Спор до добра не доведет

В тот теплый сентябрьский вечер Гермиона, как обычно, сидела на коленях Снейпа и, прижавшись к его груди, вслушивалась в мерное биение сердца зельевара. На душе было так хорошо и спокойно, что хотелось свернуться клубочком, будто кошка и замурлыкать. — Устала за сегодня? — ласково спросил Северус, обжигая ухо девушки своим горячим дыханием. — Немного, — честно призналась она, сладко зевнув. — Я ведь говорил Вам, миссис Снейп, что нечего столь юной леди идти в преподаватели, — во вкратчивом голосе профессора слышались укоризненные нотки. — Юной леди уже двадцать пять, и она три года счастливо замужем, — усмехнулась Герми, выводя пальчиком узоры на груди мужа. Сейчас, в распахнутой белой сорочке и домашних брюках этот мужчина совсем не походил на грозу магической школы, которую боялись даже статуи. И только она знала его совсем другим. — Эти оболтусы совсем тебя доканают, — вздохнул Северус и бережно провел огрубевшей ладонью по ее волнистым волосам. — Северус... — недобро сощурилась девушка — сколько раз мы об этом говорили? Северус вздохнул. За последние два года эта тема поднималась в их семье столько раз, что он и сам сбился со счету. — Пойми, я не хочу, чтобы ты... — начал он. — Не хочешь, чтобы я работала, — Гермиона закатила глаза — знаю, знаю... Северус снова вздохнул: — Да пойми ты наконец! Женщина должна быть хранительницей домашнего очага! — Естественно! — хмыкнула миссис Снейп и слезла с колен мужа — Вам, мужчинам, рожать не приходится и потом за детьми следить не надо! — Да все эти россказни про муки родов — бабушкины сказки! — самоуверенно усмехнулся Снейп. — Ах, бабушкины сказки?! — вызверилась Гермиона, которую бесили шовенистские убеждения мужа — А сам бы рискнул пройти через подобное?! — Легко, — Северус махнул рукой, давая понять, что это все сущий пустяк. Доведенная до бешенства Гермиона схватила свою волшебную палочку и, прежде, чем успела сообразить, что именно она делает, направила ее на мужа, выпалив: Эвгердиум Атренус!От ярости голос девушки дрожал так, что получилось не "эвгердиум", а "авгердиум". Ничего не произошло. Северус, в живот которого прилетела искра заклинания, по-прежнему сидел в кресле и снисходительно улыбался, глядя на жену. Гермиона, которой вдруг стало стыдно за свое поведение, медленно опустила палочку и подошла к мужу: — Ты в порядке? — В полном, — невозмутимо ответил Снейп и, не обращая внимания на легкий дискомфорт внизу живота, вновь усадил Гермиону к себе на колени, припав жарким поцелуем к пульсирующей жилке на ее шее. — Ты такая красивая, когда злишься, — томно сказал профессор медленно скользя ладонями по груди любимой и едва заметно ерзая в кресле. "Странно" — подумал Снейп, старательно сохраняя спокойствие — "не может от одного бокала вина так хотеться в туалет". — Все хорошо? — Гермиона с тревогой посмотрела на супруга. — А? — поглощенный своими мыслями Снейп не сразу понял вопрос супруги — Да, милая, да... все в порядке. Я сейчас вернусь. Он усадил Гермиону в кресло и медленно побрел в сторону туалета, ощущая, как каждый шаг отзывается тянущей болью внизу живота. — Что за черт?! — выругался Снейп сквозь зубы и согнулся пополам от очередного позыва. Он стоял над унитазом уже минут пять и, несмотря на то, что жидкость со страшной силой давила изнутри на стенки его мочевого пузыря, буквально разрывая его, не мог опорожниться. С трудом переждав позыв, Северус, корчась и дрожа от боли всем телом, кое-как поплелся в спальню, одной рукой держась за низ живота. С того момента, как он впервые ощутил легкий дискомфорт, прошло едва ли полчаса, но мир взрывался всеми красками боли. Как дошел до спальни, Северус не помнил. В себя его привел рвущийся от тревоги голос жены. Мужчина обнаружил, что лежит на кровати, подтянув колени к подбородку и постанывает. Позывы уже не прекращались. Вода, запертая внизу живота, со всей силы билась о стенки мочевого пузыря, сводя с ума бесконечной болью, но не желала выходить. — Гермиона... — то ли стон, то ли всхлип, в котором слышалась мольба. — помоги...