Наши номера

      Тренировки. Каждый день из года в год. Кагеяма предпочитает тренироваться, совершенствоваться, а затем удивлять других, а не сидеть и отдыхать на шее у своей команды. Тренировка - это всегда было для него отдушиной в тяжёлые дни. Сегодня именно такой день. Задумчивый с самого утра, как будто бы ведущий внутренний диалог с кем-то ещё, Кагеяма, даже выполняя всё те же великолепно-точные пасы, находясь в прострации, начинал пугать. Он не кричал и не злился, но и не участвовал в диалогах, которые вели его сокомандники. Николас Ромеро, который буквально на днях говорил с Кагеямой, понимал, что именно так сосредоточенно обдумывает парень. План действий, атака, и, на всякий случай, путь к отступлению при неблагоприятном исходе. Он сказал ребятам пока не трогать Кагеяму, т.к. это временное явление. Нужно переждать, и, возможно, в какой-то определённый момент поддержать его. "Старички" вроде как поняли и приняли во внимание эту просьбу. Но вот "молодёжь", а именно Хошиуми и Ушивака, решили на прямую спросить у связующего, чем это он так увлечён, что не обращает ни на что свой взор. - Кагеяма-кун, у нас к тебе вопрос,- Начал Корай,- Ты так сильно переживаешь из-за проигрыша Чёрным шакалам, или конкретно из-за того, что тебя обыграл твой бывший товарищ? При упоминании Хинаты, Кагеяма, стоявший всё это время с мячом в руках и смотревший в пустоту, резко опустил взгляд. Немного подумав о том, стоит ли рассказывать этим двум о сложившейся ситуации, Кагеяма всё же начал: - У меня есть проблема, которую я не могу решить уже долгое время. Наверное, из-за того, что вы знаете меня относительно недолго, вам неизвестно каким я был в средней, да и в старшей школе. Вернее..хм..как же сказать. Вообщем, когда-то я не мог правильно высказывать свои мысли так, чтобы не обижать людей. Однако, конечно спустя время я изменился, всё же порой у меня возникают трудности. - Продолжай,-настоял Вакатоши. - Так. Есть у меня один человек, с которым мне практически никогда не удаётся нормально поговорить. Иногда мы понимаем друг друга без слов, а иногда из-за непонимания и неспособности верно высказать свои чувства, мы причиняем друг другу боль. Чаще всего это делаю я. Этот человек очень дорог мне. Ммм...вроде как я его даже люблю, но сказать так прямо ему об этом в лицо, мне кажется, у меня не получится. Рядом с ним я теряюсь, не нахожу слов, и только и могу, что ехидничать да подкалывать. Хочу сказать что-нибудь приятное, а выходит комплимент, граничащий с издёвкой. Вот. - Ну,-начал Ушиджима,-я вроде как понял о ком ты сейчас говоришь,-на этих словах Кагеяма вскинул голову и посмотрел прямо в лицо, как всегда спокойному Ушиваке. - И что ты думаешь по этому поводу?- С замиранием сердца спросил Кагеяма. - Ты должен перестать бояться. Ты силён. Справишься. Сможешь найти нужные слова, и, если я в вас двоих не ошибаюсь, они будут услышаны. Ну а если нет,- Вакатоши сделал небольшую паузу,- я разочаруюсь и в вас и в себе. Хошиуми, стоявший в это время рядом, абсолютно не понимал, как они перешли от неприятного лица Кагеямы, к словам поддержи и рассуждениях о любви от Ушиджимы. - Кагеяма-сан, я видимо многого не понимаю, но из всего услышанного могу сделать вывод, что ты себя по чём зря накручиваешь. Да, я не знаю, о ком вы там говорите, но если ты так паришься о нём, значит он того стоит и ты должен постараться, а не сидеть здесь и ныть о том, как тебе тяжело. Если человек действительно твой, то он примет тебя любым, каким бы сложным в своих изречениях ты не был. Понял? Тяжело вздохнув, Кагеяма молча поднял голову к верху. С закрытыми глазами, но теперь уже с улыбкой на лице, он ответил просто: - Думаю, да.

***

Никто в этой жизни так не раздражал и, в тоже время, так не возбуждал Кагеяму, как Хината Шоё. Будто бы имея при себе что-то, что привлекало к нему внимание связующего, он не задумывался о том как выглядит в чужих глазах. Его прыжки, которые стали ещё выше. Его скорость и рефлексы, развитые до небывалого уровня. Его тело способное выдержать часы изнурительного боя. Его неизменная улыбка во все 32, которую он дарил каждому, кого считал своим товарищем и другом. Всё это стало для связующего магнитом, который не позволял отвернуть от Шоё, человека научившегося летать, свой взгляд. Осознавая всю плачевность ситуации, Кагеяма решается на важный в своей жизни шаг, который либо всё испортит, либо поможет ему, кажется, по-настоящему взлететь.