Розовые волосы. Карие глаза

Единственное, чего мне сейчас так хотелось, так это спрятаться где-нибудь, чтобы меня никто никогда не слышал и не видел до самого конца моей жизни. В принципе, идея была бы очень даже хороша, если не учитывать пару фактов, которые портили всё веселье. Во-первых, одна бы я никуда не смогла сбежать, так как на шее всё ещё был пятилетний ребёнок. Во-вторых, за дверью отдельного купе, в котором нас благополучно разместили, можно сказать, день и ночь постоянно кто-нибудь да дежурил. Правда, зачем, до сих пор понять не могу. В-третьих, сбежать без ключей я тоже не могла хотя бы потому, что Водолей в таком случае снесла бы мне голову. Ну, и в-четвёртых, куда можно сбежать с переполненного поезда, ехавшего почти без остановок?! В общем, полный аврал… «Это что… ре-ре… РЕБЁНОК?!» ДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! А ТЫ ДУМАЛ, КТО? Вспоминая его мега удивлённые глазёнки и то шоу, которое он перед этим устроил, я просто разрывалась от возмущения. Ну, вот какой идиот мог вообще придумать, что Алекс мой парень, а? Неужели так трудно догадаться?! И нет же! Вместо того чтобы удивляться, как мой сын похож на него, он начал удивляться тому, что у меня вообще может быть сын! И это нормально? Да, возможно, по моему виду и не скажешь, но я мать, причём стала таковой всего лишь в восемнадцать. Я пять лет растила его одна-одинёшенька без каких-либо поддержек со стороны горе-папочки и горжусь этим. Мы с сыном и дальше не будем нуждаться в его поддержке, нам вообще не нужна его помощь! — Мам, я кушать хочу, — сонно промямлил Алекс, после чего как следует зевнул. С шумом выдохнув, я укоризненно подняла глаза к потолку и поняла, что еды у нас с ним, которую Таня надавала в дорогу, почти не осталось. Собственно, как и денег, что любезно предоставила мне Майя, так сказать, в долг на первое время. Нет, жаловаться, конечно, нельзя, как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят, вот только те жалкие крохи быстро улетучились, стоило лишь купить билеты. А ведь все мои проблемы из-за подрастающего маленького обжоры! Весь в отца… как ни крути… — Пойду поем, — поняв всю суть моих мыслей по перекошенной физиономии, тот не стал заморачиваться и просто решил поживиться за чужой счёт. Я даже слово не успела сказать в ответ, как его и след простыл. Небось, опять у Саламандра засядет! А мне потом снова отдирать этого непоседу от дверей в его купе. Как унизительно! А ведь этот гад, он ведь… — Чей малец? — безразличие в его глазах, которое он так демонстративно мне преподнёс, сказав это, пусть и не очень меня задело за живое, но зато конкретно возмутило. Что, таким образом, хотели мне показать, было ясно, как божий день. — Мой, — отвечая ему той же монетой, я быстро состроила скучающую мину. Как ни странно, но Саламандр, вопреки всем ожиданиям, не повёл даже бровью. Единственное, что изменилось в его каменной физиономии, так это взгляд — стал ещё более холодным и колким. — А отец, стало быть, тот разодетый хмырь? — после непродолжительной паузы он вновь продолжил свой никчёмный расспрос. — Какой ещё хмырь? — сердце подсказывало мне, что я знаю, кого имеют в виду, вот только верить в это совсем не хотелось. Мои проблемы Зака не касались. Но если этот идиот действительно напридумывал себе всякой ерунды в голове, то бедняге могли грозить очень большие неприятности. — Не прикидывайся, вы очень красиво любезничали посреди улицы, когда я вас видел. С другой стороны, Закери уже должен был пересечь границу и упорхнуть в соседнее королевство. Вернулся бы он в любом случае нескоро, а Драгнил, насколько мне помнилось, пусть и вспыльчивый, но зато отходчивый. Побесился бы, побесился, а потом успокоился. К тому же с чего это вдруг у него вообще появилось бы когда-нибудь право так себя вести, всё же мы с ним друг другу никогда не были чем-то большим, чем просто друзья. А сейчас-то уж он и таких привилегий лишился. — Да, — язык мой сделал своё чёрное дело, даже не позволив толком мозгу додумать детали коварного плана. — Нашла мне замену, значит, — шквал гнева обрушился на мою голову так, словно это было знаменитое огненное крыло в исполнении убийцы драконов. Что ж. Возможно, поделом мне. А вот с другой стороны, у него никогда не было права называть меня своей собственностью, что хочу, то и делаю. Я мужественно выдержала его пропитанный ненавистью взгляд, после чего собрала остатки силы в кулаки и сделала то, что в будущем мне могло втройне аукнуться. — Нашла, — ни единой эмоции при этом в голосе у меня не возникло. — И как? Счастлива? — Более чем. За окном было раннее утро, можно сказать, рассвет. Небо, как и в предыдущие дни поездки, хмурилось и не давало лучам согревать землю. Собственно, от настроения эта погода ни капельки не отличалась. Меня, как и всегда, ждал наискучнейший день, проведённый в четырёх стенах наедине с поднадоевшими мыслями и нежелательными воспоминаниями. Ничего нового он не предвещал, все двадцать четыре часа были уже заранее расписаны поминутно: что, как, где и когда мне делать. По старой привычке я вставала, можно сказать, с первыми петухами, а ложилась уже за полночь. Сон был крайне беспокойный, один раз даже Алекс в меня подушкой запустил, потому что я бубнила какие-то гадости в адрес его «кумира». Конечно, такая выходка ему просто так с рук не сошла, но дело не в наказании. Моя голова буквально раскалывалась на части от одного только упоминания о Саламандре, и с этим надо было что-то срочно делать. До прибытия в заветную Магнолию оставался всего лишь день. Если я как-то всё это время умудрялась лишний раз избегать «душевных разговоров» и «выяснения отношений» с ним, то, приехав и обосновавшись прямо у него дома, этого сделать мне не удалось бы в любом случае. Не сейчас, так потом, но беседа наша всё равно состоится, а данный факт не очень-то радовал. Судя по тому, что Драгнил время от времени всё же выходил из своего купе, при этом не выказывая явное отвращение к поезду, можно было бы предположить, что у него имелась за пазухой заначка какого-то лекарства, которое помогало от укачивания. За всё время поездки мы виделись с ним не так уж и много раз, к тому же по большей части наши встречи вообще были по вине Алекса, который вечно у него засиживался допоздна. Мы ничего друг другу не говорили и даже иной раз не смотрели друг на друга. Краем глаза я видела на столе в его купе несколько склянок с разноцветной жидкостью да мои ключи. И пусть простят меня боги, я всё же пыталась незаметно выкрасть и то, и другое. Но, к сожалению, от чуткого слуха Саламандра не ускользало даже моё неровное и напряжённое в тот момент дыхание. Короче говоря, все попытки обокрасть его у меня провалились. Но это ещё не самое худшее, что случилось со мной за всё время треклятой поездки. «Лучших» моментов наших «случайных» встреч было два: про один я и думать даже не хочу, потому как ЭТО с его стороны было уже слишком, а вот второй до сих пор вгонял меня не то в краску, не то во что-то среднее между смущением и раздражением. Стоило мне только это вспомнить, чем, собственно, мой мозг и занимался время от времени, скучая от безделья… — Алекс, хватит упрямиться, наши занятия никто не отменял. Сегодня понедельник, а значит, мы с тобой утром, пока все спят, два часа тихо позанимаемся. — Я не хочу больше учиться петь! Надо мной Рей опять смеяться будет! Он недовольно сложил свои маленькие ручки на груди и встал в позу. Что показалось мне настолько забавным, что я невольно хихикнула. И это самое хихиканье от сына нисколечко не укрылось. — Дядя Нацу сказал, что это не мужское занятие! Я удивлённо моргнула. Ну, как удивлённо… Скорее это была помесь недоумения и разом вспыхнувшей злости. Какого, извините, чёрта Драгнил лезет со своими порядками в нашу семью? Мало того, что он нам всю тихую жизнь попортил, так теперь ещё и сына моего начал учить всяким глупостям! Ну уж нет. Такие выходки лучше рубить на корню. — Что же тогда «мужское занятие»? — Дядя Нацу сказал, что настоящие мужчины дерутся и ловят преступников, а ещё любят вкусно покушать! И почему я не удивлена? Дайте-ка, угадаю. Ах да! Это же Саламандр! — А что должны делать девочки, он не говорил? — мне вдруг даже стало интересно. — Говорил. Он сказал, что женщины должны вкусно готовить и заниматься ерундой. Ты девочка, мам, ты должна вкусно готовить и петь, а я мальчик, я должен драться и ловить преступников, — разъяснив мне, глупой маме, всю суть этого жестокого мира, Алекс тут же довольно ухмыльнулся и посмотрел на меня так, будто ждал в ответ покорности. А мне, в свою очередь, довелось увидеть до боли знакомый блеск в глазах… — Милый, это не правда, — выдержав небольшую паузу, я как можно нежнее и приветливее постаралась его переубедить. — На самом деле, каждый человек может заниматься тем, чем ему нравится. Ты не должен обращать внимание на то, что кто-то над тобой смеётся или же говорит, будто это неправильно. — Но Рей сказал… — Разве тебе не нравится заниматься музыкой, как твоя мама? — Нравится, но… — Если тебе нравится, то ты должен учиться. Не обращай внимания на то, что Рей смеётся над тобой. Это потому, что он сам не умеет петь. Алекс на мгновение застыл, будто пытаясь переварить и усвоить новую информацию, после чего его выпяченная вперёд нижняя губа всё же вернулась в исходное положение. Он прищурился и посмотрел мне прямо в глаза, будто бы пытаясь увидеть в них ответ на вопрос, лгу я ему или нет. Как только немой ответ был получен, тот уже чуть слышно продолжил: — Дядя Нацу обещал показать мне с утра что-то интересное… Я в который раз недовольно поморщилась, снова услышав это чёртово имя. В последнее время от собственного сына мне приходилось слышать его постоянно, из-за чего уши буквально начинали звенеть. — Так вот в чём дело… Интересно, чем же так сильно привлекает его Саламандр? Закери, главное, он на дух не переносил, а вот к Драгнилу липнет как банный лист. Алекс умоляюще глянул на меня и тихо пропищал: «Ну, пожалуйста!» Ох, и как же мне не хотелось ему разрешать идти на эту встречу! Видят боги, добром это не кончится в любом случае. Если Драгнил обещает показать что-то интересное, значит нужно ждать, по меньшей мере, разрушения вагона. Гарантирую! А мой сын не такой жароустойчивый. Он ведь даже магией не владеет! — И что же он тебе хочет показать? — недовольно промычала я, зная наперёд, что чёткого ответа всё равно не услышу. — Он наконец-то согласился показать мне фокус! А ещё пообещал научить разговаривать без слов! «Наконец-то»?! Да, Саламандр стал намного мягче за эти пять лет. У него ведь на лбу написано, что Алекс ему надоел. Причём не просто надоел, а конкретно раздражает. Интересно, с чем бы это могло быть связано? Ох да! Точно! Ведь всё это время тот думал, что я обрюхатилась от Зака. — Разговаривать без слов? — Да! Как-то раз Рей и тётя Лисанна смотрели друг на друга очень долго, а потом вдруг засмеялись. Я спросил, а Рэй сказал, что тётя Лисанна учит его разговаривать без слов. А ещё, что все в Хвосте феи так могут. Не думала, что в гильдии будут поголовно обучаться телепатии. Зачем им вдруг это понадобилось?! В принципе, умение достаточно нужное, но почему вдруг до всех дошло это только сейчас? Я ещё пару мгновений выдерживала паузу, размышляя над тем, какими способами сегодня мне предстоит убивать некоторых личностей, если с головы сына упадёт хотя бы один волосок. При этом с каждым мгновением на лице у меня всё яснее вырисовывались нотки садизма. К сожалению, Алекс вырос не таким ребёнком, который покорно и тихо ждал бы своего приговора. Уж и не знаю, кому за это говорить спасибо: себе, как матери, воспитавшей в нём данные качества, или же горе-папочке, как человеку, который одолжил ему в генотип пару пунктов. — Мам! — громко, чётко произнёс тот и недовольно зыркнул. — Опять ты про дядю Нацу всякие гадости придумываешь. — Ладно, уговорил. Сходишь, посмотришь, а потом мы будем заниматься. — УРА! «Хартфелия, ты делаешь ошибку», — то и дело твердила мне моя пятая точка, чуя за версту что-то нехорошее, в то время как Алекс радостный выбегал из купе. Нет-нет, всё самое интересное ещё только начиналось в тот день. Когда же это было? Вспомнить достаточно трудно. Минуты на этом чёртовом поезде длятся часами, а часы кажутся неделями. Знаю только одно: «В такой ситуации мне бы не хотелось оказаться ещё хотя бы раз». Я очнулась от невольного созерцания лесной чащи, которая быстро проносилась в окне, от того, что за дверями в купе раздался сильный грохот, после чего, конечно же, последовали ни с чем несравнимые вопли и рычания одной крайне шумной парочки идиотов. Собственно, этого и следовало ожидать, ведь моя пятая точка ещё ни разу не подводила меня. В одно мгновение я выскочила из-за разложенного столика, распахнула двери и бросилась в сторону звуков драки. Вагон был достаточно большим, да и купе, где обитала причина всех моих бед, находилось в противоположном конце, буквально рядом с переходом в следующий вагон. И не удивительно, что крики и отборный мат слышались именно оттуда. Но что же было хуже всего, так это тот факт, что Алекс отправился именно туда. Я мчалась так быстро, как могла, пробираясь сквозь повылазивших в коридор зевак. Видимо, им стало интересно понаблюдать за происходящим. Протискиваться через такую толпу оказалось достаточно трудно, и всё же останавливаться ни в коем случае было нельзя. Жизнь моего сына подвергли опасности! И за такие фокусы кое-кто должен был поплатиться! — Алекс! Алекс, где ты? — во всё горло кричала я, осматриваясь по сторонам в его поисках. Ну, а уже совсем рядом была слышна знакомая перепалка: — Закрой рот, холодильник! — Попробуй заткнуть его, головёшка! Благо ещё то, что эти двое пока совсем не слетели с катушек и не начали применять магию. Хотя судя по грохоту… Но больше всего меня удивило, что именно я увидела, когда всё-таки добралась до места происшествия. — Певчая птичка! — Трусиля в цветочек! — Маменькин сынок! — Извращенец! Картина маслом. Я в шоке отшагнула назад и нечаянно прикусила себе язык от удивления. Это была не просто драка. Это было нечто похожее больше на бой «два на два»… ну, вроде… По левую сторону стояли Грей со своим сыном, а по правую… По правую… Драгнил с… с… — Алекс! — но моего приглушённого голоса никто даже не заметил. Так вот значит какие фокусы он ему собирался показывать. Этот сволочь начал учить пятилетнего ребёнка приёмам рукопашки! А в этот самый момент Саламандр заехал Грею кулаком по челюсти. Вот только при этом сам получил ботинком в живот. Алекс и Рей повалились на пол и начали кататься, мешаясь под ногами у взрослых. При этом каждый из них, оказавшись наверху, успевал ударить по лицу того, кто был в тот момент под ним. Крики, визги, словесные перепалки, отборный мат и угрозы… От тех двух баранов я этого ожидала, но чтобы маленькие дети так себя вели… Это уже слишком! Драгнил явно очень плохо влиял на моего ребёнка! — Люси, у меня не получается их разнять, они не слушают меня, — взволнованно пропищал над ухом откуда-то появившийся Хэппи. — Что здесь вообще происходит? Алекс сказал, что ему хотят показать фокус! — Айя! Я точно не знаю, но драться начали сначала дети, — пояснил кот, — Вроде бы они повздорили из-за того, что Рей стал смеяться и дразнить твоего сына, а потом тот что-то сказал ему в ответ, и они подрались. Затем прибежали Грей и Нацу, чтобы их разнять, но в итоге тоже поругались. — Как это на них похоже, — злобно прошипела я и покосилась в сторону дерущихся. — Мне показалось, что если мы позовём тебя, то всё закончится. Лисанна побежала к твоему купе, но, кажется, заблудилась в толпе. Это хорошо, что ты здесь. — У тебя крылья, почему за мной не послали тебя? — Айя! Лисанна сказала, чтобы я смотрел за мальчиками. И если стало бы опасно, то мне нужно было забрать их отсюда. Ты ведь знаешь Нацу и Грея, если они дерутся, то рано или поздно начинают применять магию. Мой мозг кипел от бешенства. КАКОГО ЧЁРТА! А то, что они могут задавить ребят, это, значит, не опасно? Я обернулась и словно чёрная туча направилась в сторону разгоревшейся не на шутку потасовки. — А НУ ПРЕКРАТИЛИ! — что есть мочи заорала я, с удивлением понимая, что в унисон вместе со мной крикнул кто-то ещё. Мой взгляд быстро мелькнул налево и заметил рядом с собой белокурую девицу, буквально окутанную чёрной аурой от злости. Ей оказалась Лисанна. И она действительно была в гневе, хотя мне никогда толком не удавалось даже представить эту девушку именно в таком образе. Уж слишком слащаво она всегда улыбалась и пыталась казаться доброй. Что ж, теперь на её лице не было этой маски. Хоть мне и не нужна была ЕЁ помощь, но так как на кону стояла безопасность детей, я не стала церемониться по данному поводу. Пусть даже если такие потасовки для сына не редкость. Мы вместе с ней бросились в эту кучу и начали разнимать четверых неугомонных идиотов. Мужчины! И что ж им тихо-то никогда не сидится! Что тем, что другим. По моему быстро созревшему плану необходимо было сначала вытащить ребят, а затем, убедившись, что они в безопасности, угомонить оставшиеся два бедствия. Как ни странно, но, кажется, Лисанна поняла мою задумку и без лишних вопросов просто начала помогать мне во всём. — Получай, будильник! — А ну отхлебни-ка, сосулька! — Вот тебе, маменькин сынок! — На, держи, трусиля в цветочек! Первый, чью ногу я поймала, оказался Рей. Не знаю точно, но вроде бы в тот момент его как раз уложили на лопатки и собирались в очередной раз ударить по лицу. Из-за того, что Алекс уселся на него, вытащить из образовавшегося клуба пыли мальчика стало трудной задачей. К тому же он ещё и брыкался. Осознавать мне, конечно, данный факт было неприятно, но когда Лисанна ухватилась за его вторую ногу и помогла, мы быстро справились с этой задачей. — Хеппи! — прокричала она и с силой подбросила ребёнка в воздух. Я было сначала испугалась, но потом поняла, что опасаться нечего, так как кот его тут же поймал и со скоростью реактивного двигателя унёс куда-то в толпу. Теперь оставалось лишь вытащить Алекса. Вот только не всё так просто оказалось. Буквально через пару секунд я почувствовала сильный удар в плечо, от которого оно тотчас занемело. Но Лисанне тоже пришлось несладко: ей успели заехать по ноге. От непривычки боль совсем не чувствовалась, так как мой организм выбросил в кровь много адреналина. А вот ей, кажется, было очень даже больно. — АЛЕКС! — вновь прокричала я от отчаяния. — Уходи отсюда, тебя зашибут! — Люси, я поймала его, помоги мне! — в ту же секунду прошипела та. Мы вместе с ней ухватились за моего сына и со всей силой начали тянуть его на себя. Через пару мгновений невыносимой работы у нас всё получилось, и мы благополучно ретировались на несколько метров от дерущихся. Я прижала своего ребёнка к груди и от переполнивших чашу чувств пустила слёзы. — Всё хорошо, милый, всё хорошо. Когда я вспоминаю тот момент, мне снова становится страшно, и одновременно руки сжимаются в кулаки от злости. С Алексом, слава богам, всё было хорошо, единственное, что он заполучил в тот раз, так это пару шишек на лбу от Рея. Но мне до сих пор не верилось, что мы с Лисанной работали вместе, как команда. Такого чувства я не испытывала уже очень давно. Даже если при этом моим напарником была она. Это, естественно, не переменит моё к ней отношение, но… В тот момент, когда эта девушка прокричала «помоги мне, я его поймала», моя гордость отступила назад, и вперёд вышла благодарность. Мне всегда казалось, что от ненависти ко мне, она забрала у меня того, кого я любила больше жизни, но увидев, как та старалась помочь мне спасти сына, моя уверенность в ней, как в злобной змеюке, невольно пошатнулась. Возможно, я всё это время немного ошибалась… Но только немного! Ведь она действительно змея! Самая настоящая! Лисанна вдруг позеленела и покрылась чешуёй. Ещё пару секунд и она вытянулась, превращаясь в длинную и толстую, лишённую конечностей, рептилию. От удивления я даже немного вскрикнула, но та, прошипев мне что-то вроде «держись позади», молниеносно бросилась в гущу потасовки и буквально за пару мгновений усмирила дерущихся. Как она это сделала? Собственно, когда твоё тело напоминает живую верёвку… Саламандр и Фуллбастер ошарашено начали оглядываться и крутить головами, пытаясь понять, почему не могут пошевелиться. И по их реакции было видно, что в такой позе они оказывались достаточно часто. По крайней мере, последнее время. Лисанна, словно удав, поймавший себе огромный завтрак, скрутила обоих и злобно зашипела, пытаясь отрезвить их. Ну, а у меня при этом вдруг зачесались руки, заметив потенциальную возможность. Ноги подорвались с места, а сжатые до предела кулаки со всей дури въехали обоим по морде. — Вы что, совсем не соображаете, где находитесь? — заорала я им прямо в уши, после чего снова вмазала каждому по пощёчине. — Вы чуть детей не задавили своими выходками! Какого чёрта! Какими были, такими и остались тупоголовыми баранами! Те ошарашено оглянулись и раскрыли рты то ли от удивления, то ли ещё от чего-то похожего. Ясно было лишь одно, отрезвить их у нас получилось. — Люси, мне их отпускать? — прошипела Лисанна. — Отпускай, — прорычала я в ответ, после чего ухватила их обоих за уши, как нашкодивших детей. — Вы только посмотрите, что натворили! Пол вагона коту под хвост! — А вот про котов шутка неудачная, — пробурчал где-то позади вернувшийся Хеппи и недовольно сложил свои лапы на груди. Ну, а я, конечно же, проигнорировала его высказывание и с новой силой бросилась отчитывать провинившихся. — Как вам ни стыдно! Ведёте себя хуже детей! Денег и так нет, а теперь нам ещё и компенсацию за ущерб этому ржавому корыту платить. Неужели нельзя было потерпеть до гильдии? Там-то уж точно все привыкли к тому, что вы постоянно что-то ломаете! — Люси… — только и услышала я от них в своё оправдание. — Грей! Как ты мог! Я-то думала, что ты повзрослел! Может быть, в качестве наказания мне стоит на эту тему поговорить с твоей женой? Я уверена, что Джувия не оценит по достоинству тот факт, что в порыве ты чуть ни задавил собственного ребёнка! — Люси, не надо! Не говори ей! — тотчас взмолился Фуллбастер и упал передо мной на колени. — Только не ей! Меня же опять из дома выгонят! — Не скажет она, скажу я, — ни с того ни с сего вдруг вступила в разговор Лисанна, — Если ты, конечно, сейчас же не пойдёшь и ни извинишься за своё поведение перед Реем. — Я извинюсь, правда! — пропел ей в ответ он и воодушевлённо вскочил с пола. — В таком случае, мы с Хеппи понаблюдаем за этим, — недовольно нахмурилась та, давая им обоим понять, что она совсем не шутит. Хеппи и Грей удивлённо выпучили глаза и уже хотели начать возмущаться, как вдруг девушка схватила их обоих и потащила куда-то в толпу, не говоря ни единого слова. Это было достаточно неожиданно даже с её стороны. Мы с Драгнилом остались одни. Ну, конечно, не считая зевак, которые всё это время наблюдали за ходом происходящего. Меня вдруг как током по спине шибануло, когда я поняла, что всё ещё держу того за ухо. Но к разрядам электричества присоединилась ещё и обжигающая волна, после того как он накрыл мою ладонь своей и расцепил крепко сжатые пальцы. Я тут же повернула голову в его сторону, с ужасом осознавая, что всё это время он стоял слишком близко. К тому же ещё и пристально смотрел на меня. Я выдернула руку из его горячей хватки и злобно прищурилась, в мыслях, заранее готовя список претензий и едкие выражения. Но не успели мои лёгкие даже воздуха набрать побольше для пущего запала, как он вдруг состроил недовольную физиономию и промямлил: — Ну, давай, я весь во внимании, — после чего скучающе сложил руки на груди и облокотился на перила, которые непонятно зачем были приделаны к стене в вагоне. Я застыла, не зная, что ответить. Саламандр всем своим видом якобы пытался указать мне на то, будто уже знает, как и что я стану ему говорить. В его серых глазах весело плясали черти, словно насмехаясь надо мной. Тот же, в свою очередь, наблюдал за моей реакцией и не сводил с меня своего пронзительного взгляда. Моё тело буквально сковало льдом от такой неожиданности. Я действительно никак не могла придумать, как быть дальше. А потому для разрядки резко накалившихся в немом молчании нервов начала орать на столпившихся вокруг нас любопытных раззяв. — Чего уставились? Для вас тут что, цирк организован? А ну разошлись! Встали прямо в проходе! Ни пройти, ни проехать! — яростно размахивая руками, я начала разгонять всех, при этом попутно пытаясь привести своё состояние в порядок, всё-таки предстоящая перепалка должна была оказаться красочной. Зеваки с недовольством и бурчанием потихоньку стали расходиться по своим купе. Поняв, что моё время настало, я вновь обернулась к Драгнилу и приготовилась к ругани. Тот всё также стоял, облокотившись на перила, вот только внимание его теперь было приковано не ко мне, а к собственному носу, в котором он демонстративно ковырялся, пытаясь показать полнейший пофигизм. Фу, ну и гадость. У меня вновь зачесались кулаки. Более того, я даже успела замахнуться, чтобы как следует вмазать тому по руке, которая так тщательно искала нефть в его правой ноздре. Вот только ударить у меня никого не получилось… впрочем, как и всегда… — Без рукоприкладства, пожалуйста, — он всё же вытащил из носа нечто мерзкое и отпульнул куда-то в сторону. — Что за выходки, Саламандр? Была бы моя воля… — тотчас начала я набирать обороты. — Но у тебя, кажется, её нет, — перебил на мгновение он и глянул мне прямо в глаза. — Это мы ещё посмотрим! — парировала я. — И что же ты хочешь сделать? — оскалился тот. — Заткнись! Ты хоть представляешь, что ты натворил? Или за эти годы у тебя так и не появилась совесть? — Что было со мной всё это время, тебя не касается. — Хочешь пожаловаться? Речь не обо мне! Речь о сыне! — О твоём сыне! — Да! Моём сыне! Ты подверг его опасности! Тебе плевать на всех, кто тебя окружает! Тебе важен лишь ты сам! — Высказалась? — Нет! С ужасом понимая, что его лицо находится буквально в паре сантиметров от моего, я резко дёрнулась и отскочила назад. Этот гад снова пронзил меня своим испепеляющим взглядом и тоже отступил, возвращаясь к перилам. Чёрт возьми, а ведь я даже и не заметила, как мы друг к другу приблизились! — Не подходи к нему больше! — С радостью. — Только подумать! Ты ненавидишь ни в чём ни повинного маленького мальчика только потому, что я его мать! Как же ты жалок! — Жалеешь меня? Лучше бы себя пожалела. Ведь это не я бросил сына, а тот хмырь, на которого ты меня променяла. — Моя семейная жизнь — это моё дело! Лезть в неё ты не имеешь права! Я не твоя собственность! Он схватил меня за руку и притянул к себе. — Какого чёрта ты сбежала? — Не твоё дело! — мы буквально пылали от злости, упираясь друг в друга лбами. Обстановка с каждой секундой накалялась всё больше и больше. В голове потихоньку начали всплывать старые раны и обиды. Сегодняшнее происшествие плавно ушло на второй план. — Указываешь мне на совесть? А у самой-то она есть? — Не сомневайся! Моя совесть при мне! — Врать-то ты горазда! — Как же я тебя ненавижу! Чудовище! — черти в его глазах загорелись в ответ алым пламенем, и он с силой сжал мою руку. — Мам… Мы вдруг оба застыли. Краем глаза я заметила, как к нам подошёл Алекс и жалобно выпятил нижнюю губу. Словно по команде, мы обернулись к нему и удивлённо посмотрели. Тот будто раненый воробушек глядел на нас снизу вверх, боясь сделать лишнее движение. — Хватит уже из-за меня ссориться. Если так нужно, я не буду ходить к дяде Нацу, только не кричите больше, пожалуйста. — Алекс… — я резко спохватилась и присела, чтобы быть на уровне его лица. — Ты здесь не причём, родной, просто твоя мама и дядя Нацу не очень ладят. — Ну, наконец-то! Это свершилось! Она назвала меня по имени! — тотчас послышались едкие замечания где-то позади. — А я-то уж было испугался, что ты забыла, как меня зовут! Мои уши тут же вдруг загорелись от стыда. Я покраснела и, сама не понимаю зачем, напряглась и задержала дыхание. — Мам? — Алекс в недоумении помахал перед моим лицом ладошкой и удивлённо приподнял брови. — Мам, ты чего? — Ничего, дружище, просто она впервые за столько лет произнесла моё имя, — потеребив его по розовой шевелюре, Драгнил присел рядом со мной. — И теперь пытается привыкнуть к этой мысли, ведь, скорее всего, твоя мама ещё до твоего рождения дала сама себе клятву больше никогда не произносить его. Я прав? — тот бесцеремонно повернул моё лицо к себе и ухмыльнулся. — Ничего подобного! — сквозь зубы процедила я в ответ и вновь отвернулась. Алекс смотрел на нас, не понимая толком, что происходит. И лишь у меня были ответы на все эти вопросы. Да, клятва была. Да, я её нарушила. Нет, я её нарушила не сегодня. Мне не хотелось вспоминать тот позорный день. И мне совсем не хотелось вспоминать, как обиженные глаза Закери пронзали меня, словно шипы. И тот недопоцелуй тоже совершенно не хотелось вспоминать. Мои уши пуще прежнего загорелись от стыда, что явно ещё больше понравилось Саламандру. — Гляди, дружок, ты когда-нибудь видел свою маму в таком виде? — начал насмехаться он надо мной. — Посмотри, какая она милая, когда краснеет. — Моя мама не просто милая, моя мама — красавица. — Само собой. Интересно, а они вообще были в курсе, что я всё прекрасно слышу? Алекс заглянул мне в глаза и весело улыбнулся. Руки машинально потянулись к ребёнку и обняли его. — Мам, ну, ладно тебе, ты ж меня задушишь! Я резко повернулась к Драгнилу и злобно прищурилась, пока этого не видел сын. Наши взгляды вновь встретились, и мы как два идиота начали сверлить друг друга, играя в гляделки. И так продолжалось секунд десять, пока Саламандр вдруг ни с того ни с сего ни позеленел. — Люси… — последнее, что он успел промямлить, прежде чем завалиться на нас с Алексом и начать пускать слюни от резко подступившей тошноты. — Какого чёрта! Слезь с меня! — Ммм… мбумм… буэммм… мм… — Дядя Нацу, какой ты тяжёлый! Вспоминая про склянки с разноцветной жидкостью в его купе, я поняла, что действие одной из них только что закончилось… Вот такая вот история. Уж и не знаю, плакать надо или злиться, потому как тащить его в купе и укладывать на кровать пришлось, в основном, только мне. А это была не самая приятная процедура, хочу заметить! Алекс помогал нести его левую руку… Разговор в итоге получился достаточно душевный, вот только плодов никаких не дал. Оставив его под одеялом задыхаться от своей болезни, я лишь злорадно зыркнула ему в последний раз в глаза и ушла. С того самого момента наша семья какое-то время не решалась попадаться в поле зрения кого-то из хвостатых. Но затем всё вроде бы улеглось, и мой сын как обычно начал засиживаться у Драгнила допоздна. Что же касается Грея, то мне потом вдруг начало казаться, что тот на меня в обиде. Возможно, мне не следовало вести себя с ним настолько резко. Как-то я даже попыталась попросить у него прощения, но тот отмахнулся, сказав, что он уже всё забыл. Собственно, по его виду и так это было ясно. Вот только с другой стороны… А кто его знает? Мужчины существа непонятные и странные, говорят одно, а думают совсем иначе. В общем-то, по мне, так он был ещё немножко в обиде, но пытался этого не показывать. Что ещё более важно, причину их непонятной с Саламандром потасовки мне упорно никто не хотел рассказывать. И это выглядело очень даже подозрительно. Особенно, когда Грей нечаянно проговорился и упомянул о нашем с ним недавнем разговоре, после которого, как раз таки и произошло сие событие. — Симпатичный у тебя сынишка, — я мило улыбнулась, — Правда, внешне на тебя совсем не похож. — Оно и к лучшему, — усмехнулся в ответ Фуллбастер, вставая рядом со мной и устремляя взгляд в окно, — Мать у него куда красивее, чем отец. — Ты её так любишь. Повезло Джувии. Я рада за вас. Тот иронично усмехнулся и через какое-то время молчания тихо и коротко выдал: — Спасибо тебе, Люси. Если честно, то мне было не очень понятно, за что он благодарил меня. В тот момент его глаза непонятно блестели, будто в них мелькали воспоминания давно минувших дней. Это странно. В отличие от меня Грей никогда не был человеком, который слепо цеплялся бы за своё прошлое. Именно воспоминания о нашей с ним дружбе всегда помогали мне преодолеть все тяготы обиды и боли, из-за которых мне пришлось уйти. Когда я в очередной раз вспоминала о том, как он мужественно смог преодолеть всё это и избавиться от гнетущих мыслей о Леоне и Ул, мне самой на душе становилось легче. Это я должна была его благодарить за всё, что он сделал для меня, пусть даже если ему и не известно о собственной заслуге. Мы снова молчали и смотрели в окно. — Знаешь, я часто вспоминаю тот праздник. Ну, помнишь, когда я предложил проводить тебя до дома? — вдруг ни с того ни с сего начал Фуллбастер. Я тотчас напряглась и опустила взгляд. Всё же то время было не самым удачным в моей жизни. — Да, я помню, — мне не хотелось даже думать о том, что произошло тогда, почти шесть лет назад, вот только, кажется, душевного разговора уже не избежать, — А ещё я помню, как Джувия меня сверлила своим взглядом, когда мы с тобой болтали. — Уж поверь, она это делала с тех самых пор, как вступила в гильдию, — усмехнулся тот, — Чем-то ты ей тогда не угодила. — Уж и не знаю чем, — ехидно поддакнула я, подхватывая его игру. — Да… — и мы оба засмеялись. — Хорошая была вечеринка. — Ты права, повеселились тогда на славу. — Если бы только второй этаж не обвалился… — Ну, это уж нужно было сказать спасибо головёшке. Смех резко прекратился. Грей понял, что сказал лишнего по тому, как выражение моего лица резко изменилось. — Забудь об этом. Живи дальше. — Не могу. Не получается. — Люси, — он тихонько дотронулся до моего подбородка, — Посмотри на меня. Я неуверенно подняла глаза. Его взгляд был как никогда серьёзным и решительным. — Знаешь, мне было больно, когда ты отказалась от моей компании. И ещё больнее, когда я узнал, что Нацу ты не отвергла, — тихо оставив мой подбородок в покое, он вновь продолжил: — Тогда мне было не понять, но сейчас я благодарен тебе за это. Спасибо. — Грей… Тот вновь посмотрел в окно. — У меня есть замечательная жена и замечательный сын. Я люблю их, а большего мне и не нужно. — Но… тогда… я ведь сделала тебе больно… Прости… — Люси. Любая рана со временем заживает. Забудь о прошлом. Забудь о всех своих обидах. Как только ты это сделаешь, то поймёшь, чего тебе на самом деле не хватало всё это время. — Намекаешь на него? Нет, Грей. То, что он сделал… Этого просто так не простить… — Не всё так плохо, как кажется, Люси. Он искал тебя все эти годы… А за всеми моими уже порядком поднадоевшими размышлениями я и не заметила, как солнце оказалось в зенит. Ну, точнее мне так показалось, потому что за дверью начали то и дело ходить очередные недовольные пассажиры, ворча о том, какой невкусный оказался сегодняшний суп. И чего им всё время не хватает? Радовались бы хотя бы тому, что могут себе позволить поесть в столовой! Я вот, например, уже второй день сидела на диете из воды и последней корки хлеба. Благо Алекс мог пойти и поживиться у Саламандра, тот всегда был запасливым, если дело касалось еды. А вот мне приходилось терпеть, так как гордость не позволяла искать у него помощи. Можно было бы, конечно, пойти и разжалобить Грея, но у того ведь тоже на шее сидел подрастающий организм. Лисанна отпадала сама собой в таком деле, а Хеппи мог предложить мне лишь обглоданную десять раз косточку от рыбы. Так что вот такие вот пироги… Хорошо хоть, что Магнолия была уже не за горами.