Спор до добра не доведет

— Чем я могу помочь? — собственный голос показался Гермионе незнакомым и отстраненным, но девушка понимала, что от ее причитаний мужу может стать еще хуже. — Не... не знаю- у... — Снейп, по лицу которого градом стекали капли пота, судорожно вцепился ладонями кипельно белую простыню и стиснул зубы, пытаясь унять срывающиеся с губ стоны. Гермиона подошла к супругу и, сев в изголовье кровати, осторожно взяла в свои руки его влажную дрожащую ладонь. — Северус, — мягко, будто разговаривая с больным ребенком, сказала девушка, второй рукой гладя мужа по слипшимся от пота смолисто-черным волосам — прошу тебя, не трать силы попусту, сдерживая стоны. — Нет, — тяжело дыша, хрипло откликнулся маг и скривился, пережидая очередной позыв. — Я все-таки мужчина-а-ау! — Именно об этом я и говорю, — хитро улыбнулась Гермиона, знавшая, что супруг — тот еще гордец — с каких пор исполнять все маленькие прихоти любимой женщины стало "немужским" занятием? Северус нашел в себе силы подарить жене вымученную улыбку и хрипло спросил: — И чего же еще желает моя любимая женщина? — Снять с тебя брюки и исподнее — тихо сказала она, опустив глаза. Хотя они уже давно были женаты, Северус, как истинный джентальмен, ни разу не позволил себе непростительную вольность — предстать перед Гермионой в одном белье, не говоря уже о том, чтобы без него. Разумеется, бывали исключения в виде сладостных мгновений, когда приличия летели к чертям под напором страсти, но раздеться, чтобы ласкать любимую женщину, и просто так щеголять перед ней в одних панталонах, а то и вовсе без них — не одно и то же. — Нет, — решительно мотнул головой маг и хотел добавить что-то еще, как вдруг глаза его расширились. — Уй-уй-уй-уй! — взвыл он и, крепче сжав ладонь супруги, потянулся свободной рукой к промежности, выпирающей сквозь тонкую ткань брюк.