Эгоист

      У каждого человека бывают такие моменты, когда он с грустью думает, что в его жизни не происходит ровным счётом ничего. И ведь это вроде бы даже хорошо — всё катится по уже проверенным, накатанным рельсам, без малейших отклонений в стороны, и ты знаешь, что с тобой в ближайшее время не случится ничего неожиданного. Ни приятного, ни неприятного. Но одновременно осознание этого отчего-то порой вызывает ощущение тоски и безысходности, мысли о том, что очень хотелось бы что-нибудь поменять в этой самой жизни, а никак.       Юу тяжело вздохнул и отложил в сторону планшет, взъерошивая пальцами волосы. От бесконечного смотрения в яркий экран, заполненный мелким текстом, у него уже всерьёз начинали болеть и слезиться без того воспалённые глаза. Да и в крохотном кафе, в которое он, как обычно, завернул по пути с учёбы, сегодня оказалось слишком шумно и многолюдно; все столики были заняты, да ещё около стойки клубилась галдящая очередь. Это место было довольно популярно у местных жителей, тут почти никогда не бывало совсем уж пусто, но такую толпу Юу видел впервые. Видимо, сильный ливень, внезапно начавшийся на улице, загнал под крышу всех, даже тех, кто обычно предпочитал не сидеть в полутёмном зальчике, а прихватить заказ с собой. Бармен, знакомый омега в элегантной чёрно-белой форме, с усталой улыбкой явно почти на автомате вытаскивал из шкафчиков разные коробочки, запаковывал их и выдавал клиентам, время от времени поворачиваясь к кофемашине и извлекая из её недр картонные стаканчики, над которыми поднимался пар.       И всё равно, несмотря на необычайный шум, всё это было до такой степени привычно, что навевало зевоту. В этой толпе, казалось, мелькали даже знакомые лица…       Юу с силой встряхнул головой, отбрасывая упавшую на нос чёрную чёлку, и отхлебнул кофе из стаканчика. Горячая горьковатая жидкость обожгла язык, и альфа, поморщившись, отставил стакан и опять потянулся к планшету. Юу ещё час назад понял, что пытаться в таких условиях подготовиться к важному тесту — дело бесполезное и даже вредное для нервов, сосредоточиться почти невозможно, гул и музыка слишком сильно мешают. Следовало бы поехать домой и там спокойно и в тишине читать лекции, но снаружи всё ещё бушевал дождь, а Юу, по всем законам подлости, оказался без зонтика. Он был склонен к простуде, а болеть не хотелось, потому-то Юу и решил пересидеть непогоду в ставшем уже почти родным местечке. И всё-таки надо было почитать ещё. Хоть попытаться что-то выучить, хотя вряд ли оно сейчас отложится в голове. И вообще, забивать почти весь семестр большой болт на учёбу и за месяц до начала сессии пытаться всё за раз выучить — очень плохая идея. Каждый раз Юу понимал это, с мучениями сдавая свои долги и чудом выкарабкиваясь на приличные оценки, чтобы не потерять стипендию, каждый раз говорил, что со следующего семестра непременно возьмётся за учёбу и больше ни за что не наберёт столько «хвостов», и в итоге опять наступал на те же самые грабли. Уже четвёртый год подряд.       И не сказать ведь, что Юу был слишком нерадивым студентом, часто прогуливающим пары и совсем не желающим учиться; вовсе нет, он исправно посещал занятия, набирал на планшете бесконечные длинные лекции, стараясь успеть за преподавателем и на ходу подчёркивая важное, честно пытался что-то учить и у учителей даже был на неплохом счету — вежливый, старательный альфа, так они про него говорили. Но подрабатывать сразу на двух работах, пусть даже одна из них была на дому, и ещё и учиться одновременно было сложно. В свои двадцать три Юу зачастую ощущал себя просто стариком, дедом; он то и дело шатался от усталости и порой едва не засыпал на парах. В таких условиях наука абсолютно не лезла в голову, да ещё он искренне не понимал, зачем будущим полицейским необходимо заучивать, например, физику и химию. Ну где им это в жизни понадобится, как поможет в борьбе с преступностью? Одно дело — ребята, которые решили стать экспертами и потом будут работать с уликами, но они учатся на отдельном потоке, куда поступить вообще почти нереально, а обычным-то наблюдателям это к чему? А программа у этих двух потоков почти что общая, с небольшими отличиями, и послаблений, естественно, никто давать даже не собирался. Ну конечно, куда преподавателям понять, каково это, выживать в большом городе совсем одному. Они ведь твёрдо уверены, что все студенты, без исключения — лоботрясы, у которых в голове одни сплошные тусовки, веселье, любовь и наркотики. И учителям явно даже мысль о том, что кто-то из этих ребят может пахать на двух подработках, чтобы прокормиться и съёмное жильё оплатить, и засыпать на занятиях от элементарной усталости, в голову не придёт. И злиться на это бесполезно — это уже система, менталитет.       Завтра предстоял важный тест по органической химии, которую Юу никогда в жизни не понимал, и его задачей сейчас было выучить хоть что-то, чтобы облегчить себе экзамен и, в лучшем случае, не слететь со стипендии, а в худшем — не вылететь из университета вообще и не пустить под откос всю учёбу. Сказать легко, а на деле задача почти невыполнимая…       Горько вздохнув, Юу слегка прищурился, потёр отчаянно слезящиеся глаза кулаком и вновь уставился на текст лекции. Мелкие буковки почти расплывались перед взглядом, длинные и разветвлённые химические формулы тоже сливались в одно сплошное пятно.       — Так, ещё раз… Амины — это производные аммиака, — забормотал Юу, думая, что чтение вслух хоть как-то поможет слегка утрясти мысли, — в которых один, два или три атома водорода замещены на углеводородные радикалы… Аргх, блин, ну вот что за заклинания для вызова Сатаны?! Как я могу запомнить то, что ни черта не понимаю?       Ощутив гнетущую беспомощность, он выключил планшет и опять приложился к стаканчику с кофе, надеясь, что это слегка разгонит туман в голове и всё же поможет сосредоточиться.       — Извини… — вдруг послышался над самым ухом хриплый прокуренный голос, Юу вздрогнул, поднял голову и наткнулся взглядом на незнакомого молодого омегу, незаметно подошедшего к столику. — Здесь свободно?..       Юу невольно окинул его взглядом. Худенький, прямо-таки прозрачный юноша в длинной белой футболке, накинутой на неё тонкой джинсовой куртке, коротких шортиках и высоких кедах был мокрый насквозь, словно его только что из залива вытащили; похоже, для него дождь тоже стал весьма неприятной неожиданностью, заставшей буквально посреди улицы, и он успел основательно вымокнуть, прежде чем догадался наконец заскочить в ресторанчик. Всклокоченные тёмные волосы прядями облепили нездорово бледное, какое-то даже сероватое лицо, синюшные губы подрагивали от холода, он слегка клацал зубами и озябшими красноватыми пальцами сжимал стаканчик с кофе.       Юу мысленно от души пожалел бедолагу. Мало того, что слишком легко одет для непривычно холодной и дождливой весны, так ещё и под дождь угодил и весь промок. Улыбнувшись краем рта, он кивнул и сделал приглашающий жест рукой.       — Конечно, садись. Ну и погода сегодня, всех под крышу загнала…       — И не говори, — горестно вздохнул омега. Ловко вывернувшись из куртки, явно некогда голубой, а сейчас тёмно-синей и в неровных пятнах от влаги, и зябко потерев ладонями плечи, он опять сжал картонный стаканчик.— Вот чёрт… С этими аномалиями и воспаление лёгких схватить недолго. С утра же солнце было…       — Я бы удивился, если бы узнал, что хоть кто-то из местных прихватил с собой сегодня зонтик, — Юу усмехнулся краем рта.       — Всегда так, — охотно поддержал беседу омега, поёжившись. — Носишь зонт с собой целую неделю — на небе ни тучки. Только вынешь его — и тут же ливанёт. И хорошо, если на тебе куртка с капюшоном окажется. Или хотя бы толстовка с ним же.       — Мир живёт по законам подлости. Тут уж ничего не поделаешь, — Юу заметил, как омега передёрнулся и клацнул зубами, и участливо спросил: — Холодно?       — Немножко. Ерунда, сейчас согреюсь.       С шумом прихлебнув из стаканчика, юноша встряхнулся и вновь сжался в комочек, трясясь мелкой дрожью.       Это было уже слишком. Юу подобрал с диванчика рядом свою успевшую подсохнуть косуху, встал и накинул её омеге на плечи. Тот кашлянул и уставился на него широко раскрытыми глазами. Юу улыбнулся и опустился обратно на своё место.       — Сделай одолжение, пожалуйста, посиди вот так. А то мне на тебя даже смотреть холодно.       — Спасибо, — растерянно пробормотал юноша, робко запахивая края куртки. И он тут же усмехнулся: — Джентльмены — исчезающий вид. Особенно в Арт-квартале.       — Никакой я не джентльмен, — Юу отмахнулся, — просто не могу спокойно пить кофе, когда кто-то напротив меня трясётся от холода.       Увидев, как омега вновь взялся за свой напиток, Юу решил, что светская беседа о внезапно испортившейся погоде окончена, всё же подобрал планшет, развернул лекцию и углубился в чтение.       На несколько минут над столиком повисло молчание, нарушаемое лишь гулом человеческих голосов в зальчике. Потом омега осторожно отставил от себя стакан, слегка вытянул шею и вдруг с интересом спросил:       — Ты, наверное, студент?       — У меня что, на лбу это написано? — изумился Юу, подняв на него взгляд.       — Да нет, я по синякам под глазами вижу и по планшету, — омега прищурился, его тёмные глаза так и блеснули огоньком из-под белёсых ресниц. — Сам такой же был, вечно с трясущимися руками, фингалами в пол-лица и лекциями под мышкой. Пока не вышибли пару месяцев назад, — и он весело рассмеялся. — Теперь живу спокойно. Ну, почти.       Юу слегка покоробило его заявление. Поступить в университет всегда было достаточно трудно, требовалась умная голова и немало усилий, чтобы пройти конкурс — желающих было не так много, молодёжь в Арт-квартале предпочитала работу учёбе, и из-за этого требования к будущим студентам учебные заведения предъявляли очень высокие. И если этот парень так рад, что его вышибли, зачем было вообще заморачиваться и поступать? Тем более, судя по его виду, проучился он недолго, по его лицу Юу бы сказал, что его собеседнику вряд ли больше восемнадцати лет.       — Ну, в моих планах не стоит вылететь из вуза, — Юу покачал головой. — Наоборот, хочу получить профессию, чтобы не торчать вечно в этой дыре.       — А если это не поможет? — ядовито спросил омега, заводя ногу на ногу. — Неужели не жаль будет впустую потерянного времени?       — Может, и жаль, — вздохнул Юу. — Но стоит хотя бы попытаться. Иных-то путей из Арт-квартала нет.       — Есть, только они не очень-то приятные, — омега пожал плечами, — и не всем подойдут.       Альфа лишь поморщился.       — Если только в криминал соваться. Но это слишком опасно, и тоже не факт, что всё у тебя в итоге хорошо сложится.       Омега слегка растерянно хлопнул ресницами и вдруг протянул ладонь. Юу невольно отметил, что руки у него очень красивые, ухоженные — белая нежная кожа с синеватыми ниточками вен, хрупкие запястья, точёные ровные пальцы с покрытыми тёмно-фиолетовым лаком ногтями и слегка огрубевшими подушечками. Кисти его смотрелись так, будто он в жизни ничего тяжелее кошелька не поднимал. И на фоне иссиня-бледного лица, всклокоченных волос и слишком лёгкой одежды отполированные ногти выглядели как минимум странно, просто лапки избалованного мажора, а не жителя Арт-квартала.       — Раз уж у нас такая милая беседа завязалась, может, познакомимся? — вдруг предложил омега, кокетливо наклонив набок голову и прищурившись. — Я Уруха. А тебя как зовут?       Альфа осторожно пожал протянутую вялую лапку. Вообще-то Юу предпочитал не знакомиться вот так с людьми на улицах или в кафе, он обычно крайне придирчиво выбирал для себя круг общения и редко покидал его пределы. Не из-за вредности или желания как-то выпендриться, Юу просто был застенчивым и по большей части не любил кому-то навязываться. Если с ним заводили разговор — он его поддерживал, а сам предпочитал ни к кому не лезть. И этот омега выглядел, мягко говоря, невзрачным, совсем не в его вкусе. Он был слишком худой, c какими-то непропорциональными чертами лица — узкий мышиный подбородок, нос тонкий и длинный, губы, наоборот, огромные, будто гелем накачанные, брови и ресницы почти незаметные, белёсые, высокий лоб, на который свешивалась неровная, будто обгрызенная, чёлка. Хороши были лишь его глаза — большие, тёмно-карие, необычного миндалевидного разреза, они чем-то походили на змеиные и казались очень красивыми. Только вот их окружали совершенно жуткие, почти чёрные синяки, не слишком аккуратно замазанные тональным кремом, было очевидно, что их обладатель очень мало спит, редко бывает на свежем воздухе и литрами хлещет кофе.       Если бы Юу увидел его на людной улице, то, наверное, скользнул бы равнодушным взглядом и отвернулся, ему нравились совершенно другие омеги. Но при таком предложении о знакомстве в лоб отказаться было бы очень невежливо.       — Юу, — представился он, подавляя вздох и проклиная собственную воспитанность.       — Очень приятно, — улыбнулся Уруха. Он вроде бы выражал вполне искреннюю радость, но вот улыбка у него оказалась неприятная, надменная и какая-то даже злая отчасти.       Юу почти через силу повторил его манёвр.       — Мне тоже. Не боишься вот так просто заговаривать с незнакомыми альфами? В Арт-квартале это может быть опасным.       — Опасным? — Уруха сверкнул глазами и, высвободив руку из его пальцев, откинулся на спинку дивана. — Ха! Да в Арт-квартале жизнь сама по себе опасная, чего мне бояться каких-то там альф?       Юу только покачал головой. Понятно, ещё один бессмертный, по собственному скромному мнению. Один из преподавателей, который вёл у Юу практику и параллельно работал в полиции, то и дело сетовал на то, что нехорошо так говорить, но убитые омеги частенько сами буквально напрашиваются на неприятности — почти каждый из них твёрдо уверен, что всё плохое происходит с другими людьми, а с ним никогда ничего опасного не случится, можно наплевательски относиться к своей безопасности. Похоже, Уруха как раз из таких.       — …И потом, мне нравится чувствовать опасность, — весело продолжил Уруха. — Правда, иногда ситуации выходят из-под контроля и не очень-то хорошо заканчиваются. Смотри, — он слегка скосил в сторону глаза, — видишь вон того хмыря красного?       Юу недоуменно проследил за направлением его взгляда. И наткнулся глазами на альфу, явно только что зашедшего в зальчик. Объёмная «грива» ярко-красных волос, начёсанных и налаченных, падала ему почти до пояса; в губе у красавчика виднелось штук пять разнокалиберных колец, в ноздрю был вдет маленький блестящий камушек, а глаза, густо намазанные чёрным карандашом и зло прищуренные, рыскали по сторонам взглядом голодного волка. Под стать была и одежда — жёлтая куртка из искусственной кожи, брюки ей в тон, красные ботинки на высоких каблуках, ядовито-зелёная короткая футболка, открывавшая живот, и с десяток цепочек с висюльками, болтавшихся на шее. Попугай, да и только.       — Эм… Ну допустим, — непонимающе пробормотал Юу и посмотрел на собеседника. — И что?       — Это мой бывший, — заговорщицки сообщил Уруха и сцепил перед собой пальцы. — Это как раз к слову о ситуации, вышедшей из-под контроля. Я давно его послал, а он теперь шляется за мной по пятам. Аж на другой конец квартала за мной принёсся.       — Ну и что? — повторил Юу и недоуменно повёл плечом. — Ты же сам говоришь, что тебе нечего бояться каких-то там альф.       — В этом случае как раз следует бояться. Эта сука — наркоман, на голову отшибленный, — Уруха поджал губы. — Я опасаюсь, что он может выследить, где я живу, и начать сталкерить возле моего дома. Ещё изнасилует или чего похуже в итоге придумает, скрутит и затащит куда-нибудь в тёмную подворотню…       Юу нахмурился. Действительно, от наркоманов ничего хорошего ожидать не следует. У них мышление работает совсем не так, как у нормальных людей, для них обычно не существует каких-либо привязанностей и моральных принципов. Юу пару раз на практике сталкивался с такими в полицейском участке.       — Я не понимаю, к чему ты клонишь?       — Можешь немножко мне помочь? — Уруха молитвенно сложил узкие ладони. — Сделать вид, что мы, ну… Того, вместе? — увидев, как альфа недоуменно вскинул брови, он слегка опустил уголки рта. — Знаю, наверное, такая просьба от того, с кем ты буквально несколько минут назад познакомился, звучит дико. Но… Я правда его боюсь. И не хочу, чтобы он узнал, где я живу.       — Ты что, хочешь, чтобы я ему морду разбил? — Юу поморщился и надавил пальцами на виски. — Пардон, это не ко мне. Я предпочитаю конфликты мирно решать…       — Ой, — Уруха покраснел, — что тебе только в голову пришло. Морду я сам кому хочешь разобью. Нет, я просто хотел попросить тебя проводить меня до дома, когда дождь закончится. Если он увидит, что я с альфой, он за нами не попрётся, побоится. Да и идти далеко не придётся, я живу буквально через пару улиц…       Юу краем глаза покосился на преследователя. Тот вклинился в хвост очереди, явно пытаясь не привлекать к своей персоне внимания, но Юу чувствовал, что на него кто-то поглядывает с нескрываемой злобой. И ему отчего-то стало тревожно. В конце концов, Юу ведь будущий полицейский, не в его морали бросать явно опасающегося за свою жизнь омегу в беде. И потом, если с Урухой и впрямь что-то случится, Юу себе этого до конца жизни не простит, будет корить себя за то, что не помог и поспособствовал беде. Лучше уж действительно пройтись с ним до дома и убедиться, что он окажется в безопасности.       — Пожа-а-алуйста? — с непонятной интонацией протянул Уруха. Его тёмные глаза медленно налились влагой.       Если чего Юу и не выносил в этой жизни, так это слёз. Причём ему обычно было неважно, кто плачет, альфа или омега. Мигом в сердце что-то неприятно кололо.       — Хорошо, хорошо, провожу тебя до дома, раз уж ситуация такая…       Уруха обрадованно хлопнул в ладоши.       — Ура, я знал, что ты хороший человек! У тебя на лице это написано. Спасибо.       — Ерунда. Вечерние прогулки — это замечательно, — Юу вздохнул и подпёр рукой голову. Хорошо бы Уруха не уловил сарказма в этих словах. — Только давай дождёмся, пока кончится дождь, ладно? Простужаться неохота.       — Само собой, мне спешить некуда, — закивал Уруха и хитро блеснул глазами. — Может, хочешь ещё кофе? Поухаживаю за тобой в благодарность за помощь.       — Я ещё тебе не помог, — Юу мотнул головой и улыбнулся краем рта.       — Но ты же согласился. Поверь, для меня уже это дорогого стоит, — твёрдо заявил Уруха и поднялся, вытаскивая из кармана шорт маленький бумажник. — Я всё-таки схожу за кофе, скучно ведь просто так сидеть. И не спорь со мной!       — Хорошо, хорошо, — Юу примирительно поднял обе руки и засмеялся. — Раз ты так серьёзно настроен, я сдаюсь.       — Вот и правильно, — Уруха довольно улыбнулся и одёрнул футболку. — Всё равно меня не переупрямишь. Можешь поверить на слово. Не беспокойся, я встану подальше от этого уёбка. И здесь он меня точно не тронет.       Дождь закончился только через час, который, впрочем, за непринуждённым разговором пролетел как несколько минут. Выйдя на улицу, Юу с наслаждением вдохнул грудью влажный воздух. Что бы там ни говорили, у дождя есть свой непередаваемый запах, сильный и свежий, и он всегда кружит голову.       — Пойдём скорей, пока он не заметил, что мы свалили, — Уруха ухватил его за ладонь и неожиданно сильной рукой поволок за собой.       Свернув за угол, он вывел альфу в узкий переулок между двумя близко стоящими зданиями. Здесь Уруха слегка сбавил темп, просачиваясь через вяло текущую навстречу толпу. Юу ответно сжимал его руку, чтобы не потерять, и старался не отставать.       — Слушай, а почему этот альфа вообще тебя преследует? — решил всё-таки спросить он. — Вы плохо разошлись, и он хочет тебе навредить?       — Именно так. Вот умеют же нормальные люди спокойно расходиться и ещё и дружить после этого. А он долбаёб, — выругался Уруха, — на всю башку двинутый. Вбил себе в голову, что раз я с ним походил за ручку пару недель, значит, я теперь его на веки вечные.       — Может, он тебя так любит? — пробормотал Юу.       — Пф, да знаю я его «любовь», — плюнул Уруха и сдул с носа чёлку. — Называется «либо ты — моё, либо я тебя убью нахуй». Моё, и всё тут, и похер, что человек не может быть чьим-то. Это уже эгоизм и чувство собственности, а не любовь. Кстати, я вполне нормально к нему относился, пока не узнал, что он на игле сидит. А с наркошами дел не имею, ещё подсадит, нафиг надо, пошёл он куда подальше. Я себя не на помойке нашёл, чтобы в такую яму добровольно на жопе скатываться.       — Не матерись, пожалуйста, — попросил Юу. Голос у Урухи был очень грубый, и вместе с руганью это больно било по ушам. — А вообще ты прав, с наркоманами опасно близко общаться.       — Точно. На мой век нормальных хватит. И вообще, я лучше буду один, чем с каким-нибудь чмо, которое само в болоте сидит и меня туда с удовольствием утянет, — решительно сказал Уруха.       Юу только головой покачал. Надо же, а он совсем даже не глуп. И не из тех омег, что сходят с ума от того, что на них альфы внимания не обращают, понимает, что лучше быть одному, чем абы с кем.       Толпа равнодушно обтекала их — уставшие люди вообще не обращали внимания на то, что происходит вокруг них. Юу то и дело оборачивался, щурясь и пытаясь увидеть, не мелькают ли где вдалеке красные волосы. Но преследователя он не видел.       — Кажется, он нас потерял, — констатировал он наконец.       — Вот и хорошо. Я же тебе говорил, если он увидит, что мы вместе, он побоится за нами идти, поймёт, что и по морде схлопотать можно. И мы уже почти пришли.       Уруха слегка перевёл дух и посильнее сжал его пальцы своими. Никем не замеченные, они добрались до конца этого переулка и неожиданно оказались на довольно широкой людной улице. С обеих её сторон тут и там торчали палатки, люди клубились возле них, рассматривая всякую ерунду на прилавках и переговариваясь с продавцами. Всё это людское море громко шумело и куда-то двигалось, двигалось… Уруху, впрочем, всё это явно не интересовало. Таща за собой альфу, он прошёл немного вперёд и опять свернул на боковую дорогу. Шум человеческих голосов мгновенно стал приглушённым; через пару минут они оказались в небольшом квадратном дворике, который образовывали соединённые друг с другом белые блочные дома с маленькими окнами.       — Ну, вот, — обрадованно протянул Уруха, остановившись перед одним из подъездов и повернувшись к альфе. — Здесь я и живу. Хм… — он окинул собеседника внимательным взглядом и нахмурился. — Я так понимаю, зазывать тебя попить чаю бесполезно?       — Спасибо, но вынужден отказаться, — Юу покачал головой. — Домой уже пора, мне ещё к тесту готовиться.       — Ну ладно, как хочешь, — не стал напирать омега. Он вновь осторожно взял альфу за руку и проникновенно сказал: — Спасибо тебе ещё раз. Ты меня просто спас…       — Ну что ты, это уж слишком. Мне совсем несложно было с тобой пройтись, честно, — Юу улыбнулся и свободной рукой запахнул куртку. — Я никогда не имею ничего против прогулок в хорошей компании. И потом, я уверен, что на моём месте любой бы так же поступил.       Уруха прикусил губу и сдвинул брови.       — Не-а, далеко не любой, поверь мне. Знаешь, местные альфы в большинстве своём те ещё суки, потому я и сказал, что джентльмены вроде тебя — вымирающий вид, — Юу недоуменно захлопал глазами. — Они согласятся омегу до дома проводить, только если у него есть хорошенькое смазливое личико или классная задница. С таким и пройтись приятно, все слюни пускают и от зависти желтеют, а потом, глядишь, телефончик свой оставит, а то и вовсе зазовёт домой и позволит себя трахнуть в благодарность за спасение.       Юу покраснел.       — Я ни о чём таком не думал, честное слово.       — Верю, верю. Я знаю, что таких мыслей ни у кого не вызываю. Как видишь, я особой красотой не отличаюсь, — Уруха захихикал, — не обладаю ни смазливой мордашкой, ни упругой пятой точкой, страшненький. Всё нормально, я уже даже не переживаю по этому поводу. Что поделаешь, таким уж родился. Но вряд ли какой-нибудь другой альфа согласился бы мне помочь. Так что ты и вправду меня спас, мне очень повезло, что я тебя встретил.       — Ничего ты не страшненький, — не особо уверенно протянул Юу. Врать он не умел, у него тут же краснели уши. — Заниженная самооценка — массовый психоз у омег?       — Нет, это лично мой психоз. Да и не психоз это, я просто умею адекватно себя оценивать, — Уруха фыркнул. — И нечего мне льстить, я этого не люблю.       — Я серьёзно, — Юу нахмурился. — Хочешь ли знать, лично мне, например, никогда не нравились омеги модельной внешности. Они частенько обладают очень мерзким характером, да и вся их прекрасность по большей части родом из-под ножа пластических хирургов. Фальшивые насквозь. Как ёлочные игрушки, знаешь — вроде блестят красиво, а сожми в руке посильней, и рассыплются в пыль. Как по мне, пусть уж лучше рядом будет, может, не особо прекрасный омега, но зато любящий и верный, такой, который станет тебе лучшим другом и опорой, а впоследствии — хорошим мужем и папой…       В тёмных глазах Урухи внезапно вспыхнул злой огонь.       — Мсье знает толк в извращениях, — ехидно произнёс он и, увидев недоуменный взгляд альфы, потёр ладонью затылок. — Да ладно, шучу. Не обижайся, просто в наше время такие взгляды слегка, э-э-э… Необычны.       — Я знаю, поэтому стараюсь никому об этом не говорить. Ну такой уж я, ничего тут не поделаешь.       Уруха вновь прикусил губу и, вдруг потянувшись вперёд, легонько клюнул его в щёку; Юу вздрогнул, когда тонкие руки обвились вокруг его шеи. От него приятно пахло каким-то тонким, явно недешёвым парфюмом.       — Не вижу в этом ничего постыдного, — тихо сказал Уруха, заглядывая в лицо альфы. — Наоборот, очень хорошо, что ты отличаешься от всего стада.       В его глазах хотелось утонуть. Казалось, они прямо-таки гипнотизировали, заставляя забыть обо всём; Юу чуть было не потянулся к нему в ответ, но вовремя одёрнул себя и испугался. Что с ним сегодня такое? Мало того что заговорил со случайно подсевшим к нему омегой и потащился с ним невесть куда, так теперь ещё и едва удержался от желания поцеловать его.       — Ладненько, — Уруха ещё раз чмокнул его в щёку и отстранился, размыкая руки и заводя их за спину. — Побегу домой, пока этот попугайчик волнистый сюда не заявился. Надеюсь, ещё увидимся.       — Увидимся, — Юу улыбнулся, хотя в мыслях у него было лишь желание оказаться сейчас подальше от этого места.       Уруха пошёл к подъезду. Уже поднявшись на первую ступеньку, он повернулся и весело помахал рукой, после чего исчез за железной дверью. Юу тяжело вздохнул и, плотнее укутавшись в свою кожаную куртку, медленно побрёл обратно на людную улицу, к конечной станции фуникулёра. Насыщенный у него сегодня вечерок получился. Хорошо бы теперь до дома добраться без приключений.