Беда не приходит одна

— За что?! — возмутился Вэй Ин, когда обнаружил себя снова сидящим в библиотеке напротив Лань Ванцзи. — Что я тебе сделал? Мне сказа… кхм, в смысле, я же вчера уже переписал все правила! Десять раз! Или нет?.. Лань Ванцзи равнодушно посмотрел на него и продолжил выводить иероглифы. — Переписал. — Ну так а сегодня-то я что сделал? — не унимался этот человек. — Я вел себя тихо, как мышенька, что опять не так? — Передвигаться бегом запрещено, — ответил Лань Ванцзи. — Я не бегал со времен первого занятия! — замахал руками Вэй Ин. — Уж это правило я точно запомнил! Лань Ванцзи остановился. Опять за старое. Неужели он не понимает, что факт нарушения не перестанет таковым являться, если он просто будет все отрицать? — Неужели я настолько тебе понравился, что ты просто хочешь провести со мной время? — спросил Вэй Ин, и его возмущение было искренним. — Мог бы просто сказать это! Лань Ванцзи посмотрел на него с недовольством. Эту песню он тоже уже слышал. — Ты уже говорил это вчера. — Да? — удивился Вэй Ин и улыбнулся. — Прости, у меня не очень хорошая память. Значит, правду говорю? — Нет. Лань Ванцзи хмуро смотрел на него и с раздражением понимал, что, каким бы невероятным это ни казалось, этот человек был искренен в своих высказываниях. Он не помнил, что говорил вчера в библиотеке и не помнил, видимо, как они вчера встретились на дорожке во время ночного патрулирования. Неужели опять напился до беспамятства? Какое фантастическое бесстыдство! Лань Ванцзи был на девяносто девять процентов уверен, что это просто уловка, чтобы избежать наказания, но один процент сомнения все же оставался и крепко засел где-то в голове. А вдруг у него действительно проблемы с памятью? Но Вэй Ин уже сменил тему: у него это получалось на удивление легко. — Как ты красиво выводишь иероглифы! Я бы хотел уметь так же красиво писать! Но мой почерк оставляет желать лучшего… Лань Ванцзи не реагировал на его болтовню. Не пристает со своими странными высказываниями — уже хорошо. Но, очевидно, расслабляться было рано. — Ванцзи-сюн, — начал звать его этот человек разными именами, придумывая новое каждый раз, когда ему не отвечали. — Ванцзи. Лань Ванцзи. Лань Чжань! Лань Ванцзи кинул на него испепеляющий взгляд. Вэй Ин, от которого должна была остаться только кучка пепла, развел руками и отклонился назад. — Не смотри на меня так. Я произнес твое имя только потому, что ты не отвечал, когда я звал тебя Ванцзи. Если тебя это так задело, разрешаю тебе тоже называть меня по имени. — Вчера, — коротко ответил Лань Ванцзи. — Ты уже назвал меня так. — Ого, правда? — изумленно спросил Вэй Ин, пересаживаясь в более удобную позу. — Я даже не заметил! И что же, ты даже не разозлился? Решено, теперь я всегда буду называть тебя Лань Чжань! Лань Чжань, Лань Чжань, так за что меня наказали? — Я тебе уже сказал. Вэй Ин встал и начал ходить по комнате кругами, повторяя одно и то же раз за разом: — Лань Чжань, за что меня наказали? Лань Чжань, за что меня наказали? Лань Чжань, за что меня… Он внезапно замолчал, словно его оборвали, и удивленно уставился на Лань Ванцзи. Попытался сказать что-то еще, но не смог открыть рот, как будто кто-то склеил ему верхнюю губу с нижней. — Мфмммффм! Лань Ванцзи решил, что и так довольно долго сдерживался, слушая льющийся из его рта непрекращающийся поток. Он пропускал мимо ушей попытки Вэй Ина привлечь его внимание, когда тот катался по полу, мычал что-то нечленораздельное, писал ему на листочках «сними заклятие» и махал руками прямо перед его носом. Только когда Вэй Ин наконец грустно уселся прямо напротив него и начал переписывать на листок правило, запрещающее бегать по Облачным Глубинам, Лань Ванцзи ощутил долгожданное спокойствие.

***

Вэй Усянь никогда не питал особой любви к музыкальным инструментам, предпочитая другие стили боя (особенно стрельбу из лука), а Вэй Нину, наоборот, нравилось использовать музыку в сражении. Как минимум, потому что из-за недостатка сил ему было физически сложно держать меч в руках и тем более — орудовать им. Флейта была гораздо легче по весу и изящнее, и заниматься с ней ему было приятнее. Когда его брата, ежедневно посещающего занятия, уже трижды наказали за то, что Вэй Нин бегал по вечерам, Вэй Нину пришлось признать, что с вечерними пробежками в Облачных Глубинах ему придется завязать. Но жажда самосовершенствования буквально не давала ему сидеть на месте: раз уж ему нельзя развивать тело физически, он будет развивать духовную силу. Иногда Вэй Нину казалось, что сила распределилась между близнецами как-то криво: как будто большая ее часть ушла Вэй Усяню, а ему отдали тот жалкий ошметок, который остался после брата. Ведь даже несмотря на постоянные тренировки, на то, что он трудился больше, чем кто-либо, Вэй Нин пока не мог сравниться по умениям с адептами собственного Ордена. И контролировать флейту ему тоже было сложно: не только как оружие, но и как обычный музыкальный инструмент. Вэй Нин нашел маленькую беседку в саду где-то на самом краю резиденции Гусу Лань, зашел внутрь и провел рукой по гладкой скамье, стирая пыль. А затем облокотился на нее одним коленом, поднес флейту к губам и заиграл. Его игра была несовершенной, но настолько душевной, что ругать ее ни у кого бы не повернулся язык. Вэй Нин играл, закрыв глаза, погружаясь в транс. Он представлял, как тягучие золотые нити, исходящие от золотого ядра, тянутся наверх, опутывают его тело и голову, завиваются под глазами и выходят наружу вместе с голосом флейты. Он представлял, как его сила поднимается, возрастает, крепнет, бушует, словно ураган. Как его руки становятся сильнее, как чувства обостряются до предела. Он может слышать шум далекого водопада и взмах крыльев бабочки, чувствовать запах эфирных масел и влажной вечерней прохлады. Еще немного — и он тоже станет сильным. Сильным и достойным своих братьев. Грубая фальшивая нота резко вывела его из транса. Это было настолько невовремя и так неожиданно, что Вэй Нин закашлялся и чуть не выронил флейту на землю. — Черт, — прохрипел он, постукивая себя по груди, — все же нормально было… Человек, следивший за его игрой, еще постоял в отдалении некоторое время, выжидая, но у Вэй Нина больше не было желания играть. Он сел на скамью, отклонился на ее спинку и прикрыл глаза. Он ощущал режущее, жгучее разочарование, но загонял его как можно дальше в глубины своего сознания. Все дело в практике. Не всем дано быть талантливыми. Если у тебя нет таланта — ты должен добиваться успехов тяжелым трудом. Наблюдатель понял, что концерт окончен, и ушел, неслышно ступая ногами по мокрой траве.

***

— Ванцзи, — поздоровался Лань Сичэнь, увидев брата. — Снова патрулирование? — Брат, — ответил Лань Ванцзи и кивнул в знак согласия. — Ванцзи, ты знаешь молодого господина Вэя из Юньмэна? — спросил Лань Сичэнь. — Он, кажется, учится с тобой вместе? Лань Ванцзи моргнул, ничего не отвечая, и его брат воспринял это моргание, как выражение сильнейшего недоумения. — Я только что слышал его игру на флейте, — объяснил Лань Сичэнь. — И у меня странное ощущение, что я его уже где-то видел… — Вэй Ин не играет, — немедленно ответил Лань Ванцзи. Первый Нефрит приподнял брови — то ли удивленный таким резким ответом, то ли тем, что его нелюдимый брат назвал кого-то именем, данным при рождении. — Как же не играет, я буквально только что видел его в беседке. И надо сказать, его игра была довольно… неплоха. Я ожидал большего от лучшего ученика Ордена Юньмэн Цзян, но, видимо, все-таки есть что-то, что дается ему с трудом. Но хотя бы видно, что он очень старается. — Вэй Ин не старается, — ответил Лань Ванцзи, хмурясь. Лань Сичэнь тихо рассмеялся. — Ванцзи, мне кажется, ты слишком суров к нему. Между прочим, твой портрет, который он нарисовал, получился очень красиво. Ты же не выкинул его? Лань Ванцзи кинул на него быстрый взгляд и отвел глаза, и Лань Сичэнь понимающе кивнул. — Хранишь у себя в комнате. Новость о внезапной любви Вэй Ина к игре на инструментах отчего-то удивила Ванцзи — но, разумеется, на его лице это никак не отразилось. Он, конечно, понимал, что лучший ученик Ордена Юньмэн Цзян должен уметь на чем-то играть, но не видел ни разу, чтобы этот человек носил с собой флейту или вообще выказывал хоть какой-то интерес к музыке. В этом не было ничего странного — они были не настолько близки, чтобы знать хобби друг друга, — но у Второго Нефрита все равно возникло стойкое ощущение, что где-то тут затаился подвох. А еще его нервировало то, что ему в голову пришла недостойная мысль. Он, разумеется, мгновенно ее отогнал, но это не отменяло того факта, что она вообще имела наглость появиться. На долю секунды Лань Ванцзи захотелось, чтобы Вэй Ин сыграл ему на флейте.

***

— Какая жалость! — воскликнул Вэй Нин на следующий день, когда они сидели после занятий в его комнате вместе с братьями и Не Хуайсаном. — Как можно вообще так обходиться с драгоценной порнографией? Он точно человек? — Не переживайте об этом, — попросил Не Хуайсан, — я дам вам столько книг, сколько захотите! — Жаль, я этого не слышал, — добавил Вэй Нин, закидывая руку брату на плечо. — Никогда бы не подумал, что он вообще умеет громко говорить. Он реально закричал: «Пошел прочь»? — Да, — довольно кивнул Вэй Усянь, едва не светясь от счастья. — А вот нечего было мучать меня заклинанием молчания! — Чем ты вообще гордишься? — вдохнул Цзян Чэн. — Я же просил не позорить наш Орден… — Вообще-то он заслужил! — возмущенно ответил Вэй Нин. — Он назвал рисунки А-Ина убожеством! Если бы такое сказали мне, я бы никогда этого не простил. — Да ладно, расслабься, — засмеялся Вэй Усянь, выворачиваясь из его хватки. — Меня не обидеть такой глупостью. Надеюсь, он прогнал меня навсегда и мне больше не придется ходить в библиотеку переписывать эти дурацкие правила. Лицо Вэй Нина приобрело предвкушающее выражение. — Чур я следующий, — сказал он. — Теперь моя очередь дразнить Лань Чжаня! А-Ин, посиди завтра здесь, я схожу на занятия. — К слову об этом, — вдруг сказал Цзян Чэн, прерывая их. — Я, конечно, все понимаю, но я бы советовал вам рассказывать друг другу по вечерам, что каждый из вас натворил за день. Уже несколько дней подряд Вэй Нин попадается на каком-то дурацком нарушении вечером, а ты приходишь на учебу утром и получаешь наказание за него. И главное, что ты вообще не в курсе происходящего! И орешь, как резаный, о том, что тебя несправедливо обвиняют. Это вызывает вопросы. Не хватало еще, чтобы вокруг решили, что первый ученик Ордена Цзян — полный псих. — Мы так и планировали друг другу рассказывать, — почесал голову Вэй Нин, — но когда я прихожу вечером, А-Ин уже спит, и я не успеваю рассказать ему. А утром сплю я, и… — Конечно, пока ни у кого не появилось подозрений, — продолжил Цзян Чэн, — потому что никому даже в голову не может прийти, что на обучение в Гусу приехали два человека, похожие друг на друга настолько, что их невозможно отличить. Но рано или поздно ваша безалаберность сыграет с вами злую шутку, вы должны вести себя более осторожно. — Ты прав, — вздохнули близнецы одновременно, а потом посмотрели на друг на друга и упали на кровать с диким хохотом. — И правда, — улыбнулся Не Хуайсан, — как же вы поразительно похожи. Я до сих пор не могу понять, кто из вас кто… — Кстати, — сказал Цзян Чэн, — вы же знаете, что Облачные Глубины ограждает защитный барьер? Жетоны раздавали по списку приглашенных, а от нас указаны только я и Вэй Ин. У вас один жетон на двоих? — Нет, — ответил Вэй Нин, старательно подбирая слова, — сначала, когда мы только прибыли сюда, меня впустил А-Ин — после того как закончилась экскурсия. И мы поняли, что делать так каждый раз будет очень неудобно. Поэтому я просто… позаимствовал его. Цзян Чэн и Не Хуайсан уставились на него шокированно, а Вэй Усянь прилег брату на плечо, зевая и обмахиваясь рукой, как веером. — Позаимствовал?.. — спросил Цзян Чэн, и с каждой буквой его голос становился все более громким. — Ты что… украл у кого-то жетон?! — Ну а что такого? — Вэй Нин сложил руки на груди. — Мне же нужно как-то передвигаться, а я не могу держать А-Ина взаперти каждый раз, как мне захочется прогуляться. — И поэтому ты решил держать взаперти кого-то другого?! Цзян Чэн помассировал виски, сплел пальцы и положил на них подбородок. — Хотя бы у кого ты его украл? — севшим голосом спросил он. — Мне нужно знать, перед кем краснеть при встрече. — Будто ты умеешь краснеть, — фыркнул Вэй Усянь. — А, без понятия, — беспечно ответил Вэй Нин, — у какого-то раззявы. Уж извините, но иначе как раззявой я его назвать не могу. Не знаю, как можно было настолько глупо оставить свой жетон на таком видном месте. Его мог бы утащить любой. — Он просто не подумал, что его сопрут прямо в Облачных Глубинах! — рявкнул Цзян Чэн. — Молись, чтобы об этом никто не прознал, иначе переписыванием правил не ограничишься! Ты хотя бы запомнил, это был кто-то из Гусу Лань или приглашенный адепт? Вэй Нин поднял глаза к потолку, вспоминая. — Я не знаю, кто это был, — медленно сказал он, — помню только то, что он был очень красивый. Я даже сначала настолько завис, смотря на его фигуру, что чуть не забыл, что пришел за жетоном. — Фигуру? — удивленно спросил Не Хуайсан. — Вэй-сюн, как же ты умудрился ее рассмотреть?.. — А, так это было в источнике, — радостно ответил Вэй Нин, и Вэй Усянь захохотал, наблюдая за выражениями лиц своих друзей. — Хочешь сказать… — процедил Цзян Чэн. — Что ты украл жетон у человека, пока тот купался в источнике?! — Да, — нисколько не смутившись, ответил Вэй Нин. — Я заметил, что там купается какой-то парень, порылся в его вещах и достал жетон. Кажется, он даже заметил меня, но я успел скрыться. — Еще и заметил, — обреченно сказал Цзян Чэн, закрывая лицо рукой. — Если тебя приговорят к смертной казни, я даже защищать не стану. Так это был кто-то из приглашенных? — Не знаю, — покачал головой Вэй Нин, — но у него была белая одежда Гусу Лань. И он правда был очень красивый. Почти такой же красивый, как Лань Чжань… Я сначала вообще подумал, что это и есть Лань Чжань — со спины он был очень на него похож. Но когда он заметил меня и обернулся, я увидел, что его лицо было более… живое. Но не переживай, я быстро убежал, он не успел меня запомнить! Не Хуайсан побледнел и вцепился рукой в спинку кровати. — Это же был… не Лань Сичэнь? — Лань Сичэнь? — переспросил Вэй Нин. — А кто это? — Ну и память у тебя, — нервно хихикнул Не Хуайсан, — недавно же рассказывал… — Только не говори мне, — угрожающе протянул Цзян Чэн, — что ты украл жетон у Первого Нефрита Гусу Лань! — Он же сказал, что не знает, у кого взял жетон! — возмутился Вэй Усянь. — Откуда нам знать, как выглядит этот ваш Первый Нефрит? А даже если и так, Первому Нефриту явно не составит труда восстановить пропавший жетон! Явно уж проще, чем мне объяснить старику, куда я дел свой. — Да ни черта подобного! — заорал Цзян Чэн, вскакивая на ноги. — Немедленно иди и верни ему жетон, а то я сгорю со стыда прямо здесь и сейчас! — Тебе полезно иногда испытывать стыд, — усмехнулся Вэй Усянь, легонько тыкая его пальцем в нос. — Только вот почему-то я всегда его испытываю не за себя, а за вас!!!

***

На следующий день Вэй Усянь уговорил друзей сходить вместе в город, и теперь они шли к выходу из Облачных Глубин, довольные и в хорошем настроении. Они пообещали грустному Вэй Нину принести ему «Улыбку императора», и тот милостиво разрешил пойти без него. Когда они увидели идущих прямо им навстречу братьев в белых одеждах, от улыбки Лань Сичэня лицо Цзян Чэна свело судорогой, и он едва не упал, потому что перестал смотреть себе под ноги. А Не Хуайсан бешено завращал глазами, ища пути отступления. — Ведите себя естественно, — прошептал Вэй Усянь и солнечно улыбнулся. — Лань Чжань! Цзэу-цзюнь! Какая встреча! — Ты тут единственный, кто ведет себя неестественно! — прошипел ему в спину Цзян Чэн. — Молодой господин Вэй, — сказал Лань Сичэнь, останавливаясь и мягко улыбаясь, — добрый день. Не будете ли вы так добры вернуть мне мой жетон? Вэй Усянь молча смотрел на него некоторое время. Цзян Чэн и Не Хуайсан положили руки ему на плечи с двух сторон, сделали по два хлопка и поспешно ретировались, пожелав удачи. — Эм, — улыбнулся в ответ Вэй Усянь, — Цзэу-цзюнь, не совсем понимаю, о чем ты говоришь… — Понимаете, — не меняя благодушного выражения лица, возразил Лань Сичэнь. — Это ведь вы взяли у меня жетон вчера на источнике? Глаза Лань Ванцзи на этих словах расширились, он резко повернул к брату голову и глубоко вдохнул, собираясь что-то сказать: очевидно, что-то нелицеприятное про гнусных похитителей жетонов. Лань Сичэнь приподнял руку, прерывая его, и вежливо добавил, обращаясь к Вэй Усяню: — Из Облачных Глубин невозможно выйти без жетона, поэтому я все же смею надеяться, что вы вернете его мне назад. Вэй Усянь отчетливо ощутил темную ауру, исходящую от милой улыбки Первого Нефрита — она была в десятки тысяч раз темнее энергии мертвецов, которых они убивали на ночных охотах. Он прикусил губу изнутри, хаотично соображая, как выкрутиться из данной ситуации. Особенно — что ему делать с учетом того, что он и не трогал этот чертов жетон! Позаимствовать у кого-нибудь жетон (а он называл это именно так) было идеей его брата, а жетон Вэй Усяня был честно получен стариком Лань Цижэнем по прибытию в резиденцию Гусу Лань. — Эм, — сказал Вэй Усянь, — да, извини, я, кажется, перепутал, я думал, это была моя одежда… «Ты совсем не умеешь врать», — сказал ему однажды Вэй Нин и был абсолютно прав. Лань Сичэнь приподнял брови, но никак на это не отреагировал. — В общем, прости, — вздохнул Вэй Усянь и слегка поклонился, утыкаясь лбом в ладони. — Если честно, я потерял свой жетон и просто взял первый попавшийся, я даже не знал, что это твой… Я обязательно верну. Я оставил его в комнате, сейчас принесу. — Молодой господин Вэй, — ответил ему Лань Сичэнь, не стирая ласковую улыбку с лица, — если вы не против, мы проводим вас. Лань Ванцзи нахмурился, но спорить не стал. — Боитесь, что я просто сбегу, — понимающе кивнул Вэй Усянь. — Зря боитесь. Бегать по Облачным Глубинам запрещено.

***

Вэй Нин с интересом перевел взгляд на ввалившегося в комнату и стремительно захлопнувшего за собой дверь брата. — А-Ин, что происхо… Вэй Усянь в мгновение подлетел к нему, схватил за пояс и скинул с кровати. — А-Нин! — воскликнул он, нависая над братом. — Быстро одевайся и выходи! — Что, куда? — захлопал глазами Вэй Нин, упираясь руками ему в грудь. — Что случилось? Мы же договорились, что ты ходишь на учебу первое время… — Там Лань Сичэнь! — громко прошептал Вэй Усянь. — Бери свой жетон и иди сам с ним разбирайся! Я думал, меня невозможно смутить, но ты с этим справился! Он не просто тебя заметил, он тебя запомнил! — Быть не может! — округлил глаза Вэй Нин. — Я быстро убежал, он не должен был… — Давай быстрее собирайся, — Вэй Усянь потряс его за плечи и начал бегать по комнате в поисках верхней одежды. — Они стоят прямо у двери и ждут нас! Глаза Вэй Нина стали совсем круглыми. Он обреченно вздохнул, взял одежду из рук брата, натянул ее, завязал пояс и осторожно вышел. Два Нефрита стояли у входа. Вэй Нин протянул Лань Сичэню жетон и натянул на лицо виноватое выражение. — Простите меня. Я потерял свой жетон и подумал, что стари… кхм, учитель Лань и так меня не любит, а тут вообще съест с потрохами. И что кому-то из Гусу Лань сделать новый жетон будет проще, чем мне… Я готов понести наказание за это. Лань Сичэнь смотрел на его протянутую ладонь пару секунд, а затем аккуратно согнул ему пальцы — так, чтобы они крепко зажали жетон. — Это без надобности, молодой господин Вэй, — мягко сказал он. — Я лишь хотел проверить, как вы себя поведете, прошу прощения за этот эксперимент. Жетон мне больше не нужен, я уже сделал себе новый. Вэй Нин удивленно посмотрел на него, но руку так и не отвел, продолжая держать ее протянутой. — Не переживайте по поводу наказания, — продолжил Лань Сичэнь, — в этот раз я закрою на это глаза. Но если в следующий раз потеряете жетон, лучше обратитесь к кому-то из учителей за помощью. Лань Ванцзи нахмурился и перевел взгляд с брата на виновника и обратно. — Нельзя воровать в Облачных Глубинах. — Ванцзи, — ответил Лань Сичэнь, едва не смеясь, — молодой господин Вэй не воровал у меня жетон, он просто его позаимствовал. И как раз собирался вернуть. Верно, молодой господин Вэй? — Да, — мгновенно ответил Вэй Нин, быстро кивая, — так и было, Лань Чжань! Лань Ванцзи слегка вздернул подбородок и отвел взгляд. Он не стал спорить с братом. — Между прочим, молодой господин Вэй, — сказал Лань Сичэнь, когда они уже повернулись, чтобы уйти, — я вчера слышал вашу игру на флейте. Это было красиво, мне кажется, у вас талант. — Слышал? — переспросил Вэй Нин, и его лицо тронул едва заметный румянец. — Ох, Цзэу-цзюнь, не завидую я твоим ушам. Если вдруг они перестанут слышать, я не виноват, ладно? — Ложная скромность, — ответил Лань Сичэнь снисходительно, — я сам играю на сяо и, поверьте, могу отличить хорошую игру от плохой. Ваша была хорошей. Она была искренней. Вэй Нин молча смотрел им вслед некоторое время, а затем зашел в комнату, закрыл дверь и вытер лоб рукавом. — Ну как ты? — кинулся к нему Вэй Усянь. — Ты живой? Тебя не линчевали? Вэй Нин посмотрел на него и покрутил жетоном в руке. Его лицо горело, глаза сияли странным блеском. — А-Ин, — сказал он, улыбаясь, — этот Лань Сичэнь — такой душка. Такой приятный человек! Гораздо лучше, чем твой Лань Чжань. Этот стоял и смотрел на меня со своим похоронным лицом, а Лань Сичэнь был очень добр ко мне и даже разрешил оставить жетон себе. Даже не верится, что они братья. — Ну не знаю, — ответил Вэй Усянь с сомнением, — по-моему, он не такой добродушный, каким кажется. Пока он улыбался мне и вежливо просил вернуть жетон, это пугало меня гораздо сильнее, чем все хмурые взгляды Лань Чжаня вместе взятые. — У него хотя бы есть эмоции, — возразил Вэй Нин. — Эта улыбка меня просто очаровала. А еще он сказал, что я хорошо играю на флейте. — Так и сказал? — восхитился Вэй Усянь. — Тогда тебе, определенно, стоит с ним подружиться!

***

В тот вечер Лань Ванцзи не заметил ничего запрещенного за время вечернего патрулирования. По крайней мере, он не заметил нарушающего правила Вэй Ина. А если Вэй Ина не было, значит, ничего нарушающего правила не было тоже. Что-то в ситуации с кражей жетона не давало ему покоя. Он все еще был недоволен решением брата, но не это было главной проблемой: Лань Ванцзи чувствовал, как у него в голове не складывается общая картинка происшествия. Вэй Ин почти все свое свободное время последние три дня отбывал наказание в библиотеке, сидя ровно напротив него. Было просто непонятно, когда он успел добраться до источника и выкрасть жетон. Лань Ванцзи примерно предполагал, в какое время его брат был в источнике, и… и он был почти на сто процентов уверен, что в это время Вэй Ин был с ним вместе, расписывая три тысячи правил на бумаге. Тогда как он оказался у источника? Или он прикрывал кого-то другого? Так и не найдя ответов на эти вопросы, Лань Ванцзи закончил патрулирование и пошел спать. Теперь он ценил свой сон как никогда, ведь это было единственное время, которое ему удавалось провести в спокойствии.