Беда не приходит одна

Не Минцзюэ на две недели покинул Нечистую Юдоль по каким-то ему одному известным делам, поэтому братья Вэй, временно не опасаясь за его жизнь из-за присутствия в ней Цзинь Гуанъяо, со спокойной совестью проводили время в Облачных Глубинах. Вэй Усянь почти не отлипал от Лань Чжаня и Вэнь Юаня, но обязательно каждый день забегал в домик к адептам Ордена Вэнь, чтобы поприветствовать их, справиться о самочувствии и узнать, не нужна ли им в чем-нибудь помощь. Вэй Нин тоже заходил к ним каждый день и иногда оставался, подолгу беседуя с бабулей или кем-то из дядюшек. Когда они с братом спасали остатки клана Вэнь, то даже представить себе не могли, что все сложится настолько хорошо. И сейчас Вэй Нин смотрел на спокойные, счастливые лица, не обремененные тяготами непосильной работы и борьбы за выживание. Вечером Вэй Нин сидел в ханьши в белых ночных одеяниях, готовясь ко сну. Он сидел на краю постели, облокотившись на подоконник и любуясь ночным небом с миллиардом звезд, когда услышал, как дверь тихонько отворилась, и в комнату ворвался легкий запах магнолии. Вэй Нин обернулся — тяжелая коса упала ему на грудь, резко контрастируя с белоснежными одеяниями и бледной кожей. В нее от самых корней волос была вплетена его алая лента — это Вэй Усянь тренировался на нем делать прически, потому что не хотел оплошать перед Вэнь Юанем, если тот вдруг попросит его причесать. Лань Сичэнь замер, оглядывая его, и его глаза потеплели. — Ха-Нин, — произнес он, продолжая стоять на месте. — Лань Хуань! — широко улыбнулся Вэй Нин. — Мне идет? Это А-Ин заплел, тебе нравится? — Очень нравится, — ответил Лань Сичэнь и подошел к постели, — это будет настоящим кощунством — портить такую красоту. — Ха-ха, спасибо, я передам А-Ину, что ты оценил. Вэй Нин подполз к нему на четвереньках и обнял за пояс, притягивая к себе и ласково потираясь щекой о его живот. — Лань Хуань, я хотел еще раз сказать тебе спасибо за адептов Ордена Вэнь, — сказал он, поднимая на него сияющие глаза. — Они выглядят такими счастливыми, и все это благодаря тебе. Я не знаю, что бы мы делали, если бы ты не захотел помочь им. — Это не то, за что стоит благодарить, — ответил Лань Сичэнь, гладя его по голове. — Эти люди не сделали ничего плохого, и было бы просто несправедливо оставлять их жить на горе, кишащей живыми трупами. — Лань Хуань, ты очень добр, — произнес Вэй Нин и на секунду сжал его в объятиях, а затем отстранился. — Ты закончил все дела на сегодня? — Да, — кивнул Лань Сичэнь, — поэтому я полностью в твоем распоряжении. Я удивлен, что ты уже переоделся, обычно ты ложишься спать гораздо позже. — Я пытаюсь подстроиться под твой режим, — беспечно рассмеялся Вэй Нин. — Супруги же должны ложиться спать вместе? Правда не уверен, что смогу заставить себя вставать в пять утра… Лицо Лань Сичэня приняло странное выражение — кажется, похожее выражение было на лице Госпожи Юй, когда она держала на руках Цзинь Лина. — Ха-Нин, — сказал Лань Сичэнь, сев рядом с ним и взяв его руки в свои, — ты хотел еще раз меня поблагодарить, а я хотел еще раз перед тобой извиниться. Я знаю, ты говоришь, что не злишься… но я сам не могу простить себя. — Лань Хуань, все в порядке, правда, — заверил Лань Сичэня Вэй Нин, поднося его ладони к своим губам. — Главное, что ситуация прояснилась. Ты ведь пообещал, что впредь не будешь сомневаться в моих словах, и я тебе верю. — Мне очень повезло с супругом, — тихо произнес Лань Сичэнь и улыбнулся. — Ха-Нин очень великодушен по отношению ко мне. — Еще бы! — воскликнул Вэй Нин и придвинулся ближе, садясь к нему лицом и обнимая его ногами за пояс. — Я никогда не мог на тебя сердиться! — Ха-Нин, а что ты думаешь… — Лань Сичэнь на долю секунды опустил взгляд. — По поводу бракосочетания? Мы еще всерьез не занимались этим вопросом, но я хотел бы знать, как ты сам хочешь это видеть. — А-а, хм-м, — Вэй Нин задумался и пожал плечами, — Лань Хуань, не волнуйся об этом. Я прекрасно понимаю, что у твоего дяди случится искажение Ци, пожелай ты устроить пышную свадьбу в Гусу прямо под его носом. В случае с Лань Чжанем это было бы не так критично, но ведь ты — глава клана. Поэтому, если ты все еще не передумал, мы можем сделать это в тайне ото всех. Вэй Нин представил себе, какое лицо будет у Лань Цижэня, реши они рассказать ему эту прекрасную новость, и едва сдержал нервный смешок. Ему не было никакой разницы, где и когда проводить церемонию — и он уж точно не хотел делать что-то, что доставит Лань Сичэню проблемы. — Думаю, ты прав, — Лань Сичэнь медленно кивнул. — Но раз по моей вине мы не можем сделать это официально, то давай ты хотя бы решишь, где мы сможем принести три поклона. Вэй Нин склонил голову набок. Он чувствовал себя… странно. Он сидел и разговаривал с Лань Сичэнем об их предстоящей — шутка ли? — свадьбе — так просто, будто они обсуждали погоду. И это не было для него неловким или стыдным — лишь немного смущающим — как будто они говорили о чем-то правильном, настолько правильном, что это не могло вызвать неловкости. — Ну не то чтобы по твоей вине, — возразил Вэй Нин. — Я тоже не уверен, что все будет в порядке, если Цзян Чэн узнает об этом… Хм, три поклона? Ты не будешь против, если мы сделаем это в Храме Предков в Пристани Лотоса? — Разумеется, я не против, — ответил Лань Сичэнь. — Когда вам нужно вернуться в Юньмэн? — Сразу после церемонии посвящения, — Вэй Нин задумчиво постучал себя пальцем по губе. — Мы никак не можем пропустить такое событие, я очень хочу посмотреть, как А-Юань официально возьмет фамилию Лань. — Ха-Нин, — в голосе Лань Сичэня вдруг послышались хитрые нотки, — а ты не хочешь тоже официально взять фамилию Лань? — А? — переспросил Вэй Нин, чувствуя, как его щеки начинают безбожно краснеть. — Ну я… — Лань Сюань, — лукаво произнес Лань Сичэнь, приближаясь к нему и останавливаясь в цуне от его губ. — Лань Нин. — Лань Хуань, — возмутился Вэй Нин, от лица которого едва не пошел пар, — ты специально смущаешь меня! — А что, если так? — поинтересовался Лань Сичэнь, придвигаясь еще ближе. — Если так, то я тебя съем! — уверенно заявил Вэй Нин и подался вперед, чтобы наконец-то поцеловать его. Лечь спать в девять им так и не удалось.

***

— Да неужели? — едко спросил Цзян Чэн, увидев, как в главные ворота вошли четыре высокие фигуры и одна маленькая. — Я уж думал, вы забыли дорогу в Пристань Лотоса. — Цзян Чэ-эн! — хором воскликнули братья Вэй, прежде чем накинуться на него с двух сторон и повиснуть у него на шее. — Любимый шиди! — Не подлизывайтесь, — проворчал Цзян Чэн, отдирая их от себя и краснея щеками. — Вы еще и ребенка с собой притащили? — Мы подумали, что А-Юань будет рад увидеться с Вэнь Цин и Вэнь Нином, — ответил Вэй Усянь, улыбаясь. — Цзян Чэн, мы так по тебе скучали! — Вэй Усянь, если ты пытаешься снова выпросить у меня денег, — Цзян Чэн строго пригрозил ему пальцем, — то я их тебе не дам! Вэнь — уже теперь Лань — Юань в этот момент залился громким смехом. — Сянь-Сянь говолил, что гэгэ не отказывает ему в деньгах, — сказал он, мгновенно выдавая Вэй Усяня с потрохами. — А-Юань, что за предательство! — возмутился Вэй Усянь. — Ты был мне, как сын! И он не мой гэгэ, он мой шиди! — Глава Ордена Цзян, — почтительно произнес Лань Сичэнь, кланяясь в знак приветствия, — надеюсь, мы не помешаем вам своим обществом. — Глава Ордена Лань, — не менее вежливо ответил Цзян Чэн, — вы не помешаете. А вот этих двоих я бы вышвырнул вон сию же секунду, будь на то моя воля. — А-Чэн, тебе нас не провести! — рассмеялся Вэй Нин, кокетливо хлопая ресницами. — Уж явно не после того, как ты назначил меня владельцем Цзыдяня! Цзян Чэн, услышав это, резко побледнел и сделал шаг назад, как будто собирался сбежать, но затем он быстро взял себя в руки. — Я не назначал, — буркнул он, отводя глаза. — И я тебе не А-Чэн. — Ну да-ну да, конечно, — закивал Вэй Нин, — ты же знаешь, что Цзыдянь не стал бы слушаться меня, если бы ты этого не сделал? Цзян Чэн сжал кулаки и прикрыл глаза, борясь с подступающим гневом. — Я… не назначал, — упрямо повторил он, смотря куда-то себе под ноги. Вэй Усянь сделал умиленное лицо и хотел было продолжить убеждать его в обратном, но тут Цзян Чэн снова заговорил. — Я… собирался это сделать, — сказал он таким голосом, словно ему было физически сложно говорить. — Но в этом не было смысла. Он поднял взгляд на братьев Вэй. Те слушали его молча и синхронно хлопали глазами, не понимая, что он имеет в виду. На губах Цзян Чэна появилась неясная усмешка, и он потер лоб ладонью, словно пытаясь привести мысли в порядок. — Потому что в тот момент, когда Цзыдянь перешел в мое распоряжение, вы оба уже являлись его хозяевами, придурки! После этих слов на некоторое время воцарилось молчание. Близнецы смотрели на шиди, не в силах закрыть раскрывшиеся от удивления рты. Лань Юань переводил взгляд с одного на другого, безуспешно пытаясь понять, что происходит. — Ты хочешь сказать… — медленно пробормотал Вэй Усянь. — Погоди, но Цзыдянь перешел к тебе в начале Аннигиляции Солнца… То есть Госпожа Юй… — Да, — подтвердил Цзян Чэн и хмыкнул, увидев столь глупое выражение на лице внушающего страх и ужас всей Поднебесной Старейшины Илина, — матушка с самого начала назначила вас владельцами Цзыдяня наравне со мной. Как и отца. — Ох… — пробормотал Вэй Нин и закрыл лицо рукой. — Я даже не знаю, что сказать. — Ого, такое бывает? — едко поинтересовался Цзян Чэн. — Ну значит, не зря я это сказал, заткнетесь хотя бы ненадолго. Близнецы подняли на него огромные, влажные глаза, и Цзян Чэн отшатнулся от них. — Только не лезьте ко мне! Не пытайтесь снова меня обнять, слышите? С главой Ордена так себя не ведут! — А с самым лучшим на свете главой Ордена? — уточнил Вэй Усянь, прежде чем накинуться на него с объятиями. — Тоже не ведут! — А с любимым шиди? — Вэй Усянь!!!

***

— Лань Чжань, что случилось? — удивленно спросил Вэй Усянь, наблюдая за тем, как Лань Чжань молча раскладывает немногочисленные вещи. — Ты кажешься сердитым. Лань Чжань обернулся к нему с нечитаемым выражением лица и тут же отвернулся, возвращаясь к своему занятию. Человек со стороны никогда бы не смог найти в его мимике что-то необычное, но Вэй Усянь знал Лань Чжаня достаточно, чтобы понять, что его что-то тревожит. — Лань Чжань, Лань-гэгэ, ну что ты? — спросил Вэй Усянь, подходя к нему сзади и обнимая со спины. — Кто тебя обидел? Хочешь, я натравлю на него ораву мертвецов? Лань Чжань замер на мгновение, и Вэй Усянь, даже не видя его лица, знал, что он нахмурился. — Вэй Ин. Вэй Усянь радостно рассмеялся и, отпустив его, зашел сбоку и заглянул в глаза. — Ну не сердись, гэгэ, я же пошутил. Разумеется, обычных мертвецов здесь будет недостаточно. Если кто-то тебя обидит — это как минимум работа для Черепахи-Губительницы. Лань Чжань наконец развернулся к нему всем телом, и Вэй Усянь заметил, как в его глазах мелькнула улыбка, которую он безуспешно попытался скрыть. Вэй Усянь взял его за руки и быстро поцеловал сначала одну, затем вторую ладонь. — Гэгэ, — протянул он, хитро прищуриваясь, — ты же не ревнуешь меня к Цзян Чэну, правда? Взгляд Лань Чжаня заледенел, и его рука слегка дернулась. — Да быть такого не может! — округлил глаза Вэй Усянь. — Я что, угадал? Ханьгуан-цзюнь, неужели ты действительно втихомолку попиваешь уксус? — Не ревную, — тихо ответил Лань Чжань, отводя взгляд, и мочки его ушей порозовели. — О небеса, Лань Чжань, нельзя быть таким милым! — воскликнул Вэй Усянь и встал на цыпочки, чтобы поцеловать его в нос. Строго говоря, ему вовсе не нужно было становиться на цыпочки, чтобы дотянуться до Лань Чжаня, потому что их разница в росте составляла меньше одного цуня. Но Вэй Усянь находил в этом жесте особое очарование. — Не ревную, — повторил Лань Чжань и, когда Вэй Усянь снова потянулся к нему, перехватил его губы своими. — Просто я в тот момент тоже захотел обнять Вэй Ина. — Так обнимай! — рассмеялся Вэй Усянь, с силой обхватывая его за пояс и утыкаясь носом ему в плечо. — Кто же тебе запрещает! Лань Чжань послушно сцепил ладони у него за спиной и мазнул губами по его виску. — Послушай, гэгэ, — сказал Вэй Усянь очень серьезным голосом, что означало, что ему было очень весело, — ты обижаешь меня своей ревностью! Это все идет из недоверия — ты что, не доверяешь мне? Он отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза, и едва сдержал смех, когда увидел, что во взгляде Лань Чжаня мелькнула паника. — Доверяю, — ответил тот, слегка нахмурившись. — Я всегда доверяю Вэй Ину. — А вот так и не скажешь! — развел руками Вэй Усянь. — Уж поверь мне, я специалист в ревности и прочих делах… — он возмутился, увидев в глазах Лань Чжаня насмешку. — Что это ты, не веришь мне? Очень зря! Так вот, Лань Чжань, я крайне обижен твоим недоверием, и теперь тебе надо очень постараться, чтобы заслужить мое прощение! Лицо Лань Чжаня было немного растерянным: он явно не мог понять, говорит Вэй Усянь серьезно или это его очередная шутка, — и Вэй Усянь уже и сам не мог этого понять. — Так вот, — сказал он, поднимая указательный палец, — чтобы заслужить мое прощение, тебе нужно будет кое-что сделать. Ты готов, Ханьгуан-цзюнь? Лань Чжань склонил голову набок, очевидно, даже приблизительно не представляя, чего ему ожидать от Вэй Усяня. Вэй Усянь захихикал и придвинулся поближе, чтобы касаться губами его уха. — В общем…

***

Цзян Чэн не сразу понял, что именно было не так. Он несколько раз моргнул, глядя прямо перед собой, потом протер глаза, затем сжал виски, пытаясь получше сфокусировать взгляд. Мозг выдавал ошибку — он видел что-то, чего ранее не существовало и чего не должно было существовать. Рядом с ним с таким же выражением лица стоял Цзян Фэнмянь, который вышел поприветствовать гостей, а Вэй Усянь, идущий им навстречу, заливался вопиюще громким смехом и едва не подпрыгивал от радости. — Глава Ордена Цзян, — почтительно сказал вышагивающий около него Лань Ванцзи, складывая руки в знак приветствия, — Старейшина Цзян. — Ханьгуан-цзюнь, — хором сказали отец и сын и даже не повернули головы, когда он прошел мимо них, продолжая стоять и смотреть прямо вперед. — Что за чертовщина? — пробормотал Цзян Чэн, когда снова обрел способность говорить. — Так всегда было? — Не думаю, — ровным голосом ответил Цзян Фэнмянь, наконец оборачиваясь и провожая взглядом идеального Лань Ванцзи в фиолетовых клановых одеяниях Юньмэн Цзян. — По крайней мере, вчера этого точно не было.