Розовые волосы. Карие глаза

Мне снова было хреново. Да! Вот такой вот печальный расклад для великого и всемогущего Саламандра. Лекарства, которые хоть как-то спасали от укачивания в этой чёртовой консервной банке, становилось с каждым днём всё меньше, а неприятных ощущений всё больше. Что ж, такова жизнь и такова реальность. Собственно, о чём это я? Так вот. КАКОГО ЧЁРТА? «Он искал тебя все эти годы…» «Не всё так плохо, как кажется…» Бла-бла-бла и бла-бла-бла! Да какое он вообще имел право лезть в чужие дела! Я что, просил вмешиваться? Мне не нужна его помощь! И сам мог бы справиться! Тоже мне! Герой-примиритель нашёлся! Пониматель женских сердец! О всезнающий сенсей! Тьфу! Этими словами он просто выставил меня в дураках. А мне теперь расхлёбывать всю эту кашу. Что же сказала при этом Харфелия? «Это так просто нельзя простить…» Не нужно делать вид, будто я тут корень зла! Чёртовы женщины! То им одно не то, то им другое не то! Семь пятниц на неделе! Чтоб провалился тот, кто их создавал! Грёбаное ребро Адама! Самое гнилое походу выбрали! Я вновь скрутился при новом спазме желудка. В глазах всё как обычно плыло, размазываясь в одно общее разноцветное пятно. За окном был, кажется, вечер. Ничего не предвещало беды. Вокруг было так, как и всегда, все эти несколько проклятущих дней. Не знаю, сколько ещё оставалось до Магнолии, но то, что родной город уже близко, я чувствовал всем телом, начиная с ногтя мизинца правой ноги и заканчивая кончиком сто пятьдесят пятого волоса на макушке. Единственным положительным эффектом в моей нескончаемой каторге от постоянного укачивания был тот факт, что в такие моменты мозг как-то сам собой забывал отсчитывать по своему обыкновению секунды. Что хотя бы немножко, но всё-таки радовало. С другой же стороны при всём при этом над ухом день и ночь вечно кто-то бубнил, будь то Лисанна, Грей с сыном или же малец Люси, который никак не хотел от меня отставать. Я уже молчу о вечных разглагольствованиях Хеппи! Он-то уж в последнее время начал такие коры мочить в житейской философии, что любой пьянчуга бы ему позавидовал. А всё, собственно, из-за чего? Из-за трёх маленьких схожестей между мной и пацаном, которые бросались в глаза настолько сильно, что и мне самому было как-то не по себе первое время: розовые растрёпанные в разные стороны волосы, клетчатый шарф ручной работы и взрывной характер. Нет, конечно, была ещё целая масса атрибутов, о которых я стараюсь особо не думать, дабы не заработать психическую травму! Мальчишка слишком сильно похож на меня в детстве, причём не только характером, поведением или же чем-то подобным, но и внешне. Можно сказать, это была моя личная версия 2.0. И это при том-то, что я ему не отец. Мало того волосы, но и телосложение, разрез глаз, нос, форма лица и так далее по длинному списку. Можно продолжать до бесконечности. Единственное существенное отличие — это карие глаза, что достались ему от матери. Первая мысль у меня, после того, как я к нему лучше присмотрелся, естественно, была о том, кто же всё-таки его папаня. Ведь если бы им оказался я, то мне предстояло очень серьёзно и очень долго разговаривать с одной идиоткой, которая имела наглость скрыть от меня кое-какие небольшие и «совсем незначительные» подробности нашей с ней знаменательной и незабываемой ночи. Тогда бы в таком случае у меня было ещё больше недопонимания о том, почему она всё же сбежала из города и скрывалась все эти долбанные шесть лет. Итого. К счастью ли или к сожалению, но мальчуган оказался не мой. А она это подтвердила. Более того! Я даже умудрился хоть и мельком, но всё же увидеть его настоящего папочку. И право слово! Они действительно друг на друга очень похожи! Как две капли воды. Необычно, конечно, было то, что он не поехал со своей семьёй. С другой же стороны мне кажется, что этот тип и не догадывается о сыне. А такой расклад достаточно странный, учитывая характер Люси. И всё же. А какое мне до этого должно быть дело? Как ни крути, а в этом плане я точно лишний. Пусть даже если мне это и не нравится. В общем-то, данная тема была у нас закрыта ещё в первый день поездки. С тех самых пор ребёнка мне видеть почему-то не очень хотелось. Но тот был слишком напористым. Короче говоря, я не мог просто взять и выгнать его из своего купе. Не знаю почему. Да и не хочу разбираться. Всё равно сыщик из меня не очень. В этом уже все убедились. Но ведь и эта, казалось бы, уже подавно распутанная история продолжила свою жизнь в глазах остальных. Грей и Лисанна никак не хотели верить в то, что Алекс не мой сын. Раз за разом, как только я выпивал очередной флакончик зелья, дабы тошнота оставила меня в покое хотя бы на пару часов, кто-нибудь да вламывался ко мне с новыми философскими мыслями и идеями на этот счёт. Начинались такие разговоры до простоты банально и однообразно, а вот заканчивались уже полноценным промыванием мозгов. Короче говоря, всё шло не так гладко, как хотелось бы. Странная ирония. Пусть даже если и становилось немного легче от её присутствия, на самом деле я не очень-то и горел желанием встретиться вновь с Хартфелией лицом к лицу. Возможно, это потому, что при каждой нашей встрече мы снова и снова начинали друг на друга орать. Причём тема для споров могла быть абсолютно любой, вот только в конечном итоге всё сводилось лишь к одному: кто прав, а кто виноват. За свои идеалы и ценности я, конечно, не прочь повоевать, но когда ты это делаешь постоянно, да ещё и с женщиной, то со временем быстро утомляешься. Спорить с противоположным полом вообще, по-моему, бесполезное занятие. В общем, мне надоело с ней ссориться. В любом случае, во время каждой нашей перепалки она говорит одно и то же. А я уже прекрасно знаю, что являюсь «козлом», «идиотом», «сволочью», «психом», «маразматиком» и так далее по списку. Ничего нового от неё всё равно не услышишь, даже если постараешься вникнуть в слова и попытаешься проанализировать с точек зрения различных психологических теорий. Так вот, о чём это я. За окном, кажись, был всё ещё вечер. На соседней койке лежал Алекс и взахлёб рассказывал мне очередную историю из своего насыщенного пятилетнего детства. Ну, а у меня в голове вдруг ни с того ни с сего всплыло воспоминание о недавно произошедших событиях… — Нацу, ты не можешь это всё так просто оставить! — не унимался Хеппи, пытаясь в очередной раз направить меня «на путь истинный». — Вы должны сесть и поговорить обо всём основательно! — Дружище, не парься, — в который раз вздохнул я, не сводя глаз со страницы маленького карманного учебника по огненной магии, — Мы обо всём с ней уже поговорили. — И ты в серьёз поверил в эти бредни про того типа? Малец твой! Ты просто не хочешь этого признать! Я резко захлопнул книгу и недовольно посмотрел на него. Нахмурившись и сложив лапы на груди, он парил в воздухе перед самым моим носом и потихоньку продолжал что-то тихо бубнить себе под нос. Кажется, это были очередные оскорбления в мой адрес. Что-нибудь вроде «упёртого барана» или же «тугодума». Конечно, мне хотелось сказать ему что-нибудь эдакое в ответ, но в таком случае тупик, в который зашёл наш разговор, всё равно бы никуда не делся. Со своими проблемами я привык разбираться сам. Никакие советы и никакая помощь в этом плане мне ни от кого не нужна. Особенно, если это касается личной жизни. Что за моду они все последнее время взяли?! Лезут, суют свои носы, куда не нужно! — Ох, простите… — но тут вдруг в меня кто-то нечаянно врезался, прерывая, тем самым, затянувшееся молчание. Ситуация, конечно, немного неловкая, но повода смущаться, как это делают другие, у меня не возникло. Уже на автомате я улыбнулся, чтобы ответить особе, которая по каким-то причинам не заметила меня на своём пути, но… — А, это всего лишь ты, Драгнил, — безразличие в её голосе тотчас остудило мой пыл и снизило доброжелательность на семьдесят процентов. — И тебе доброго дня, Хартфелия, — место улыбки на моём лице быстро заняла кислая физиономия. — Ну, я полетел, ещё остались кое-какие дела, — тут же воскликнул этот крылатый предатель и бросился без оглядки в противоположном направлении, оставляя нас наедине. Ладно-ладно, я ему это когда-нибудь припомню. Мы стояли и бесцельно сверлили друг друга взглядами. Не знаю, как для неё, но у меня, как это было прежде, никакого напряжения почему-то не возникало. От скуки я снова начал секунды в уме отсчитывать. И с каждой новой секундой на её лице всё больше проявлялись признаки раздражения и волнения. Странное сочетание. Хотя о чём я говорю, это же Люси. У неё всё не как у людей. Назревал новый скандал. Это было прекрасно видно по её сведённым к переносице бровям и напряжённым губам. Другое дело, если бы этот самый скандал оказался хоть чуточку другим, отличным от предыдущих и, скорее всего, последующих. — Не знала, что ты умеешь читать, — вовремя заметив карманный учебник, начала та со стандартных язвительных фраз, которыми любила кидаться, чтобы понизить мою самооценку. — Не знал, что ты умеешь извиняться, — тем временем, не отставал я, отплачивая ей той же монетой. Люси тотчас набрала в грудь воздуха и раскрыла рот от переполнившего её возмущения. Ну, конечно! Чтобы она, великая и неповторимая Хартфелия, была унижена каким-то там третьесортным огненным волшебником? Да как я посмел! — Голова не лопнула, когда буквы вспоминал? — Язык не сломала, когда прощения просила? Мы и не заметили, как приблизились друг к другу и уже почти упёрлись лоб в лоб. В обычной ситуации никто из нас лишний раз не приближался к «противнику». Но ругань, почему-то, в раздел «обычные ситуации» не входила изначально, а потому личное пространство быстро было нарушено. Что у неё, что у меня. — Может, возьмёшь для начала что-нибудь попроще? У Алекса букварь завалялся, тебе в самый раз. — Может, почаще будешь вести себя вежливо? А то сын так и будет без папочки расти. И тут она не выдержала: сузив глаза, резко отпрянула в сторону, и в мгновение ока мою щёку пронзила щиплющая боль, а уши оглушила звонкая пощёчина. Так-то поделом мне, не спорю. Но начал всё это не я! — Успокоилась? — Заткнись! — она злобно смотрела на меня исподлобья и, казалось, как только могла, сдерживала себя, чтобы не накинуться и не задушить «мерзавца». — Может, мне вторую щёку подставить? — Закрой рот! Всё это мне порядком надоело. Да, я был обижен на неё, но эта постоянная ругань уже выходила за все возможные рамки приличия. Хотелось лишь одного, чтобы она поскорее разобралась уже со своей неприязнью, а то мой мозг вскоре просто не выдержал бы и взорвался. К тому же эти постоянные рукоприкладства в виде пощёчин начинали потихоньку злить. — Вот, наверное, почему он тебя бросил. Ты слишком часто затыкала ему рот. Извини, но со мной такое не пройдёт. Не знаю, зачем я это сказал. Может, просто хотел, наконец, последовать совету Хеппи и поговорить с ней начистоту? Или же просто вырвалось. В любом случае нужно было что-то делать с её выходками. — С чего ты вообще взял, что меня бросили?! — Неужели матерями-одиночками теперь становятся ради забавы? — Это не твоё дело! Не суй свой нос, куда не нужно! Итак, всё тот же ответ. Как только речь заходила о её личной жизни, Люси демонстративно давала мне понять, что меня это не касается. Но пусть даже если и так, я всё равно не могу не обращать внимание на то, что она что-то не договаривает. Это каждый раз видно по её глазам, то, как она их пытается спрятать, отвести взгляд в сторону. И эта резкость в голосе. Будто стена, через которую невозможно пройти. Неспроста. Или же… Мне никогда не понять женщин. Я сухо вздохнул и снова состроил скучающую мину. Хартфелия уже закипала. Мне прекрасно было известно, что её бесило такое выражение лица. Ничего в этом плане за шесть лет так и не изменилось. Очередное выяснение отношений было не за горами. Ещё пять секунд и… Та уже начала набирать в грудь побольше воздуха, дабы на одном дыхании высказать всё, что ей пришло за это время в голову. Четыре, три… Её уши дрогнули, словно пытаясь «прижаться», как это бывает у кошек, когда те злятся. Зрелище достаточно редкое, так как раньше такое происходило лишь в крайних случаях. К тому же надо быть очень наблюдательным, чтобы заметить нечто подобное. Две, одна… — Срывать на мне злость бесполезно, — в самый последний момент перебил я, зная, что купание в очередной порции грязи сегодня в мои планы не входило. Она замерла, и на мгновение её взгляд потупился. Не знаю из-за чего. Возможно, просто не ожидала от меня таких слов. Ведь обычно мы оба лишь накаливали обстановку. Золотистый локон повис, закрывая собой один глаз. Зрачки расширились, а губы еле заметно дрогнули. Кажется, она что-то вспомнила. — Прошло столько времени, а ты до сих пор ничего так и не понял! — и снова этот наступательный тон. — Может быть, если бы ты разъяснила мне всю суть своих непонятных обид, было бы куда проще? — Нет нужды объяснять тебе что-то! Теперь это не важно. Опять двадцать пять. И вот так всегда! Почему все до единой женщины просто-напросто убеждены в том, что мы, мужчины, способны читать их мысли? Я, конечно, могу общаться телепатически, но это совершенно другое, знаете ли. Почему каждый раз проигрывается одна и та же сцена? «Я на тебя обижена! Извиняйся, холоп!» «На что ты обижена? За что мне нужно извиниться?» «Ах, ты ещё и не знаешь, за что! Тупоголовая рептилия! Сам догадывайся!» Что-то вроде того… Грей часто мне жаловался на нечто подобное. Однажды, даже чуть не разревелся от несправедливости жизни. В тот злополучный день он снова накосячил, и его выставили за дверь на неопределённый срок. Напивался с горя и ночевал тот, конечно же, у меня. — Если всё хорошо, зачем тогда ругаться? — я постарался сделать как можно более заинтересованное выражение лица. В принципе, её ответ был итак очевиден. Вся изюминка в том, каким образом она его преподнесёт. — Ругаться начинаешь ты, — Хартфелия задрала нос повыше и прищурилась. Что ж. Мощно. — Какая замечательная новость! Значит, по-твоему, и сейчас мы ругаемся по моей прихоти? — ещё немного и обычная усмешка превратилась бы в откровенный хохот. Люси всегда была такой. Даже если бы её вина плавала на поверхности у всех перед носом, она всё равно стала бы выкручиваться и пытаться оправдать себя, перекидывая собственные косяки на других. В частности, на меня. Не знаю, с чем это может быть связано. Возможно, слишком большая гордость, запрещающая, признать свои ошибки и извиниться. Возможно, наоборот, стыдливость, из-за которой она боится это сделать. Или же любую критику её уши воспринимают как унижение. Чёрт ногу сломит, короче говоря. Я и сам такой. Правда, по большей части мои выходки были связаны всего лишь с ребячеством. Помню, как, не рассчитав силу, запустил в Люси подушкой, когда мы всей компанией отдыхали на горячих источниках. И запустил так хорошо, что её сдуло к стенке. При этом она заработала себе нехилую шишку на затылке. Извиняться перед ней я не стал и пропустил все разглагольствования мимо ушей, крикнув в ответ лишь что-то вроде: «В следующий раз будешь уворачиваться». Вроде бы и понимал, что вина моя, а вот прощения просить почему-то не стал. — Да. Что и требовалось доказать. Может, она просто мстит мне за ту самую шишку? Собственно, к чему это вдруг тот скандал мне вспомнился? Странно, учитывая моё положение на данный момент. Ноги были задраны кверху и прислонены к стене. Голова же свисала с края кровати и бесцельно моталась из стороны в сторону. Руки усердно наглаживали чёртов живот, в котором уже который час бушевала неудержимая стихия. Конечно, такая поза не очень-то и помогала от укачивания, но попытаться всё равно стоило. Не лежать же мордой в подушку каждый раз. — А я потом, такой, «ха!», а он мне, «ха-я!», — тем временем не унимался Алекс. Пусть бубнит. Так даже лучше. Хоть на что-то можно отвлечься. Мальчишка крутился буквально возле моей свисающей головы и показывал разные приёмы, которыми пользовался в драке против какой-то малышни. Ну, точнее, для меня это была малышня, а для него сверстники. Разбираться во всём мне не хотелось, я просто закрыл глаза, чтобы ещё больше не укачивало от его возни. Форточку в купе мы не закрывали, хоть какой-то воздух, а постоянные выкрики ребёнка пусть немного, но заглушали звуки поезда. От всего этого становилось чуточку легче. Итак. О чём это я. Вспомнился мне тот разговор не по какой-то конкретной причине, а просто так. Хотя с другой стороны, если учитывать тот факт, что сейчас был уже вечер, то это вполне закономерно. Ведь скоро должна была прийти Хартфелия и забрать сына спать. Хартфелия… Харт-фе-ли-я… И почему меня раздражает эта фамилия? Она была готова меня задушить. Мамой клянусь! Даю руку на отсечение! Люси только не кряхтела, когда в попытках сдержать себя пыталась как можно незаметнее щипать собственную руку. К сожалению для неё, мой зоркий глаз заметил даже это. Что, в общем-то, хоть и немного, но всё-таки прибавляло настроения. Нужно было срочно что-то делать. Ругаться, понятное дело, не хотелось, а вот к другим способам общения с ней как назло я не очень-то привык. Давно мы просто так не разговаривали. — Кстати, а почему «Алекс»? — я вздохнул и спокойно посмотрел ей в глаза. Ну, точнее попытался это сделать. Та же в свою очередь удивлённо подняла брови и от неожиданности слишком сильно ущипнула себя, после чего тихо ойкнула и потёрла больное место. Кажись, она ожидала от меня всё что угодно, но только не этого. Да, я такой. — Чем тебе не угодило имя моего сына? — Люси неодобрительно покосилась в мою сторону, попутно складывая руки на груди. И почему мне вдруг показалось, что я в её глазах просто не могу быть хорошим собеседником?! С чего она вообще взяла, что имя мне чем-то не нравится?! Женщины. Вечно из мухи слона раздувают. Да с ней просто невозможно нормально разговаривать! И это я-то маразматик? — Мне стало интересно, вот и всё. — Он был назван в честь очень хорошего человека. Не такого, как ты, — та демонстративно отвернулась и снова задрала нос. — Ох, ну да, конечно. Куда мне, — съязвил в ответ я, — Я же чудовище. Хартфелия не ответила. Но по поджатым губам стало понятно, что она полностью со мной согласна. Боги, лучше бы мы ругались… Похоже, дружеской беседы у нас сегодня не получится. Я укоризненно поднял глаза к потолку и почесал затылок. Со мной не хотели идти на контакт, а это означало, что стараться бесполезно. Пустая трата времени. Которого, кстати, у меня оставалось совсем немного. Двадцать семь минут. Не более. Действие зелья тоже не безгранично. — Шарф ему Таня связала. У меня не очень получается это делать, — вдруг ни с того ни с сего спокойно начала она. — Да если бы и умела, не стала бы вязать нечто подобное. Но ему нравится, а это главное. Я промолчал. То ли от удивления, то ли от обиды. Шарф-то его был похож на мой. Но пусть даже если и так, кидаться чем-то таким же обидным в ответ не было особого желания. Всё это мы уже проходили. И никакого толку с этого не было. Надоело. — Странно, и почему ты ему так нравишься?! — Люси обернулась, зыркнув на меня и облив изрядной порцией надменности. — Значит, не такой уж я и плохой. А ведь это — то самое! Кажется, хоть какая-то, но всё же беседа состоялась. Хартфелия вновь прищурилась и чуть приблизилась ко мне, будто разглядывая некую столетнюю реликвию на витрине обветшалого музея истории. Не знаю, чего она хотела этим добиться. Но смотрела настолько внимательно, что на мгновение мне даже показалось, будто в моих зубах что-то застряло, и та вот-вот должна расхохотаться. В общем-то, любой бы так отреагировал, если бы на него пристально смотрели в течение пятнадцати секунд, при этом не моргая. — Я не картина, — от этих слов Люси встрепенулась и немного отступила, переводя взгляд на мелькающие деревья в окне. На щеках появился еле заметный румянец. Похоже, её задели мои слова. — Где твой шарф? — она благополучно промолчала и предложила для обсуждения новую тему. Что, кстати говоря, достаточно странно. — Зализывает раны после твоего нападения. — И как? Оклемался? — Всё ещё в шоке. Привычная ругань, с которой мы начали, куда-то вдруг испарилась. Было очень непривычно слышать её тихий и ровный голос. Пусть даже если он и оказался безэмоциональным. Мне даже как-то не по себе стало. Но! Как говорится, хорошего и понемножку. — Нацу! — Милый! — Любимый! — Где же ты! От холодка, пробежавшего по спине в тот же миг, свернулись в трубочку уши. Голова вросла в плечи, а тело резко окаменело. Я на мгновение зажмурился и съёжился, пытаясь отогнать от себя самые плохие предположения. — Ищите его! Он точно на этом поезде! Увы и ах. Это были снова ОНИ. И какого им всем от меня нужно? Как всегда вовремя! А ведь у нас только-только начала налаживаться беседа. — Чёрт… — на моё досадное шипение быстро отреагировала Люси. — Поклонниц у тебя предостаточно, — её глаза сузились, а пальцы сжались в кулаки. Нехороший знак. Тем временем за спиной уже разворачивались крупномасштабные поиски. До моего полного обнаружения оставалось не более двенадцати секунд. Благо стоял я в самом укромном уголке, спрятавшись за колонну, которая пусть и не всего, но всё же меня скрывала. — Сколько их? — от тишины и напряжения со лба стекла маленькая капелька пота. Давай, держись, дружище! Главное сохранять спокойствие! Ещё не всё потеряно! Хартфелия резко обернулась и тотчас буквально выжгла меня бешеным взглядом. В ответ я лишь сглотнул и вжался в колонну. Всё-таки в гневе та являлась прямой последовательницей Эльзы. — Тебе лучше знать, — ядовито процедила она мне в ответ, после чего всё равно украдкой бросила взгляд в их сторону: — Пятеро. — Могло быть и хуже. — Так их ещё больше! — Думаешь, мне от этого легче? — Да ты издеваешься! — Люси снова бросила взгляд на медленно приближавшихся к нам обезумевших девиц и, внимательно присмотревшись к ним, буквально взорвалась: — Какого чёрта они все блондинки с карими глазами? — Может, потом это обсудим? — я недовольно покосился на неё, попутно набрасывая в уме план побега. — Смотрю, ты хорошо коротал время все эти пять лет! — тем временем не унималась та. — Гляди, вон та даже хвост на боку завязывает, как я когда-то! — Боги, ты можешь хоть пару секунд вести себя тихо? — уже по привычке я схватил её за руку и дёрнул на себя, тем самым также пряча за колонну. — Не трогай меня, извращенец! — она шикнула мне прямо в лицо и выдернула кисть. А вот такие заявления моя гордость точно не потерпит! Это ещё что за беспочвенные оскорбления? — Сама не лучше, — на этот раз я не стал скрывать своего возмущения, — Сына-то родила от человека, которого все постоянно со мной путают! — ЧТО?! — и она буквально захлебнулась от разом разгоревшегося раздражения. Но я был быстрее. В моём арсенале имелось всего лишь пять секунд. Галдящая компания подбиралась всё ближе и ближе. Мгновение и мы бесшумно прошмыгнули чуть дальше от них, прячась за следующей колонной. Ещё немного времени появилось в запасе. Было бы, конечно, удобнее, если бы имелась возможность спрятать лицо или же попросить Хартфелию помочь, например, изобразить парочку. В последнем случае я не сомневаюсь, что метод действенный, так как был уже несколько раз испробован. Правда, тогда мне пришлось обжиматься с Фуллбастером… Но не будем о грустном. В любом случае, такого поворота событий мне не видать, а потому нужно было срочно что-то придумать. Одет я был, к сожалению, в обычную майку, потому лицо скрывать оказалось нечем. Люси же не изъявляла никаких признаков желания мне хоть как-то помочь. Настроение у неё было так себе. Боги. Кого я обманываю? Она в любом случае всё равно бы умудрилась меня как-нибудь подставить. А что это значит? Правильно. От неё нужно немедленно избавляться. В хорошем смысле этого слова, конечно. — И что мы делаем? — недовольно сопя, почти вслух спросила та. — Разделяемся. — Разумно. Только не жди, что я буду тебя прикрывать, — она демонстративно приподняла левую бровь и ухмыльнулась в предвкушении чего-то грандиозного. — Могла и не напоминать, — съязвил я ей в ответ. С другой стороны, если мы разделимся, то велика вероятность того, что эти девицы примут её не за свою, а за соперницу. У Люси слишком вздорный характер, чтобы просто влиться в их коллектив. Да она бы и не стала этого делать даже под страхом смерти. В итоге моё местоположение было бы сразу обнаружено. Хартфелия не поскупится и назовёт им номер моего купе, а такого допускать ни в коем случае нельзя. Значит, новый план. Но какой? — Ты мог бы мне вернуть ключи, а взамен я помогла бы тебе скрыться, — так невзначай предложила свою идею та. — Исключено, — поняв всю суть её коварных помыслов, я тотчас ответил отказом. Понятное дело, она ни в коем случае не стала бы упускать такой хорошей возможности. Ключи — это основа магии заклинателей духов, без которых они бессильны. Но если вдруг я верну ключи, то её бы как минимум ничего на этом поезде больше не удерживало. А это не есть хорошо. При этом не трудно предугадать все последующие действия Хартфелии. А мне не хотелось бы снова гоняться за ней по всему Фиору ещё лет так пять или десять. С меня уже достаточно. — Может, мне просто выйти и сказать, где ты находишься? — она злобно прищурилась, понимая, что план не срабатывает по сценарию. — В таком случае ключи ты точно не получишь, — я парировал, отплачивая ей той же монетой. В запасе снова оставалось не больше десяти секунд. Нужно было срочно что-то предпринимать. Девицы начали стучаться в купе и проверять, кто в них прячется. А это ещё больше осложняло задачу, ведь теперь нельзя было просто взять и завалиться к кому-нибудь с просьбами о помощи. Я в отчаянии начал осматривать окно, чтобы понять, как оно открывается. Всё же лучше мёрзнуть на крыше поезда, чем «нежиться» в объятьях этих ненормальных. Увы и ах, но ручки как назло не оказалось, и потому я недолго думая начал быстро накаливать свою руку, дабы избавиться от стекла. — Попробуй только что-нибудь сделать с ним, и я тебя лично на фарш пущу! — поняв всю суть моей идеи, прошипела Люси. — Мы итак задолжали этой консервной банке кругленькую сумму из-за вашей недавней потасовки! — У тебя есть план получше? — я недовольно огрызнулся, в мыслях понимая, к чему та клонит. — Если пообещаешь, что вернёшь мне ключи… — она демонстративно подняла кверху указательный палец. И тут вдруг буквально в полуметре от нас прозвучал досадный вздох одной из Хартфелий. По спине пробежали холодные и цепкие мурашки, после чего меня как следует передёрнуло. — Чёрт возьми, отдам! Только молчи и не двигайся! — и с этими словами я в самый последний момент обхватил её за талию и прижал к себе, пряча лицо в белокурых локонах. Люси раздражённо зашипела и тотчас вцепилась ногтями в мои плечи, всем своим видом показывая, что такой план её крайне не устраивает. Мне же в ожидании чуда пришлось всё это терпеть. А коготки она, надо сказать, впивала нехило. Тем временем трое из девиц уже прошли мимо нас, одарив неодобрительными взглядами, дескать, какого чёрта тут всякие прямо в проходе обжимаются. — Ты покойник, Драгнил, — прямо в ухо процедила сквозь зубы Хартфелия. — Шшш, — шикнул в ответ я, моля в уме богов, чтобы эти помешанные поскорее перешли в следующий вагон. Но не тут-то было… — Где же он? — одна из них остановилась почти рядом с нами, игнорируя все законы приличия. — Тот странный кот сказал, что он должен быть где-то здесь. «Чего?! Хеппи?! Предатель! Ну, я тебе устрою! Попадись мне только на глаза!» — из глотки тотчас вырвалось непроизвольное глухое рычание. Люси же, поняв причину моих немых возмущений, тут же тихо прыснула со смеху. И это мне очень даже не понравилось. «Хватит ржать, это не смешно!» — от неожиданности она на мгновение застыла, не понимая, откуда в её голове прозвучал мой голос. Телепатия достаточно хорошая вещь, знаете ли. Но… не в этом случае… В отместку за данную выходку та без тени сомнения тотчас впилась зубами в моё бедное ухо. Я проскулил, силясь заставить себя не начать орать на неё за такую дерзость. Боль оказалась достаточно сильной, будто прокусили насквозь хрящ. Но мне всё же удалось сдержаться, и я ограничился лишь тем, что сильнее сжал руки, заковывая её в тиски. Люси закряхтела и начала впивать в меня ногти ещё сильнее. И если мне до этого казалось, что мои глаза от боли и терпения почти выкатились наружу, то я глубоко ошибался. — Воздух, — еле слышно пропищала она, давая понять, что я перестарался с объятиями. — Когти, — тут же последовал мой ответ, после чего мы оба благополучно выполнили обе просьбы. Тем временем, мимо нас прошла ещё одна девица и, недовольно косясь на «парочку», озвучила очередные предположения: — Возможно, мы ошиблись, и нужен следующий вагон? Боги, как долго я ждал подобных слов. В данной ситуации они были словно бальзам на душу. Похоже, что это место скоро оставят в покое и отправятся третировать кого-то ещё. Из чего вытекало, что вскоре можно будет убраться восвояси и наконец-то отдохнуть от злобной бабы, которая менее чем за двадцать секунд успела нанести мне несколько ранений просто так, ради забавы. — Может быть, — задумчиво потёрла подбородок другая. — В любом случае, — продолжила третья, — В Магнолии мы точно сможем его найти, если уж на поезде не преуспеем. Адрес его дома известен уже давно. Не скроется. — Тогда решено, — девушка с хвостиком на боку вынесла окончательное решение, — Поищем в следующем вагоне, а если и там не найдём, то будем ждать его в гильдии или по месту проживания. На мгновение я чуточку расслабился, понимая, что на этот раз всё вроде бы уже обошлось. Но… — Эй! Люси! — громко крикнув имя, одна из них помахала рукой последней девице, которая мимо нас ещё не проходила. — Совет Хартфелий решил отправляться дальше. И вот тут-то… — Люси! Эй, Люси! Подождите меня! — перед самым нашим носом пронеслась последняя и, догнав подружек, предложила: — У меня идея. Может, придумаем друг другу какие-нибудь ники, чтобы не путаться? Или номера хотя бы. А то ведь имена и фамилии одинаковые, сложновато как-то. Как на данный факт отреагировала та, которую я держал в объятиях? — ЧТО?! КАКОГО ЧЁРТА, ДРАГНИЛ? МАЛО ТОГО, ОНИ БЛОНДИНКИ С КАРИМИ ГЛАЗАМИ, ТАК ЕЩЁ И МОИ ТЁЗКИ-ОДНОФАМИЛИЦЫ? ТЫ ЧТО ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ? ЭТО УЖЕ НИ В КАКИЕ РАМКИ! Она забрыкалась в попытках выбраться из моей хватки. В общем-то, не трудно догадаться, что последовало после её зловещего и неудержимого визга, который очень даже заинтересовал тех, от кого, собственно, мы и прятались всё это время… Я непроизвольно поморщился и машинально прильнул пальцами к заклеенному пластырями уху. Всё же, как потом оказалось, его прокусили, и теперь оно днём и ночью саднило, а неприятные ощущения вкупе с постоянной тошнотой давали просто ошеломительные результаты. Это ещё не учитывая ссадины на спине от её когтей и тех увечий, которыми меня наградили чёртовы поклонницы, пока я от них улепётывал. Короче говоря, досталось мне в тот раз прилично. И от Люси, и от… других Люси… Благо потом, как мне рассказывал Алекс, его бешеная мамаша в порыве ярости раскидала всех моих преследователей по углам да напугала тех настолько, что часть из них вроде как сошла с поезда на первой попавшейся остановке. Что ж, оно и к лучшему. Вот только после того случая Хартфелия в упор не хотела никого слушать и игнорировала все мои попытки вновь завязать «дружескую беседу». С того самого момента мы с ней виделись лишь мельком, когда она приходила за своим сыном. Но в какой-то степени это даже хорошо. По крайней мере, моё ухо и мои плечи следующей порции объятий просто не выдержат. — Нацу! — с грохотом распахнулась дверь, и в купе ворвалась Лисанна, удерживая за хвост Хеппи. — Мы дома! Слышишь? Мы в Магнолии! Я приоткрыл один глаз и лениво перевёл взгляд с застывшего в тот момент Алекса на шумную компанию. Тошнота не проходила, а это означало, что мы всё ещё ехали. — Дядя Нацу, нам надо собираться, — весело улыбнулся мальчишка, подскакивая и выбегая из помещения, — Я найду маму! — Ммм… — тихо промычал я ему в ответ, не сводя глаз с крылатого предателя, из-за которого мне настолько пришлось несладко пару дней назад. Хэппи всё это время тихонечко прятался за Лис, делая вид, будто его нет. — Нацу, я нашла пропажу, — тем временем воодушевлённая Лисанна подскочила ко мне и принялась укладывать мою висящую голову на подушку, — И он хочет тебе кое-что сказать. Я поморщился, но всё же снова посмотрел на друга. Жаль, что зелий от укачивания совсем не осталось, так было бы намного проще. — Прости, Нацу, — повесив уши, тот тихонько подлетел к моему лицу, — Хотел как лучше, а получилось как всегда. — Ммм… — вновь промычал я и закрыл глаза. Мой друг не дурак. Поймёт, каков ответ на самом деле. И Хеппи действительно понял! Ещё пару секунд и на живот опустился мягкий комок, легонько топча и приминая его лапами. Что и говорить, от таких манипуляций всегда становилось чуточку легче. К тому же мысли о доме многократно усиливали этот эффект. Так что я всё же смог в ответ ему улыбнуться. А мельком наблюдая за всей этой картиной, где-то там суетилась Лис и тихо напевала себе что-то под нос. Похоже, не один я не мог дождаться нашего прибытия. Ведь в Магнолии нас всех ждала большая и дружная семья…