Беда не приходит одна

Следующие полмесяца прошли довольно мирно. Вэй Нин неизменно вставал в пять утра, ходил на занятия к семи и вел себя на них гораздо спокойнее, чем Вэй Усянь в свое время: отчасти потому что не хотел, чтобы учитель Лань задавал ему каверзные вопросы, на которые он все равно не смог бы ответить, в отличие от брата, отчасти потому что Лань Чжань больше не приходил на занятия, и приставать ему было не к кому. Он практиковался на тренировочной площадке где-нибудь в уединенном уголке — с Цзян Чэном и Не Хуайсаном, чтобы другие приглашенные ученики не видели его и не заметили, как плох на самом деле лучший ученик Ордена Юньмэн Цзян. Некоторые замечали, что Вэй Усянь стал каким-то слишком смирным и не спешил, как это обычно бывало, хвастаться своим мастерством фехтования, но не придали этому особого значения. План братьев Вэй удался: за время учебы Вэй Усяня титул безумного гения намертво приклеился к нему, поэтому желающих сразиться с ним, чтобы проверить способности, не возникало. Это было Вэй Нину на руку, и он в удобном для себя темпе тренировался с друзьями, и, кажется, действительно делал успехи. Каждый вечер он приходил в беседку на окраине, где его уже ждал Лань Сичэнь, и они подолгу беседовали, а потом играли вместе на флейтах. Вэй Нин по-прежнему испытывал легкий стыд оттого, что портит прекрасную игру Лань Сичэня своими потугами, но тот ни разу не пожаловался на это и ни разу его не упрекнул. В какой-то момент Вэй Нин понял, что просто жуть как привязался к этому человеку и что ему будет сложно возвращаться домой, даже несмотря на то, что он сильно соскучился по Юньмэну. Однако Вэй Ин и Вэй Нин, очевидно, были рождены для того, чтобы притягивать к себе неприятности, и их относительное спокойствие не могло длиться вечно. И вскоре Вэй Нин уже собирал вещи вместе с братом, потому что их со скандалом выгнали из Облачных Глубин за драку с Цзинь Цзысюанем. — Ну а что, хочешь сказать, я поступил неправильно? — вскинул голову Вэй Усянь, видя печальный взгляд брата. — Да как этот павлин посмел так отзываться о нашей шицзе! Я жалею лишь об одном — что нас слишком рано разняли, и я не успел оставить ему еще синяков. — Да все верно, я бы поступил так же, — вздохнул Вэй Нин. — Хорошо, что Цзян Чэн не успел его тоже ударить, а то Госпожа Юй была бы в бешенстве в двукратном размере. Жаль, что мне нельзя было показываться, я бы тоже ему наподдал. Представляю, как бы они все удивились, что ты настолько хотел его побить, что раздвоился от ярости! — Ты выглядишь расстроенным, — Вэй Усянь подошел к нему и хитро заглянул в глаза. — Неужели так понравилось вставать в пять утра? — О нет, — рассмеялся Вэй Нин, — это я предпочту забыть, как страшный сон. Просто, знаешь, мне кажется, у меня действительно сильный прогресс. Не знаю, что на меня так влияет — возможно, горный воздух Гусу? Вэй Усянь прыснул от смеха и продолжил упаковывать вещи. — Или ты грустишь оттого, что придется расстаться с Лань Хуанем, а, А-Нин? — спросил он, не прерывая своего занятия. Вэй Нин отчего-то почувствовал, что хрипнет. — М-м-м, — только и смог ответить он, и было непонятно, означало это отрицание или согласие.

***

Госпожа Юй, потирая кольцо на пальце, смотрела на мужа гневным взглядом, в котором читалось: «А я же говорила!» и еще много разных нелицеприятных вещей. Цзян Фэнмянь лихорадочно пробежал глазами по строчкам письма с печатью Ордена Гусу Лань, дочитал его до конца и приложил ладонь ко лбу. — Хвала небесам, — выдохнул он. — Это всего лишь драка.

***

Лань Сичэнь зашел в беседку немного позже, чем он приходил обычно. Несмотря на то, что в этот раз Вэй Нин играл идеально, его мелодию тяжело было дослушать до конца: она была слишком грустной. Он закончил играть, убрал флейту и обернулся, уже зная, что Лань Сичэнь стоит сзади. — Вэй Нин, — поздоровался тот. — Лань Хуань, — ответил Вэй Нин и помахал ему рукой в знак приветствия, но его движение было немного скованным. Лань Сичэнь вошел в беседку, и Вэй Нин немного натянуто улыбнулся ему. Было совершенно очевидно, что будущий глава Ордена Лань не мог не знать того, что их с братом со скандалом выгоняют из Облачных Глубин, но он все же решил сообщить это ему лично. — Лань Хуань… — начал он, но Лань Сичэнь покачал головой, прерывая его. — Я слышал о том, что произошло. Вас отправляют домой. Вэй Нину на секунду показалось, что он сердится, но по лицу Первого Нефрита нельзя было понять, прав он в своей догадке или нет. — Я знаю, что это странно слышать от такого, как я… — сказал Вэй Нин, замешкавшись в конце фразы. — Но я буду скучать по тебе, Лань Хуань. Лань Сичэнь кивнул и вдруг ответил — не менее ласково, чем обычно: — Я не буду скучать. И несмотря на его добрую интонацию, Вэй Нину показалось, что ему в грудь воткнули и несколько раз с силой повернули кинжал. Он отвел взгляд, чувствуя, как от этих слов в пробитом месте на груди снова начинает болеть — так же сладко, но на этот раз почти невыносимо. Ну конечно. А чего он ожидал? С чего бы Первому Нефриту клана Лань скучать по нему? Он просто хотел помочь по доброте душевной, и ничего более. Он просто пожалел его, такого беспомощного и бесполезного. Возможно, Вэй Нин был не единственным, кого он учил играть на флейте. И почему-то от этих мыслей боль только усилилась, а ладони заледенели. — Я не так много ходил на занятия, — продолжил Вэй Нин, стараясь выразить до конца все, что он хотел сказать, так, чтобы его голос звучал непринужденно, — так что они не успели мне надоесть. К тому же, тут действительно хорошее место для медитации и тренировок, и я чувствую, что мог бы еще много чему научиться. Ну, и я думаю… думал… думаю… что нашел тут друга, поэтому мне будет немного грустно уезжать. Он взглянул на безмятежное лицо Лань Сичэня и быстро добавил: — Не бери в голову, Лань Хуань, спасибо, что помогал мне. Лань Сичэнь прикрыл глаза, говоря этим: «Не за что», а когда вновь открыл их, Вэй Нин уловил в его взгляде что-то странное. Что-то одновременно веселое и тоскливое. — Я не буду скучать по тебе, — повторил Лань Сичэнь. — Насколько я знаю, домой отправляют Вэй Ина, а про тебя никто ничего не говорил. Вэй Нин удивленно приподнял брови. — Про меня никто ничего не говорил, потому что никто не знает о моем существовании, — ответил он, не понимая, почему ему приходится объяснять такие очевидные вещи. — Ты же понимаешь, что для всех мы — один человек? Будет странно, если А-Ин уедет, а на следующий день он же придет на занятия, как ни в чем не бывало. Лань Сичэнь коротко рассмеялся. — Да, ты прав, — сказал он, — Вэй Ину действительно придется уехать. Но если хочешь, ты можешь остаться. Вэй Нин захлопал ресницами, не вполне осознавая, что тот говорит. — Но… — пробормотал он. — Я не понимаю, Лань Хуань, как ты предлагаешь это провернуть? — Я могу скрыть ото всех твое пребывание в Облачных Глубинах, — объяснил Лань Сичэнь. — Об этом будет знать только Ванцзи. — Лань Хуань, спасибо, конечно, — неуверенно произнес Вэй Нин, делая шаг назад, — но мне в любом случае надо будет где-то жить и чем-то питаться. Я же не буду ночевать на улице, прислонившись спиной к Стене Послушания, ха-ха. А найти мне комнату, чтобы об этом не узнали, будет крайне затруднительно… — Ты можешь временно пожить у меня, — сказал Лань Сичэнь так просто, словно обсуждал погоду. — Я могу приносить тебе книги из нашей библиотеки, а по вечерам тренировать тебя в игре на флейте и фехтовании. Иногда можешь ходить в источник для медитации, но только в определенные дни и часы, когда там никого нет. Глаза Вэй Нина стали размером с чайные блюдца. — Нет-нет-нет, Лань Хуань, ты что! — он так стремительно замахал руками, как будто пытался взлететь. — Это было бы слишком нагло с моей стороны! Спасибо большое за твою доброту, но я просто не могу согласиться, у тебя могут быть проблемы из-за этого! Лань Сичэнь покачал головой. — Я же уже говорил, — сказал он, и от его голоса по спине Вэй Нина побежали мурашки, — я не видел более старательного и жаждущего знаний человека, чем ты — другой бы на твоем месте уже давно опустил руки. Это вызывает во мне не только уважение, но и восхищение. Я буду опечален, если у человека, который столько сделал для самосовершенствования, отберут возможность учиться только из-за глупого недоразумения. — Я даже не знаю… — пробормотал Вэй Нин. — Я даже не знаю, как благодарить тебя за это. Ведь, скрывая меня, ты нарушаешь правила… — Не надо благодарить, — ответил Лань Сичэнь, — считай, что это мой маленький каприз. И ради этого я вполне готов нарушить пару-тройку правил, — он рассмеялся. — Только не говори Ванцзи, что я это сказал. Вэй Нин смотрел на Лань Сичэня некоторое время, а затем, поддавшись неясному порыву, кинулся вперед, но резко остановился прямо перед ним, не зная, что ему делать дальше и куда девать руки. — Лань Хуань, — сказал он, улыбаясь, — я бы обнял тебя, но это будет слишком. Лань Сичэнь помотал головой. — Не слишком. И он сам сделал шаг вперед и протянул руки, и Вэй Нин практически упал в его объятия, хохоча, как ненормальный. Вот почему он сказал, что не будет скучать, подумал Вэй Нин. Лань Сичэнь с самого начала не планировал отпускать его домой. Боль в груди испарилась, и на ее место пришло что-то другое: какое-то легкое, почти невесомое ощущение. Треск ветки под чьей-то ногой вывел его из раздумий. Вэй Нин резко обернулся на звук, так и не отпуская из объятий Лань Сичэня. — Брат… — произнес побледневший Лань Ванцзи, пожирая их глазами. Лань Сичэнь, тоже не разрывая объятий, повернул голову к брату. — Добрый вечер, Ванцзи, — поздоровался он. Лань Ванцзи смотрел на них некоторое время, судорожно вглядываясь в Вэй Нина, и взгляд его успокоился, только лишь когда он убедился в том, кто именно сейчас стоит перед ним. — Извини, что помешал, — сказал Лань Ванцзи, поклонился и развернулся, чтобы уйти. — Привет, Лань Чжань! — закричал Вэй Нин, отпуская наконец Лань Сичэня. — Чего ты так напрягся? Обниматься в Облачных Глубинах запрещено? Лань Ванцзи остановился и кинул на него хмурый взгляд. — А-а-а, я понял! — с восторгом протянул Вэй Нин. — Ты испугался, что с твоим братом сейчас обнимается А-Ин! Лань Ванцзи побледнел еще сильнее и почти отшатнулся от него, еле шевеля губами. — Что?.. Вэй Нин захохотал, сгибаясь пополам, и подбежал к нему. — Лань Чжань, Лань Чжань! Ты что, правда переживал? Ты что, ревнуешь? Лань Сичэнь подошел и дернул Вэй Нина за рукав. Его голос звучал насмешливо, как всегда, но на этот раз в нем были слышны металлические нотки. — Вэй Нин, хватит дразнить Ванцзи. А то я ведь могу передумать насчет разрешения остаться. — Ладно-ладно! — Вэй Нин поднял руки в обезоруживающем жесте. — Не могу отказать, раз просишь ты, Лань Хуань! — Что? — переспросил Лань Ванцзи, и цвет его кожи стал почти таким же белым, как цвет его одеяния. — Остаться?.. — Да, — подтвердил Лань Сичэнь, — я разрешил ему остаться. Но никто не должен узнать об этом, хорошо? Лань Ванцзи ничего не ответил, но у него буквально на лбу было написано: «Скрывать Вэй Инов в Облачных Глубинах запрещено».

***

— А-Ин, — прошептал Вэй Нин, заходя в комнату, — А-Ин, ты… Он заметил посреди комнаты маленький столик, накрытый какой-то тканью. Вэй Усянь, увидев брата, радостно вскочил с кровати и откинул ткань с криком: «Та-дам!», открывая вид на два сосуда с «Улыбкой Императора». — А-Ин, как ты это сделал? — Вэй Нин зажал себе рот, чтобы не рассмеяться в голос. — А если бы Лань Чжань снова тебя поймал? — А что он мне сделает? — отмахнулся Вэй Усянь. — Мы все равно отбываем завтра утром, даже наказать не успеет. Раз уж это наша последняя ночь в Гусу Лань, давай же выпьем за это! — Это я всегда не прочь, — согласился Вэй Нин, садясь на пол в позу лотоса, и взял в руку пиалу. — Только вот насчет последней ночи… — Ах, ты снова будешь грустить? — перебил его Вэй Усянь и откупорил первый сосуд. — Да брось, твой братец Лань никуда не денется! Наверняка ему тоже будет без тебя тоскливо. — Он сказал, что не будет скучать, — ответил Вэй Нин, наблюдая за тем, как вино тонкой струйкой льется в пиалу. — В каком это смысле? — ошалело спросил Вэй Усянь и ойкнул, потому что от неожиданности пролил вино на пол. — Что, прямо так и сказал? Первому Нефриту, оказывается, стоит поучиться манерам! — Так и сказал, — медленно согласился Вэй Нин, отодвигаясь подальше от лужицы на полу. — Но это потому что… он разрешил мне остаться. Вэй Усянь поперхнулся «Улыбкой Императора», и Вэй Нин участливо похлопал его по спине. — А-Нин, — жалостливо протянул Вэй Усянь, откашливаясь. — Я даже не буду спрашивать, как тебе это удалось, я лишь спрошу — зачем? Неужели тебе настолько нравится учиться? — Не то чтобы… — пожал плечами Вэй Нин, делая обжигающий глоток. — Просто здесь я почему-то обучаюсь быстрее. Не знаю, почему. Возможно, из-за того, что не чувствую осуждающего взгляда Госпожи Юй за спиной, и меня никто не называет неудачником… Но вообще, если честно, в последнее время, до прибытия в Облачные Глубины, я чувствовал себя несколько… нестабильно. Вэй Усянь склонил голову набок. — Нестабильно? — Да, — медленно кивнул Вэй Нин, — не знаю, как это объяснить, это было какое-то то странное ощущение, и я понятия не имел, что это. И обычно по вечерам Лань Хуань просто слушал меня и поправлял, но недавно предложил мне сыграть с ним вместе. И мы сыграли, и… Я, конечно, не знаток, но это было очень похоже на мелодию для очищения разума. Вэй Усянь вытаращился на него с поднятой рукой. — Ты же не хочешь сказать?.. — Я не знаю, — быстро замотал головой Вэй Нин. — Я не стал спрашивать. Возможно, я ошибся, и тогда этот вопрос выставил бы меня полным идиотом. Но после этого мне стало гораздо лучше. — Ну ты даешь, — Вэй Усянь одним махом опрокинул в рот полную пиалу и снова закашлялся. — Определенно, только ты мог подумать, что важнее произвести хорошее впечатление на Лань Хуаня, чем разобраться со своим потенциальным искажением Ци. Что ж, передавай привет Лань Чжаню от меня. Вот он удивится, когда увидит, что я не уехал, ха-ха-ха! — Он знает, — ответил Вэй Нин. — Подожди, не пей пока, ты же задохнешься! — Эх, А-Нин, как же так случилось, что ты стал уже совсем взрослым? — Вэй Усянь смахнул несуществующую слезу. — Уже можешь обходиться без меня! — Вообще-то я младше всего на пять минут! — возмутился Вэй Нин. — Но без тебя я никогда не смогу обходиться, не говори таких вещей! Вэй Усянь потрепал его по голове. Иногда он терялся, не зная, кого любит больше: брата или шицзе. Наверно, все-таки он любил их одинаково сильно, но как будто на разных уровнях: шицзе была его близким человеком, а Вэй Нин был словно продолжением самого Вэй Усяня. — Ладно, так и быть, — он напустил на себя строгий вид, — придется мне получить взбучку от Госпожи Юй в одиночку. Но в таком случае, когда вернешься, должен будешь привезти мне дюжину «Улыбок Императора»! — Хорошо, — кивнул Вэй Нин. — Я бы и так захватил с собой парочку, все-таки в Юньмэне такого прекрасного вина не делают. — Смотри не влюбись в своего Лань Хуаня! — Вэй Усянь погрозил ему пальцем. — Госпожа Юй, конечно, будет рада, если ты перейдешь в Орден Гусу Лань и наконец покинешь Пристань Лотоса, но мое нежное сердечко этого не выдержит! — Ой, да ну тебя! — воскликнул Вэй Нин, кидая в брата подушкой, и уронил пиалу на пол. Вэй Усянь с радостным хохотом подбежал к нему, заключил в объятия, не давая разбить что-то еще, и они повалились на пол, хватая друг друга за щеки. — Я буду скучать, А-Ин, — тихо сказал Вэй Нин, сжимая его ладонь. — А как же Лань Хуань? — захлопал ресницами Вэй Усянь и получил щелбан в нос. — Больно, между прочим! Они успокоились и перелегли на кровать, забрав с собой оставшийся сосуд, и стали пить прямо из горлышка, забыв про оставленные на полу пиалы. — Я тоже буду скучать, А-Нин, — сказал наконец Вэй Усянь, вытирая рот рукавом. — Может, хотя бы шицзе сможет скрасить мои беспросветные будни!

***

Лань Ванцзи ругал себя. Он сидел и ругал себя, стоял и ругал себя, лежал и ругал себя. Даже медитация не помогала ему отвлечься от раздумий. «Запрещено умерщвлять живых существ, запрещено сражаться без разрешения, запрещены беспорядочные связи, запрещено бродить по ночам, излишний шум запрещен, запрещено передвигаться бегом, запрещено смеяться без повода, запрещено сидеть недолжным образом, запрещено есть более трех мисок риса за раз…» — повторял он про себя, как мантру, надеясь, что перечисление правил поможет ему успокоить рассудок и вернуться к медитации. Однако это не слишком помогало. Правила плясали перед глазами черными размытыми строчками, и на их фоне звучал неизменный в своей громкости и наглости смех, обращенный к кому угодно, но только не к Лань Ванцзи. Он понимал, что ведет себя недостойно. Каким же глупцом надо быть, чтобы подумать, что его брат стоит в беседке и обнимается с Вэй Ином? И ведь Лань Ванцзи действительно подумал так, и он действительно испугался — потому что не хотел, чтобы это оказалось правдой. И самое страшное заключалось в том, что он боялся не за брата, он боялся не того, что безумное создание с оглушительным смехом может запятнать его. В этот момент ему на секунду захотелось оказаться на месте Лань Сичэня и забрать у него Вэй Ина. Бесстыдно! Недостойно! Глупо! Лань Ванцзи медленно закрыл и открыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Он был несказанно рад, что больше не ходит на занятия и может не видеть этого человека — они не виделись уже около двух недель — но где-то в глубине души ему было одиноко без него. И это было странно. Лань Ванцзи не помнил, когда последний раз чувствовал одиночество или испытывал скуку — его жизнь шла своим чередом, не счастливая и не печальная, обычная спокойная жизнь. А теперь из-за одного маленького демона вся годами выстраиваемая Лань Ванцзи картина мира трещит по швам и вот-вот грозит распасться на тысячу осколков. Просто потому что ему хочется снова увидеть красную ленту в волосах и услышать, как его назовут по имени. Да, это так. Ему просто неистово хотелось увидеть Вэй Ина — хотя бы для того, что проводить взглядом на прощание. Настолько, что он был готов прямо сейчас кинуться к нему в комнату. И от этого чувства надо было избавляться. Лань Ванцзи вышел на улицу, вдыхая в легкие свежий ночной запах. Он прогуляется немного, чтобы успокоиться, а заодно совершит ночное патрулирование. А потом вернется в комнату и помедитирует пару часов в уединении. Так думал он, и оттого встреча с Вэй Ином, который тащил пустые сосуды из-под вина, была очень некстати. Лань Ванцзи замер, наблюдая за ним. — Лань Чжань! — радостно крикнул Вэй Ин, помахав ему рукой. — Доброй ночи! Как-то поздноватого для ночного патрулирования, тебе не спится? — Что это? — проигнорировав его, спросил Лань Ванцзи, кивком указывая на сосуды. — Уже ничего, — подмигнул ему Вэй Ин. — А было вино! Да-да, ты скажешь, что алкоголь запрещен, но они совершенно пустые! Я просто несу их, чтобы выкинуть. Может, поможешь мне? Они не особо тяжелые, но нести их одному не очень удобно. Наглость! Не было никакого смысла в том, чтобы помогать Вэй Ину. Не было никакого смысла в том, чтобы вообще слушать, что говорит Вэй Ин. Был смысл схватить его за волосы и потащить прямиком к Храму Предков — заставить принять наказание, пока он не успел покинуть Облачные Глубины. Но… — Мгм, — согласился Лань Ванцзи неожиданно для себя самого, подошел к Вэй Ину и взял у него один сосуд. — Ого, Лань Чжань! — восхитился Вэй Ин. — Ты, кажется, стал подобрее? Неужто соскучился по мне? Лань Ванцзи кинул на него полный негодования взгляд, и Вэй Ин замолчал, хотя плечи его продолжали трястись от смеха. Они шли в полной тишине, нарушаемой лишь стрекотанием цикад и шумом далекого водопада. Лань Ванцзи подумал, что Вэй Ин не такой уж раздражающий, когда молчит, и находиться с ним рядом почти приятно. — Я завтра уезжаю, Лань Чжань, — сказал вдруг Вэй Ин. — Мне теперь действительно жаль, что мы смогли так мало пообщаться. Я буду скучать по тебе! Может, все-таки приедешь в гости? Лань Ванцзи не ответил. Его ответа зачастую не требовалось, потому что Вэй Ин задавал риторические вопросы и отвечал на них сам себе. Так было и в этот раз. — Ну, конечно, не приедешь, — вздохнул Вэй Ин, — действительно, чего это я? Кстати, А-Нин сказал, что ты в курсе, что он остается, это правда? Ты не был против? — Я против, — возразил Лань Ванцзи. — Я так и думал, — захихикал Вэй Ин, — но не стал спорить с Лань Хуанем, да? Вряд ли я успею еще увидеться с ним, поэтому передай ему от меня благодарность, хорошо? За то, что он так заботится об А-Нине. — Хорошо, — кивнул Лань Ванцзи. Вэй Ин сейчас был спокоен — это было видно по его умиротворенному выражению лица. Луна освещала его фигуру, делая его каким-то слишком светлым, невесомым и очень красивым. Лань Ванцзи только сейчас заметил, какие длинные у него ресницы и какие белые зубы. Вэй Ин рассказывал о чем-то — о брате, об учебе, о жизни в Юньмэне, — и выглядел таким радостным, словно он был самой радостью, словно впитал ее в себя полностью. Лань Ванцзи шел, не смотря себе под ноги: его взгляд был устремлен на этого человека — необычно смирного и уравновешенного. Вэй Ин за это время не сказал ни одной колкости, не пытался дразнить его, а просто рассказывал что-то, что было для него важно, и Лань Ванцзи почувствовал у себя внезапное желание взять его за руку. Он сжал кулак, чтобы не позволить себе это сделать: вот что точно было бы совсем не к месту. Вэй Ин вдруг остановился. — Лань Чжань, — возмущенно сказал он, тряхнув головой, чтобы смахнуть с лица непослушные пряди волос, — ты вообще слушаешь меня? — Мгм, — ответил Лань Ванцзи по привычке, глядя прямо в его глаза, как зачарованный. — М-м, неужели? — улыбнулся Вэй Ин. — И что же я последнее сказал? — «Лань Чжань, ты вообще слушаешь меня?» — повторил Лань Ванцзи, и Вэй Ин расхохотался, едва не уронив сосуд на землю. — Лань Чжань, ты что, шутить умеешь? — спросил он со смехом. — Вот уж не ожидал! Может быть, под тремя тысячами правил погребено прекрасное чувство юмора? — Может быть, — не стал спорить Лань Ванцзи и решил больше ничего не говорить. Он и так был сегодня слишком разговорчив. Они избавились от сосудов и медленно пошли обратно по направлению к комнатам. — Лань Чжань, — снова позвал его Вэй Ин, — что же ты будешь делать здесь один? Без меня в Облачных Глубинах станет гораздо скучнее, не думаешь? Я, конечно, могу попросить А-Нина, чтобы он доставал тебя вместо меня, но мне отчего-то не хочется этого делать. Лань Ванцзи был согласен с этим. Он тоже не хотел, чтобы его дразнил кто-то, кроме Вэй Ина. Еще лучше, конечно, чтобы и Вэй Ин тоже этого не делал, но это уже было что-то из разряда несбыточных желаний. — Ну что, Лань Чжань, пора прощаться! — громко отрапортовал Вэй Ин, когда они подошли к его комнате, и протянул ему руку. — И все же приезжай в гости! Покатаемся вместе на лодке. А потом я покажу тебе свои любимые места. Хорошо? Лань Ванцзи долгим взглядом посмотрел на него, а затем неуверенно протянул руку и пожал ладонь Вэй Ина так осторожно, словно она была хрустальной. — Хорошо, — наконец согласился Лань Ванцзи, и, если присмотреться, можно было увидеть в его глазах улыбку.