Беда не приходит одна

— Вэй Ин, — громко позвал Лань Цижэнь, глядя тому прямо в лицо. — Ты же помнишь, что для тебя на сегодня занятия не окончены? Этот человек не отвечал, задумчиво уставившись куда-то на свои руки и покусывая губу. Он явно не слышал, что его зовут. — Вэй Ин, — позвал Лань Цижэнь снова, и в его голосе послышались угрожающие нотки. — Ты что, уснул? Тот по-прежнему не отвечал, находясь где-то глубоко в своих мыслях. Лань Ванцзи поджал губы: как можно быть таким безответственным? Ему стоило бы слушать учителя внимательнее, особенно с учетом того, что он выдал вчера на занятии. Перепись правил — это еще самое легкое, чем он мог отделаться после своих бесстыдных рассуждений про мертвецов на глазах у всех учеников. Как можно быть настолько невежественным, чтобы всерьез предлагать вскрыть могилы мертвецов и сделать из них армию? До этого никому даже в голову не могла прийти подобная глупость, но этому человеку, очевидно, были чужды рамки приличия. Когда Лань Цижэнь подошел почти вплотную и уже, казалось, готовился задушить Вэй Ина свитком, исписанным тремя тысячами правил, юноша в фиолетовой одежде со всей силы толкнул друга в бок. — Вэй Усянь! — рявкнул он. Тот удивленно повернулся, хлопая глазами. — А? — К тебе. Обращаются, — с нажимом ответил ему друг, делая ударение на каждом слове. — Вэй. Ин. Это же твое имя. Лань Ванцзи не совсем понял, почему Вэй Ину приходится объяснять, как его зовут, но это показалось ему слегка подозрительным. Он что, настолько хочет спать, что вообще ничего не соображает? Неужели опять ходил ночью покупать вино?.. — А-а-а, да, это я, я тут, — неловко улыбнулся Вэй Ин и почесал затылок. — Просто задумался. Когда Лань Цижэнь, сжав пальцы в кулаки, повторил свою реплику про наказание, этот человек выглядел таким искренне непонимающим, что в это даже захотелось поверить. — За что? — воскликнул он с видом оскобленной гордости. — Да, я не знаю наизусть все правила, но я, вроде, пока ничего не нарушал. Или у вас тут запрещено дышать? Лицо Лань Цижэня свела судорога, которую тот безуспешно пытался скрыть. — Алкоголь, возвращение в неположенное время, драка, опоздание на занятия, передвижение бегом… Я хотел закрыть глаза на твою выходку прошлой ночью, но ты своим поведением будто бы просишь, чтобы тебя наказали. Не говоря уж о тех вопиюще невежественных словах про мертвецов, которые ты произносил вчера! — Какие слова? — непонимающе спросил этот человек. — Что я там сказал, что-то не припомню?.. Разве я не сидел молча до конца занятия? Лань Цижэнь стукнул кулаком по столу. — Он еще и не понимает! Тот замахал руками. — Ладно-ладно, хорошо, приму я ваше наказание! — У тебя в любом случае нет выбора, — заверил его Лань Цижэнь и вернулся к лекции. — Цзян Чэн, за что… — пробурчал Вэй Ин, жалостливо глядя на друга. Тот хлопнул себя ладонью по лбу. — Я не буду тебе ничего объяснять, сам его спросишь. Я не виноват, что вы не умеете разговаривать друг с другом. Кого «его», Лань Ванцзи тоже не понял.

***

— Лань Чжа-а-ань, — услышал Лань Ванцзи обиженный голос напротив, — Лань Чжань, за что меня наказали, ты знаешь? Лань Ванцзи нахмурился: его нечасто называли именем, данным при рождении. — Лань Чжань? — не отставал этот человек. — Ты наверняка знаешь, мне говорили, что ты заведуешь наказаниями. Ты не подумай, не то чтобы я имел что-то против наказаний в целом, но они ведь справедливы, когда даются за какой-то проступок, а не просто так? Лань Ванцзи поднял голову от бумаги и столкнулся взглядом с кристально-чистыми серыми глазами. Глаза смотрели выжидающе. — Будто ты не знаешь, — ответил он и вернулся к своему занятию. — Не знаю! — воскликнул Вэй Ин и дернул лист бумаги, на котором писал Ванцзи, — так, что на нем осталась длинная полоска от чернил. — Я не отстану от тебя, пока ты не скажешь мне! Лань Ванцзи глубоко вдохнул и снова перевел взгляд на сидящего перед ним юношу. Какой же он был… раздражающий. — Мне сказали, что ты застукал меня за каким-то нарушением и доложил об этом старику, но я хотел бы узнать подробности. Он игриво ухмыльнулся и придвинулся чуть ближе. — Или я настолько тебе понравился в первый же день, что ты просто решил таким образом привлечь мое внимание? Лань Ванцзи свел брови к переносице. Что ж, раз он так просит объяснить, Ванцзи объяснит ему. — Возвращение после отбоя, — сказал он холодно. — Алкоголь на стене. Сражение без… Что-то не дало ему закончить фразу. Этот человек смотрел на него с таким изумленным выражением лица, что Лань Ванцзи немного забеспокоился, что у того и правда были проблемы с памятью. Вэй Ин показал на себя пальцем, словно спрашивая: «Это был я?», а затем задумчиво подпер рукой подбородок. — Дай угадаю, — сказал он. — Я ходил в город покупать «Улыбку императора», вернулся после отбоя, перелез через стену, там встретился с тобой… И мы выпили вместе два кувшина? Лань Ванцзи удержал внутри резкую вспышку негодования. — Нет, — с показательным хладнокровием ответил он. — Я не пил. Алкоголь в Облачных Глубинах запрещен. — Так и знал, — вздохнул этот человек, накручивая на палец прядь волос. — Я… выпил их один? — Один разбился, — ответил Лань Ванцзи, сам не понимая, зачем отвечает на его вопросы. Было же очевидно, что над ним просто издеваются. — Оу, — сказал Вэй Ин и, кажется, даже немного повеселел, — точно, мы, наверно, подрались с тобой, и поэтому он разбился? Прости, у меня не очень хорошая память, особенно если я выпью. Лань Ванцзи не посчитал нужным даже кивнуть в ответ. Этот парень был раздражающим и наглым, но, кажется, он… И правда не помнил? Какое бесстыдство — напиться до такого состояния, еще и на территории Облачных Глубин. — Поня-я-ятно, — протянул Вэй Ин, а затем лукаво улыбнулся, — но ведь тогда ты тоже должен был получить наказание за драку, Лань Чжань? Или это распространяется только на меня? Как не стыдно! Лань Ванцзи молча поднял вверх лист, исписанный иероглифами. — Наказание, — сказал он. В глазах Вэй Ина засветилось понимание. — С ума сойти, ты и правда сам себя наказал! Что ты за человек такой? Слушай, может, договоримся? Я вообще не горю желанием сидеть тут до ночи… — Переписывай правила, — оборвал его Лань Ванцзи и вернулся к своему занятию.

***

— А-Ин, — раздалось у Вэй Усяня над ухом, и тот резко сел на кровати. — Это было подло! — Прости, я, кажется, задремал, — ответил он, улыбаясь и потирая глаза. — Что случилось, А-Нин, ты умудрился нарваться на конфликт? — Я? — негодующе воскликнул Вэй Нин и потянул руки к шее брата, делая вид, что собирается его задушить. — Это ты уже натворил всяких глупостей! Я сегодня весь день провел в скучнейшем месте со скучнейшим человеком, и все из-за тебя! Что ты сделал Лань Чжаню, что он так грозно смотрел на меня? Мне кажется, дело ночной дракой там не ограничилось! И вообще-то ты мог бы сообщить мне о том, что он застал тебя с вином, а то выходит, что я зря строил из себя чистую невинность! — Ох черт, я забыл про наказание, — ответил Вэй Усянь, смеясь: виноватым он не выглядел совсем. — А что, Лань Чжань следил за тем, как тебя наказывали? Прямо рядом сидел? С ума сойти! И как он, совсем скучный? А выглядит таким красивым… — Вот и сиди сам со своим красивым в библиотеке, — категорично сложил руки на груди Вэй Нин. — Я чуть не умер от скуки, и все потому, что ты просто забыл? А еще старик сказал, что ты вчера на занятии говорил что-то оскорбительное про мертвецов, и ему это очень не понравилось — об этом ты тоже забыл? — Хм, — задумался Вэй Усянь. — Не помню, чтобы говорил что-то оскорбительное… Но, если хочешь, можешь тоже что-нибудь нарушить, а я завтра пойду на учебу и приму наказание за тебя! Так мы будем квиты. Заодно попробую растормошить Лань Чжаня. — Ох, мне кажется, это бесполезно, — покачал головой Вэй Нин. — Как я его только не развлекал сегодня… Но он прямо как каменное изваяние, ни на что не реагирует. А еще Не Хуайсан предупреждал, чтобы мы не дразнили его. — Ладно, решено! — прервал его Вэй Ин, ложась обратно. — Завтра я иду на занятия. К тому же, изначально я и должен был ходить, просто не смог заставить себя встать в такую рань… Наказание еще осталось на завтра? Или мы с Цзян Чэном сможем спокойно погулять в горах? — Не осталось, — вздохнул Вэй Нин и щелкнул брата по носу, — я переписал все три тысячи чертовых правил десять чертовых раз. Из-за тебя, между прочим. И это все равно было интереснее, чем разговаривать с Лань Чжанем. И за что он так тебя ненавидит?.. — А может, это он тебя ненавидит, — ухмыльнулся Вэй Усянь. — Это ты сегодня донимал его весь день! — Ой, отстань, — засмеялся Вэй Нин и провел рукой брату по лбу, убирая спутавшиеся волосы. — Давай спи, тебе завтра еще вставать в пять утра. А я пока схожу прогуляюсь.

***

Вэй Нин медленно, глубоко вдыхая и выдыхая, бежал по дорожке вперед. Его разум был ясным, в голове почти не было никаких ощущений, кроме приятной прохлады. Вечерние пробежки уже давно вошли ему в привычку. Когда они жили в Юньмэне, он бегал не только вечером, но и по утрам, но в Облачных Глубинах был слишком ранний подъем. Вэй Нин был гораздо слабее брата. Слабее Цзян Чэна и даже, наверно, слабее Не Хуайсана. В отличие от талантливого Вэй Усяня, который почти ничего не делал, но почти со всем справлялся с легкостью, Вэй Нину приходилось постоянно трудиться, чтобы мало-мальски поддерживать свое тело и медленно, но верно развивать золотое ядро. Любой процесс обучения давался ему сложно: даже исторические события и имена — и то он был не в состоянии запомнить, они вылетали из головы буквально через пару минут. Он уставал и выдыхался быстрее, чем любой адепт его клана, а духовных сил едва хватало, чтобы ровно держать заклинательский меч, не сгибаясь под его тяжестью. Он сформировал золотое ядро на несколько лет позже брата и за это время успел безбожно отстать от него, как, впрочем, и от остальных адептов. Дети в клане даже пытались однажды дразнить его из-за этого, но быстро сдались: стоило им начать говорить что-то неприятное, как ярость праведного гнева Цзян Чэна и неугомонных шуток Вэй Усяня обрушивалась на бедолаг с такой силой, что они не знали, куда деваться от стыда. Иногда Вэй Нину яркой болезненной вспышкой приходило осознание, что он лишь обуза для своих братьев: им приходится все время защищать его, в то время как он сам ничего не может для них сделать. Но это не тормозило его, а наоборот давало стимул двигаться вперед, развиваться и беспрестанно тренироваться. Чтобы наверстать все упущенное, чтобы стать равным им. Он истязал себя постоянными тренировками, бегал, пока в боку не начинало жечь, медитировал по несколько часов, стрелял из лука, царапая о тетиву кончики пальцев, упражнялся с учителями в фехтовании. Время, которое другие дети тратили на купание в озере и катание на лодке, он проводил на тренировочной площадке. Некоторые говорили, что это чудо, что он вообще смог сформировать золотое ядро (особенно это любила говорить Госпожа Юй, но от нее это звучало скорее как комплимент), и Вэй Нин знал, что добился этого тяжким трудом. И раз самое сложное — формирование золотого ядра — уже позади, значит, он не зря старается. Погрузившись в свои мысли, Вэй Нин едва успел остановиться на бегу, чтобы не врезаться со всей силы в Лань Чжаня. Ночное патрулирование, понял Вэй Нин. — Передвигаться бегом запрещено, — сказал Лань Чжань. Вэй Нин закатил глаза. — Ну что ты такой зануда? Я не просто так бегаю, это тренировка. Если я не буду бегать каждый день, мое тело станет совсем ни для чего не пригодным, а мне бы этого не хотелось. — Нельзя нарушать правила, — бесцветно ответил Лань Ванцзи. Вэй Нин смотрел на него некоторое время, раздумывая и анализируя, как ему лучше поступить, а затем резко рванул с места и со скоростью гепарда кинулся обратно к себе в комнату. Лань Ванцзи не преследовал его (нельзя бегать в Облачных Глубинах), а просто молча смотрел ему вслед с нечитаемым выражением лица. Кажется, Вэй Нин обещал брату, что завтра наказания не будет, — эта мысль не давала ему покоя, пока он раздевался и ложился в постель. Что ж, значит, это будет сюрприз. Вэй Усянь сам предложил ему нарушить правила.