Эгоист

      Следующий день прошёл вполне спокойно, Юу даже ухитрился нормально сдать тест по химии и теперь мог тихонько надеяться, что через месяц это даст ему дополнительные очки на экзамене. Похоже, странная зубрёжка в кафе всё-таки дала некоторые плоды, что-то в голове задержалось.       Перед тем, как двинуть домой, Юу по привычке зашёл в кафе — сегодня альфа не собирался там сидеть, не было необходимости, над Арт-кварталом весь день сияло солнце, а сейчас разливался невероятной красоты закат. Знакомый бармен, в гордом одиночестве тосковавший за стойкой, откровенно обрадовался постоянному посетителю и, весело поблёскивая глазами, метнулся к кофемашине. А потом, поставив на столик картонный стаканчик, прикрытый герметичной крышкой, вдруг нырнул под стойку и выудил оттуда чёрное портмоне.       — Вы забыли вчера, — прочирикал он.       Юу посмотрел на бумажник. Кошелёк был крохотный, буквально на одну тоненькую пачку купюр и несколько карточек, но из натуральной кожи и явно недешёвый. Такие обычно предпочитают омеги, которые не любят таскать при себе большие сумки. И альфа поднял на бармена недоуменный взгляд.       — Но это не моё, — растерянно протянул Юу. — Мой кошелёк при мне, вот он, — и он показал свой бумажник, вынутый из сумки, чтобы расплатиться за кофе. — Я скорее голову забуду, чем его.       — Значит, спутник ваш оставил, — омега пожал плечами и улыбнулся. — Его нашли на том столике, за которым вы вчера сидели. И прямо сразу после вашего ухода. Я подумал, что лучше припрятать, в конце концов, вы здесь часто бываете…       Юу наморщил лоб, стараясь максимально подробно вспомнить вчерашний вечер. Наверное, портмоне забыл Уруха. Перед глазами встала картинка: вот омега сидит напротив него, потягивая свой кофе и болтая о какой-то ерунде, потом просит о помощи, говорит, что хочет в благодарность поухаживать за альфой и сходить за кофе, вынимает из кармана шорт бумажник… Точно, этот самый бумажник, совсем маленький, плоский, из чёрной лакированной кожи. Но как же Уруха ухитрился оставить такую важную вещь на столике?       — Спасибо вам большое, — Юу натянуто улыбнулся в ответ и протянул руку. — Давайте его мне, отнесу растеряхе.       — Да, конечно, — омега кивнул и отдал ему кошелёк, наблюдая, как альфа прячет его в кармане джинсового пальто. — И попросите его быть внимательней… А то уборщики, увы, не всегда сообщают о найденных вещах. Уж следим за ними, следим, камер везде навешали, а всё равно могут прикарманить то, что плохо лежит.       Забрав свой кофе, Юу вышел на улицу и остановился, полуприкрытыми глазами оглядываясь по сторонам. Куда? Если домой, то надо идти на фуникулёр, а если нести кошелёк, то следует сначала пройти через пару улиц, зарулить в тот двор и разыскать Уруху, а потом только двигать к конечной. Юу очень не хотелось вновь видеться с этим странным омегой, но делать, похоже, нечего, придётся отнести ему бумажник. Альфа по себе знал, каково это — лишиться портмоне, это в любом случае расстройство, даже если там нет таких уж больших денег.       Он миновал узкий переулочек, пересёк широкую улицу и наконец оказался в знакомом квадратном дворике, в который выходили подъезды зданий. Зашёл в нужный и только тут понял, что номера квартиры он не знает, а тут их по две на каждом этаже. Юу тяжело вздохнул и подошёл к первой двери. Придётся действовать наугад.       На первых двух этажах люди, услышав имя «Уруха», отрицательно качали головами. Удача улыбнулась альфе только на последнем, третьем уровне. Едва Юу нажал на звонок, за дверью послышались лёгкие шаги, створка распахнулась, и на пороге замаячил щуплый альфа в растянутой розовой футболке и слегка помятых серых фланелевых брюках. По виду он был примерно того же возраста, что и Уруха — лет восемнадцать, не больше. И он выглядел так, будто его, мирно спящего, звонок в дверь сдёрнул с постели.       — Ой! — испуганно воскликнул хозяин и захлопал глазами. Окинув незнакомца быстрым взглядом и, видимо, оценив внешнюю солидность, он растерянно спросил: — Здрассти, а вам кого?       — Ну разве можно так беззаботно дверь распахивать? — укоризненно протянул Юу. — А вдруг бандиты на лестнице?       — Бандиты в дверь звонить не станут, вынесут её сразу с ноги, и всё. Надо им больно себя утруждать вежливостью. Да и чего им сюда ломиться, красть нечего, — альфа хихикнул и подбоченился. — Так что вы хотели? Ищете кого?       Юу кивнул.       — Да. Человека по имени Уруха. Он, случайно, не здесь живёт?       Альфа хлопнул ресницами и отбросил со лба светлую чёлку с одной чёрной прядью посередине.       — Здесь, где же ему ещё быть, — он ухмыльнулся. — А зачем он вам? Опять что-то натворил, да? Вот ведь ходячая неприятность. Да вы входите, чего на пороге торчать, — он слегка посторонился.       Юу осторожно протиснулся в узкую полутёмную прихожую и, наблюдая, как он закрывает дверь, пояснил:       — Понимаете, мы с ним вчера познакомились в кафе, случайно, и он забыл бумажник на столике, — он вытащил находку из кармана и показал парню. — Вот. Вещичка недешёвая, судя по всему, я решил, что лучше её вернуть.       Альфа поглядел на кошелёк и тяжело вздохнул.       — Господи, Уру в своём репертуаре. Вечно он всё теряет, всё на шею надо вешать, как маленькому… Просто сама Рассеянность во плоти. Голову свою когда-нибудь потеряет. Хотя, если это случится, он даже не заметит, он всё равно пользуется только нижней частью тела.       Юу слегка растерянно округлил глаза. Ему Уруха вчера не показался рассеянным, скорее уж наоборот.       Он собрался уже сказать об этом альфе, но невысказанные слова застряли у него в горле. Потому что дверь, ведущая в боковую комнату, вдруг открылась, и из неё со словами:       — Акира, кто там пришёл? — выплыл совершенно невероятного вида омега.       До этой секунды Юу полагал, что такие красавцы бывают лишь на обложках модных журналов, что вся эта красота — плод огромного труда армии стилистов, костюмеров и умелых фотографов. Но на юноше, стоявшем сейчас перед ним, не было ни грамма косметики, да и одет он был просто, в белую водолазку с вырезами на плечах и изрядно поношенные, явно нежно любимые светло-голубые джинсы. Фигура у него была потрясающая, прямо хоть сейчас на подиум: длинные стройные ноги, тонкая талия, узкие плечи и спина, красивая вытянутая шея, хрупкие, словно сухие веточки, руки. Ростом этого омегу природа тоже явно не обидела — метр восемьдесят, не меньше, Юу, едва переросший отметку в сто семьдесят сантиметров, поглядывал на него слегка снизу вверх. На остром, как кошачья мордочка, лице ярко выделялись большие глаза с загнутыми ресницами, длинноватый, но вполне аккуратный нос и пухлые, капризно изогнутые губы, которые так и выдавали избалованную и своенравную натуру. Длинные светло-русые волосы, собранные сзади в небрежный растрёпанный хвостик, слегка поблёскивали от влаги, на лоб падала пушистая чёлка. Впечатление от необыкновенно красивого личика слегка портили тёмные синяки под глазами и жутковатая, какая-то мертвенная бледность, явно дававшая понять, что омега очень редко бывает на солнце.       Сказать, что Юу оторопел, значило не сказать ничего вообще. Подумать только, самая окраина Арт-квартала, дом из тех, что сейчас потихоньку готовятся под снос — и такой цветок! Но главное было именно то, что на этом незнакомом красивом лице сверкали знакомые Юу странной формы глаза. И сейчас они ещё больше, чем вчера, походили на змеиные — взгляд их казался злым и отстранённым. Да и в самих чертах, несмотря на их тонкость и какую-то даже аристократичность, мелькало что-то ужасно неприятное, отталкивающее.       — Уру, — весело отозвался альфа, которого, очевидно, звали Акира, и отбросил с лица прядь волос, — вот, молодой человек тебя ищет, хочет вернуть тебе бумажник, который ты посеял. Ты его, оказывается, в кафе вчера забыл… Ну вот, а мне даже не сказал, что куда-то заруливал по пути домой, сейчас возьму и обижусь.       Юу только глазами хлопал, пытаясь прийти в себя. Этот длинноногий стройный красавец с роскошными волосами — тот же самый всклокоченный, тощий, похожий на белую мышь и на полном серьёзе называвший себя страшненьким Уруха из кафе? Да не может быть такого!       Уруха встал в позу, упёр в тонкую талию руку и потёр второй ладонью лоб, отбрасывая с него чёлку. После чего он перевёл колючий взгляд на Юу, и тот невольно вздрогнул. В лице омеги же не дрогнул ни один мускул.       — Бумажник? — медленно повторил красавец знакомым хриплым голосом. — В кафе? Нихера не понимаю. Молодой человек, вы уверены, что не ошиблись квартирой?       — Э… Если честно, я уже и сам так подумал, — только и смог сказать растерявшийся Юу. Похоже, всё-таки он и вправду что-то перепутал. Хотя как такое может быть? Странное имя Уруха, да ещё эти глаза на лице вроде как незнакомого омеги, голос и мат через слово… Что-то тут не так. — Посмотрите, бумажник не ваш? Просто бармен сказал, что его нашли на том столике, мало ли…       — Да его это, его! — вдруг сердито воскликнул Акира и, подойдя к соседу, с силой ткнул его кулаком в бок. — Уру, ты чего? Ты сам мне сегодня с утра жаловался, что потерял где-то кошелёк, и потом, такую дорогущую хрень у нас только ты себе можешь позволить! Виданное ли вообще дело, в этот кошелёк пара кредиток еле влезет, а стоит он столько, что можно жить безбедно целый месяц!       Уруха кинул на него злобный взгляд, но всё же осторожно протянул руку и взял бумажник. Юу невольно посмотрел на его ладонь. Тонкие пальцы, подпиленные ногти с фиолетовым лаком, мелкие шрамы на подушечках… Нет, никакой ошибки тут всё-таки нет, это точно его вчерашний собеседник из кафе. Но к чему он устраивает этот спектакль и притворяется идиотом со склерозом? И почему выглядит совершенно не так, как вчера? Обычно омеги на выход марафетятся, а тут что, наоборот, намеренно себя изуродовал макияжем?       — Ну… Да, кажется, мой, — медленно, словно неохотно протянул наконец Уруха, щуря глаза. — Если подумать, я и вправду проебал его где-то на улице вчера… Правда, нихуя не понимаю, как он попал в кафе…       — Грубиян чёртов! — Акира опять ткнул его в бок, и Уруха, скривившись, отступил на шаг назад. — Нет бы нормально улыбнуться, порадоваться, что у нас в городе ещё остались такие святые люди, и поблагодарить!       — Ну простите, неудобно с моего роста на колени становиться, — Уруха фыркнул и показал ему язык. — Может, обойдёмся обычным «спасибо»?       Акира закатил глаза, повернул голову к ошарашенному Юу и очаровательно улыбнулся:       — Простите, молодой человек. Уру у нас дикий, совершенно не умеет нормально с людьми общаться.       — Ой-ой-ой, на себя бы посмотрел! — перекривился Уруха. — Нашёлся самый уверенный и общительный!       — Я, по крайней мере, не грублю незнакомым людям и не матерюсь через слово! — подскочил Акира.       — Да, зато заикаешься на кастингах, — Уруха указал на него пальцем, — и раз за разом всё проёбываешь из-за этого!       Акира замученно вздохнул и, отмахнувшись от него, виновато глянул на наблюдавшего за их перепалкой Юу.       — Извините. Спасибо, что вернули бумажник…       — Не за что, — Юу через силу улыбнулся в ответ. — Просто я хорошо знаю, какая это катастрофа — потерять кошелёк. В любом случае, хорошо, что всё разрешилось. Я пойду. А вы попросите приятеля быть внимательнее.       — Я ему этот бумажник к глотке примотаю, скотчем, — грозно пообещал Акира и зло посмотрел на соседа, — чтобы не забывал больше.       — Ручки сначала отрасти, а то не дотянешься, — презрительно ухмыльнулся Уруха и, развернувшись, исчез в комнате. Он явно не собирался утруждать себя китайскими церемониями.       Акира устало поморщился и потёр рукой лоб.       — Он всегда такой? — не удержавшись, растерянно спросил Юу.       — Всегда, — альфа обречённо улыбнулся. — Говнюк. Говорю же, абсолютно не умеет разговаривать с людьми нормально, жутко невоспитанный… Я-то уже привык к его зубоскальству, а вот некоторые другие знакомые и незнакомые люди слегка охеревают, простите за мой французский. Ох, как же нехорошо получилось, — он тут же опять сморщился, как от головной боли. — Мне так неловко. Вы столько времени потратили на чужого человека, а благодарности никакой…       — Всё нормально, не беспокойтесь, — Юу улыбнулся и ободряюще тронул его за плечо. Акира выглядел так, будто это он сейчас нагрубил и ушёл, не прощаясь. Захотелось хоть немного его успокоить. — Кафе тут недалеко, не думайте, что я специально ехал с другого конца квартала.       — Правда? — обрадовался Акира. — Спасибо, успокоили.       В отличие от явно высокомерного Урухи, Акира при ближайшем рассмотрении понравился Юу, настолько, насколько альфа может понравиться другому альфе. Было в нём что-то такое, неуловимое, но располагающее к себе. И Юу даже до конца не понял, было ли дело в его наивно распахнутых глазах, в этой неловкой вежливости, явном стыде за невоспитанного соседа, или же в чём-то ещё. А про себя он в очередной раз подумал, что не ошибся, и манекенистые красавцы и в самом деле почти всегда редкостные дряни. А ведь вчера под конец неожиданной прогулки Уруха показался ему почти симпатичным…

***

      Спать на лекциях давно стало для Юу почти что обыденным делом. Причем засыпал на занятиях он весьма и весьма странно. Одногруппники обычно дремали на первой лекции, зато уже ко второй просыпались и активно включались в работу. А у Юу было с точностью наоборот — приехав домой во втором часу ночи и подремав всего ничего, он вскакивал вполне бодрым, ехал на занятия и на первой паре чувствовал себя нормально, а вот на второй начинал отчаянно зевать и клевать носом, и в таком состоянии он пребывал почти весь день, мечтая лишь о том, чтобы побыстрее вернуться домой и рухнуть в кровать.       — Не понимаю, как ты ухитряешься половину занятий дрыхнуть так, что преподы этого абсолютно не замечают? У тебя же обычно даже глаза открыты!       Казуки, как обычно, был весел и бодр и нетерпеливо подпрыгивал, пока Юу пытался одновременно нормально застегнуть пальто и закинуть на плечо сумку, на что рук ему, естественно, не хватало. Своей активностью и манерой сеять полнейший хаос в радиусе километра от себя Казуки порой доводил Юу до трясучки; но, пожалуй, он был одним из тех немногих людей в его окружении, с которыми было по-настоящему приятно общаться. В этом равнодушном мире волей-неволей начинаешь ценить подобных приятелей — просто за то, что они есть, что можно поболтать с ними на скучной лекции, в их компании проехаться до дома, а в редкий выходной сходить вместе в кино или просто выбраться в ближайший парк поесть мороженого.       — Ты поработай с моё, научишься спать, преданно глядя на преподавателей, — Юу хмыкнул и наконец застегнул пальто. — И я думаю, что всё они замечают. Просто поджидают экзамена, чтобы с удовольствием меня этим раздавить. Знаешь небось, как это бывает — наблюдают за всеми на лекции, если кто дрыхнет, записывают в планшет. А на экзамене хлоп…       — Ну, на экзамене задавить и без сна на парах могут, — Казуки весело захихикал и потёр ладонью затылок. — Если захотят завалить — даже отличника завалят без проблем, можешь быть уверен. А уж нас и подавно.       Они мало чем выделялись в гомонящей толпе студентов, расходящихся домой после лекций. Разве что Казуки своей чёрно-синей макушкой притягивал некоторые удивлённые взгляды, но его это никогда ровным счётом не беспокоило. Юу порой даже удивлялся, насколько же по-детски ведёт себя его приятель. Казуки обожал яркую одежду, красил волосы то в синий, то в зелёный, то в фиолетовый цвет, делал макияж, как у моделей из журналов, и вообще зачастую вёл себя как ребёнок, который вырвался из-под гнёта строгих родителей и теперь пытается отхватить и попробовать в этой жизни всё. А ещё он был бисексуал, интересовался как омегами, так и альфами, мог запросто подойти к понравившемуся человеку на улице, отвесить комплимент и попросить номер телефона. Даже их с Юу знакомство началось как раз с того, что Казуки вскоре после их поступления в академию увидел его в столовой и, очарованный, попытался внаглую подкатить, а Юу осадил его, ехидно улыбнувшись и сообщив о своей традиционной ориентации. Эта неловкая ситуация тогда здорово развеселила обоих, и с тех пор они и дружили, и Казуки, к слову, больше никогда не делал никаких двусмысленных намёков. А Юу совершенно не понимал, что такой парень вообще забыл в полицейской академии — уж на кого, а на будущего телохранителя или наблюдателя Казуки абсолютно не был похож, у него явно был не тот склад характера, и то, что он считал своим призванием стать полицейским, представлялось очень сомнительным.       — Ну что, может, пойдём пропустим по стаканчику? — предложил Казуки, когда они уже почти дошли до ворот. — Воспользуемся тем, что завтра выходной?       — Ох, нет, я пас, — Юу покачал головой. — Знаешь ведь, мне даже от пива херово, мигом пьянею.       — И при этом ты первым делом про алкоголь думаешь, — Казуки фыркнул. — Вообще-то я предлагал в кафе посидеть и газировки попить. Поболтать о предстоящем экзамене по химии, — и он засмеялся.       — А чего о нём болтать… — горестно вздохнул Юу. — Пойдём всей группой на пересдачу.       — У-у-у, ну что за пессимистичный настрой! — обиженно протянул Казуки и сдавил пальцами его плечо.       — Не пессимистичный, а реалистичный, — парировал Юу. — Тебе тоже следовало бы хоть немного размышлять о том, что ты можешь сдать нормально, а что нет, и не строить напрасных надежд.       Он устало поморщился и поудобнее перехватил тяжёлую сумку.       — Ну пошли, посидим немного, — не отставал Казуки. — Знаешь, тебе почаще надо ходить по таким местам. Может, и познакомишься с кем, а то чего ты всё один да один?       — Свахи из тебя не получится, не пытайся, — Юу ухмыльнулся. — Не встретил я ещё того единственного. Да и вообще, не до глупостей мне. Нет у меня на отношения ни времени, ни желания, ни денег.       — Да-да, стандартная отмаза, не засчитано, — Казуки скривился. — Надо хотя бы для здоровья и тонуса кого-нибудь себе завести. Альфа, у которого ни разу в жизни омеги не было — не альфа вообще, вот!       Вот тут Юу уже не выдержал и откровенно заржал.       — Интересное у тебя видение. И я что, произвожу впечатление девственника? — Казуки хмыкнул и опустил глаза. — Был у меня омега, даже не один. Просто я, в отличие от тебя, не сексоголик и не стану в кровать с кем-то только ради разового траха ложиться. И на здоровье я не жалуюсь.       — Эх, ты, — Казуки закатил глаза. — Всё тебе чувства высокие подавай, смешно. Огляделся бы, вокруг столько сахарных пончиков, которые только и ждут, когда ты их слопаешь… Вон, за примером далеко ходить не надо, — он вдруг повернул голову и сощурился. — Гляди, какой крошка.       — Где? — без всякого интереса спросил Юу.       — А вон, у ограды, курит. Фу, сигарета абсолютно не красит таких милашек.       Юу невольно посмотрел в направлении взгляда друга и почувствовал, как по спине пошагали огромные мурашки. Возле забора, прислонившись к каменной серой ограде, курил Уруха, одетый весьма странным образом — на нём была фиолетовая кофта с широкими рукавами и вырезами, в которых просвечивали острые костлявые плечи, почти неприлично обтягивающие шорты и сапоги выше колена, к ним от шорт по бокам тянулись ремешки. На шее у него был застёгнут толстый, почти полностью скрывающий горло кожаный ремень с заклёпками, без того тонкую талию туго стягивал корсет, а волосы опять были завязаны в расхлябанный узел на затылке и украшены вплетёнными в них шёлковыми лентами. Но больше всего Юу поразил чехол с гитарой, висящий у него за спиной.       — Какой красавчик, — причмокнул Казуки, не замечая его настороженности. — Фигурка просто отпад, ножки, талия… Да и личико ничего, ротик я бы зацеловал. Просто супер. Жаль, ждёт кого-то, похоже. Вот повезло-то…       — Я даже догадываюсь, кого он ждёт, — пробормотал Юу и высвободил локоть из его пальцев. — Вот что, Казуки… Ты, это, иди. Я всё равно не смогу с тобой в кафе пойти, поеду домой, мне ещё заказ сегодня обрабатывать и отправлять…       — Что, понравился милашка? — откровенно обрадовался Казуки. — Ну иди, познакомься, Юу-тян. Попытай счастья. Смотри только, чтобы из-за угла ревнивый альфа не выскочил и в зубы не надавал.       Не обращая внимания на его зубоскальство, ускоряя шаг, Юу направился к воротам. Уруха лениво повернул голову и, явно заметив его, отлепился от стены.       — Здрассти, — с усмешкой сказал он, когда Юу подошёл к нему. — Долго же ты тут сидишь. Я уже заждался. Вон, целую пачку скурил.       — Что ты тут делаешь? — не выдержал Юу, окидывая его внимательным взглядом. — По-моему, ты явно дал мне понять, что не заинтересован в общении. Притворился, что знать меня не знаешь…       — Ты первый начал, — отбил подачу Уруха, — сказал, что тебя привлекают исключительно серые мыши. И у меня была причина притворяться придурком со склерозом.       — Да ну? — Юу скептично изогнул бровь. — И какая же?       — Скажем так, я немного не ожидал, что ты вот так просто ввалишься ко мне домой. Ты Акиру перебаламутил, он меня чуть не убил после твоего ухода. Всё спрашивал, кто, откуда, нахуя, — Уруха фыркнул и, вдруг опустив уголки рта, невинно захлопал густо подведёнными глазами: — Но ты же на меня не обиделся за этот маленький спектакль, правда?       — Если бы я обижался на подобное, давно бы уже повесился с мыслями, что весь мир меня ненавидит, — хмыкнул Юу и запоздало удивился: — А как ты вообще узнал, что я здесь? Я тебе про то, где учусь, не говорил.       — У тебя на лице было написано, что полицай будущий, — Уруха протянул руку и, дразня, поддел пальцами подбородок. — А место, где такому обучают, у нас одно. Вот я и решил, что если поторчу здесь — непременно тебя встречу. Тоже мне, задачка для Шерлока Холмса.       — Уж не знаю, радоваться ли тому, что я на полицейского похож, или нет… — пробормотал Юу.       — Ну, это уж сам решай, — Уруха пожал плечами и, наклонив голову, хитро сощурил глаза. — Раз уж ты такой обидчивый, и тебя задела моя импровизация, разрешишь загладить вину? Пошли пить кофе. Я угощаю.       Юу мотнул головой.       — А чего так? — изумился Уруха. Он явно не привык к тому, что ему отказывают. И это была ещё одна характерная черта, за которую Юу недолюбливал слишком уж симпатичных омег.       Альфа тяжело вздохнул.       — Думаю, твоему парню это не понравится. Извини, у меня принцип — чужое не трогать. Изменников не выношу и не собираюсь сам кого-то у кого-то уводить.       Уруха вскинул брови.       — Какому такому парню?       — Да тому, с которым ты живёшь, — с лёгким раздражением отозвался Юу.       — Акире? — Уруха растерянно захлопал глазами. И вдруг расхохотался, вскинув голову. — Издеваешься? Он мне не парень!       — А кто? — Юу начал злиться. — Секс-друг, или как вы там любите говорить? «Мы не встречаемся, только трахаемся», так что ли?       Уруха весь согнулся в новом приступе хохота.       — Ой, не могу… — еле простонал он. — Акира омега, придурок! Ты что, этого не понял?       Теперь настал черёд Юу делать глаза-блюдца и таращиться на него.       — Сдурел?! Да он на альфу больше, чем я, похож, у него даже узел на шее был!       — Я знаю. И поверь, ты уже не первый придурок, который так прокалывается, — отсмеявшись, Уруха отбросил со лба чёлку. — Акиру постоянно за альфу принимают, чем и бесят его до жути. У него с гормонами какая-то хуйня, название которой я выговорить не могу, уж извини, не хочу язык сломать. В общем, он выглядит и пахнет как альфа, но на самом деле он омега. Ферштейн?       Юу ошарашенно кивнул.       — Но тогда выходит…       — Мы друзья, — перебил его Уруха. — Очень близкие. Акира мне как старший брат, не по крови, но по сути. Заботится обо мне, а я о нём, по возможности. Так вот и живём.       — Как трогательно, — слегка остыв, Юу улыбнулся.       — Пошёл нахер со своим сарказмом, — мигом окрысился Уруха и зло посмотрел на него исподлобья. — Что, по-твоему, если люди живут вдвоём, то они обязательно трахаются? И насрать, какого они пола при этом? О дружбе вообще никогда не слышал?       Не понимая, что так обозлило его, Юу замахал руками:       — Нет-нет, я серьёзно, какой сарказм. Просто первый раз встречаю такую нежную дружбу. Особенно между омегами.       — Ну-ну, — недоверчиво протянул Уруха и наклонил голову. — Теперь, когда ты узнал, что никакого соперника у тебя нет, мы можем пойти и попить кофе.       — Ладно, — сдался Юу, — уговорил.       Уруха нехорошо ухмыльнулся и засунул руки в карманы шорт. Они медленно пошли дальше по аллее, к улице.       — …И всё же, чего ради этот твой спектакль был? — осмелился спросить Юу через пару минут. — Не думай, что я обижаюсь, мне просто интересно.       Уруха слегка сдвинул брови.       — Это из-за Акиры, — со вздохом пояснил он. — Он понятия не имеет, чем я занимаюсь. И ему же лучше будет, если не узнает. Он думает, что я в тот вечер у одного из наших друзей сидел безвылазно. И твой рассказ о нашем знакомстве в кафе явно в эту картину мира не вписывался, пришлось выкручиваться. Блядский кошелёк, — он скривился, — чуть не спалился из-за него.       — Твой внешний вид, я так понимаю, тоже был с этим связан? — Юу фыркнул.       — Ну да, я был в гриме. Работа требует постоянных перевоплощений, своим лицом светить опасно, — Уруха слегка повёл плечами, поправил ремень от чехла и вдруг язвительно улыбнулся. — А что, ты поверил, что я урод?       Юу покачал головой.       — В целом, да.       И, увидев, как Уруха опять залился радостным хохотом, он лишь тяжело вздохнул. На секунду Юу захотелось сказать, что Уруха в гриме понравился ему куда больше, чем сейчас. И дело не только во внешности, но и в поведении. Тогда Уруха показался Юу беззаботным и смешливым, может, не слишком симпатичным, но зато обаятельным и располагающим к себе. А теперь из-под этой маски вылез обыкновенный красавчик, явно очень самоуверенный, хамоватый и заносчивый — такой, какие Юу никогда толком не привлекали. И почему-то альфе казалось, что из этого знакомства вряд ли выйдет что-то хорошее. Его не покидало смутное беспокойство и ощущение неправильности происходящего.       — На гитаре играешь?       Юу сжал ладонями картонный стаканчик, наблюдая, как омега ковыряет ложечкой бледно-зелёный шарик мороженого.       — Так, развлекаюсь, — Уруха улыбнулся краем рта. — А что, тоже интересуешься?       — Было такое одно время. Я даже в музыкалке учился, — Юу покачал головой. — Но со временем наскучило. Тем более что я понял, что талантов у меня особых нет, и карьеру я в любом случае на этом не сделаю. Вот и бросил.       — Карьеру в музыке трудно сделать, даже если ты супер-талантлив, — Уруха нахмурился и принялся крутить ложечку в пальцах. — А уж когда живёшь в дыре вроде нашей, вообще мечтать не приходится.       Юу слегка вскинул брови. А Уруха спокойно продолжил:       — Если устроишься на постоянное место в какой-нибудь коллектив, то ты везунчик, если нет — земля тебе пухом, так и будешь скакать по разным группам и перебиваться грошами, пока не подохнешь. Я это давно уже понял, поэтому играю чисто развлечения ради. А вот Акира бьётся, — он поджал губы, — бегает по кастингам как подорванный, а толку вообще ноль. У него и талант вроде есть, и человек он тихий, не сварливый… А берут в лучшем случае только на один концерт или в качестве запасного аэродрома.       — А я думал, что если у тебя есть талант, то ты в любом случае без работы не останешься… — пробормотал Юу.       — Наивняк ты, такой же вот, как и Акира. В нормальные группы в основном по блату берут. Либо у тебя табун родственников с золотыми зубами, которые башляют продюсеру, либо жопой хорошо работаешь на этого же самого продюсера, — Уруха хмыкнул и осторожно сложил перед собой руки. — Бабло или постель, без этого никак. Мне Акиру жалко, он, бедный, так старается, а ни хера у него не получается. И не получится. Ему следовало бы послушать меня и заняться чем-то более полезным.       Юу слегка поджал губы и опустил глаза. Как можно вообще говорить такое под руку другу, который тратит столько сил и пытается пробиться? Друзья вроде бы для того и существуют, чтобы поддерживать, утешать в случае неудач и помогать. Тем более что во время встречи с Акирой Юу показалось, что тот буквально боготворит хамоватого Уруху, Акира на него смотрел такими глазами… Отчасти из-за этого Юу и принял их за любовников, кто же знал, что Акира на самом деле омега с гормональными нарушениями.       — Никто ведь не запрещает на гитаре играть, — размышлял Уруха, явно не замечая выражения его лица, — играй, пожалуйста, раз тебе это в кайф, но для себя, для удовольствия. А работу надо искать такую, чтобы она тебя прокормить могла, нечего жить розовыми мечтами о славе.       — А ты не решай за него, — не выдержал Юу. — Думаю, Акира и сам вполне может понять, что ему делать со своей жизнью. И почему он вообще должен тебя слушать?       — Потому что я умнее, — самодовольно заявил Уруха и сузил глаза. — В отличие от вас, романтиков-лунатиков со слепой верой в счастье, я прекрасно понимаю, что и как в нашем мире работает. Стать музыкантом великим, будучи родом из Арт-квартала — утопия. Можешь сколько угодно сейчас из штанов выпрыгивать и визжать мне, что это враньё наглое, но это правда. Да будь ты хоть самым талантливым гитаристом на свете, всё равно в коллектив возьмут того, у кого связи и деньги есть. Господи, — он картинно приложил пальцы к вискам и скривил губы, — ну неужели только мне одному хватает мозгов это понять, а?       Юу мрачно постучал пальцами по столешнице и принялся нервно прихлёбывать кофе. И вот что можно было ответить на подобный выпад?       Уруха тем временем измученно вздохнул, улыбнулся краем рта и похлопал ладонью по чехлу.       — А это, к слову, моя детка. Хочешь, я тебе её покажу? Только в руки не дам, даже не проси.       Не дожидаясь ответа, Уруха потянулся к чехлу и расстегнул молнию. Юу вытянул шею, заглядывая в сумку, и присвистнул. То, что Уруха называл «деткой», оказалось красивой гитарой с причудливыми изгибами корпуса, приятного тёмно-зелёного цвета в чёрных разводах. Юу не слишком хорошо разбирался в гитарах, недолго увлекался ими, но на этом инструменте словно стоял невидимый штамп «отличное качество».       — Красивая, — только и смог сказать он и слегка прищурился. — Дорогущая, похоже.       — Дорогущая, — Уруха весь засиял, он походил на ребёнка, который хвастается перед приятелем новой игрушкой. И он гордо добавил: — «ESP» настоящая.       Юу поперхнулся своим кофе:       — «ESP»? Смеёшься что ли? Ты хоть представляешь, сколько она стоит? Да их гитары даже именитые музыканты далеко не все могут себе позволить!       Уруха тут же зло сузил глаза и, расстегнув чехол до самого низа, оттянул плотную ткань. Юу уставился на корпус и прикусил губу. Внизу и впрямь поблёскивали серебром заветные буквы, обозначавшие всемирно известную фирму. Клеймо явно было настоящим, оно слегка выступало над гладкой поверхностью и не походило на кривой отпечаток, который обычно на коленке лепили на дешёвые реплики.       В голове тут же заворочались нехорошие мысли. Откуда у него такой дорогой инструмент?       — Ну, убедился? — насмешливо спросил Уруха, будто подслушав мысли Юу. — И уж не спёр я её, не беспокойся. Предки подогнали в качестве подарка на окончание школы. После того, как я года два ебал им мозги, что хочу гитару, — он презрительно скривился. — Не знаю уж, где они деньги на неё взяли и зачем, да мне, впрочем, и похуй. Просто я не требовал такую дорогую, обошёлся бы чем попроще. Хотя сейчас мне очень хочется думать, что они до сих пор выплачивают за неё кредит.       — Похоже, ты не очень-то с ними ладишь, — не удержался от комментария Юу и подпёр руками голову. Он об этом ещё после их второй встречи подумал — Уруха по виду совсем юный, неужели родители не беспокоятся, с кем и где их дитя проводит время? А теперь всё встало на свои места, похоже, с родными он попросту в ссоре.       Уруха ухмыльнулся краем рта.       — Именно, не очень. И мне не хотелось бы об этом говорить. Да и вообще, чего это мы всё обо мне да обо мне? Мне вот хочется о тебе что-то узнать, помимо имени и того, что ты будущий полицейский.       Юу покачал головой. Он очень не любил рассказывать о своих делах, считал, что ему незачем грузить окружающих своими проблемами.       — Нечего мне рассказывать. Живу как живу, стараюсь ни в какие приключения не встревать. Если честно, больше всего на свете люблю тишину и покой, вот и всё.       — Прямо уж совсем нечего рассказать? — недоверчиво переспросил Уруха, с хрустом ломая тонкие пальцы. — Ты вот сказал, что в музыкалке занимался и тоже на гитаре учился играть… А сейчас чем увлекаешься? Должно же быть хоть какое-то хобби.       — Ну… Мне нравится фотографировать, — Юу улыбнулся.       — Что фотографировать? — жадно спросил Уруха, блестя глазами.       — Да всё, что внимание привлекает. Может, глупо звучит, — Юу качнул головой, — но я вполне могу остановиться посреди улицы и засмотреться на необычное облако на небе, или восхититься цветом какой-нибудь случайно увиденной машины. В итоге фотографирую, а потом никуда это не выкладываю, — он засмеялся, — так и держу фотографии в ноутбуке. Даже соцсети никакие не веду, хотя иногда обрабатываю чужие снимки на заказ. За это хорошо платят, неплохая такая прибавка к доходам получается.       — Из музыкантов в фотографы, а станешь в итоге полицейским… Интересно, — Уруха хитро улыбнулся и сложил ладони у щеки. — Ты, однако, неординарная личность. Ещё и джентльмен.       — Да, — хмыкнул Юу, — а ещё я подрабатываю в загсе. И вправду, неординарно.       — В загсе? Регистратором что ли? — ухмыльнулся Уруха. — Стоишь в чёрном костюме и с пафосным видом говоришь: «Объявляю вас законными супругами, в знак любви и верности обменяйтесь кольцами и поцелуйтесь»?       — Нет, — Юу вздохнул. — Я в основном с документами вожусь. Печатаю заявления и договоры, таскаю кофе начальнику, ковыряюсь в компьютерах и делаю всякую хрень в этом духе. Ничего серьёзного не поручают.       — Круто, — странно отреагировал Уруха. В его тёмных глазах словно звёздочки загорелись.       — Не круто, — устало отозвался Юу. — Ужасно нудная работа. Но платят довольно много, поэтому и сижу. Кушать-то хочется, а на одну стипендию не разбежишься.       Уруха фыркнул.       — Стипендия, пф. Подачка жалкая. Да на неё даже хомяка не прокормить, знаю, проходил. А родители что, не помогают? Ты тоже с ними разосрался?       — Вовсе я с ними не разосрался, у нас очень хорошие отношения, — Юу поморщился. — Просто я уже достаточно взрослый, чтобы быть в состоянии самостоятельно себя содержать. У них своих проблем полно, тем более что я не единственный ребёнок в семье. Тяжело, конечно, учёбу и работу совмещать. Но мне осталось учиться всего год, а там посмотрим.       — Ты так это говоришь, будто твёрдо уверен, что после окончания универа всё изменится… — протянул Уруха.       — Опять скажешь, что это наивно? — Юу улыбнулся краем рта.       — Ещё как, — Уруха слегка прищурился и томно прикусил губу. — Но скажу по правде, твоя наивность мне симпатична. И вообще ты мне чем-то нравишься. Даже очень.       Он осторожно нащупал руку альфы, сжимая её тонкими пальцами. Юу от удивления даже не стал вырывать у него ладонь.       — Э, э, притормози-ка, дружок. А если у меня парень есть?       — У тебя его нет. Я по запаху чувствую, — почти ласково мурлыкнул Уруха и наклонил голову, пряча глаза за чёлкой. — Вот совпадение, у меня сейчас тоже никого нет… Почему бы нам не скрасить друг другу одиночество, м? Как думаешь?       Прохладная ладонь прикоснулась к щеке; и вот тут Юу уже всерьёз занервничал. Он не привык к тому, что омеги на первом же свидании начинают так откровенно вешаться ему на шею; конечно, у него случались кратковременные романы, но партнёры в основном попадались такие же, как сам Юу — романтичные недотроги, которые даже взять себя за руку на первом свидании не давали. Поэтому напористость полузнакомого человека его пугала. Конечно, Уруха красавец, тут даже сказать нечего, таких на пути Юу, пожалуй, ещё не попадалось, да что там, он и не мечтал никогда о том, чтобы заполучить в бойфренды ходячую обложку глянцевого журнала, ему это не было нужно. И вроде бы даже грех упускать такой шанс…       — Эй. У тебя такое лицо, будто ты боишься, что я прямо сейчас на тебя прыгну и изнасилую, — Уруха прыснул со смеху и отстранился, тут же слегка обиженно оттопыривая губу: — Что, неужели совсем не нравлюсь? Болезненный пинок по моему самолюбию!       — Нет, ну почему же не нравишься… — растерянно забормотал Юу, он так и чувствовал, как к щекам и ушам волной прилила кровь.       Уруха надулся:       — Сейчас обижусь. А я знаешь как обижаюсь? — он сощурил глаза. — Даже через сто лет вспомню и отомщу, жестоко. Сам не рад будешь, что задел меня!       — Да нет же, ты не так понял, — Юу потряс головой. Ему решительно не понравилось выражение лица омеги — злоба, полыхавшая в глазах Урухи, явно показывала, что он не шутит. — Ты очарователен, но… Понимаешь, э-э-э… Я не из тех, кто на первом же свидании переходит к сильно активным действиям. Мне надо узнать человека поближе, и тогда только я смогу решить, хочу ли я таких отношений на постоянной основе… Мы с тобой всего-то третий раз видимся, а ты уже чуть ли не встречаться предлагаешь. Как насчёт попробовать сначала хотя бы подружиться?       — Господи, — Уруха закатил глаза, — как же с тобой сложно. Вообще-то я про «подружиться» и говорю. Поверь, если бы я захотел с тобой потрахаться, я бы сейчас уже сидел у тебя на коленях, а ты бы меня за жопу лапал, послав нахуй все свои принципы, — Юу вспыхнул, и Уруха, явно отметив такую реакцию, вновь ехидно улыбнулся: — Но я к тебе целоваться не лезу, если ты не заметил. И идти в туалет трахаться тоже не предлагаю. Я не сторонник секса на первом свидании, так что держи свои пошлявые мысли в узде, сделай одолжение.       — Это у меня пошлявые мысли?! — подскочил Юу, сбрасывая с себя его руку. Вот дьявол, тут же ухитрился вывернуть ситуацию в свою пользу. — Вообще-то это ты меня за руку хватаешь и по лицу гладишь, я к тебе даже пальцем не притронулся!       — Пф-ф-ф, — Уруха с шумом сдул с носа пушистую чёлку и фыркнул. — Не пойму никак, с чего такой вагон возмущения? Можно подумать, я тебя за член потрогал, а не за щёку. Интересно, если я сейчас так сделаю, ты со стыда на месте сгоришь? — облизнув губы, он потянулся вперед, и Юу шарахнулся от него, как от больного. Уруха расхохотался и вернулся на место. — Вот стесняшка-то, а ещё альфа и старше меня, подумать только. Прелесть какая. Да сядь нормально, не бойся, не трону.       — Твои шуточки уже начинают действовать мне на нервы, — раздражённо бормотнул Юу, поправляя волосы.       — Ути-пути, — издевательски протянул Уруха и вытащил сигареты. — Нежный какой, уж и повеселиться нельзя. Куришь?       — Нет, спасибо. Пытаюсь бросить, — Юу хмыкнул и сложил перед собой руки.       — Хорошее дело, — одобрил Уруха. — Курение вредит здоровью. А я вот курю. Не возражаешь?       Увидев, как он мотнул головой, Уруха затянулся и, выпустив в сторону синеватый дым, вдруг улыбнулся, разом растеряв всю свою хамоватость.       — Так объясни мне, что плохого в том, чтобы просто погулять со мной? Я тебе ничего другого не предлагал.       Зажав пальцами сигарету, Уруха слегка округлил глаза и уставился на альфу, хлопая длинными пушистыми ресницами. В очередной раз проклиная собственную мягкотелость, Юу вздохнул и подпёр рукой голову.       — Ничего… — слегка неохотно признал он.       Уруха фыркнул и опять дотронулся до его ладони пальцами. Пробежался самыми кончиками вверх, к запястью.       — Вот именно, «ничего». А значит, нет и причин отказываться. Второй раз не предложу, не упусти своего шанса.       Он весело хихикнул и вновь быстро облизнул губы кончиком языка; и отчего-то от этого жеста Юу прошибла дрожь.