Взрослая дочь

Власова открыла дверь и пропустила Пашу в квартиру. — Как дела на работе? — поинтересовалась она, пока Гранин переобувался. — Нормально, — отмахнулся тот. — Вот только не понимаю: зачем Рогозина просила Круглова найти себе замену? Все равно ничего не случилось. А если бы что и было, Майский бы сам справился. — Это же Рогозина, — пожала плечами Рита. — Кто ее знает, что у нее на уме. — Это точно, — Павел нежно поцеловал девушку в щеку. — Чем занималась, пока меня не было? — Паш, чем может заниматься женщина дома в выходной день? — съязвила Рита. — Убиралась, готовила. — Обещаю, что больше такого не повториться. Завтра пойдем гулять. — Хорошо, — Рита улыбнулась, на самом деле ее занимали совершенно другие мысли, но девушка не хотела, чтобы Павел что-то знал, так что приходилось делать вид, что все нормально. — Иди в ванную, мой руки, ужин скоро будет готов, — с этими словами она отправилась на кухню и принялась готовить ужин. — Рит, у тебя все нормально? — Павел стоял на пороге кухни. — Да, все нормально, — ответила девушка, поставив на стол тарелки с ужином. — А что-то не так? — Просто ты грустная. Чем-то расстроена? — Все нормально, Паш, — ответила девушка. — Просто устала что-то, — Рита уже не знала, что сказать и что придумать, лишь бы Павел ничего не узнал. — Устала? В выходной? — удивился Гранин. — Это у вас, мужчин, все просто, — начала рассуждать Рита. — Если выходной, то можно валяться на диване и ничего не делать. А у нас, женщин, все наоборот… — Понял, не продолжай, — отмахнулся Паша. — Одним словом, у женщин выходных не бывает. — Типа того, — наиграно улыбнулась девушка. — Приятного аппетита, — у Власовой не было ни малейшего желания продолжать разговор. Хотелось побыть одной, но, увы, сегодня она не могла этого сделать. Конечно, можно было попросить Павла оставить ее одну, но Рита посчитала, что это слишком. Надо было бы просто позвонить и попросить, тогда он поехал бы домой, а сейчас уже поздно. Не выставлять же его на улицу по собственной прихоти. Они вместе поужинали. Рита помыла посуду и прибралась на кухне, а Паша где-то на полках нашел интересную книгу, о существовании которой Власова даже не подозревала. Вечер прошел тихо и уютно, практически по-семейному.

***

Круглов приехал домой уставший. Мужчина устал не столько физически, сколько морально. Он хотел позвонить в дверь, но решив, что Галина уже спит, открыл дверь своим ключом. Николай вошел в квартиру, на кухне горел свет и доносился приятный запах жареной картошки. — Галя, ты чего не спишь? — поинтересовался Круглов, разуваясь в прихожей. — Приехала недавно с работы, — с кухни послышался голос Рогозиной. — Что у нас на ужин? — Николай подошел сзади и нежно обнял женщину за талию. Рогозина отошла от плиты, предварительно выключив ее и повернулась к Николаю. — Как прошла встреча? — спросила она, внимательно наблюдая за реакцией Круглова. — Нормально, — со вздохом ответил майор. — теперь Рита знает правду. — Как она отнеслась? — продолжала импровизируемый допрос Галина. — Нормально отнеслась. Поверила почти сразу. Переживает, конечно… — Я же говорила, что надо просто прийти и поговорить, — с улыбкой произнесла полковник. — А ты все меня убеждал, что Рита не поверит. — Да, согласен с тем, что ты была права, — Николай подошел к женщине и нежно обнял ее за плечи. — Спасибо тебе, родная. Без тебя я бы никогда не справился. Я бы просто сидел и ждал. — Чего бы ты ждал? — Рогозина повернулась в его объятиях и теперь стояла лицом к мужчине. — Не знаю, — пожал плечами майор. — Чего-нибудь бы точно ждал, а вот чего. — Коль, я же тебе говорила, что Рита — нормальная девушка и что она все правильно поймет, — тем временем продолжала Галина. — Она же нормально отнеслась к этой новости? — Вполне. Я, честно говоря, думал, что все будет гораздо хуже. — А оно вон как оказалось, — с улыбкой ответила Рогозина. — Тем более, что у Риты сын есть, так что будет у тебя теперь внук. Я не смогу подарить тебе сына, но хоть внук будет, — женщина тяжело вздохнула и отвела глаза в пол, чтобы Николай не увидел ее слез. — Ты плачешь что ли? — Круглов несколько секунд стоял в оцепенении. — Нет — нет, я не плачу, — Галина быстро вытерла слезы. — Это так, соринка в глаз попала. — Соринка? — Круглов приподнял голову женщины за подбородок. — Судя по количеству слез, тут целое бревно было. — Пусть будет бревно, — пробурчала Галя. — Какая разница? — Большая разница, — он осторожно обнял Рогозину и прижал ее к себе. — Понимаешь, я не хочу, чтобы ты переживала из-за всяких пустяков. — Ничего себе пустяки! — воскликнула Галина. — У него теперь есть дочь и внук, а он заявляет, что это пустяки! — Тихо, успокойся, — Николай нежно обнял женщину. — Ты считаешь, что я тебе оставлю и уйду к дочери и внуку по той причине, что ты не сможешь подарить мне ребенка? — Круглов внимательно смотрел в глаза Рогозиной, стараясь понять ее настроение. Он пытался угадать, что чувствует его любимая, о чем переживает, о чем думает и мечтает в данный момент. — Дурешка, ты действительно считаешь, что я могу тебя бросить? — улыбнулся Николай, внимательно смотря на женщину. — Рита и ее сын — это очень хорошо, это замечательно, но тебя-то мне кто заменит? — он осторожно обнял Рогозину за плечи. — То есть, ты меня не бросишь? — осторожно спросила она. — Конечно, нет. Что за глупости ты говоришь? — ответил Николай. — Так что выброси из головы всякую ерунду и корми голодного мужа, а то я сейчас тебя съем! — Сейчас все будет готово, — Рогозина улыбнулась, выбралась из объятий любимого и быстро накрыла на стол. Они вместе поужинали и отправились спать. Круглов заснул практически сразу, едва голова коснулась подушки. Мужчина закрыл глаза, а через пару минут уже похрапывал. А вот Рогозиной не спалось. Женщина долго пыталась лечь так, что было удобно, но ей это никак не удавалось. Вечно что-то было не так. То подушка высоко лежит, то жарко, то холодно, то кровать слишком жесткая. Одним словом, заснуть полковник так и не смогла. Она тихо поднялась с кровать, чтобы не разбудить любимого, и направилась на кухню. Женщина включила свет и плотно прикрыла за собой дверь. Галина достала из кухонного шкафчика пачку сигарет и зажигалку. Последний раз она курила, когда училась на последнем курсе университета, а потом бросила. Рогозина знала, что курение вряд ли сможет ее успокоить, но самовнушение всегда сильнее здравого смысла. Она достала из пачки сигарету, закурила. Терпкий и горький дым противно обжигал легкие. Рогозина открыла окно и села на подоконник. В голову лезли самые разные мысли. Женщина смотрела на тихий ночной дворик своего дома, освещенный лишь светом одного тусклого фонаря. Был ветер, фонарь покачивался, от чего его свет был еще более тусклым, да и лампочка должна была вот-вот перегореть. — Мама, мама, мы скор придем? — послышался откуда-то снижу детский голосок. Галина повернула голову и увидела, как по улице идет девушка лет двадцать и тащит за руку маленького мальчика. Судя по шатающейся походке, было ясно, что девушка сильно пьяна. — Заткнись! Достал! — голос выпившей мамаши был слышен на всю улицу. — Мама, я устал. И ножки болят, — продолжал хныкать мальчик. — Я спать хочу, мама, — жалобно говорил ребенок. Его маленькие ножки заплетались, он не успевал за своей мамашей, спотыкался и падал, а девушка только подгоняла его. — Как же ты мне надоел! И в кого ты такой ублюдок! — она резко ударила ребенка. Тот упал и начал плакать. Казалось, что малыш плачет не от боли, а от отчаяния. — Что разревелся, как девка? — строго спросила мамаша. — Пошли! — она пнула ребенка тяжелым носком ботинка. Этого Рогозина уже не смогла вынести. Она набросила легкий плащик, схватила удостоверение, что лежало на тумбочки в прихожей, и выбежала на улицу. За то время, пока Галина собиралась, девушка и мальчик не успели далеко уйти. Галина догнала девушку, схватила ее за плечо, заставив остановиться. — Те че нада? — услышала она голос девушки. От мамаши пахло перегаром, даже в этом Галина не ошиблась. — Ты что себе позволяешь? — Рогозина понимала, что читать мораль тут бессмысленно, но надо было с чего-то начать. Вдруг получится воззвать к совести, хотя это вряд ли. — А че те не нравится? — продолжила девушка в том же тоне. — Твое какое дело? Он мой сын, что хочу, то и делаю. Могу вообще убить нах! — с этими словами она схватила ближайший камень с газона и, размахнувшись, хотела ударить ребенка по голове. Рогозиной хватило секунды, чтобы оценить ситуацию, она схватила девушку за руку и с такой силой сжала запястье незнакомки, что той пришлось разжать пальцы и выпустить камень из рук. Булыжник упал в траву, а мальчик остался цел и невредим. — И че? — И ниче, — в тон ответила Рогозина. — Слушай, если тебе этот ублюдок так нужен, то забирай, — девушка схватила мальчика за волосы и практически швырнула его в сторону Галины. — Забирай! Полковник поймала мальчика, ребенок был очень напуган, он плакал и вздрагивал. Она осторожно обняла мальчика и прижала его к себе. — Забираешь, да? — тем временем переспросила мамаша. — Забираю, — спокойно ответила Галина. В тот момент она думала только о том, чтобы спасти жизнь ребенка, ведь с такой мамашей ему не выжить. — Только это, не бесплатно. — Сколько? — На бутылку чтобы хватило. Галина покопалась в кармане плаща, там обнаружилась сторублевая купюра, она отдала ее девушке. Та схватила деньги и ушла куда-то в темноту. Рогозина взяла мальчика на руки и направилась в квартиру.