Наши номера

      Любовь - это чувство, способное, как разрушить мир, так и возродить его из пепла. Что чувствует влюблённый человек? Какие он совершает поступки? О чём и о ком думает? Всегда ли любовь приносит ему счастье? Такие вопросы порой задавал самому себе Хината Шоё. Он понимал смысл этого слова, этого чувства и, не осознавая, сам его испытывал. Поговорив в тот вечер после матча с Бокуто, Мией и Сакусой, и позже в ту же ночь идя домой, в голову Хинаты стали лезть разные мысли и обрывки их диалога. Воодушевлённый, и как всегда возбуждённый Бокуто, грустный и слегка загадочный Мия, как обычно отстранённый, но в тоже время впервые такой откровенный Сакуса. Каждый, по заключению Шоё, испытал это великое чувство, называемое любовью. А как же он? Для Хинаты, который половину жизни посвящал тренировкам, матчам, и в самой меньшей мере учёбе, отношения были недоступны. Он никогда особо не интересовался противоположным полом. Да у него было много знакомых девушек, но времени на них не было никогда. Хотя, ему пожалуй оно и не надо было. Находясь всё время в компаниях, состоящих в основном из парней, в его голову порой закрадывались мысли о том, что они, кажется, интересовали его куда больше. Живя в Японии, он практически не встречал людей, которые бы любили человека своего же пола. Однако, посетив Бразилию, и прожив там достаточное количество времени, он видел много таких людей. Вот именно тогда, по его мнению, он и понял. Как же он это определил, если никогда не влюблялся? Ну, подумав об обнажённой девушке, Хината краснел. А подумав об обнажённом парне, Хината возбуждался. Однако же, сколько бы времени ни проходило со старшей школы, никто не мог завладеть сердцем коротышки. Пару парней и девушек сначала в Японии, а потом и в Бразилии признавались ему в симпатии. Но до тех пор, особо в этом всём не разбирающийся, Хината всегда говорил, что не хочет отношений. Он жил, не думая обо всех этих чувствах. И, всё же иногда, вспоминая старшую школу и одного синеглазого парня, на Хинату накатывала такая грусть, что хотелось всплакнуть. Спихивая это всё на ностальгию, он на какое-то время забывал и о бывших товарищах, и о Кагеяме. Однако если кто-то заговаривал о школьных буднях, о тренировках затягивающихся до позднего вечера, о людях, повлиявших на тебя сильнее всего и давших толчок, который не позволял расслабиться, а заставлял двигаться только вперёд, перед глазами сразу всплывала недовольная рожа бывшего партнёра. Сколько бы они не ругались, не злились друг на друга, не понимали мотивов некоторых совершаемых действий, они всегда были рядом друг с другом, как в радостные, так и в печальные моменты. Они тренировались вместе со всеми, а затем и индивидуально друг с другом, вместе ходили домой, вместе, Господи помилуй, учились, вместе давали отпор тем, кто их недооценивал и принижал. Пускай Кагеяма часто обижал Хинату, последний понимал, что тот, скорее всего, не со зла. Может как раз таки, именно на Хинату легла роль того, кому связующий мог выговориться после тяжёлых моментов. Их команда была близка, потому что каждый чувствовал там себя, как в родной семье. Но всё-таки эти двое были ближе друг к другу, чем кто-либо ещё.       На следующий день после того победного матча, идя на тренировку непривычным для себя маршрутом, Хината вспоминал все взгляды, которыми они с Кагеямой обменивались во время матча, находясь по разные стороны. Все те короткие фразы, брошенные будто бы по инерции. Как всегда немногословный, но теперь уже не такой угрюмый Кагеяма-кун, который несколько раз даже улыбнулся, разговаривая с Хинатой, не выходил из головы и вызывал лёгкий румянец и стучащее о стенки рёбер сердце, наполнившееся непривычными чувствами. Если он правильно всё осознаёт, то похоже, что Хината всё же понял, что значит влюбиться и осознать это. Зайдя в раздевалку, одним из последних, он видит, что большинство уже пошло разогреваться, и только Мия-кун сидит отвёрнутый к Хинате спиной с поникшей головой. Это очень странно для него. Всегда навеселе, подкалывающий других, саркастичный и высокомерный, Мия Атсуму сейчас выглядит разбитым. Не зная, что и сказать, Хината просто решает тихо поздороваться: - Привет, Мия-кун. Чего тут сидишь, в зал не идёшь? - С непривычки для своей прямой натуры, осторожно спрашивает Хината. Молчавший всё это время, как будто бы не замечая, что с ним в комнате есть кто-то ещё, Мия едва заметно дрогнул. - Приветик, Шоё-кун. - С напускной весёлостью отвечает Ацуму. - Прости уж, что сразу не поздоровался, задумался слегка. Ты чего это сегодня так поздно, не уж-то проспал, а ли похмелье? - Всё также, будто выжимая из себя бодрость духа, спрашивает связующий. - Я же не пил. В отличии от вас троих. Тут на человека с жутким похмельем скорее смахиваешь ты. И я не проспал. Улица, по которой я всегда хожу, сегодня на несколько кварталов оказалась перекрытой. Там вроде светофоры меняют или что-то вроде этого. Мне пришлось свернуть и идти длинным путём. - Закончил объясняться рыжий. - А, бывает. Не серчай на меня только. - Мия-сан, ты какой-то не такой. У тебя что-то случилось? - Сделав паузу, Хината обдумывал, стоит ли задавать следующий вопрос. - Это из-за того, что произошло вчера? - всё с той же осторожностью проговорил рыжий. Атсуму повернулся к Хинате, и с лёгкой улыбкой посмотрел тому в лицо: - С чего ты сделал такой интересный вывод? - Ну, знаешь, после нашего вчерашнего разговора, я тоже очень много думал, и вроде как даже кое-что осознал для самого себя. Да и ты вчера был каким-то необычным. Мне вот и подумалось, что ты тоже над нашей вчерашней беседой размышляешь. - Прямо протараторил Шоё. - Вот как. Мне прямо интересно, что же ты там понял, - с ноткой раздражения начал Мия, - Я вот лично понял, что человек, который мне нравится и с которым я хочу быть, возможно как ничего ко мне не чувствовал, так и не чувствует, предпочитая отталкивать меня. - Почти перейдя на крик, закончил Мия. Хината, понимающий, что зря он похоже вообще начал этот диалог, решил извиниться и быстрее ретироваться в зал, потому что злого Мию Ацуму следовало бы избегать. - Мия-кун, прости. Мне не следовало тебя доставать. Хината хотел быстрее проскочить мимо него, но связующий схватил того за плечо и повернул к себе. Внезапно, разозлившееся лицо, сменилось обычной ухмылкой и лисьим прищуром. - Это ты меня извини, Шоё. Я, пожалуй, в первый раз проговорил это всё вслух. Сам себе удивляюсь, какой я слабак. Нет бы попытаться пересилить свои эмоции да забыть обо всём, а я лишь всё больше накручиваю себя. И ты действительно прав, что я обдумывал вчерашний разговор. Лишний раз просто убедился в невзаимности своих чувств. - Закончил Мия. Хината, который похоже начинал понимать о ком именно говорит связующий, не стал продолжать давить на того ещё больше. - Я тебя понял. Не переживай. Всё наладиться, я уверен. И, - Хината повернул взгляд на часы, висящие на стене, - мы уже сильно опаздываем, так что собери себя в руки и шевелись. - Проговорив это, Хината вышел и закрыл за собой дверь. - Хаах. А ты сильно повзрослел, Шоё. - спокойно проговорил Мия. - В отличие от меня. Ну, я сам во всём виноват.