.       — В общем зале новости крутили часто, ― коротко пояснил Джел и сделал аккуратный глоток. По горлу побежал горячий напиток, отдаваясь по нутру тонкими нотками ванили и шоколада. ― Это «Копи-лувак»? Не слишком ли дорогой, пап?       — Я держу небольшой пакетик на такие особенные случаи, парень.       — Мой друг, у тебя определенно есть вкус, ― усмехнулся мистер Хэппелл, пригубив бокал с жидкостью ярко-рубинового цвета с небольшим фиолетовым отливом. ― Испания? «Монтепульчано»?       — Зрите в корень, ― кивнул Осси.       — Дешевое, но приятное на вкус.       Раздался звонок, и мистер Хэппелл, извинившись, достал из кармана пиджака телефон. Пока мафиози говорил по телефону, Джел не отводил от него взгляда, старательно вслушиваясь в голос на том конце провода. Однако бубнящий на фоне телевизор создавал из голоса в динамике телефона какую-то несусветную какофонию, которую даже заумный гений не смог бы разобрать.       — Сын, чем ты планируешь заняться? ― спросил Осси, пока мистер Хэппелл беседовал по телефону.       — Пока я и сам толком не знаю…       Наконец, мистер Хэппелл согласился с чем-то, распрощался, сказав:       — Я буду, девочка моя, не переживай. ― И отключился, пояснив: ― Это была Агджи. А для вашего парнишки, Осси, у меня уже есть важная работа, с которой только он и сможет справиться.       — И почему же?       — Переживаете за него? Понимаю. Но здесь вопрос доверия, ― мистер Хэппелл перевел взгляд на Джела, а затем обратно, ― и только на втором плане вопрос навыков. Джелу я доверяю, а «Там, где закон» так вообще ждет не дождется возвращения нашего мальчика.       — Мистер Хэппелл, ― с расстановкой проговорил Осси Фетчит, ― надеюсь, что мне не надо говорить, если мой сын опять будет арестован по обвинению в чем-то, чего он точно не стал делать бы, то вам несдобровать.       — Друг мой, ― мистер Хэппелл слегка подался вперед, ― кусать кормящего не следует, пинают-то собаку.       Но Осси никакого комментария в ответ не дал. Как и не дал его Джел. Сейчас парень понимал, что вмешиваться в мысленную схватку двух мужчин в возрасте лучше не надо. Да Джел бы себе и не позволил вмешаться, когда старшие решают какой-то серьезный для них вопрос. Мистер Хэппелл и Осси Фетчит сверлили друг друга взглядом какое-то время. Джел почему-то подумал об ставшей моментально культовой фразе из дебютного романа Уайксса Фальк «Забыть все». В книге рассказывалось о противостоянии двух гениев, и каково же было удивление общественности, когда один из них выкинул настолько тупую для гения фразу, что она моментально полюбилась всем.       «Вот мы и встретились, ― сказала Ирис, ― сыграем в гляделки?»       «Ты что, ребенок в гляделки играть? ― вопросил у оппонентки Хампе».       «Мы уже играем, ― улыбнулась Ирис, ― кто отвел первый, тот лох…»       «Чего?.. ― но Хампе замер ― с одной стороны обескураженный столь глупой и ребяческой прихотью, а с другой задумавшийся над возможным скрытым смыслом и подставой. Они глядели так где-то с минуту, ни разу не моргнув и не шевельнувшись, пока Ирис не стрельнула глазами куда-то в сторону и не выдала:       Девочка, не лови в траве блох. ― Она вернула умиротворенные зеленые глаза на ошеломленные желтые с фиолетовым оттенком. ― Ты проиграл.»       «Как это вообще работает? ― выпалил Хампе. ― Это же…»       «Тупо? Да, так и есть. Но это то, чего от гения не ожидаешь».       И вот сейчас буквально происходила та же ситуация ― мистер Хэппелл отвел взгляд в сторону. Моргнул с улыбкой на устах. Осушил бокал с вином и встал.       — Спасибо за вино, друг мой, ― мистер Хэппелл протянул руку Осси, и тот нехотя пожал ее. ― Но мне и пареньку уже пора бы знать честь. Агджи говорит, что у нее срочные новости, которые мы с тобой, Джел, должны сами увидеть. К тому же тебя все еще надо принарядить к вечеринке по случаю твоего возвращения в семью.       Мистер Хэппелл пошел к выходу, а Джел, еще глотнув кофе, встал и обнял отца. Тот с надеждой на все хорошее смотрел на сына.       — Будь осторожнее, сынок.       — Постараюсь в этот раз не подставлять спину, пап, ― уверил Джел.