The confrontation of the killers

Когда младший все же вылез из тёплых обьятий одеяла, он направился на кухню, где уже во всю орудовал старший, гремя посудой. Крис приготовил им несколько вафель с сиропом и горячий шоколад, что так обожал младший и постоянно заказывал в кофейне возле университета. Поев и умывшись, в случае Яна, они направились убивать свое время за просмотром комедийного фильма. Тот оказался довольно интересным, потому что можно было и посмеяться и почувствовать эмоции героев. Все время Чан вёл себя так, будто ничего не произошло. А вот Чонин не мог выкинуть, произошедшее утром из головы, но делал вид, что ничего странного не произошло. Сколько бы не прошло времени, в мыслях всегда вертелись слишком много вопросов, начиная от "почему?" и заканчивая "был ли я против?". Найти ответы на них было очень сложно, но попытаться стоило. Вечер незаметно подкрадывался. Парни весь день смотрели различные шоу и фильмы от Netflix, оставаясь после небольшого марафона безумно довольными. Завтра им идти никуда не нужно  было, ведь Чан все предусмотрел и сказал всем приподавалетям, что они заболели. И теперь, впереди у них было минимум две недели совместных вечеров. — Хен, я проголодался... Животик Чонина, который опустил голову на плечо Чану подтвердил его слова. Тот же лишь посмеялся, вставая с ковра и поднимая младшего за собой. Чонин, прихрамывая, медленно следует за старшим. Какими бы сильными не были обезболивающие, боль полностью не прекращалась, мешая свободно двигаться. Крис усадил его на стул с подложенной на сидение подушкой, чтобы сидеть было не так больно, и принялся за готовку. Долго сидеть на одном месте младший не смог, даже несмотря на то, что широкая спина старшего привлекала огромное внимание. Ян осторожно, стараясь не мешать старшему, встал рядом, внимательно наблюдая, как получались аккуратные кубики под острым ножом и отправлялись в горячую воду. Чан старательно нарезал продукты, под взгляд младшего. Он усердно нажимал на нож, от чего на его руках вздувались вены, приковывая все внимание Яна к себе. Чонин словно завороженный смотрел на мужественные руки старшего, что так быстро и идеально нарезали овощи. Руки у Чана были большие и всегда очень тёплые, слегка шершавые, но безумно приятные. Одни только прикосновения заставляли забыть все невзгоды. У Чонина же они были маленькие и аккуратные, безумно эстетичные и до безумия красивые. Казалось, что две его ладони запросто могли поместиться в одной руке старшего. Горячая вода брызгами поднималась вверх, когда нарезанные кусочки оказывались в ней. Масло угрожающе шипело, так и норовя кого-нибудь обжечь, когда небольшое филе опустилось на сковороду. С каждой минутой кухня все больше и больше наполнялась вкусными ароматами. Чан со звоном ставит на стол посуду с горячими блюдами. Рядом с тарелками опускаются вилки, ложки и две кружки ромашкового чая с несколькими шоколадными печеньями. Парни садятся за стол и начинают трапезу. — Хен, я в очередной раз утверждаюсь в том, что ты просто божественно готовишь. Словно доказывая свои слова, младший показушно закатывает глаза и выпускает удовлетворенное мычание. — Да ладно тебе! — От слов Яна, Чан засмущался и покрылся лёгким румянцем. — Не так уж и великолепно я готовлю. — Будешь отрицать, я этим ножом... — Чонин указал на нож, забытый на кухонной столешнице. — отрежу тебе язык. — Не будь таким вредным, Нин-и. — Когда это я стал "Нин-и"? Крис, поняв, что сморозил то, что говорить совсем не должен был, смущённо закашлялся. — Я...Это...Забудь! Чан быстро доедат свою порцию и оставляет младшего думать над странным поведением старшего. Вот только мельком, он замечает улизнувший силуэт в окне, но решил не придавать этому значение.