Беда не приходит одна

— Нам обязательно было тащиться в такую даль? — проворчал Вэй Усянь, пиная ногой покрытый мхом камешек. — Почему нельзя было найти место для охоты поближе? У меня болит спина, потому что вчера Ханьгуан-цзюнь был слишком… ай! Вэй Нин, ущипнувший брата за бок, смотрел на него с укором. К счастью, Цзян Чэн, который шел впереди, либо не обратил внимания на эту фразу, либо решил, что это была очередная глупая шутка Вэй Усяня, а потому просто ответил недовольно: — Поближе места нет. А знаешь, из-за кого это? Вы тренировали здесь свою чертову печать, а потом увели всю нечисть к Безночному Городу еще во время Аннигиляции Солнца. С тех пор во всем Юньмэне почти нет темных тварей, и нам приходится для ночной охоты тащиться незнамо куда. Вэй Усянь возмущенно всплеснул руками. — Вот уж никогда не думал, что меня будут ругать за то, что я избавил Юньмэн от нечисти! В первый же день общего пребывания в Пристани Лотоса они выбрались на ночную охоту вместе с братьями Лань, оставив Лань Юаня на попечении у Вэнь Нина. Вэй Усянь как раз хотел проверить Компас Зла, который он недавно усовершенствовал, поэтому ночная охота пришлась как нельзя кстати. Только вот, как и сказал Цзян Чэн, в округе Юньмэна почти не было нечисти, поэтому им пришлось очень долго искать подходящее место, и Вэй Усянь начал волноваться, что его изобретение просто перестало работать. — А-Ин, — обратился к нему Вэй Нин, — если ты устанешь, я могу вернуться с тобой в Пристань Лотоса с помощью Талисмана Перемещения. — Талисмана Перемещения? — хмуро переспросил Цзян Чэн. — Откуда же ты его взял? — Мы его нарисовали, — невозмутимо ответил Вэй Нин. — Я вычитал в одной из книг Цинхэ Не, как можно сделать простой Талисман Перемещения, у которого будет погрешность в несколько ли, и мы с А-Ином слегка усовершенствовали его. Поэтому, — он улыбнулся и пихнул Вэй Усяня локтем, — мы теперь можем перемещаться в Гусу или на Луаньцзан всего за пару секунд. Цзян Чэн скосил на него глаза и недоверчиво прищурился. — Вэй Нин, — произнес Лань Сичэнь, — я нисколько не сомневаюсь в твоих способностях, но ты ведь понимаешь, что использование подобного талисмана требует колоссальных затрат духовной энергии? Тем более, если ты переносишь не только себя, но и еще кого-то. — Вот именно, — согласился с ним Цзян Чэн. — Его, конечно, можно использовать в экстренных ситуациях, но по твоим словам создается впечатление, что ты собираешься пользоваться им для походов на рынок. Вэй Нин беспечно пожал плечами. Разумеется, он уже протестировал новый Талисман Перемещения, разумеется, он брал с собой Вэй Усяня, и, разумеется, он сделал это несколько раз подряд — до тех пор, пока не ощутил, что его духовные силы действительно истощились. Вэй Нин не стал говорить об этом никому, даже Вэй Усяню, но на самом деле он был этому рад, он хотел, чтобы его силы истощились. Он специально нашел самую энергозатратную технику — потому что каждый раз, когда он тратил духовную энергию, он чувствовал себя лучше, словно у него действительно было ее слишком много, и использование Ци приносило его телу успокоение, облегчение, как будто он избавлялся от тяжелого груза. — После засады на тропе Цюнци мне кажется, что это лучший вариант, — сказал он Цзян Чэну. — Так я хотя бы буду уверен, что с А-Ином ничего не случится. — Лань Чжань, ты слышал? — спросил Вэй Усянь, оборачиваясь и на несколько шагов отставая от брата. — А-Нин такой заботливый! Он что, любит меня больше, чем ты? Цзян Чэн возмущенно развернулся, чтобы высказать Вэй Усяню все, что он думает о его шутках, и в этот момент из густых зарослей к ним вылезло несколько мертвецов. Это были обычные ходячие мертвецы, и при виде темного заклинателя они, как и всегда, упали ниц и задрожали от страха. Цзян Чэн отвернулся, не желая смотреть на это жалкое зрелище, а Вэй Усянь расхохотался и, обогнув Вэй Нина, подошел к ним ближе. — Таких даже убивать жалко, — сказал он, цокнув языком. — Лань Чжань, успокоишь их души? — Мгм, — ответил Лань Чжань. — И я люблю Вэй Ина больше. — Ла-ла-ла! — закричал в этот момент Вэй Нин, кидаясь к Цзян Чэну и закрывая ему уши. — Цзян Чэн, любимый глава Ордена, давай же скорее пойдем вперед охотиться! — Вэй Сюань!!! — рявкнул Цзян Чэн, ударяя по земле развернувшимся во всю длину Цзыдянем. — Я сейчас сломаю тебе ноги, если ты не оставишь меня в покое! Когда с мертвецами было покончено и компания двинулась дальше, Лань Сичэнь в несколько шагов догнал Вэй Нина, и дальше они шли рядом, почти соприкасаясь плечами. — Вэй Нин, — тихо сказал Лань Сичэнь, и его голос прозвучал немного обеспокоенно, — с тобой… все в порядке? — А? — Вэй Нин удивленно повернул к нему голову. — Да, конечно, почему ты спрашиваешь, Лань Хуань? Лань Сичэнь сделал глубокий вдох, прикрывая глаза, и вдруг резко остановился. — Вэй Нин, ты не мог не заметить этого. — Что? — Вэй Нин тоже остановился и несколько раз непонимающе моргнул. — Чего я не мог не заметить? Лань Сичэнь посмотрел на него долгим взглядом. — Вэй Нин, — произнес он, смотря ему прямо в глаза. — Мертвецы испугались не Вэй Ина. Они испугались тебя. Вэй Нин приподнял брови и посмотрел на него выжидающе, ничего не отвечая. — Вэй Ина — тоже, — поспешно поправился Лань Сичэнь, понимая, как дико должны были звучать его слова, — но он шел сзади тебя и разговаривал с Ванцзи, поэтому они заметили его позже. Первая реакция тварей, их страх… был направлен именно на тебя. Вэй Нин молчал еще какое-то время, а затем отвернулся и передернул плечами. — Ну и что с того? — Ничего, — изумленно ответил Лань Сичэнь, который, кажется, был совсем сбит с толку. — Ты знаешь, почему так происходит? — Я… предполагаю, — ответил Вэй Нин, на мгновение замявшись. — Тебя это беспокоит? — Конечно, — кивнул Лань Сичэнь, подходя к нему ближе. — Это же из-за того, что ты много времени проводишь на горе Луаньцзан? И изучаешь темную энергию вместе с Вэй Ином. — Возможно, — согласился Вэй Нин. — Или из-за того, что у меня золотое ядро А-Ина, и твари нас путают. Он никак не мог понять, к чему клонит Лань Сичэнь. Он же не скажет сейчас, что опасается сближаться с человеком, которого боится нечисть?.. — Вэй Нин, — Лань Сичэнь осторожно сжал его ладонь, — это не может нанести вред твоим духовным каналам? Настроение Вэй Нина резко поднялось. Он успел перебрать в голове массу версий, но почему-то не додумался до того, что к нему просто проявляли заботу. Кажется, Лань Сичэнь заботился о нем гораздо больше, чем сам Вэй Нин заботился о себе. — Не переживай, Лань Хуань, — улыбнулся он. — Моя духовная энергия такая же сильная, как и раньше. — Хорошо, — сказал Лань Сичэнь, принимая такой ответ. «Даже слишком сильная», — чуть было не добавил Вэй Нин, но успел вовремя закрыть рот.

***

Маленькая цветная лодка медленно плыла по Озеру Лотоса под палящим солнцем. На носу лодки стоял Лань Чжань с двумя веслами, а рядом с ним примостился Вэй Усянь, который периодически командовал «направо» или «налево» и, наклоняясь, загребал рукой немного воды, чтобы брызнуть ей в Лань Чжаня. В центре лодки, расставив руки и ноги звездочкой и практически полностью закрывая собой ее дно, развалился Вэй Нин, вдыхающий в легкие жаркий воздух. Голова его лежала на коленях Лань Сичэня, который задумчиво рассматривал пейзажи Юньмэна. Все было так же, как раньше — как несколько лет назад, когда два Нефрита случайно оказались на Пристани Лотоса. Они снова катались на лодке вчетвером, снова ласково и жарко светило солнце, Вэй Усянь снова болтал Лань Чжаню на ухо всякие глупости, а Лань Сичэнь снова гладил Вэй Нина по щеке. Все было настолько спокойно, как будто не было двух лет войны, сожжения Облачных Глубин, вырезания золотого ядра, горы Луаньцзан, Стигийской Тигриной печати и постоянных обвинений. В конце концов, когда-нибудь все должно было стать хорошо — разве они не заслужили этого? — Эй! — возмутился Вэй Нин, которому на лицо попали холодные брызги. — А-Ин, меня-то за что? — Чтобы ты не спекся на солнце! — расхохотался в ответ Вэй Усянь. Волосы обоих братьев были связаны в высокие хвосты, чтобы им не было жарко на солнце, — и это еще сильнее добавляло ситуации схожести с первым и последним визитом двух Нефритов в Пристань Лотоса. В ту же секунду Вэй Усянь оказался облит водой с ног до головы и едва не свалился за борт. — Зачем так сильно?! — воскликнул он, отряхивая мокрые руки, и увидел, как Лань Сичэнь, мило и отрешенно улыбаясь, незаметно убирает сяо за пояс. — Лань Хуань, так нечестно! Стоило ему договорить, как огромная волна накрыла Лань Сичэня и Вэй Нина, едва не перевернув лодку вверх дном. — Ванцзи! — воскликнул Лань Сичэнь, оборачиваясь к брату и гневно сверкая глазами. Лань Чжань повернул к нему равнодушное лицо и ответил спокойно: — За Вэй Ина. Вэй Усянь расхохотался, как сумасшедший, и тут же повис у него на шее. — Лань Чжань, ты такой милый! Но сразу же отпустил его и виновато отступил. — Прости, Лань Чжань, я же весь мокрый, теперь и ты тоже будешь… Лань Чжань, ничего не отвечая, схватил его за руку и молча притянул к себе в объятия. Вэй Нин приподнялся на локтях, отплевываясь от воды, и толкнул Вэй Усяня ногой. Тот ловко увернулся и, отстранившись от Лань Чжаня, напрыгнул на него сверху, придавливая ко дну лодки. Вэй Нин дернул его на себя, они стукнулись лбами с громким «ой!» и некоторое время перекатывались в шутливом бою. — А-Нин, я что-то не понял, — наконец недовольно сказал Вэй Усянь, отпуская его, — почему ты сухой? Я весь мокрый насквозь. — Высох, — ответил Вэй Нин, беспечно пожимая плечами. — В каком смысле — высох? — прищурился Вэй Усянь. — Солнце не настолько печет, чтобы высушить тебя за минуту! — Солнце — нет, — согласился Вэй Нин, — а вот синее пламя вполне на это способно. — Нечестно! — вскричал Вэй Усянь и снова накинулся на него. Их сражение на дне лодки закончилось только тогда, когда Вэй Усянь, случайно ударившись затылком о локоть Лань Сичэня, повернул голову, чтобы посмотреть, чью конечность он задел, и резко замер. — А-Ин? — удивленно позвал его Вэй Нин. — Ты чего? Вэй Усянь выкарабкался из его воинственных объятий, схватил Лань Сичэня за запястье и поднес его ладонь к своим глазам, задумчиво разглядывая. А затем второй рукой он так же схватил Вэй Нина и некоторое время буравил взглядом его пальцы. — А-Нин! — наконец воскликнул он. — Это что, кольца? Вы что, купили одинаковые кольца? — он лукаво прищурился. — А это обычные кольца или те, которые в подарок вторым письмом присылают? Он захихикал, довольный своей шуткой, но, увидев, как его брат смущенно отводит взгляд, шокированно распахнул глаза и вскочил на ноги. — Серьезно? И ты мне не сказал?! Лань Чжань!!! Лань Чжань остановил лодку и повернулся к Вэй Усяню. — Лань Чжань, они собираются пожениться!!! — закричал Вэй Усянь, бросаясь к нему. — Или даже уже поженились! Лань Чжань!!! — Мгм, — спокойно ответил Лань Чжань, лицо которого по-прежнему не менялось. — Поздравляю, брат. — Спасибо, Ванцзи, — произнес Лань Сичэнь, который теперь тоже выглядел смущенно, — но мы еще не… — Лань Чжань, это нечестно! — перебил его Вэй Усянь, хватая Лань Чжаня за плечи. — Нам тоже нужно пожениться! Лань Чжань замер в его руках и, казалось, даже перестал дышать. — Лань Чжань? — … — Лань Чжань! Ты не хочешь? Лань Чжань стоял и смотрел на Вэй Усяня широко раскрытыми глазами — светлыми, почти прозрачными, — и создавалось ощущение, что он смотрит куда-то сквозь него. — Лань Чжань? — Вэй Усянь помахал рукой перед его лицом. — Что ты… А-а-а, я понял! — на его лице расцвела торжествующая улыбка. — Ну конечно, нужно посчитать дату свадьбы по нашим датам рождения! Так ведь все делают? — Вэй Ин… — наконец произнес Лань Чжань деревянными губами и сделал шаг к нему. — Ванцзи нехорошо, — обеспокоенно сказал Лань Сичэнь, поднимаясь на ноги, — мне кажется, это… — Вэй Ин… — пробормотал Лань Чжань, словно в забытье, и вдруг упал на Вэй Усяня, обнимая его. — Лань Чжань, это значит «да»? — деловито поинтересовался Вэй Усянь, пытаясь его растормошить. — Лань Чжань?.. Второй Нефрит не подавал никаких признаков жизни, болтаясь безвольной куклой в руках удерживающего его Вэй Усяня. — Что это с ним? — Вэй Усянь непонимающе завертел головой. — Он что, потерял сознание? Лань Сичэнь подошел к нему и помог уложить Лань Чжаня на спину. — Я думаю, это… Вэй Нин подсел к ним, протянул руку и потрогал пульс Лань Чжаня, нажав двумя пальцами на тонкую венку на запястье. — Да, так и есть, — со вздохом сказал Лань Сичэнь. — Это солнечный удар.

***

Когда на землю опустились сумерки, Лань Сичэнь и Вэй Нин вошли в черный храм с восьмиугольной крышей в самой глубине Пристани Лотоса. Заходя внутрь, Вэй Нин почувствовал странное благоговение, которое охватило все его существо, и на пару мгновений застыл на пороге, не решаясь пойти дальше. Лань Сичэнь не торопил его, он терпеливо стоял рядом и ждал, пока Вэй Нин соберется с мыслями. В передней части Храма Предков плотными рядами стояли таблички, и Вэй Нин, положив перед ними две подушки, преклонил колени и зажег три палочки благовоний. Лань Сичэнь сел на подушку рядом с ним, и Вэй Нин передал палочки ему, а сам зажег три новые. Лань Сичэнь смотрел на него, и в его глазах плясали огоньки свечей, из-за чего казалось, что он вот-вот начнется светиться — точно как настоящий небожитель. — Лань Хуань, не смотри так, — смущенно сказал Вэй Нин и, сдернув с волос красную ленту, несильно обвязал ей их запястья. — Чтобы у тебя тоже было что-то красного цвета, — объяснил он свои действия. Лань Сичэнь продолжал смотреть на него в полном молчании, и казалось, что с каждой секундой его лицо светлело, хотя количество зажженных свечей не менялось. — Спасибо, — наконец сказал он и повернулся к табличкам. — Спасибо, что все это время присматривали за Вэй Нином. Позвольте теперь мне взять на себя эту ответственность. Вэй Нин слегка вжал голову в плечи, чувствуя себя донельзя смущенным. — Простите, что я часто тревожил вас, когда меня заставляли отбывать здесь наказания, — произнес он. — Я постараюсь быть хорошим мужем и больше не доставлять проблем своим близким. Лань Сичэнь на этих словах не смог сдержать улыбку. Они коротко переглянулись и поклонились ряду табличек — медленно, абсолютно синхронно. Первый раз, второй… Третий. Вэй Нин почувствовал, как у него начинает щипать глаза, а в голове становится невероятно пусто. Это действительно был третий поклон? Он поставил благовония в треножник — очень быстро, потому что боялся, что в порыве чувств вообще забудет об этом, и палочки рассыпятся в пепел. Лань Сичэнь тоже поставил свои три палочки и легонько сжал его ладонь. — Муж мой, — сказал он тихо, и по его лицу было совершенно непонятно, о чем он думает. — Муж мой, — ответил Вэй Нин на выдохе и сжал его руку в ответ. — Мог ли я представить шесть лет назад, что все так обернется? — А ты чем-то недоволен? — спросил Лань Сичэнь с улыбкой. — Как я могу быть недоволен, — фыркнул Вэй Нин, пальцем проводя по гладкой поверхности белого кольца Лань Сичэня. — Я просто очень… — Так значит, это правда, — раздался с порога ледяной голос. Вэй Нин вздрогнул, словно его ударили, и резко обернулся, встречаясь шокированным взглядом с главой Ордена Цзян. — Цзян Чэн… — прошептал он разом осипшим голосом. — Это… — Что — «это»? — едко поинтересовался Цзян Чэн. — Скажешь, что это не то, о чем я подумал? За спиной у него стоял Вэй Усянь, который выглядел донельзя виноватым. Они с Цзян Чэном пришли вместе в Храм Предков, чтобы сжечь немного благовоний, но он даже представить себе не мог, что застанет здесь своего брата, тем более в такой момент, ведь Вэй Нин ничего не сказал ему об этом. — Н-нет, не скажу, — ответил Вэй Нин, отводя взгляд. — Это именно то, о чем ты подумал. Цзян Чэн некоторое время стоял со скрещенными руками и буравил его взглядом. Его ноздри раздувались, а грудь тяжело вздымалась, словно он боролся с клокочущим внутри гневом. Вэй Нин вздохнул и поднялся на ноги. Он понимал, что рано или поздно Цзян Чэн узнает и что этот разговор будет не из легких. Но он не станет отступать от своего — тем более что три поклона уже были совершены. Он сделал шаг по направлению к Цзян Чэну, и в этот момент тот резко выхватил Цзыдянь. Вэй Нин выставил руки вперед, готовясь, как в прошлый раз, поймать его голыми руками, но кнут, вместо того чтобы ударить его, полетел в сторону Лань Сичэня. Он столкнулся с блистающим лезвием Шоюэ, и от удара во все стороны посыпались искры. — Чертов Лань!!! — заорал Цзян Чэн, полностью забывая о том, что он говорит с главой Великого Ордена. — Чертов Лань Сичэнь! Что ты сделал с моим братом?! — Глава Ордена Цзян, — ответил Лань Сичэнь, крепче сжимая рукоять меча, — прошу вас, успоко… — Успокоиться?! — рявкнул Цзян Чэн, нанося ему новый удар. — Ты, мать твою, говоришь мне успокоиться?! Благопристойный глава благопристойного Ордена, чтоб тебя! Что ты сделал с Вэй Нином? Он никогда не был обрезанным рукавом! Ты что, совратил его?! Признавайся, ты совратил его?! — Глава Ордена Цзян, — Лань Сичэнь отступил назад, прикрывая собой треножник с благовониями, — я понимаю ваши чувства, но все же прошу вас успокоиться. Мы же находимся в вашем Храме Пред… — Понимаешь мои чувства?! — взвился Цзян Чэн. — Да ничего ты не понимаешь!!! Плевать я хотел, где мы, неужели ты считаешь, что драка осквернит это место больше, чем то, что только что сделали вы?! — Цзян Чэн! — Вэй Усянь почти повис у него на руке. — Пожалуйста, хватит, давайте обсудим все мирно! — Да пошел ты, Вэй Усянь! — Цзян Чэн в гневе дернул рукой, пытаясь высвободиться из его хватки. — Ты что, не видишь, что происходит?! Лань Сичэнь! Тебе не стыдно?! Да я сейчас тебе ноги переломаю!!! — Не стыдно, — с достоинством ответил Лань Сичэнь, и в глазах его мелькнул холод. — Потому что я люблю Вэй Нина. — В Храме Предков! — завопил Цзян Чэн, хватаясь за голову. — В нашем Храме Предков! Это просто уму непостижимо! Вэй Сюань, как это произошло? Что я упустил в твоем воспитании? Когда ты превратился в… — Цзян Чэн, — Вэй Усяня пробрало на неуместный смех, — ты так говоришь, будто ты его отец, ха-ха-ха! Не переживай, это не твоя вина, что мы выросли такими. — Цзян Чэн, это не… — Вэй Нин сглотнул и встал между ним и Лань Сичэнем. — Меня никто не совращал. Это я… На этих словах лицо Цзян Чэна стало таким белым, что, казалось, он резко лишился всей крови. Он пошатнулся, сделав шаг назад, и вот тут очень пригодился Вэй Усянь, держащий его под локоть. — В смысле, ничего такого! — Вэй Нин быстро замахал руками. — Я имел в виду, что… Цзян Чэн стоял молча, со сведенными к переносице бровями, со сжатыми в одну линию губами, с потрескивающим искрами Цзыдянем в руке, и сверлил его яростным взором. Вэй Нин глубоко вздохнул и посмотрел на него виновато. — Прости, что не сказал тебе сразу, — тихо произнес он, опуская голову. — Я не хотел что-то от тебя скрывать, просто я знал, что тебе это не понравится. Цзян Чэн поджал губы еще сильнее — хотя, казалось, сильнее сжимать их было уже некуда. — Вэй Сюань, — зло сказал он, — есть ли еще что-то, что ты не хотел от меня скрывать, но знал, что мне это не понравится, поэтому скрыл? Вэй Нин моргнул. У него перед глазами пронеслись его приступы неизвестного происхождения, объятия Вэй Усяня и Лань Чжаня, и в самом конце — воспоминание из раннего детства — пронзительно яркое, ослепительно болезненное — которое никто бы не понял, никто бы не принял — никогда. — Нет, — ответил он, смотря Цзян Чэну прямо в глаза. — Больше ничего. Цзыдянь свернулся змейкой вокруг пальца Цзян Чэна, и тот взглянул на Вэй Нина исподлобья. — Так ты действительно… обрезанный рукав? Ты действительно любишь этого своего Ланя? Лань Сичэнь слушал их разговор с ровным, нечитаемым выражением лица — он был не в той ситуации, чтобы предъявлять главе Ордена Цзян претензии за невежливое обращение. — Да, — кивнул Вэй Нин, улыбаясь грустной улыбкой. — Точнее… нет. Нет — я не обрезанный рукав, но да — я люблю Лань Хуаня. Я знаю, Цзян Чэн, что так… не принято, и я не могу заставить тебя перестать презирать меня за это. Цзян Чэн приподнял брови, его лицо на мгновение стало растерянным. — Презирать?.. Он закрыл лицо ладонью и навалился на Вэй Усяня, словно его разом покинули физические силы. — Вэй Сюань, — пробормотал он, — какой же ты все-таки… тупой. — Что? — удивленно переспросил Вэй Нин, не ожидавший такой внезапной характеристики. — Почему? Цзян Чэн сделал несколько глубоких вдохов и выдохов — то ли собирался с мыслями, то ли погружался в медитацию, — и вдруг резко подошел к Вэй Нину, хватая его за ворот ханьфу. — Ты любишь своего чертового Ланя настолько, что готов принести три поклона, — прошипел он ему в лицо, — и при этом готов сделать это так?! — В каком смысле? — Вэй Нин заморгал и даже не попытался отодрать от себя его руки. — Как — так? — Тайно ото всех, на старых подушках, в Храме Предков? — спросил Цзян Чэн и потряс его. — Без красных одеяний и официальной церемонии? — Цзян Чэн, но ты же сам понимаешь, — растерянно ответил Вэй Нин, — не все будут рады такому событию. Поэтому правильнее всего было сделать это тайно… Цзян Чэн вглядывался ему в глаза несколько бесконечных мгновений, а затем отпустил его с силой, практически оттолкнув от себя. — Ну уж нет, — процедил Цзян Чэн, и его голос звучал непоколебимо. — Твоя свадьба должна быть настолько шикарной, насколько это вообще возможно, чтобы ты запомнил ее на всю жизнь. Вэй Нин широко раскрыл глаза, а Вэй Усянь резко закашлялся. Он попытался закрыть рот рукой и остановить кашель, понимая, что это все портит, но никак не мог перестать кашлять. — А если первый господин Лань, — продолжил Цзян Чэн и улыбнулся самой едкой из своих улыбок, — боится замарать свою репутацию главы клана свадьбой с мужчиной, которого он, вроде как, любит… Лань Сичэнь выдержал его яростный взгляд с каменным спокойствием. — …то пусть катится к чертям собачьим! — рявкнул Цзян Чэн, а затем обернулся к кашляющему Вэй Усяню. — Вэй Усянь, ты заткнешься или нет?! — Кха-кха, Цзян Чэн, — возмутился Вэй Усянь, стуча себя ладонью по груди, — я не… кха, специально! — Глава Ордена Цзян, — обратился к нему Лань Сичэнь и низко поклонился, — благодарю вас. — Нечего меня благодарить, — недовольно ответил Цзян Чэн, передернув плечами. — Не думай, что ты так легко отделаешься, я теперь глаз с тебя не спущу, понятно тебе? Лань Сичэнь с трудом заставил себя удержать на лице спокойное выражение и не улыбнуться. Его не задевало то, как Цзян Чэн разговаривал с ним. Его забавляло, как он резко менялся, забывая обо всех правилах приличия, когда дело касалось защиты его братьев. — Цзян Чэн… — пробормотал Вэй Нин, подходя к нему. — Ты просто… Ты самый лучший брат и глава Ордена, которого только можно представить. — Не подлизывайся, — пробурчал Цзян Чэн, хмурясь. — Устроите свадьбу, когда разберемся с Цзинь Гуаншанем и его незаконным сынком, понятно тебе? А до тех пор я буду лично следить, чтобы ночью вы находились каждый в своей комнате. — Но… — Вэй Нин невинно захлопал глазами. — Лань Хуань же живет у меня в комнате… А А-Ин временно живет у Лань Чжаня. — Значит, мы выделим ему отдельную комнату, — ответил Цзян Чэн, злорадно улыбаясь. — В Ордене Юньмэн Цзян никогда не было недостатка в гостевых покоях. А тебе, — он ткнул пальцем в Вэй Нина, — и тебе, — в Лань Сичэня, — мне, видимо, придется провести лекцию о том, что можно, а что нельзя делать до свадьбы. — О нет! — простонал Вэй Нин, пряча лицо в ладонях. — Цзян Чэн, это слишком стыдно — слушать такое от тебя! Прошу, пощади меня! — Значит, три поклона совершить в Храме Предков ему не стыдно, — воскликнул Цзян Чэн, — а слушать про поведение до брака — стыдно! Вэй Сюань, ты сам напросился, ты знал, на что идешь! Или ты… — он прищурился, подозрительно посмотрев на него, а затем — на Лань Сичэня. — Только не говори мне, Вэй Сюань, что вы уже… — Разумеется, глава Ордена Цзян, мы знаем, что можно и что нельзя делать до брака, — с достоинством отозвался Лань Сичэнь, прежде чем Вэй Нин сгорел от стыда. — Можете в этом не сомневаться. — Очень на это надеюсь, — процедил Цзян Чэн и развернулся, чтобы уйти. — Почему он отчитывал меня так, как будто он мой отец? — простонал Вэй Нин, не в силах отвести ладони от лица. — Он же мой шиди! Это я должен отчитывать его! — Потому что я — глава Ордена, — отозвался Цзян Чэн и обернулся, послав ему недовольный взгляд. Затем он издал обреченный вздох и похлопал стоящего рядом Вэй Усяня по плечу. — Подумать только, мой брат — обрезанный рукав… — усмехнулся он. — Вэй Ин, вся надежда только на тебя. Вэй Усянь нервно дернул уголком губ и дружески хлопнул его по плечу в ответ. Пожалуй, не стоит травмировать нежную душу шиди еще одной прекрасной новостью.