Беда не приходит одна

Солнце встало уже давно и теперь висело слепящим золотым диском высоко в небе. Вэй Нин шел вдоль стены резиденции Гусу Лань — тихо и осторожно, чтобы ненароком не наткнуться на Лань Цижэня и не вызвать у него волну гнева за слишком громкие шаги. На самом деле Вэй Нин знал, что Лань Цижэнь в тот день уехал куда-то по делам, но по привычке вел себя очень тихо, приближаясь к главному зданию, словно ожидал, что старик вот-вот выпрыгнет из ближайших кустов и огреет его по голове сборником с тремя тысячами правил. За время последнего пребывания близнецов в Облачных Глубинах (да и несколько прошлых раз — тоже) Вэй Нин практически не сталкивался с Лань Цижэнем: очевидно, тот выбрал стратегию полного игнорирования, полагая, что если на братьев Вэй не обращать внимания, они исчезнут сами собой, — и был одновременно и рад этому, и немного огорчен. Он радовался, что ему не приходится выслушивать упреки или выносить взгляды, полные недовольства, но при этом иногда ему становилось грустно: если все пойдет по плану, и они с Лань Сичэнем и Лань Чжанем станут… семьей, ему хотелось бы иметь хорошие отношения с их ближайшими родственниками. Вэй Нин не был уверен, в курсе ли происходящего уже Лань Цижэнь или их с братом прекрасные возлюбленные до последнего оттягивают момент сообщения ему великолепной новости, но весьма справедливо полагал, что тот еще ничего не знает: если бы узнал, Облачные Глубины наверняка сотряслись бы от такого дикого вопля, что не заметить это было бы невозможно. Вэй Нин начал сбавлять шаг, а затем и вовсе остановился, задумавшись: ему пришло в голову, что, если они поговорят со стариком по душам или помогут в чем-нибудь, может быть, он сменит гнев на милость? И если не полюбит братьев Вэй, то хотя бы сможет смириться с текущим положением дел без мучительного вреда для здоровья — своего и чужого. Вдруг его ухо уловило странный, знакомый звук, заставляя забыть о размышлениях. Настроение Вэй Нина резко поднялось, как только он осознал, что слышит, а его лицо приняло глупо-радостное выражение: он понял, что кто-то упражняется на тренировочной площадке. Вэй Нин бросил все свои дела и тут же поспешил к ней, надеясь посмотреть на тренировку учеников Гусу Лань, чтобы научить их паре приемов или, может, самому научиться у них чему-нибудь новому. Однако чем ближе он подходил к площадке, тем знакомее звучали шаги и удары, и когда Вэй Нин подошел к ней достаточно близко, чтобы увидеть, что происходит, то уже знал, что найдет там своего единственного и любимого брата. Вэй Усянь стоял напротив тренировочного манекена с хладнокровным и решительным выражением лица и наносил ему разящие удары — так быстро, что обычный человек вряд ли смог бы уследить за ними. Раз — в шею, два — в грудь, три — между невидимых глаз, четыре — в висок, пять — рубящий в руку, шесть — режущий в ноги, семь… Вэй Нин с удивлением наблюдал за братом, понимая, что уже давно не видел его таким сосредоточенным. Обычно Вэй Усянь бездельничал при любом удобном случае — в детстве во время обучения любил сбегать с тренировок, чтобы поохотиться на фазанов или искупаться в озере, а после войны с Орденом Вэнь вообще перестал браться за оружие. Сороковой удар, прямо в сердце — и кукла распалась на сорок частей. Вэй Усянь отточенным движением убрал от нее деревянный ученический меч, делая вид, что убирает его в невидимые ножны, и повернулся к Вэй Нину, стоявшему на противоположном краю площадки. — Сорок — это сорок, — сказал Вэй Усянь таким тоном, словно объяснял ему, что происходит. — Кто ошибся, того надо ударить сорок раз. Вэй Нин сдержал навязчивое желание передернуть плечами: у него с этой считалочкой были связаны не самые хорошие воспоминания — впрочем, как и у его брата. — Что ты делаешь? — спросил он, подразумевая своим вопросом слишком много всего сразу. — Я думал, ты играешь с А-Юанем или валяешься в кроликах на поляне. — Лонг меня выселил, — беспечно ответил Вэй Усянь, утирая пот со лба и не отвечая на первый вопрос, — у кроликов может быть только один предводитель. А Лань Чжаня он, видимо, воспринимает как свою жену, ха-ха-ха! Вэй Нин фыркнул, подходя к Вэй Усяню, и взял у него из рук деревянный меч, чтобы осмотреть его. — Обычный ученический, — объяснил Вэй Усянь, хотя Вэй Нин еще не успел ничего спросить. — Нашел прямо на площадке и решил — почему бы не потренироваться. Вспомнить молодость, так сказать. Вэй Нин огладил рукоять меча, ощущая, как на него волнами находят воспоминания, оглушая на пару мгновений. Воспоминания были полупрозрачными, присыпанными пеплом, густыми, как смола. Они обволакивали сознание и заставляли окунуться в них, вспомнить что-то, что происходило уже так давно, что, казалось, было в прошлой жизни. Когда-то он тоже тренировался с таким мечом — самым легким по весу из всех возможных, и все равно не мог удержать его в руках. А Вэй Усянь, напротив, с малых лет прекрасно управлялся с заклинательским оружием, и ему даже не нужны были тренировки, чтобы быть в прекрасной форме и идеально владеть искусством фехтования. Вэй Нин прикрыл глаза. Интересно, когда он последний раз тренировался? Он даже не мог вспомнить этого. А теперь Вэй Усянь стоит на площадке с деревянным мечом, и… как все так обернулось? — Я не хотел, — вдруг произнес Вэй Усянь, отворачиваясь и окидывая скучающим взглядом высокие холодные горы. — Я думал, что раз потерял золотое ядро, в этом нет никакого смысла. Если я могу справиться со всеми одной лишь флейтой, зачем мне… Он повернулся обратно к Вэй Нину и улыбнулся, и улыбка его почему-то выглядела виноватой. — Я боялся, — добавил он. — Боялся, что если я снова возьму в руки меч — любой меч — у меня просто ничего не получится, ведь я давно этого не делал и растерял все навыки. А если бы у меня не получилось, это бы лишний раз напомнило мне, что… Вэй Нин протянул руку, чтобы положить ему на плечо — жест, который у них был с детства, которым они успокаивали друг друга и показывали, что находятся в безопасности. Жест, который они всегда использовали перед тем, как лечь спать, если им приходилось ночевать в одной постели. Но Вэй Усянь перехватил его ладонь, не дав положить ее себе на плечо, и сжал, и тени мимолетной тоски, которая только что была высечена на его лице, уже не было. — Но! — громко продолжил Вэй Усянь, поднимая указательный палец свободной руки вверх. — Потом я понял, что был неправ. У тебя тоже было слабое золотое ядро, его почти что не было, но разве тебя это остановило? Как я могу учить тебя не сдаваться, если сам опускаю руки из-за какой-то мелочи? Чего тогда стоят мои слова? Если бы рядом с ними был Цзян Чэн, он бы непременно отвесил Вэй Усяню подзатыльник и воскликнул: «Вырезание золотого ядра — это не мелочь!!!», но Цзян Чэна рядом не было. Поэтому Вэй Нин только понимающе кивнул и улыбнулся брату в ответ. — Ты прав. — Ну вот! — воскликнул Вэй Усянь, отпуская его ладонь и подкидывая меч, чтобы тут же прыгнуть вверх и схватить его. — Поэтому я здесь! Вэй Нин осмотрел площадку и наткнулся взглядом на груду деревяшек, которые, очевидно, остались от тренировочных манекенов. — Тебе не скучно тренироваться одному? Куклы же не могут дать отпор, а уж все приемы и стойки, я уверен, ты и так помнишь идеально. — Скучновато, — признался Вэй Усянь. — Я думал поднять лютого мертвеца, чтобы поупражняться с ним, но если я сделаю это на тренировочной площадке Облачных Глубин, вряд ли Лань Цижэню это понравится, ха-ха-ха! — Лань Цижэня сегодня нет в Гусу, — ответил Вэй Нин, направляясь к сложенному в углу тренировочному инвентарю, — он куда-то уехал. — О! — обрадовался Вэй Усянь. — Ты намекаешь на то, чтобы я призвал мертвеца прямо сейчас? — Не думаю… — Вэй Нин, который только-только принял решение помириться с Лань Цижэнем, нервно засмеялся. — Я хотел предложить тебе кое-что получше. Он тоже взял деревянный меч — точь-в-точь такой же, как у Вэй Усяня, — и вернулся к нему с оружием в руках. Вэй Усянь склонил голову набок: он выглядел заинтересованным. Он встал в боевую стойку, вытянув руку с мечом вперед, словно приглашал Вэй Нина присоединиться к танцу. Вэй Нин кивнул, принимая приглашение, и надавил себе на акупунктурные точки на запястьях, прерывая текущий по телу поток Ци. Вэй Усянь сощурил глаза. — Жалеешь меня? — Нет, — без тени сомнения ответил Вэй Нин, — просто хочу, чтобы у нас были равные условия. — Можешь взять Суйбянь, — милостиво разрешил Вэй Усянь. — Настоящий мастер сможет и деревянным мечом справиться с заклинательским оружием. — Нисколько в этом не сомневаюсь, — миролюбиво заверил его Вэй Нин. — Какая жалость, что я оставил его в ханьши. — И правда, жаль, — вздохнул Вэй Усянь. — Ну что, нападешь на меня на счет «три»? — Нападу на счет «один», — пообещал Вэй Нин, вставая в такую же боевую стойку, в какой стоял Вэй Усянь. Он выставил вперед правую ногу и вытянул руку — так, чтобы деревянные острия их мечей соприкасались. Вэй Усянь, дурачась, два раза легонько стукнул мечи друг о друга, рассмеявшись от странного звука — не лязга железа, а тупого удара древесины, — и прошептал едва слышно: — Один. Вэй Нин стремительно сделал выпад вперед. Он не боялся ранить Вэй Усяня, потому что знал его способности, как никто другой. Даже без золотого ядра, даже без заклинательного меча, да даже без рук Вэй Усянь был отличным воином. С развитым телом, с сильнейшим золотым ядром в груди, но без духовной энергии — Вэй Нин мог разве что сравниться с ним, но не обойти. Однако и его многолетние старания не были напрасными. Вэй Усянь играючи блокировал его выпад и резко отпрыгнул назад, а затем быстро наклонился вбок и ударил, целясь Вэй Нину в грудь. Вэй Нин встретил его удар ребром своего меча и оттолкнул Вэй Усяня назад круговым движением руки. Вэй Усянь расхохотался и снова напал. Он делал колющие движения вперед, словно собирался проткнуть брата насквозь, а затем уклонялся от контратаки; падал, чтобы ударить снизу, тут же одним прыжком поднимался на ноги, отбивал удары меча Вэй Нина своими, откидывал его назад и сам оказывался откинут. Близнецы даже не заметили, что в какой-то момент их поединок стал больше похож на танец: они начали делать абсолютно идентичные движения, не задевая друг друга и не позволяя ни одному из них лидировать. С непривычным для боя на мечах звуком дерево ударялось о дерево, создавая особенную, неповторимую музыку. Братья Вэй отходили друг от друга и тут же снова сталкивались мечами, перехватывали оружие в левую руку, одновременно направляли удар друг другу в горло и одновременно в последний момент меняли траекторию, целясь в грудь. Новое соприкосновение лезвий — и Вэй Нин выкрутил кисть руки, направляя импульс удара вниз, в землю, выбивая оружие из рук брата. Вэй Усянь выпустил меч из руки, давая ему упасть и падая следом — и спустя мгновение снова схватил его, в цуне над землей, и ударил резко вверх, снова сталкиваясь клинками с Вэй Нином. Они были так увлечены своим занятием, что не заметили, как несколько минут назад к тренировочной площадке подошли три человека и остановились неподалеку. Лань Юань, сидящий на спине Лань Чжаня, восторженно наблюдал за поединком, его глаза сияли восхищением. — Папа, — прошептал он в какой-то момент, сминая в пальцах воротник Лань Чжаня, — а кто сильнее, Сянь-гэгэ или Сянь-гэгэ? — Сянь-гэгэ, — ответил на его вопрос Лань Сичэнь, не дав Лань Чжаню сказать, что, разумеется, сильнее был Вэй Усянь, и тут не может быть других вариантов. — А какой Сянь-гэгэ? — озадаченно спросил Лань Юань. — Гэгэ, ты непонятно сказал! Как и всегда, в моменты эмоционального подъема он забывал, что разговаривает с главой Ордена, и снова начинал звать его, как раньше. Но Лань Сичэнь не был против: его вообще в тот момент волновало лишь зрелище, за которым он наблюдал. — Гэгэ? — позвал Лань Юань, не получив ответа. — Папа? Но два Нефрита не отвечали ему. Они стояли с одинаково зачарованными лицами и смотрели в одну точку — туда, где сражались братья Вэй. Их взгляды были одинаково бесстрастными, глаза — одинаково безмятежными, однако их внимание не переключилось бы, даже если бы сейчас библиотека Облачных Глубин снова начала гореть. — Ванцзи, — наконец Лань Сичэнь подал голос, — никуда не уходи, я скоро вернусь. Мне срочно надо это нарисовать.

***

— Все, не могу больше, — выдохнул Вэй Нин, откидывая меч в сторону и падая на спину прямо на землю, — устал. — Как хорошо, что ты это сказал, — ответил Вэй Усянь, еле дыша, и тут же упал с ним рядом. — Я думал, еще немного, и у меня руки отвалятся. Или ноги. — Или голова, — добавил Вэй Нин, жадно глотая воздух. — Как хорошо, что в Гусу не так жарко, как в Юньмэне, иначе я бы умер прямо на месте. — Кошмар, А-Нин, — Вэй Усянь рассмеялся и пихнул его локтем в бок, — какие мы с тобой неженки стали, просто ужас! Вот что значит мирная жизнь, совсем потеряли сноровку. — Если бы все теряли сноровку так, как вы, — послышался сзади голос Лань Сичэня, — то Поднебесная состояла бы сплошь из гениальных заклинателей. Вэй Усянь засмеялся и перевернулся на живот. — Глава Ордена Лань, вы нам льстите! Он увидел стоящего рядом Лань Чжаня и протянул руки вперед, словно прося взять его на руки. Вэй Нин медленно повернулся, смотря на Лань Сичэня снизу вверх, и помахал ему рукой. — И давно ты стоишь здесь, Лань Хуань? — Достаточно, — ответил Лань Сичэнь. — Я даже успел сделать несколько набросков. — Сянь-Сянь! — Лань Юань, которого Лань Чжань поставил на землю, чтобы взять на руки Вэй Усяня, тут же кинулся к близнецам и начал воодушевленно прыгать вокруг них. — А кто победил? А кто победил? — А-Юань, не так быстро… — Вэй Усянь прикрыл глаза ладонью и отвернулся. — Сянь-гэгэ уже стар, если ты будешь так прыгать, то меня стошнит прямо на площадку, и Лань Цижэнь точно меня выгонит. — Дяди сегодня нет, — бесстрастно сказал Лань Чжань, садясь перед Вэй Усянем на корточки и протягивая руки, чтобы поднять его, — если тебя стошнит, я уберу. Вэй Усянь закинул руки ему на шею и расхохотался. — Лань Чжань, ты такой романтик! — Я слышал, что Лань Цижэня сегодня нет в Ордене, — произнес Вэй Нин, протирая лицо холодным платком, заботливо предложенным Лань Сичэнем. — Кстати, где он? Мне было даже непривычно не бояться проходить мимо ланьши*. — Дядя сегодня… отправился в Юньмэн, — ответил Лань Сичэнь, замявшись посреди фразы. — Я, конечно, точно не уверен, для чего именно, но у меня есть некоторые предположения. — Что?! — Вэй Нин вскочил на ноги, тут же забыв про свою усталость. — Уже?! Это что они, получается, с дядей Цзяном и Цзян Чэном будут обсуждать… то самое? Губы Лань Сичэня дрогнули в улыбке. — Полагаю, что да. — О нет-нет-нет, — затараторил Вэй Нин, — это нельзя так просто оставлять! Как так произошло, что он отправился без нас? Почему мы должны сидеть тут и ждать? Вы что, не знаете Цзян Чэна? Да они же убьют друг друга! — Ну почему же, я уверен, что глава Ордена Цзян вполне способен на адекват… — Лань Сичэнь замолчал, смотря, как Вэй Нин резво вытаскивает из рукава Талисман Перемещения и несколько раз встряхивает его. — О! — обрадовался Вэй Усянь, спрыгивая с рук Лань Чжаня и хватаясь за брата. — Вовремя духовные каналы восстановились! Я с тобой! Такое нельзя пропускать! Талисман Перемещения блеснул в руках Вэй Нина, и его блеск отразился в веселых глазах Вэй Усяня. — Вэй Нин, погоди! — Лань Сичэнь в панике схватил его за запястье. — Тебе нельзя использовать духовную энергию! Если ты хочешь, мы можем отправиться в Пристань Лотоса, но… Вэй Нин повернул к нему ошарашенное лицо, хотев что-то сказать. Талисман был активирован. — Брат! — воскликнул Лань Чжань, потянув Лань Сичэня на себя. — Папа! — воскликнул Лань Юань, хватаясь за Лань Чжаня. Все это произошло слишком быстро, и Вэй Нин не успел среагировать. Он успел только вцепиться в Вэй Усяня посильнее, и спустя секунду все пятеро исчезли из Облачных Глубин.

***

Вэй Нин стоял с закрытыми глазами, надеясь, что погрешность в перемещении была не слишком высокой. Кажется, он за раз перенес по направлению из Гусу в Юньмэн пять человек, включая себя, — это был новый рекорд. — Ха-Нин, — голос Лань Сичэня раздался совсем рядом, — с тобой все в порядке? Вэй Нин! Ты слышишь меня? Вэй Нин приоткрыл глаза и поднял на него расфокусированный взгляд. — Где мы?.. — Ха-ха! — голос Вэй Усяня тоже раздался совсем близко, ближе, чем вообще может находиться человек. — Нас всего неделю не было, а ты уже перестал узнавать родные места? Вэй Нин протер глаза, с силой надавливая на них, и звуки начали приходить в норму. По бокам, поддерживая его под руки, стояли Лань Сичэнь и Вэй Усянь, рядом стоял Лань Ванцзи, а Лань Юань сзади восторженно оглядывался по сторонам. Да, они переместились прямо к главным воротам Пристани Лотоса — именно туда, куда Вэй Нин и планировал. И никаких погрешностей. — Ого, — пробормотал он. — Я уж думал, мы сейчас окажемся где-нибудь в Илине. — А-Нин, — Вэй Усянь приложил ладонь ему ко лбу, подергал за щеки, пощупал пульс, — как ты себя чувствуешь? С тобой точно все хорошо? Все трое (кроме Лань Юаня, который не понял, что произошло) выглядели крайне обеспокоенными. Их беспокойство было вполне объяснимо — на то, чтобы перенести несколько человек с использованием талисмана, нужно было потратить огромнейшее количество духовной силы. И Вэй Нин потратил ее. Всю. Он с трудом сдержал ликующую улыбку и просто развел руками. — Со мной все хорошо, — сказал он. — Мне нужно подождать, пока энергия восстановится, но сейчас я… чувствую себя отлично. И «отлично» — это было еще мягко сказано. Вэй Нин чувствовал себя просто великолепно, как бывало только после тренировок с Призрачным Генералом на горе Луаньцзан. Его тело, его меридианы — все было словно совершенно пустым, как кувшин, воду из которого выплеснули в траву. Не ощущать под кожей бьющейся энергии было на удивление хорошо, как будто со спины сняли тяжкий груз. Вэй Нин потянулся и осторожно заблокировал себе духовные каналы. Пусть энергия восстанавливается подольше! — Если тебе сложно идти, обопрись на меня, — сказал Лань Сичэнь, подставляя ему плечо. — Думаю, дядя уже здесь, так что мы можем успе… — ДА НИ ЗА ЧТО В ЖИЗНИ!!! Крик был таким громким, что в лесу неподалеку фазаны сорвались со своих мест и, протяжно кудахтая, помчались прочь. Лань Сичэнь не договорил фразу и замолчал — словно громкий звук вызвал поток ветра, закрывший ему рот. — Не успели, — коротко проронил Лань Чжань. Братья Вэй переглянулись и стрелой рванули к главному зданию резиденции, игнорируя изумленных стражников, которые не понимали, откуда внезапно возникли их господа. Звук шел из Зала Познания Меча. Добежав до зала, они поняли, что не ошиблись: сквозь тонкую дверную щель было слышно, как люди внутри разговаривают на повышенных тонах. Подобные разговоры всегда ведутся за закрытыми дверьми — но, видимо, крик Лань Цижэня создал сквозняк, приоткрывший дверь, поэтому братья тут же воспользовались предоставленной возможностью и припали к проему, чтобы посмотреть, что происходит. — Я уже сказал — нет! — закричал Лань Цижэнь, ударяя кулаком по столу, из-за чего Вэй Нин дернулся и ощутил, что утыкается спиной в грудь Лань Сичэня. — Неужели я непонятно выражаюсь?! — Цижэнь-сюн, — Цзян Фэнмянь поднял руки в примирительном жесте, — мне казалось, мы собрались здесь ради обсуждения, а не ради ссоры. Если ты просто будешь на все отвечать «нет», мы так ни к чему и не придем. — Но это… — Лань Цижэнь тяжело и прерывисто дышал, и в целом выглядел так, словно он очень долго бежал от преследователя. — Это просто немыслимо! Как можно было предложить мне отдать вам моих племянников? У вас совсем нет совести! Цзян Фэнмянь помассировал виски, как будто пытаясь избавиться от головной боли. — Цижэнь-сюн, я предложил это в самом начале, уже две палочки благовоний успело сгореть с тех пор, как ты эту идею отклонил. Забудь об этом, мы же уже давно пытаемся придумать другой вариант, который устроит всех. Вэй Нин переглянулся с Вэй Усянем. Судя по тому, что они услышали, в начале разговора Цзян Фэнмянь опрометчиво предложил Лань Цижэню забрать двух Нефритов в Юньмэн Цзян — и тот пришел в такую ярость, что теперь отвергал любые предложения. Вэй Усянь хихикнул, представив, как спрашивает дядю, зачем он вообще предлагал это Лань Цижэню, заранее зная ответ, а тот отвечает, пожимая плечами и обезоруживающе улыбаясь: «Ну, попробовать стоило». Цзян Чэн, сидевший не на месте главы Ордена, а на гостевом (видимо, чтобы показать Лань Цижэню дружеские намерения) сжал губы. У него на виске медленно вздувалась жилка негодования. Госпожа Юй, сидевшая по левую сторону от него, выглядела скучающей. — Так почему сейчас нет? — снова заговорил Цзян Фэнмянь. — Я полагал, что предлагаю справедливое решение. Один из ваших адептов переходит в Юньмэн Цзян, а один из наших — переходит в Гусу Лань. Что именно тебя не устраивает? Лань Цижэнь покачал головой, его губы дрогнули, как будто он собирался расплакаться. — Но Ванцзи… — произнес он с печалью в голосе. — Он не сможет… Ему обязательно нужно быть в Облачных Глубинах. Там его дом! — Прекрасно понимаю, — согласился Цзян Фэнмянь, прерывая Цзян Чэна, который открыл рот, собираясь язвительно сказать, что не один Лань Ванцзи привязан к своему Ордену. — Тогда есть другой вариант. Цижэнь-сюн, у тебя же есть еще один племянник. Лань Цижэнь вскинулся, неверяще смотря на него. — Но Сичэнь… глава Ордена! Цзян Чэн придвинулся вперед, вперившись в Лань Цижэня жестким взглядом. — А Вэй Нин — мой брат! — Если тебя не устраивает ни один из вариантов, — Цзян Фэнмянь скрестил руки на груди, посмотрев на Лань Цижэня снисходительно, — то, может, ты сам предложишь что-нибудь? Лань Цижэнь потрогал свою бородку, пытаясь успокоиться. — Ты должен понимать, Фэнмянь-сюн, — ответил он, хмурясь, — что я… не знаю, куда девать свои руки и ноги**. Мы находимся в ситуации, из которой нет правильного выхода. Какой бы путь мы ни избрали — это все равно ужасно… Цзян Фэнмянь тяжело вздохнул и ободряюще похлопал его по плечу. — Друг мой, ты же уже взрослый человек, ты вырастил двух племянников. Ты, как никто другой, должен понимать, что даже если ты сейчас вернешься домой, ни о чем не договорившись с нами, и заставишь своих племянников отказаться от тех, кого они любят, они не станут тебя слушать и все равно сделают по-своему. Я не так хорошо знаком с господами Лань, но что-то подсказывает мне, что решение, которое они изберут самостоятельно, тебе точно не понравится. Не лучше ли нам будет договориться сейчас и найти какой-то выход, который устроит всех? Лань Цижэнь молчал, опустив взгляд в стол. Кажется, он не хотел поднимать голову, чтобы не видеть горящих глаз Цзян Чэна. — Хорошо, — наконец выдавил он. — Если другого выхода нет… Я, конечно, порицаю распущенность молодых господ Вэй… Лань Юань обрадовался, услышав знакомое слово, и потянул Вэй Усяня вниз за прядь волос. — Сянь-Сянь, — прошептал он, — распущенность… Господин Лань злится. — О да, — тоже шепотом ответил Вэй Усянь, — если ты сделаешь мне хвост, А-Юань, я уверен, он перестанет злиться. Ребенка надо было чем-то отвлечь, чтобы он случайно не выдал, что они подслушивают. Лань Чжань снял с волос Вэй Усяня красную ленту, передал ее Лань Юаню и кивнул головой в сторону Вэй Усяня, молчаливо говоря ребенку причесать его. Лань Юань тут же затих и сосредоточенно принялся за работу. — Распущенность молодых господ Вэй?.. — прорычал Цзян Чэн, сузив глаза. — Да что вы говорите, учитель Лань? Это ваши… Цзян Фэнмянь резко дернул рукой, роняя пиалу с чаем на стол. Чай намочил стол, но не задел никого из присутствующих. — Ох, какая досадная случайность, — доброжелательно сказал он. — А-Чэн, будь так добр, прикажи слугам вытереть стол. Слуги стояли поодаль и, конечно, и так услышали приказ и бросились вытирать. Но Цзян Чэн прекрасно понял намек и временно замолчал. — Прошу тебя, продолжай, — улыбнулся Цзян Фэмянь, обращаясь к Лань Цижэню. — Кхм… — Лань Цижэнь прочистил горло, его голос звучал глухо, и было видно, что слова давались ему с трудом. — Хотя я бы все отдал, чтобы больше никогда не встречаться с твоими… сыновьями, Фэнмянь-сюн, мысль о расставании с племянниками для меня ужасна. Поэтому… — он снова прокашлялся. — Я соглашусь, если оба ваших… оба брата Вэй перейдут в Орден Гусу Лань. В зале воцарилось гробовое молчание. Братья Вэй затаили дыхание. Было слышно только сопение Лань Юаня, старательно пытающегося завязать красной лентой волосы Вэй Усяня. Лань Цижэнь сказал совсем не то, чего Цзян Фэнмянь от него ожидал. Цзян Фэнмянь посмотрел на своего старого друга в упор, жалостливо и немного виновато. Примерно такое выражение часто принимало лицо Лань Сичэня, когда ему приходилось говорить или делать что-то, чего он делать не хотел. Затем Цзян Фэнмянь отвел взгляд и вздохнул. — А-Чэн, твой выход. — Да черта с два мы на это согласимся!!! — заорал Цзян Чэн, вскакивая со своего места. — Учитель Лань, вам не стыдно такое предлагать?! Лань Цижэнь тоже встал с места, грозно сверкая глазами в сторону Цзян Чэна. — Имейте уважение, глава Ордена Цзян! — закричал он. — Неужели вы забыли, кто обучал вас в Облачных Глубинах?! Цзян Чэн сделал глубокий и очень долгий вдох, а затем — такой же долгий выдох. Его ноздри раздувались от ярости, которую он сдерживал только по просьбе отца. — Я уважаю вас, учитель Лань, — ответил Цзян Чэн с нажимом, понимая, что переборщил: правила приличия не позволяли разговаривать так с человеком старше, и тем более — если он, пусть и недолгое время, был учителем говорившего. — Но если вы сейчас выдвигаете нам такое предложение, почему же вы обвиняли нас, когда мы предлагали аналогичную идею со своей стороны? Мы находимся в равных условиях! — Нисколько! — рявкнул Лань Цижэнь, ударяя кулаком по столу. — Мои племянники — два Нефрита Гусу Лань! — А мои братья, — Цзян Чэн с силой ударил по столу в ответ, — два героя Юньмэн Цзян! — Господа, прошу… — вклинился в разговор мягкий голос Цзян Фэнмяня. — Это ценный стол, он стоит тут со времен основания Ордена… Госпожа Юй отвернулась, чтобы ее лица не было видно. Цзян Фэнмянь отвернулся в другую сторону. Лань Цижэнь и Цзян Чэн продолжали молча буравить друг друга взглядами. Вэй Нин вгляделся в господина и госпожу Цзян и увидел, что плечи Госпожи Юй легонько подрагивают, а Цзян Фэнмянь, напротив, сидит каменным изваянием. И сразу понял, почему они больше ничего не говорят и даже не поворачивают головы. Они… смеются?! Наконец Лань Цижэнь сдался в этой безмолвной игре в гляделки. Он устало опустился на место и отклонился назад, на спинку скамьи. — Чай… закончился? — тихо спросил он, оглядывая то место на столе, которое недавно вытирали слуги. — Это не беда, — ответил ему Цзян Чэн, тоже садясь и понемногу начиная успокаиваться. — Я попрошу сделать новый. — Моя госпожа, — вдруг произнес Цзян Фэнмянь. Он уже выглядел серьезным, и ни за что нельзя было сказать, что минуту назад он смеялся, уткнувшись себе в плечо, чтобы никому этого не показать. — Выскажи, пожалуйста, свое мнение на этот счет. Госпожа Юй приподняла брови. Она выглядела польщенной. Эта женщина была не из тех, кто спрашивает чужого разрешения, чтобы заговорить, — и она непременно сказала бы свое веское слово и без просьбы мужа. Однако нельзя было не заметить: ей было приятно, что он придает значение ее мнению. — Мужчины… — произнесла она, вздергивая подбородок. — Как всегда, такие узколобые. Лань Цижэнь открыл было рот, чтобы возразить, но, посмотрев в лицо Госпожи Юй, почему-то резко расхотел это делать. — Не понимают, — продолжала Госпожа Юй, — что нельзя решать все ситуации подряд по уже существующим шаблонам. — Ситуация и правда… — согласился Лань Цижэнь, кашлянув. — Нетипичная. — Вот именно, — голос Госпожи Юй стал чуть более благожелательным, когда она поняла, что ее слушают внимательно. — Вы пытаетесь разрешить задачу… назовем ее, условно, «необычной» теми же способами, которыми обычно решают «обычные» задачи. Но нужно шить одежду с учетом осанки***. Потому что, если бы задача была «обычной», нам бы вообще не пришлось ее решать. Лань Цижэнь пригладил бородку и нахмурился. — Госпожа Цзян, мы все это понимаем, — сказал он. — Что вы предлагаете? Госпожа Юй, которая первый раз на памяти братьев Вэй не скривилась, когда ее назвали по фамилии мужа, взяла в руки пиалу с чаем — ее пиала была единственной, в которой еще оставалась хоть какая-то жидкость. — В «обычных» ситуациях, — продолжила она, явно наслаждаясь тем, как Лань Цижэнь хмурится все сильнее при каждом напоминании о том, что в его семье все пошло не по плану, — женщина переходит в Орден мужчины. — Это мы все тоже знаем, — Лань Цижэнь, кажется, начинал терять терпение. — Но если два мужчины… — Господин Лань, — Госпожа Юй посмотрела на него исподлобья, — вы в курсе, как часто братья Вэй гостят у ваших племянников? Лань Цижэнь сжал кулаки. — Чаще… чем хотелось бы, — процедил он. — Именно так, — согласилась Госпожа Юй. — Так и мы в свою очередь имеем удовольствие видеть молодых господ Лань в Пристани Лотоса чаще, чем это происходит в «обычных» ситуациях. Понимаете, к чему я? — Абсолютно не понимаю, — категорично ответил Лань Цижэнь. — Госпожа Цзян, пожалуйста, выражайтесь конкретнее. — Я лишь имею в виду, что… — Госпожа Юй устало прикрыла глаза. — Какой смысл вообще кому-то из них переходить в другой Орден, если они все равно постоянно живут в двух местах одновременно? Что это даст, кроме условного статуса, который не поменяется, так как размен будет равноценный? Тем более, если с вашей стороны это вызывает такие проблемы. — Равноценный?.. — Лань Цижэнь, в глазах которого проступили красные прожилки, кажется, услышал только последнюю часть ее высказывания. — Мои прекрасные племянники и ваши… ваши!.. — Наши прекрасные сыновья, — великодушно помог ему продолжить фразу Цзян Фэнмянь. — Между прочим, названые братья главы Ордена Цзян и самые сильные заклинатели современности. — Самые сильные?! — Лань Цижэнь снова начал выходить из себя. — Да Ванцзи и Сичэнь… — Хватит, — его словоизлияния прервал ледяной голос Госпожи Юй, и Лань Цижэнь тут же захлопнул рот, словно на него наложили заклятие молчания. — Господин Лань, мы тут не соревнование заклинателей устраиваем. Я предложила решение нашей общей проблемы, если вы с ним не согласны, пожалуйста, аргументируйте. Лань Цижэнь снова начал поглаживать бородку — что означало, что он пребывает в состоянии крайней задумчивости. У него на лице были написаны неразрешимые противоречия, которые он никак не мог преодолеть. Вариант был хорош с любой стороны, с какой ни посмотри, но такому консервативному человеку, как Лань Цижэнь, было сложно делать что-то не по общепринятым правилам и принимать решения, отличные от привычного положения дел. — Мне кажется, это отличный вариант, — подал голос Цзян Фэнмянь, дружелюбно улыбаясь. — Так и тебе, и нам будет спокойнее, Цижэнь-сюн. Брови Лань Цижэня опустились столь низко, что практически закрыли ему глаза. Он колебался — уже не столько из-за неуверенности в правильности решения, сколько из принципа. Цзян Фэнмянь ободряюще улыбался ему, ожидая ответа. Госпожа Юй прищурилась, уверенная, что Лань Цижэню нечего будет на это возразить. Цзян Чэн нервно сцепил пальцы рук и сверлил Лань Цижэня взглядом. Наконец тот поднял глаза на семейство Цзян и произнес, обращаясь ко всем сразу: — Но это… — его голос звучал неуверенно, Лань Цижэнь словно искал у них поддержки. — Не решит основную проблему. — Отрадно, что по истечении часа переговоров мы выяснили, что есть «основная» проблема, — ласково улыбнулся Цзян Фэнмянь. — Просвети нас, что ты имеешь в виду? Лань Цижэнь горестно склонил голову — так низко, что почти положил ее на стол. — Наследник… Клану Лань нужен наследник. Госпожа Юй сделала такое лицо, будто вообще не понимала, что его так огорчает. — Не думаю, что это проблема, — пожала плечами она. — Вэй Нин — умный мальчик, и, если объяснить ему ситуацию, не думаю, что он будет против. А найти мать для наследника будет не сложно — практически любая женщина будет счастлива родить от главы Великого Ордена. Вэй Нин за дверью тихо выдохнул. Он действительно часто думал об этом, понимая, что рано или поздно такой вопрос возникнет, но так и не пришел к согласию с самим с собой. Он пока не смог финально определить свое отношение к ситуации, потому что, несмотря на очевидные преимущества, мысль о том, что Лань Сичэнь будет с кем-то другим, пусть даже один раз, была невыносимой. — Вэй… Сюань-то, может, и не будет против, — грустно ответил Лань Цижэнь и покачал головой. — Но Сичэнь… не согласится. Вэй Нин скосил глаза на Лань Сичэня, надеясь увидеть на его лице подтверждение словам дяди, но тот выглядел совершенно безучастным, и понять что-то по его лицу было невозможно. — О, — Цзян Фэнмянь отечески улыбнулся, — дорогой друг, по поводу Цзэу-цзюня можешь не переживать. Он уже все сказал мне на эту тему. В глазах Лань Цижэня застыла паника. Лань Сичэнь рядом с Вэй Нином еле заметно вздрогнул. — И… — с отчаянием и опаской произнес Лань Цижэнь, явно не желая слышать ответа. — Что же он тебе сказал? Улыбкой Цзян Фэнмяня можно было осветить половину Юньмэна. — Он сказал мне, что собирается обрести бессмертие и стать вечным главой клана, чтобы наследник не понадобился. Лицо Лань Цижэня медленно наливалось багровым цветом. Госпожа Юй резко прикусила губу, услышав ответ, — кажется, она снова собиралась засмеяться. Вэй Нин в шоке повернулся к Лань Сичэню. — Лань Хуань! — громко прошептал он. — Ты что, правда такое сказал?! Вэй Усянь тут же подскочил к Лань Сичэню синхронно с братом. — Ты правда такое сказал?! Лань Сичэнь заломил брови и закрыл глаза. Он очень не хотел отвечать на этот вопрос. Цзян Фэнмянь был крайне доволен, как и Цзян Чэн. Лань Цижэню стало не хватать воздуха от гнева. — Это же… — пробормотал он, задыхаясь. — Это же просто смешно, это… — Сянь-Сянь! — вдруг во весь голос воскликнул Лань Юань, довольный проделанной работой. — Я все сделал! Теперь ты не распущенный! В Зале Познания Меча снова повисла гробовая тишина, не нарушаемая даже тяжелым дыханием Лань Цижэня. Затем четыре головы разом повернулись на звук в сторону двери. Как назло, именно в этот момент из-за сквозняка дверь отворилась, открывая их взору две пары незадачливых почти-супругов и одного ребенка. — Сичэнь… — сипло прошептал Лань Цижэнь. Вэй Нин мучительно соображал, как же ему разрядить обстановку, но Лань Сичэнь, как и всегда, справился с этим лучше. — Добрый день, дядя, — дружелюбно поздоровался он. — Я правда такое сказал.